Моя Ринон

Космос. Антарра       Потоки вились вокруг меня, я пыталась их поймать, но тщетно. И не сразу поняла, что это сон. А в реальности кто-то смотрит на меня и прикасается рукой к щеке. Я раскрыла глаза широко, пытаясь возмутиться. Отскочила от него, словно ошпарили, сразу на другой конец кровати.       — Господин...       — Прости, напугал.       Зажегся свет. Через несколько мгновений я привыкла к ослепившим поначалу лампам. И обнаружила себя действительно испуганной, натягивающей одеяло к шее. Райндан посмотрел с удивлением. А я не в силах унять дрожь. Боюсь его. Моего хищного посла.       — Ты чего, Ринон?       В ответ застучали зубы.       — Ринон? Холодно?       Посол подошел к стене, открыл один из невидимых с первого взгляда ящиков и вытянул из него грубое шерстяное одеяло. Затем повернулся ко мне, совершенно механически подошел и накрыл. Я недоверчиво сощурилась. Что с тобой, посол? Только что был так близко, почти перешел от слов к делу и вот... снова сорвался на заботу. Нет, ты меня не обманешь. Владельцы так не поступают.       Райндан, кажется, разгадал эту реакцию.       Господин искренне улыбнулся мне.       — Не хотел напугать.       Он сел рядом с постелью на пол. Рассматривая и пытаясь что-то понять.       — Ринон, я хочу задать тебе вопрос. Ты будешь отвечать?       — Господин может потребовать ответа.       Райндан покачал головой.       — Нет. Мне очень нужно, чтобы ты сама ответила. И если ты скажешь «нет», будет «нет», хорошо?       Я кивнула. Великий Хатта, он хочет вовсе сбить меня с толку? Что еще за вопросы? И главное, почему мне снова дают выбор?       — Скажи. Почему ты остановила ту колонну? Ведь, если я правильно понимаю, именно из-за этого тебя поймали. Разве не знала, чем рискуешь? Собой. И ради чего? Жизнь незнакомого человека? У меня не складывается в голове мозаика, Ринон.       На секунду закусив губы, я уже подумала было применить разрешенное «нет», но затем поняла, что Райндан имеет полное право знать.       — А в чем ты виноват, господин? За что тебя убивать? Оказался не в том месте не в то время, и все.       — Ринон. Я теперь понимаю еще меньше. Но как же ты?       — Ты не нападаешь, я не бью. Все просто.       — Айрит тоже не нападала.       — Нападала. Просто гораздо раньше.       Райндан расширил глаза.       — И как же?       — Как и я. Пыталась закончить мои восходы. Кажется, мы квиты теперь. Ни одной из нас не удалось намеченное.       Посол неверяще тряхнул головой, словно пытался избавиться от видения.       — Это невозможно. Ринон.       — Что — невозможно? Колонны двигать? Ты можешь посмотреть на это, если снимешь, — я прикоснулась рукой к ошейнику.       — Нет, не это. Не врешь. Смотришь в упор, глаза твои широко открыты и совершенно ясно, что говоришь именно то, что думаешь. Но... тебя же чуть не казнили. Ты знала, на что шла. Не понимаю, правда.       — Ты бы убил в такой ситуации?       — Нет. Но спроси здесь любого, так не поступил бы никто.       Утром, если это можно так назвать, снова пришел Ян, мы занимались геянсанским, я повторяла за ним, и даже на некоторое время забыла, где нахожусь, но... занятия закончились, и вместе с ними забытье.       — Ян, скажи, где посол?       — Да как всегда с Хеленой небось спорит о маршруте следования. Или деловой перепиской занимается. Хочешь его видеть?       — Я не могу высказывать подобные желания. Если он хочет, то пусть придет.       Ночью не спалось. Когда открылась дверь, я даже подпрыгнула от радости. Пришел. Наконец-то. Радость, однако, длилась недолго. Чьи-то руки грубо схватили. Насколько поняла, нападающих трое. Они закутали меня в одеяло — сверху ровно до пояса, и начали задирать подол... Я застыла, слушая удары собственного сердца. Тот, кого пустили первым, грубо рванул на себя мои бедра. Я дернулась изо всех сил, согнув ногу в колене, и ударила.       Услышала сдавленный протяжный рев — колено достигло цели — а затем суетливые визги. Нужно действовать. Чудом вывернулась из рук насильников. Правда, от одеяла полностью избавиться не удалось. Оно развернулась, я упала с кровати на ковер, но тут же была схвачена за ноги. Пытаясь сопротивляться, зацепиться за ускользающий пол, заметила лежащую под кроватью цепь. Выкинула вперед руку в последнем рывке и схватила железо.       Не помню, как развернулась. Наконец-то увидела нападающих. Заросшие грязные матросы самого низкого пошиба, с яростным желанием насилия в глазах. Затуманенных глазах. Наверное, это алкоголь. Хотя вином не пахнет. Я хлестанула цепью наотмашь, и тот, что был ближе, отпрянул, дав немного пространства. Удалось рывком встать. И все перестало иметь значение. Шакалы обходили. А я била в разные стороны, била, не жалея сил. Когда дверь еще раз открылась, и на пороге появился растерянный донельзя посол, нападавшие уже отползали от меня в разные углы. Кто-то — волоча ногу, кто-то — зажимая руку.       Увидев его, я выронила из рук цепь. Почувствовав, что все закончилось, только и могла, что свалиться без чувств.       — Ринон!       Он подхватил мое тело прежде, чем мрак покрыл реальность. ***       Пилоты передвигались на цыпочках и боялись открывать двери. На мостике двое, встав друг против друга у самого пульта, спорили до хрипоты.       — Я не дам их судить, — свистящим шепотом сказала Хелена. — Что ты себе позволяешь, посол? Они покалечены. А твоя ненаглядная инопланетянка просто чувств лишилась. Это мои солдаты!       — Это насильники! — взревел в ответ Райндан.       — Они уже наказаны: у одного сломана рука, у другого — нога. Третьему ты челюсть свернул. Хватит, может? Ты от своего личного чудовища обезопась нас.       — Если ты их под суд не отдашь, я их сам убью.       Хелена с непониманием посмотрела на Райндана. Посол в ярости, это очевидно. Сощуренные глаза, говорит, словно рычит, ничего хорошего.       — Послушай, Райндан. Скажи, что с тобой? Она же просто инопланетная девка.       Хелена потянулась положить руку на плечо послу, но тот ее упрямо стряхнул.       — Твои люди — преступники, Хелена.       — Слушай, ты, посол. Мои люди может быть и не правы. Но это не делает правым тебя. Мне нужно сохранить команду. Они уже достаточно наказаны. Нет смысла к сломанной руке прибавлять еще что-то. Но. Ты не заметил, кто тут яблоко раздора? С чьим появлением все только и делают, что ссорятся? Я тебе вот что скажу: держи свое чудище на цепи. Она троих здоровых воинов отделала так, что никому мало не показалось. И вот еще что. Будешь упорствовать и кричать, что моих парней судить надо, ты своего добьешься, доведешь до суда. И у тебя отнимут обожаемую Ринон.       Посол нахмурился и отступил. Это понравилось Хелене куда меньше, чем перспектива суда над подчиненными и выговора от высочайшего начальства. Значит, он боится ее потерять. Посол Райндан, к которому обращаются лишь для налаживания особенно трудных межпланетных контактов. Посол Райндан, который попадал в такие переделки, что корабль едва уходил, а контракт бывал подписан лишь с помощью грубейшего шантажа. Посол Райндан... Хелена кончиками пальцев прикоснулась к своим губам, лишь раз тронутым его поцелуем. Как раз за день до того, как они спустились на Килору. И посол Райндан потерял голову из-за дикарки.       Капитан права. Если он не будет послушным, законопослушным, ее отнимут. Всплывет вся эта история, и факты встанут на свои места — противоположные правде. Ринон станет чудовищем, ведь защитить ее будет некому. И канет в небытие.       На мостике стало тихо. Райндан посмотрел на звезды. Они медленно проплывают прямо перед взглядом и уносятся прочь. Нет, с маленькой женщиной с Килоры так не будет. Даже если придется...       Звезды... Ну конечно. ***       Дверь протяжно заныла и открылась. Я медленно повернула голову, едва отрываясь от подушек. Но увидев посетителя, села на постели. Сердце неожиданно подпрыгнуло и мелко заколотилось у самых ребер.       Райндан улыбнулся.       Я встала, стараясь ничем не выдать волнения. Интересно, что они там решили с капитаном после нападения? Какой будет моя жизнь теперь? Опустив голову, стараясь ждать его слов спокойно, я не учла все же, кто передо мной. Его потоки видны мне лишь в отдельные моменты. Моменты сильных эмоций.       — Ринон. Хорошо, что ты одета. Дай руку.       Руку. Значит, сейчас будут цепи. Я зажмурилась и подала ему правую — венами вверх, сжав кулак. Райндан едва слышно хмыкнул.       — Ох, Ринон.       Он уложил мой невероятно маленький кулачок себе на ладонь и распрямил пальцы. Я подняла голову и на краткий миг встретилась с ним взглядом. Зеленые глаза посла сверкают ярче иных созвездий. Он медленно, словно стараясь не спугнуть, бережно сжал мою руку. Потянул за собой.       — Идем же.       Дверь протяжно пискнула, открываясь, и я очутилась в незнакомом пространстве его корабля.       — Ты ведь раньше никогда не летала, верно? Ну что я говорю, конечно, не летала.       Знакомый серый коридор с однообразными лампами тянулся бесконечно долго. Мы куда-то поворачивали, обходя странные конструкции, напоминающие гигантские коконы, но почему-то квадратные, и в разы увеличенные украшения с ладони господина посла и его помощника, вмурованные прямо в стены. Изредка попадались люди. Но все они сторонились меня, старались даже не смотреть.       — Это я виноват, что они с тобой так. Мне с самого начала не следовало скрывать тебя от членов экипажа, — сказал посол просто. — Не знаю, сколько ошибок еще меня ждет, Ринон. Я никогда не попадал в подобную ситуацию.       Его ладонь тверда, слова мягки. Куда ты ведешь, посол? Что меня ждет?       Наконец он открыл дверь. Сначала сложно привыкнуть к свету, затем — к потокам. На меня полились недоумение, удивление и гнев. Мы попали в светлое круглое помещение, разделенное на первый и второй этажи. Ко второму вели две железные лестницы. Справа и слева. Я увидела над нами сидящих в креслах людей, спешно оборачивающихся. Их не менее полутора десятков. И каждый желает порвать в клочья. Райндан это тоже почувствовал. Хотелось спрятаться за его спиной.       Он вывел меня ровно на середину помещения.       — Это Ринон, господа пилоты. И с этого дня и до окончания полета я буду приводить ее сюда тогда, когда она захочет.       — С какой стати? — прогремел сверху голос Хелены.       — С такой, что она имеет полное право знать, где находится и куда летит. Господам членам команды я рекомендую отвечать на ее, возможно, несколько наивные вопросы. Со своей стороны обещаю, что Ринон будет появляться в моем сопровождении, и, значит, я гарантирую вашу безопасность от нее и, главное, как ни странно, ее безопасность от вас, членов экипажа этого корабля.       Полтора десятка пар глаз уставились на меня с удивлением. И вдруг кто-то весело крикнул:       — Покажи ей купол, Хелена.       — Да-да, давай.       — Еще энергию тратить, — фыркнула капитан.       Но со всех сторон понеслось:       — Давай.       Какой-то странный акт дружелюбия. Они словно покупают за этот купол мое расположение. Протягивают руку. Хелена наконец нервно буркнула:       — Открыть купол.       — Смотри вверх, — подсказал Райндан.       Сверху сферический потолок раскрылся, как огромный глаз, и стал медленно раздвигаться, пропуская в щель великое небо. Бесконечное черное пространство с нарисованными на нем звездами. Я будто упала вверх. Глаза расширились от невероятного восхищения. Трудно удержать совершенно естественное:       — Ах.       Дав господам пилотам повод дружно рассмеяться.       Звездная бесконечность пляшет вокруг меня. От переизбытка впечатлений шатает, как пьяную. Райндан отпустил мою руку наконец, чтобы указать на одну из звезд — далекую и до странности крупную.       — Эда. Это светило твоей планеты.       Казалось, с черного неба можно достать без усилий маленький желтый шарик звезды. Я нахмурилась и опустила взгляд в серый пол. Мне так нужно назад.       — Если хочешь сделать больно, честнее бить ножом, — тихо сказала я уже на своем языке.       — Больно? — переспросил Райндан.       Интересно, а как он думает? Забрал же меня из родного мира. Любовь к Килоре проходит, верно? Внутри ящерицы встали на дыбы. Впрочем, имею ли я право на гнев? Сжала кулаки, усмиряя выбившиеся из-под контроля эмоции.       — Ну хорошо. А вот это Ниар, — он указал на противоположную сторону неба. Там слабо мерцала тусклая маленькая звездочка. — Сюда мы летим.       Купол медленно закрылся, словно огромный глаз захотел спать. И исчезла абсолютно вся красота. Зря я с ним так. Он, может, и вправду не хотел зла.       — Прости, господин. Я снова рассердила тебя?       Он улыбнулся — но только губами. И протянул мне раскрытую ладонь.       — Дай руку, пожалуйста. Идем.       На этот раз я покорно вложила свою ладонь в его широченную лапу. И у зверя появился повод обрадоваться по-настоящему.       Он пришел, когда мои внутренние часы уже подползали к утру. На этот раз я проснулась, почувствовав его горячее дыхание совсем рядом со своей щекой. Райндан нахмурился, увидев, что потревожил мой сон.       — Слушай. Нам надо что-то решать. Я не могу оставить тебя одну, понимаешь? Кроме пилотов есть ведь еще персонал, который имеет довольно низкую квалификацию... и уровень культуры. Боюсь, они попытаются напасть снова. Двери тут везде открываются легко. Это сделано на случай аварии, и с системой безопасности трудно спорить. В общем, я должен ночевать тут, Ринон.       Я вжалась в подушки как можно плотнее. Райндан дотронулся кончиками пальцев до моей щеки.       — Не бойся. Я расположусь на полу.       Можно подумать, ему требуется мое мнение.       Посол нечасто разговаривает в форме приказов. Интересно, сказывается воспитание свободного общества? О чем он думает, когда выдает очередное: «Нам нужно что-то решить». Учитывая, что все уже решил.       А сам не боится?       Некоторое время Райндан ерзал на полу, пытаясь устроиться. Затем бросил это гиблое дело и переместился на дальний угол кровати.       Утро пришло неожиданно. Я проснулась, когда еще не включился основной свет. И не сразу поняла, почему. Посол лежал в полусарлеге от меня и смотрел в глаза. Я с ужасом обнаружила свою ладонь — на мужском плече, прикрытой его пальцами. Задрожала всем телом. Это не укрылось от посла. Он легонько поцеловал кончики пальцев на захваченной обманом руке. Еще мгновение удерживал меня, а затем отпустил. Ничего не добиваясь. Демонстрация силы, не более. Но и силы воли — тоже.       Я отпрянула, отпрыгнула, попыталась встать, но прогадала и с этим. Посол поднялся со своей стороны кровати и подошел к моей. Неизбежность стала ближе. Я тяжело задышала, стараясь не заплакать, не закричать, не выдать, насколько страшно. Насколько перед этим большим человеком подгибаются колени. Райндан встал от меня в пятой части сарлега, не более. Сделать шаг назад было, конечно, необходимо, но я почему-то осталась на месте. Он приподнял кончиками пальцев мой подбородок, заставляя на себя взглянуть. Стало еще страшнее.       А через миг зажегся основной свет, ослепляя.       — Доброе утро, Ринон, — сказал господин посол более чем спокойно. — Хочешь кофе?       Глаза медленно закрывались. Был день и множество уроков, недовольство Яна в ответ на мою рассеянность. Был обед и разговор о Хелене. Но пришел вечер. А значит, нужно забраться в постель. Однообразные дни надоели мне уже до жути, лгу я себе. Ищу и не нахожу, вернее, боюсь найти правду. Я села у стены, не желая более прикасаться к кровати. Страшно. Он придет, это чудовище с темными волосами и глазами цвета затягивающей трясины. Придет и довершит начатое до конца. Но идут получасы, а дверь не открывается. И глаза медленно закрываются.       Проснулась от того, что меня опустили на постель. Вернее, проснулась не полностью. Господин стянул с ног потрепанные мягкие туфли. Я ощутимо дернулась, когда стал снимать платье. Раскрыла глаза, попятилась назад на постели.       — Тише, тише. Все хорошо, Ринон. Никто и ничего не хотел тебе сделать плохого. Ты уже не первую ночь спишь в одежде. Это, вероятно, не слишком удобно.       Надо как-то спастись от него. Но как? Как, если он и вправду ничего плохого не хочет? Если верит в это. Посол поднял руки и отодвинулся.       — Все, видишь, ничего не трогаю. Пожалуйста, прекрати смотреть так, словно я пытался тебя...       Я обняла себя руками, закрываясь.       — Господин может приказать сделать то, чего так жаждет его тело.       Понимаю, это один из запрещенных ударов. Райндан на миг показал мне всю мощь своих потоков. Они закружились около него, обвивая быстрыми змеями. Но совсем скоро утихли.       — Что еще, по-твоему, я могу приказать?       — Снять платье.       — А ты выполнишь?       — Да.       Я спокойна. Он усмехнулся. Это одна из тех, нехороших усмешечек, для послов и императриц. Потоков не видно совсем. Словно нет у него ни эмоций, ни возможностей, а сам он — вне времени. Ничего.       — Хорошо. Сними платье, Ринон.       Платье просто сдергивается через голову. Разумеется, под ним еще тонкая сорочка, открывающая все возможные прелести. Рывком избавилась от верхней части одежды и встала перед ним, сжав кулаки. Райндан даже не подумал двинуться. Посмотрела ему в глаза. Сейчас что-то произойдет. Я убью его, боги, если он только посмеет, я убью.       — А теперь немедленно ложись под одеяло, — услышала я насмешливый голос. — А завтра не разбрасывай одежду.       Я послушно легла. Закрыла глаза. По щекам покатились слезы. Боги, как было страшно. Великий Хатта, как было страшно. Райндан прикоснулся к моей щеке ладонью, вытирая слезы.       — Не бойся меня. ***       Она уснула быстро и спала на этот раз спокойно. «Что же мне с тобой делать, дикарка?» Райндан в который раз наблюдал за тем, как она ровно дышит, просто дышит, и не мог отвести взгляд. Волосы разбросаны по подушкам. И неизменно сжаты кулаки. Кто ты снова сейчас, Ринон?       Нежность.       Вот что надо было давить в себе с самого начала. Ринон настолько сильна, что в ней можно утонуть. Посол боится признаться и себе, но уже не помнит, что делал, когда ежедневно его не встречал этот жуткий пронзительный взгляд полных огня глаз.       Ринон.       Она во сне закусывает нижнюю губу. Если бы знала, как невыносимо хочется к тебе прикоснуться. Как ты права, когда сжимаешься и отпрыгиваешь. Он, как и сама Ринон, сжал кулаки. Череда событий, эти распахнутые от удивления глаза при виде звездного неба. Проклятые люди Хелены, которые хотели ее забрать у него. Забрать, едва он разглядел что-то такое, от чего уже невозможно оторваться. Ни секунды с тех пор, как императрица сказала: «Вы можете отказаться», — он не был свободен. И не хотел бы ни сейчас, ни потом вернуть себе одинокую независимость, от которой так тянет острой тоской. В голове царит Ринон. Не напали ли на нее опять? Что с ней? Почему Хелена так вопит при любом упоминании о девушке?       А Ринон тем временем жаждет свободы. Дышит мечтами о ней. И он это знает. Понимает, что однажды она сорвет ненавистный ошейник и уйдет, не оставив даже следов. А пока она здесь. Маленькая, сильная и слабая одновременно. Он впервые видит ее плечо в веснушках и то, как у кромки одеяла, там, где должно начинаться место, куда не следует заглядывать, топорщится кружево ее сорочки. Райндан дышит тяжело и натужно.       Нужно взять себя в руки.       Но что делать, если он уже десяток раз назвал ее своей и сам поверил, что стал владельцем? Он тихонько прикоснулся к кончикам пальцев и тут же отпустил, боясь потревожить. Интари должна выспаться. ***       Следующий восход начался, как обычно: завтрак с послом, во время которого он то переходил на геянсанский, то что-то объяснял на атальском, затем — занятия с Яном. Прервав нас на середине, неожиданно пришла Хелена.       — Ян, тебя Райндан вызывает на мостик. Срочное что-то.       — Да-да, бегу.       Ян быстро ушел. Снова запищала дверь. Хелена несколько невероятно долгих мгновений не сводила с меня своих серых прозрачных глаз.       Что-то происходит.       Она вышла прежде, чем я успела сообразить, что задумала женщина. Потоки совершенно точно расшифровывались: она видит во мне соперницу. Боги, да я... Дернулась за ней, но у двери наткнулась на незамеченного мною доктора и его иглу. Тот быстро, воспользовавшись растерянностью, ввел лекарство.       Тишина и пустота разрослись моментально.