М плюс М: Сложная математика Книга вторая

Вечером мы лежали в кровати — Марк с ноутбуком на коленях, я рядом с ним на животе растянулся, руку вперед вытянул, голову на нее положил и, не думая ни о чем, просто отдыхал и прислушивался к тихому клацанью клавиатуры. После того короткого поцелуя разговор между нами так и не клеился, но все же у меня на душе стало немного спокойней. Вдруг в комнате стало тихо, я поднял на Марка глаза, а он на меня как-то хитро смотрит и на лице снова эта его полуулыбка. Я от смущения глаза отпустил, потом снова поднял — но он все еще смотрит. — Марк, можно у тебя кое-что спросить? — тогда выдавливаю я. — Мм? — он убирает руку от ноутбука и кладет ее в мою раскрытую ладонь — наши пальцы переплетаются — от этого я смущаюсь еще больше. — О чем ты думаешь, когда вот так смотришь на меня? — неуверенно спрашиваю я. Марк начинает тихонько хохотать, а потом, откладывая ноутбук в сторону, наклоняется ко мне и задает вопрос: — А как я на тебя смотрю? Так и знал, что не захочет отвечать и сменит тему — он любит уходить от разговора, когда речь идет о его мыслях и чувствах. Я не знаю, что ему сказать и просто опускаю глаза. Марк снова смеется. Потом подползает ко мне, садится сзади на мои ноги и начинает нежно гладить мою спину, опускаясь к ягодицам. — Я думаю о том, какой ты красивый, — говорит он своим бархатным голосом. Потом наваливается своей массой, играет пальцами с моими волосами и, упираясь подбородком в мое плечо, выжидающе смотрит. — Издеваешься? — обиженно бросаю я. — Ты мою рожу видел? — Кажется, я уже тебе говорил, — жмурясь, Марк трется носом о мое ухо, а потом шепчет, касаясь его губами, — что все скоро заживет. У меня от его голоса мурашки по всему телу. Он подсовывает руки под мою грудь и прижимается щекой к плечу. — Ты хотел знать, о чем я думаю, и я тебе ответил, — он немного приподнимается и начинает покусывать мое плечо, опускаясь все ниже — к области подмышки. — Щекотно, — я невольно улыбаюсь. — Ты улыбнулся, я видел, — игриво замечает он. Теперь я лежу и улыбаюсь уже от мысли, что он хотел меня развеселить. И откуда в нем столько этой жизненной энергии и силы? Он начинает медленно приподниматься, лаская руками мое тело, и, когда его руки касаются моих тазовых косточек, он обхватывает меня и тянет на себя — вот так, как бы невзначай, он ставит меня перед собой раком. — Классная задница, — комментирует он с усмешкой, подсовывает палец под резинку моих трусов, оттягивает ее, а потом резко отпускает — раздается щелчок. Я чувствую, как внутри меня растет напряжение — что, если он сейчас снова будет склонять меня к сексу? Я не хочу. Я еще не готов. Но он делает именно то, чего я так боялся — упирается своими коленями в мои, и раздвигает мне ноги, а после приспускает с меня трусы. Я нервно сглатываю. — Не бойся, — говорит он, — я просто хочу проверить — трогали ли тебя там или нет. Мое сердце стучит слишком быстро. Я тяжело дышу. — А если трогали, то что? — с обидой в голосе спрашиваю я. — Помолчи, — сухо говорит он. — Почему ты не можешь просто ответить мне? — я немного резок с ним. Но вместо того, чтобы дать мне ответ, он проводит пальцами между моими ягодицами, а потом, касаясь ануса, начинает медленно погружать в меня палец. Я зажимаюсь — я не хочу сейчас таких прикосновений. Не хочу, чтобы он трогал меня там. — Знаешь, — говорит он холодным голосом, засовывая в меня второй палец, — я не хотел бы, чтобы кто-то кроме меня имел виды на эту дырочку. Ты мой, и только я могу тебя трахать. Так что, если кто-то это сделает с тобой, я буду очень зол. Я ответил на твой вопрос? — Да, — выдавливаю я из себя, продолжая стискивать зубы. — Все нормально, — наконец, он вынимает пальцы. Я облегченно вздыхаю — и не только потому, что моя задница, наконец-то, свободна, а еще и потому — мне стало бы куда хуже узнай я, что меня еще и в нее отымели против моей воли. — У меня для тебя еще один подарочек есть, полежи пока так и не дергайся, — он привстает с кровати, дотягивается до ящика тумбы и что-то достает оттуда. Потом я чувствую, как моего ануса касается что-то холодное — догадываюсь, что это смазка. Марк начинает разрабатывать меня, снова засовывая в меня свои пальцы, и я невольно дергаюсь. — Так, Дима, спокойно можешь полежать минуту? — Не надо, — тихо говорю я. — Да не буду я тебя трогать, — он вынимает свои пальцы, а после помещает в меня какой-то инородный предмет. — Что это? — я невольно жмурюсь. — Анальная пробка, — поясняет он, — будешь таскать ее, пока не привыкнешь. Потом поменяем на размер побольше. Раз ты такой чувствительный стал, придется так твою дырочку растягивать. Марк натягивает на меня трусы и разочарованно говорит: — Скоро сдохну с тобой от недотраха, — он спускается с кровати, поднимается на ноги, а после тихо добавляет, — схожу в душ… Я знаю, как для него важна сексуальная разрядка, поэтому сев на кровати, я виновато отвожу глаза — все-таки из-за меня у нас уже больше двух недель нормального секса не было. Нормальный секс для него — это непременно какая-то игра с элементами BDSM — без этого ему не интересно. — Да, кстати, — он засовывает руку в карман своих шорт и достает из него мой мобильник, — забыл тебе отдать. Посмотри все входящие и исходящие звонки и сообщения — вдруг что-то вспомнишь. Он кидает телефон рядом со мной на кровать и сразу удаляется в ванную. *** Когда включаю мобильник, первое, что я вижу — три пропущенных от мамы. Причем звонила она совсем недавно — телефон все еще в беззвучном режиме, поэтому я не услышал. Сразу нажимаю на вызов — интересно, что ей было нужно? — Алло, — слышу мамин голос. — Привет, — говорю, — звонила? — Ты где? — спрашивает она. — Эм… дома. — Можешь приехать? Я смотрю на часы — начало девятого — поздновато для поездок в гости к родителям. Потом вспоминаю, что у меня еще и морда вся в ссадинах, и лениво протягиваю: — Это так срочно? Может, завтра или лучше послезавтра? — Нет, давай сейчас, — твердо говорит она, — если не хочешь ехать, я сама приеду — адрес только скажи. Перспектива того, что мама приедет в нашу с Марком квартиру, меня не особо радует — она не знает, в каких мы с ним отношениях, а если увидит нашу огромную двуспальную кровать, то сразу догадается, что я трахаюсь с парнем. А если она еще и с Марком столкнется, то точно сообразит, кто кого имеет. Ну, уж нет — шокировать маму мне не очень-то хочется. — Ладно, — сдаюсь я, — это надолго? — Нет, минут тридцать. — А он там будет? — осторожно спрашиваю я, имея ввиду своего отца. — Нет, я одна. — Ладно… Жди, скоро буду, — я жму на отбой. Сразу иду к платяному шкафу и начинаю перебирать свои шмотки. В итоге надеваю белую рубашку и джинсы, штанины закатываю до середины голени. Потом выхожу в коридор и подхожу к зеркалу — из моего рта доносится тяжелый вздох — пиздец с такой рожей к маме ехать. Закрываю челкой ссадину над бровью и надеваю кепку мятно-белого цвета. Натянув на босые ноги новые кеды, подхожу к ванной и стучу в дверь: — Эй, ты там уже кончил? — нарочно спрашиваю, хотя и так ясно было с какой целью он туда ушел, так что обижаться на меня у него нет причин. Марк почти сразу открывает дверь. Он стоит передо мной совершенно голый и по его телу еще стекают капли воды. — Что за наряд? Ты куда намылился? — он делает шаг мне навстречу. — Мама попросила приехать, — оправдываюсь я, отступая назад. Он резко разворачивается, хватает с крючка полотенце и начинает быстро вытирать волосы: — Я тебя отвезу. — Сбрендил? — бросаю я, — ты же сегодня вискарь пил, так что я лучше на автобусе доеду. — Может, тогда такси вызвать? — он хмурится. — На такси обратно поеду. Не хочу сейчас ждать машину, — я беру с полки свой кошелек, который тут вероятно оставил Марк, и засовываю его в карман, потом туда же запихиваю спутанные наушники, а после надеваю на глаза темные очки и иду к выходу. Марк уже закрепил полотенце на бедрах и последовал за мной. — Ладно, — сдается он, — только позвони, как домой поедешь… чтобы я не волновался. — Хорошо, — отвечаю ему и выхожу за дверь. *** Еду в автобусе — до родительской квартиры минут тридцать трястись. В наушниках играет любимая музыка, я открыл свою страничку в социальной сети и принялся читать сообщения. Первое, которое попалось на глаза, — от Сони, в нем признание в любви. Читаю время и дату — дата вчерашняя примерно одиннадцать вечера, как раз, когда мы из бара в клуб поехали. Понятно — традиционная женская смска, аля по-пьяни. Извини, крошка, но ты не по адресу, думаю я, выделяю сообщение и удаляю его. Потом переключаюсь на сообщения от Ильи, читаю: «Ты где?» 11 июня 02:36 «Дима, ты охренел? Свалил домой и ничего не сказал?» 11 июня 02:45 «Позвони утром как очухаешься Обязательно!» 11 июня 02:53 «Не бросай меня так больше Я переживаю Ты ведь знаешь, что я чувствую к тебе» 11 июня 03:01 Так… стоп! Что это было? Вожу глазами по строчке снова и снова. Что за… О каких чувствах речь?.. Нет, серьезно, о чем это он?.. Эм… Ладно, уточню позже, главное я уже понял, что я был с ним где-то до половины третьего, а потом внезапно пропал. Читаю дальше: «Почему не отвечаешь? ты живой там? Мне капец хреново…» 11 июня 13:53 «Я уже начинаю сильно волноваться Напиши хоть что-нибудь, чтобы я знал, что ты не сдох» 11 июня 16:40 «Дима, какого хрена молчишь? Это из-за того, что между нами вчера было?» 11 июня 17:18 Шок! Я чувствую, как дрожат мои руки. Так… главное собраться. Что… было… между… нами?.. Что он имеет ввиду? Что могло между нами быть? Неужели я еще и с Ильей чего-то намутил? Блядь! Нужно срочно узнать, что произошло! Пишу сообщение: «Я в норме Нужно встретиться, поговорить Давай завтра часов в 11 утречка в нашем кафе» Почти сразу же приходит ответ: «Пиздец, я уже решил, что ты сдох в какой-нибудь канаве Какого хрена ты весь день молчал?» «Телефон на беззвучном стоял со вчерашнего еще Так что на счет встречи?» «Ясно все с тобой, я приду Ты куда, кстати, вчера пропал?» «Завтра поговорим, сейчас не могу Пока» Илья прислал мне сообщение с ответным «пока». Больше ничего полезного в телефоне я не нашел, ну, кроме того, что Марк мне звонил двадцать три раза. Вот дерьмо! Мне снова стало стыдно перед ним. *** Пока дошел от остановки до дома — чуть с ума не сошел — пробка в моей заднице не давала мне покоя. Ее присутствие там сильно волновало меня, хотя нет, не так — ее присутствие меня пиздец как волновало! Когда зашел в подъезд, кое-как смог совладать с окутывающим меня возбуждением — не хватало мне еще припереться к маме со стояком в штанах. Открыл дверь квартиры своим ключом, вошел и обомлел — буквально, как статуя, замер на пороге. Что за… Вокруг кучи из коробок, мебели почти нет, на полу грязь. Снял кепку и очки, кинул их на какую-то коробку — потому что полки, которая раньше в коридоре стояла, больше нет. Разуваться не стал — сразу на кухню прошел, которая у нас с гостиной совмещена. Мама стояла у окна и говорила с кем-то по телефону. Я окинул взглядом помещение — здесь был только кухонный гарнитур, стол и стулья. И все. Ну, еще коробки — очень много коробок. Заметив меня, мама закончила говорить и направилась в мою сторону. — Дима, — она сразу стала присматриваться к моему лицу, — что с тобой случилось? — Подрался, — сочинил я — другого оправдания я придумать не смог. — Да, все в порядке, пара ссадин только. — А губы? — она уже вплотную ко мне подошла. — Простуда… — я пожал плечами и отвел взгляд. Она посмотрела на меня с сочувствием и потянулась ко мне рукой. — Ну, мам, — начал я, — давай без этого… Лучше расскажи, что тут происходит, вы что переезжаете? Она убрала руку и тяжело вздохнула. — Пойдем сядем, нужно поговорить, — с какой-то тяжестью в голосе произнесла она. Мы сели за стол и мама, бросив на меня грустный взгляд, начала говорить: — Мы с папой две недели назад развелись… — она сделала паузу. — Эту квартиру решили продать. Теперь каждый из нас будет жить своей жизнью. Имущество мы пополам поделили… — Но, почему… — бормочу я, — вы раньше мне ничего не сказали?.. — У тебя ведь сессия была — не хотели мешать… И ты же говорил, чтобы мы со своими проблемами сами разобрались — вот мы и решили тебя во все это не вмешивать. — Ясно… — на выдохе произношу я. — И что теперь? Почему именно сегодня ты решила мне все рассказать? К чему была эта срочность? Если честно, я был немного на взводе из-за ситуации. — Я завтра уезжаю в другой город — к сестре, скорее всего там теперь буду жить, поэтому хотела сегодня отдать тебе кое-что, — она протягивает мне большой бумажный конверт, — мы с папой сложились и купили тебе квартиру, здесь ключи и документы. Все вещи из твоей комнаты — уже туда перевезли, так что можешь больше не тревожить своего друга и жить самостоятельно. — Купили квартиру? — растерянно бормочу я, слегка касаясь пальцами серого конверта. — Серьезно?.. Если честно я был в некотором шоке, поскольку отец всю жизнь твердил мне, что на свою квартиру я сам должен заработать. Вероятно, это была все-таки идея мамы и она каким-то образом смогла уговорить отца. — Я думаю, тебе стоит принять ее в качестве наших с отцом извинений за ту боль, которую тебе пришлось перенести из-за нас… — мама, видно, через силу улыбается, потому что ее синие глаза блестят от подступающих слез. *** Мама мне вызвала такси, и я пока машину ждал, решил напоследок в свою бывшую комнату заглянуть — попрощаться, так сказать. Пока по лестнице поднимался почувствовал внутри приятное трение — возбуждение неожиданно окатило меня с ног до головы — я за перила схватился, наклонился вперед и начал воздух ртом хватать. Пиздец! Между ног все болит, да еще и джинсы довольно тесные. Нужно срочно достать эту хрень из себя! Кое-как в комнату свою зашел, дверь сразу же закрыл и в ванную бросился — у нас в квартире в каждой спальне своя ванная комната была. Ворвался туда, опять же дверь плотно закрыл, лбом к прохладному кафелю прижался, расстегнул ширинку, освободил свой возбужденный член и принялся дрочить. Это был такой кайф — я быстро и часто дышал, стою с открытым ртом и по подбородку слюна стекает. Когда кончал, сам себе рот рукой зажал, потому что знал, что орать буду. Издал этот сдавленный стон и еще несколько минут стоял в попытках отдышаться. Потом услышал, как дверь в комнату открылась, и мама сказала: — Дим, машина приехала. Хорошо хоть в ванной я дверь на защелку закрыл — могла ведь и сюда войти. — Иду, — ответил я, стараясь говорить ровно. Я подошел к раковине, вымыл руки и ополоснул лицо прохладной водой. Когда себя в порядок привел, вышел из ванной и свою пустую комнату окинул грустным взглядом. На стенах остались темные прямоугольные следы — там, где раньше картины висели — вот и все, что напоминало, что я здесь когда-то жил. Спускаюсь по лестнице вниз и понимаю, что что-то забыл сделать — пробка все еще внутри меня была и снова начала напоминать о себе. Я зубы стиснул — как-то нужно перетерпеть до дома. Еду в такси — ногу на ногу положил и таксисту говорю: — А быстрее можно? — И так превышаю, — оправдывается водитель. — В туалет очень хочется, — придумываю оправдание. Не говорить же ему, что я сейчас у него прямо в машине кончу? — Ну, раз такое дело, — усмехается он, — можно и быстрее — терпеть, говорят, вредно, — и втопил уже как следует — при разрешенной скорости шестьдесят километров в час, ехали, наверное, сотку. Когда я в лифт вошел, вспомнил, что Марку не позвонил — из-за этой игрушки в моем заднем проходе вообще думать ни о чем ни мог. Подарил мне, блядь, подарочек, чертов извращенец! Подошел к квартире на кнопку звонка руку положил и не отпускаю. Через минуту Марк дверь распахивает и на меня смотрит округленными глазами: — Что с тобой? — взволнованно спрашивает, хватает меня за руку и затаскивает в квартиру. — Ты чего такой бледный? Что случилось? — Затычка твоя случилась, — резко говорю я, стягиваю с себя очки, кепку и кидаю на полку в коридоре, туда же отправляется серый конверт, а также содержимое моих карманов. — Ты о чем? — не понимает он и растерянно смотрит на меня. Я бросаю на него озлобленный взгляд, крепко вцепляюсь в его плечи своими пальцами, с силой толкаю его и припечатываю к стене, потом прижимаюсь к нему всем своим телом и сквозь зубы говорю: — Трахаться пошли!