М плюс М: Сложная математика Книга вторая

Проснулся, понимаю, что лежу звездой на кровати совсем один. В комнате очень жарко — кое-как дышу. Смотрю — солнце уже высоко и как раз напротив окон — поэтому и духота в комнате, и совсем не важно — открыта лоджия или нет, а она, кстати, открыта. Начинаю сладко потягиваться, переворачиваясь на бок — ощущаю уже знакомую мне боль в известном месте и снова мысленно матерю Марка. Кстати, где он? Скольжу по комнате своим взглядом в поисках его ноутбука — если компьютера нет, значит и Марка тоже нет. В результате ноутбук не нахожу, значит Марк в университет уехал. Когда сел на кровати — на тумбочку посмотрел, Марк любит мне записки оставлять, если уходит, когда я еще сплю — но там пусто. Ну, и хрен с ним. Схватил свой мобильный, понял, что время уже два часа дня — ну, я и спать — и принялся Илье сообщение строчить. Дмитрий Лисенок привет когда отмечать будем? Илья Колесников здаров :) договорились на четыре там, где и всегда Дмитрий Лисенок кто будет? Илья Колесников все наши плюс еще пара человек из группы Дмитрий Лисенок окей, тогда я пошел собираться ;) Поднялся с кровати и сразу иду в душ. Намылся, волосы сушить не стал — при такой жаре сами быстро высохнут. Обернувшись в полотенце, пошел на кухню, сделал себе кофе, пару бутербродов и все быстро съел. Понял, что не наелся — взял йогурт, ложку и в гостиную пошел, щелкнул пультом на местный телеканал, чтобы погоду глянуть и охренел — плюс тридцать шесть! Посмотрел какую-то чушь, съел йогурт и пошел в спальню раздумывать, что мне в такую жару на себя напялить. Долго смотрел в шкаф, словно там сейчас фея возникнет, нарядит меня и отправит на бал. В рубашке на улицу идти — смерти подобно, хотел бы футболку надеть, но эти ссадины на запястьях… И тут — бам! Меня осенило. Я бросился в гостиную, к стеллажу — там коробочка стояла с моими побрякушками. Да, я парень, но и у парней есть украшения. У меня было несколько цепочек, кулонов, много разных бус, пачка браслетов и несколько пар часов — в основном все это богатство я из своих путешествий привозил, в том числе и в Лондоне в прошлом году кое-что приобрел. На одну руку часы надел с широким ремешком, на другую несколько браслетов, которые более-менее рядом друг с другом смотрелись. Вот и все — проблема решена! Пошел в спальню, уже без размышлений добыл белую футболку-поло и бежевые бриджи, на себя это все натянул, в зеркало стал себя рассматривать и умиляться — красавчик! Вот только волосы меня мои бесили. Взял резинку и в хвост их убрал — ну, капец, милашка просто. Посмотрел на часы — до встречи еще час, но ничего — до кафе еще доехать нужно, так что можно и пораньше выйти. Сунул в один карман кошелек, в другой мобильник и пошел в коридор. Низкие голубые «конверсы» прямо на босую ногу натянул и хотел уже из дома выйти, но тут услышал, как щелкнул замок входной двери. Марк медленно вошел и дверь за собой закрыл, и пока входил не сводил с меня янтарных сияющих глаз — рассматривал. Смуглая кожа его блестит, но это от влаги — он весь мокрый из-за жары — темно-синяя рубашка, видно, к телу липнет. Волосы рукой назад убрал и глубоко вздохнул. — Куда собрался? — спросил равнодушно он, потирая влажный лоб тыльной стороной ладони. — Пойду погуляю, — бросил я, стараясь говорить уверенно — я его ставлю перед фактом, а не разрешение спрашиваю. Какое-то время он молчал, продолжая скользить по мне своим взглядом. — Ладно, — наконец, бросил он, — но, чтобы вернулся раньше десяти и не бухой в говно. Понял? — А то что? — огрызнулся я. — Жопе твоей не поздоровится, — хмыкнул он. — Затрахал уже! — я бросил на него взгляд полный гнева. — Если бы! Кто бы дал! — он усмехнулся. Ха-ха! Как смешно! Стою и скалю зубы. — Позвони мне, как домой соберешься — я тебя заберу, — добавляет после он, не обращая внимания на мою гневную ауру. — Сам доеду! — процедил я и к выходу направился, толкнув по пути Марка своим плечом. Но он меня остановил, схватив за предплечье и сказал: — Позвони. Потом руку убрал, дверь мне открыл и вытолкал за порог: — Вали уже! *** Сука, Марк! — эти два слова выражали мои настроение в тот момент, когда направился на встречу к своим одногруппникам. Меня просто распирало от злобы к нему. Пока топал в сторону остановки, в голову пришла мысль, вернее идея удачной мести — ибо за-е-бал! Идея была слегка опасной, но я все-таки решился — пусть хоть что-то будет так как я хочу, а не он. Когда, немного задержавшись, я вошел в кафе, вся компания разошлась в «охах» и «ахах». Все пять пар глаз на меня уставились и в теплых улыбках расцвели. — Дима, ты подстригся! Такой милашка! Тебе идет! — ну и так далее. Да, я подстригся. Мои волосы — имею право. Волосы подстриг так же примерно, как у меня год назад были, когда они чуть плеч касались. С новой стрижкой я прям звездой вечера стал — все меня хотели по голове потрепать и потискать — так как по словам большинства я стал еще более милым, чем был. За столом присутствовали пятеро помимо меня — из них Илья, Женька, Алена — это моя компашка, и еще к нам присоединились Соня и Антон — они из нашей группы в Академии — случайно услышали, что мы хотим сессию обмыть, вот и напросились. Теперь коротко о каждом присутствующем. Про Илью я уже говорил — с ним все ясно. Женька — такой же синеглазый блондин, как и я, только чуть ниже и стройнее меня, и волосы у него всегда очень коротко подстрижены, а на лето он, вообще чуть ли ни на лысо побрился. У него очень необычное мышление — на все всегда есть свое особое, так скажем, мнение, тем он к себе людей и притягивает. Алена — девушка Жени, но не из-за этого она в нашу компанию попала — она в группе и на потоке второй всегда по успеваемости за мной была — так сказать здоровый сопернический дух меня к ней и притягивал. Внешне она была немного мрачновата — черные волосы, темные глаза с броским макияжем, и цвет, как правило, мешковатой одежды всегда темных оттенков. Хотя она и выглядела мрачно, на деле же она была довольно милой и приятной. Соня — красотка нашего потока, не знаю почему, но она на меня запала — так мне говорили — вот ее и тянет в нашу компашку, ближе ко мне. Ну, она и правда по общепринятым меркам красивая — грудь третьего размера, длинные пепельные волосы, зеленые глаза и чувственные губы. При этом одевалась она довольно скромно и косметикой не пользовалась — да и правильно, впрочем — если есть природная красота, зачем этот лишний антураж. Про Антона мало, что знаю, кроме того, что он за Соней весь год бегал. Вот и все. Внешне он нормальный парень, крупнее меня и ростом выше, наверное, как Марк, глаза чайного цвета, волосы песочные вечно топорщаться в разные стороны. Когда я сел за стол, то оказался между Ильей и Соней — повезло, ничего не скажешь. То есть я как раз к Илье и хотел сесть, а вот с Соней, получилось случайно оказался. Тут-то она меня и поймала. — Дима, — потрепала мои только что обкромсанные волосы и прижавшись ко мне сказала, — какой же ты милый! Вогнала меня в краску. — Давайте уже что-нибудь закажем, — предложил Илья и перед Соней меню открыл, она сразу на него отвлеклась и от меня отстала — спас меня мой друг. Потом, когда Соня носик пудрить пошла, мы с ним местами поменялись и я оказался в безопасности, поскольку с другой стороны Женька сидел и он явно не был влюблен в меня. Так начался наш веселый вечер. *** Когда утром глаза открыл — по ним ударил яркий солнечный свет, и я сразу же зажмурился. Но по той обстановке, что я успел рассмотреть, я понял, что нахожусь дома — это радовало. Пошевелил руками — наручниками не прикован — это было вторая моя радостная мысль и на этом все хорошие моменты заканчивались. Пересилил себя, снова глаза открыл и про себя подумал, что пора бы в спальню шторы купить — невозможно же так жить! Моргал часто, пока глаза более-менее не привыкли. Потом с трудом на спину перевернулся, и сразу в голове такая боль, что я даже зубы стиснул и заскулил. Хреново мне очень было. Потом сухие губы языком облизнул и понял, что пить хочу — умираю. Взгляд на прикроватную тумбу бросил — вдруг Марк решил милость проявить и водички оставил — но, нет — пусто. Марк… хм… кстати, где он? — Марк! — прохрипел я, потом снова. — Ма-а-арк! Его, наверное, нет дома — решил я. Тогда я руки под голову положил и начал думать — в памяти своей поиски производил, хотел цепочку вчерашних событий в ряд выстроить и понять, как я вообще дома оказался. А события эти довольно логично можно было бы построить, стоило только вспомнить, что и с кем я пил. У меня с алкоголем особые отношения — каждый напиток по-своему на меня влияет. Начали с пива в кафе, значит все нормально — от пива я просто более раскованный и веселый становлюсь. Мы говорили об учебе и смеялись, как ненормальные, что в порядке вещей, то есть ничего критичного. Потом был бар и вискарь, я от него просто ненормальный — помню лишь, что его мало было, потому что он дорогой, так что я только на спор с Ильей на барную стойку залез и спрыгнул с нее — не устоял на ногах и к полу не хило приложился и помню, что белую футболку свою немного испачкал. Ах, да, еще локоть разбил — я тут же поднял правую руку и осмотрел — точно, ссадина с запекшейся кровью присутствует. Лежу, смотрю в потолок и продолжаю вспоминать. Так, дальше водка. Водка — это жесть. Мне от нее просто плохо. Сначала резко хорошо, а потом резко плохо — меня тупо от нее рвать начинает. Я языком по внутренней стороне щеки провел — точно, рвало — привкус подсказал, и я даже поморщился — гадость какая. В клуб мы поехали уже втроем — я, Илюха и Женька — все остальные уже были жутко пьяные и по домам разъехались. А я, видимо, когда желудок прочистил, решил, что еще на многое способен и поэтому согласился. Вот идиот! Не знаю почему, но в клубе мы пили текилу, а текила для меня — это путь в параллельную вселенную — то есть я не отключаюсь, я что-то делаю и даже, возможно, прекрасно осознаю все свои поступки, но утром ничегошеньки не помню — словно я был, но и не было меня одновременно. Вот и все — на этом мои воспоминания обрываются. Были еще обрывки какие-то, как ускользающие кусочки паззла, которые в одну картинку никак сложиться не хотят — обычно эти воспоминания в течение ближайших суток восстанавливаются, так что нужно подождать — а пока даже пытаться не стоит. Пить мне жутко хотелось, так что я собрал всю волю в кулак и заставил себя подняться. Голова чуть ли напополам от этого действа не развалилась — так что я ее руками обхватил с двух сторон и держал, чтобы наверняка от распада спасти. И первое, на что внимание обратил, когда до головы дотронулся — с моим волосами что-то не так — даже сердце быстрее стучать стало, а потом я вспомнил — ну, да, я же вчера подстригся! Совсем забыл — назло Марку ведь решил так сделать. Интересно, что он подумал, когда увидел? Наверное, сильно зол был — я представил его выражение лица. Ха-ха! Так ему и надо! Ладно, топать нужно — я водички хочу. Встал на ноги и медленно, очень медленно на кухню пошел — каждый шаг нереальной болью в голове откликался. Пока шел, себя разглядывал и мысль в голове возникла — я почему-то чистый, очень чистый. И на мне чистые трусы. Как-то странно все это, потому что помню, сколько раз вчера упасть умудрился, но, наверняка со временем логичное объяснение и этому найдется. Вдруг вспышка в голове — воспоминание пронеслось — словно я стою весь в грязи и лицо Марка передо мной — и в его глазах столько грусти и тревоги. Потом — бац и пропало. Я поежился — что это вообще за хрень была? Добрел до кухни, холодильник открыл и достал оттуда литровую бутылку с водой, улыбнулся — вот оно мое спасение. Выпил ее быстро залпом — похоже обезвоживание себе заработал, когда вчера с белым другом обнимался. Достал еще бутылку воды, облокотился задницей об стол и стою посасываю на этот раз медленно — смакуя каждый глоток. Тут слышу входная дверь открылась — Марк вернулся. Мне не по себе стало — ведь он просил меня раньше вернуться и позвонить. Я не вернулся и не звонил ему — я, кстати, когда мы в бар пошли вообще телефон на беззвучный режим поставил, чтобы не слышать, как он мне названивает. Через минуту Марк входит с пакетом в руках — пакет довольно большой. — Ты как? — сходу спрашивает. Я даже растерялся — ожидал, что наброситься и начнет упреками сыпать. — Я… не очень, — признался, как есть. Марк из пакета достает шипучий аспирин и передо мной упаковку на стол бросает: — На, выпей. Голова, наверное, болит, — спокойно говорит он, и начинает продукты из пакета добывать и по местам раскладывать. Я упаковку беру, достаю две таблетки и прямо в горлышко бутылки бросаю и начинаю болтать бутылку из стороны в сторону, чтобы быстрее растворились. Марк в это время с продуктами закончил, встал напротив о кухонную тумбу облокотился и на меня смотрит — гипнотизирует взглядом, как он любит это делать. — Тебе идет, — вдруг говорит и кивает в мою сторону. — Что? — спрашиваю я, не улавливая суть разговора. — Стрижка, — он прищуривается и ухмыляется, а потом глаза отводит и вижу, что что-то беспокоит его. — Ты не злишься? — спрашиваю. — Нет, — он качает головой. — Из-за стрижки, не злюсь. Я даже расстроился немного — эх, не удалась моя месть! Выпил залпом всю воду из бутылки и убрал ее на стол, а в голове все это время один вопрос настойчиво крутился. Спросить неудобно, но любопытство все же взяло вверх — я поднимаю глаза на Марка и тихо и очень неуверенно спрашиваю: — А как я… домой попал? Он тут же на меня взгляд свой устремляет — в нем читается искренне удивление: — А ты не помнишь? Серьезно? — Не-а… — Совсем ничего? — он пристально на меня смотрит. — Последнее, что помню, как текилу в клубе пил и все, — признаюсь я. — Ясно… Так тебе с подробностями рассказать или короткая версия устроит? — спрашивает, кстати, на полном серьезе — без своих обычных подъебов. — Давай короткую, — говорю я — решил, что лишняя информация мне сейчас ни к чему. — Ты мне позвонил почти в четыре утра, попросил забрать тебя — я приехал за тобой, и мы домой поехали, — выпаливает он и выжидающе глядит на меня. После такой версии мне сразу захотелось подробности услышать — никакой ценной информации. Единственное, что удивило — почему я Марку позвонил, я ведь обижен на него был и помощь от него точно не захотел бы принимать. — Ладно, давай подробности, — все-таки ломаюсь я. — Что ж… — он вздыхает тяжело. — Ты мне позвонил, и в трубке я сначала твои рыдания несколько минут выслушивал, кое-как выпытал от тебя — где ты находишься. Собрался и поехал — долго крутился и искал, где ты — потому что ты был в каком-то дворе, сидел на бордюре по уши в непонятном дерьме… — он замолкает, нервно прикусывая нижнюю губу, а потом спрашивает, — продолжать? Я машинально киваю — поскольку нахожусь, так сказать, в глубоком шоке от услышанного — потому, что ни хрена из этого я не помню. — Подошел к тебе — а ты слова вымолвить не можешь, тебя колбасит, морда вся в слезах, я несколько раз спросил, что произошло, но ты мне так ничего и не сказал. Я тебя к машине отвел, но ты грязный как черт был, и я заставил тебя с себя все снять — потом взял плед с заднего сидения и тебя в него завернул. В машине пока домой ехали — ты вырубился. Хорошо, что с соседями не столкнулся пока тебя домой тащил, а то я реально на маньяка походил — будто чей-то труп спрятать хотел… — он слегка улыбнулся. — Потом домой тебя принес, сразу в душ затолкал, смыл с тебя все это дерьмо, одел и спать уложил. Вот в принципе и все, — выжидающе смотрит на меня. Такого я точно не ожидал услышать — спина покрылась холодным потом. Пока лишь один кусок паззла из памяти добыть удалось — то воспоминание, где я весь в грязи стою, а Марк, смотрит на меня. Так а что же тогда до этого было? Как ни старался вспомнить — ничего у меня не получалось. — А почему я рыдал? — зачем-то спросил я. Мне как-то нехорошо стало от этой истории, неприятные чувства начали проникать в мое сознание. — Это ты мне расскажи, — как-то нервно усмехается Марк, а после отходит от тумбы, подходит ко мне и спрашивает, — ты чего? Все нормально? Меня жутко трясти начало — словно морозит. Нет. Ничего не нормально… Какие-то неприятные чувства внутри… Я стою перед Марком и обнимаю себя руками, скольжу пальцами по своему телу, опускаясь к животу — и как только касаюсь его — меня передергивает. В голове возникает очередная вспышка: я вижу, как чьи-то руки, не мои и не Марка — совершенно незнакомые мне руки задирают мою футболку и ласкают мой живот, а после чей-то голос произносит: «Ну, что, педик, повеселимся?»