Универсальная единица смысла

– Может, желаете чего-нибудь выпить? – высокая брюнетка в строгом коричневом костюме указала на кожаный диван у окна. – Нет, – Никс сел на краешек. – Раньше начнем, раньше закончим. – Дайте угадаю – психиатр вам не нужен, – на лице женщины не отразилось даже подобия улыбки, и Никс начинал чувствовать себя очень неловко. Люди ведь обычно хотя бы стараются выглядеть доброжелательными. Особенно со своими потенциальными клиентами. – Да, психиатр мне не нужен, – Никс решил не ходить вокруг да около. – В таком случае, эта встреча легко может стать нашей последней. У меня очень плотный график, и вас я приняла лишь по личной просьбе Власа. – О, аж по личной просьбе. Быстро же его просьбы стали иметь такой вес. Женщина села на кресло рядом с диваном и открыла блокнот. – Почему вас это удивило? – Потому что он приехал полтора месяца назад, а уже имеет кучу знакомств. – А вы? У вас много знакомств? – Знакомств? – Никс поерзал на диване. – Скажите, а я могу лечь на диван? В фильмах обычно лежат. – Разумеется, – женщина сделала приглашающий жест. Никс лег и закрыл глаза. Голова сразу же перестала болеть. – Так вот, знакомые. Да, много. – Может, с кем-то вы особенно близки? – Нет, с чего бы? Это друзья Зейна, ну, моего покойного мужа. Я никогда не участвовал в их разговорах. – Почему? Никс задумался. – Потому что темы были те же, что и у Зейна, когда мы проводили время вместе. Охота, машины, новые рестораны и работа. Работа, работа, работа. Он мог прийти домой и весь вечер рассказывать о новом проекте. – А о себе вы часто рассказывали мужу? – О себе? Зачем мне было рассказывать о себе? Я за все расплачивался кредитками, и он с легкостью мог отследить, где я бываю и что делаю. – И где же вы бывали? – Ну первые несколько месяцев замужества я ходил по магазинам. Спускал невероятные суммы на всякую фигню. Но Зейн лишь улыбался, когда я показывал ему очередную покупку. Мог часами слушать о новой шмотке, если я сомневался покупать или нет. А, и однажды мы вместе вешали часы на кухне в доме. Никс улыбнулся. – А потом? – Надоело ходить по магазинам. Я много читал, смотрел фильмы. Зейн мне даже оборудовал кинотеатр. – Муж интересовался вашими увлечениями? – Первое время спрашивал, что я читаю или что посмотрел. А потом, – Никс поморщился, – перестал. – Как вы думаете почему? – Не знаю. Люди устают друг от друга, отдаляются. Это происходит со всеми парами. Ведь так? – Да, – подтвердила женщина, – Но обычно они как-то пытаются исправить ситуацию. Или разводятся. Вы же прожили с мужем долго. Никс задумался. – Меня не напрягало его равнодушие к моим увлечениям. И мне не сложно было послушать про его работу. Должен же он был кому-то это рассказывать. – Ваш муж вас любил? Никс открыл глаза и снова сел. – Не знаю, – пожал плечами омега. – Любил, наверное. Но я не очень удивлюсь, если узнаю, что он мне изменял. – Откуда такой вывод? Никс широко улыбнулся: – Я не верю в любовь до гроба. А в нашей семейной жизни не было ничего особенного. Ну, знаете, ничего такого, из-за чего стоило бы себя ограничивать. – А вы любили мужа? – Как любит мне напоминать Влас – мужа я не любил. – Что ж, я благодарна, что вы были со мной откровенны. – Это все? – Никс посмотрел на часы и удивился. Действительно, прошел час. – Да, – женщина отошла к столу. – А можно я приду и завтра? – Отчего же вы изменили свое мнение? – Вы меня правда слышите, а другие... – Я рада, что нам с вами удалось подружиться. И завтра в это же время я жду вас здесь. *** Никс вернулся домой в потрясающем настроении и даже мурлыкал себе под нос какую-то мелодию, которая играла по радио в машине. – Ты был у психиатра? – Влас стоял у комнаты Никса, сложив руки на груди. – Ага. Чудесная женщина, знаешь ли, – Никс даже улыбнулся хмурому альфе. – О чем вы говорили? – О твоем отце и моих хобби. – И чего ты такой веселый? Насколько я понял – ты не любишь говорить ни о том, ни о другом. Никс тяжело вздохнул. Настроение стремительно начало портиться. – Каждый раз, когда мы говорим о Зейне, ты говоришь лишь, что я его не любил. А мои хобби... Какие у меня хобби? – Никс прищурился, глядя на Власа. – Вот видишь. Ты понятия не имеешь. – Я... Никс с удивлением отметил, что на лице альфы появилось какое-то виноватое выражение лица, но ничего больше слышать не хотелось. – Можешь, пожалуйста, оставить меня одного? – устало попросил Никс. Хотелось сохранить остатки отличного настроения. Влас подчинился и покинул комнату.