Моя Ринон

Космос. Антарра       Хелена рывком распахнула дверь в отсек управления. Ее тут же встретил обеспокоенный взгляд посла Райндана. Капитан слегка качнулась — для пущей убедительности, и пригладила взлохмаченные волосы нарочито неловким движением.       — Я же говорила тебе, что эту маленькую зверюгу нужно на цепи держать! Я тебе говорила!       Посол сощурил глаза. Хищник готов напасть.       — Хелена, что с Ринон? — процедил он сквозь зубы.       — Сбежала твоя интари. Толкнула меня в стену, вырвала из рук ключ и сбежала.       Не поверил.       — Куда сбежала? Открытый космос же!       Райндан перепрыгнул лестницу, обогнул Хелену и понесся к своей каюте. И, разумеется, не обнаружил там Ринон. Сердце бешено колотилось, хотелось рвать стены в клочья. Что значит — сбежала? Куда можно сбежать с космического корабля? Где?       Что с ней? ***       Я очнулась возле металлической лестницы. Вокруг — ни души и дышать почему-то все больнее. Кружится голова. Надо встать. Какие странные ощущения. Где же мое серое платье? На мне — какой-то нелепый синий наряд со множеством карманов.       Встать. Огромный, высотой сарлегов наверное десять, пустой коридор. Не видно ни одного потока. Это плохо. Ничего не остается, только поневоле полезть вверх, туда, где виднеется у конца лестницы крышка люка. Хорошо, что она незаперта.       Откинуть ее, тяжелую, с грохотом. Где я?       Дышать стало легче. Но вокруг носится пар, а под ногами вместо пола и ламп — шаткие перекладины. Запрокинуть голову вверх... Там, где-то в нереальной высоте, сквозь пар виден поток. Кажется, это посол. Прозрачные, как текущая вода, ленты чуть красноваты. Это эмоции.       В голове все еще мутно. Почти не разбирая дороги, я пошла туда, где увидела вспышку его спасительного для меня гнева. От вырывающегося повсюду пара некуда деться. Где я? Что это, интересно, за отсек? В мыслях неожиданно всплыл Ян, дающий очередной урок, объясняющий схему корабля. Но в ватной тишине собственной головы разобрать ничего не представляется возможным. Я старательно стряхиваю сон. Не выходит. Закачалась перекладина, на которой я встала. Пришлось спешно ухватиться за тонкие перила.       И тут услышала:       — Кто здесь?       А потом совершенно четкое райнданово:       — Это она! Скорее, сейчас упадет.       Я действительно перегнулась через железные прутья и заглянула в глаза бездне. Под носящимся сверху и снизу паром ничего нет. То есть совсем ничего. Меня схватили чьи-то руки и опустили на шатающуюся во все стороны, я теперь поняла, подвешенную под высочайшим потолком конструкцию, отдаленно напоминающую строительную люльку. Еще через мгновение мое лицо оказалось в руках Райндана. Смотрит внимательно, губы сжал. Больно сдавил голову пальцами.       — Зачем ты ушла, Ринон?       — Я не...       Он нахмурился, отпуская, вытащил торчащую из кармана непонятно откуда взявшейся на мне формы карточку, ту, что открывает двери наряду со странными камнями посреди ладони, карточку с фотографией капитана Хелены. Что такое фотография, я уже знаю. Почему-то это очень сильно огорчило посла. Он нахмурился и закачал головой.       — Как мне жаль, Ринон.       Райндан толкнул меня в комнату и буркнул:       — Переодевайся. Сейчас же.       Тон его грозен, а глаза — люты. Хочется вжаться в стену. Убежать. Умереть. Я распахнула сундук и вынула платье из подкрашенного зеленым льна. Обернулась к Райндану.       — Господин... от-вер-нет-ся?       Он качнул головой. У меня по щекам побежали слезы. Начав стягивать неудобную форму, запуталась в ней, дрожащие пальцы не слушались, а когда наконец я справилась и молниеносно, чтобы никто не разглядел моего стыда, надела платье, Райндан нахмурился. Что его так рассердило, все еще не понимаю. Хелена что-то сделала с ним, что-то сказала, но что?       Райндан вынул из-под кровати пылящиеся там цепи. Заставив забиться в угол между стеной и клеткой. Хатта, почему?       За что?       Зажмурилась, чтобы не видеть, как на меня надевают железо. Посол сковал руки, и я тут же прижала их к груди. А щиколотку поместил в браслет одну. Второй конец цепи закрепил на одном из прутьев клетки, оставив сарлег свободы. Но и за это спасибо. Завершив процедуру, он, ни разу не оглянувшись, вышел за дверь. Я медленно сползла вниз и уселась на пол. ***       Райндан ударил кулаком в стену. Не так сильно, чтобы повредить пальцы, но ощутимо. Ян почти не узнавал своего всегда сдержанного напарника в последнее время. И когда тот пришел в тесную каюту, чтобы сломать себе руку, не иначе, помощник посла ожидал чего угодно, но только не:       — Вот почему, скажи? Ты ей про открытый космос не объяснял? Каких богов вспоминая, она пошла в грузовые отсеки? Там же дышать нечем!       Ах, вот оно что. Ян покачал головой. Значит, злишься не на то, что тебя обманули, а на то, что девушка подвергла свою жизнь ненужной опасности.       — Объяснял. И про космос, и про отсутствие воздуха.       — И как ты думаешь, почему ее это не остановило?       Ян пожал плечами:       — Теряюсь в догадках. Правда, картами, которыми мы открываем двери, она интересовалась и раньше. И я ей даже говорил, что к тебе могут зайти лишь немногие. Я, капитан, да небольшое количество отвечающих за безопасность... Райндан, у тебя же каюта первого уровня? Я вот никак в толк не возьму, откуда в ней те подсобные рабочие взялись, что напали на Ринон? И еще. Ринон была в чьей-то спецовке, верно? Где человек, у которого она ее отняла?       Райндан нахмурился. Все это как-то не приходило ему в голову. В голову, которой владел сонм отрицательных эмоций. Но ведь и правда. Она была в сером платье, которое бесследно исчезло. А этот случай с насильниками?       В голове колоколом звучал крик Хелены: «Я не дам их судить!»       Мужчины переглянулись. Каждый из них был в ужасе от происходящего. От своих догадок. Не сговариваясь, они буквально понеслись к каюте Райндана.       Седой доктор застыл над телом Ринон со шприцем. Райндан преодолел расстояние до него от двери в два могучих прыжка. Правая рука врача оказалась вывернута точно так же, как при первой встрече с Ринон. Лекарство со щелчком вошло в напряженную мышцу. Доктор широко раскрыл глаза и попытался вдохнуть... Еще и еще раз. Он повалился на ковер, сотрясаясь всем телом. Похоже, агония.       А Райндану было уже не до него. Ринон лежала вниз лицом на ковре и, закрытая волосами, казалась похожей на тряпочную куклу. Посол взял ее руку в свою, попытался проверить пульс, но собственные пальцы ходили ходуном. Тогда он дотронулся до шеи. Там ощутимо дергалась жилка.       — Ну и дурак же ты, Райндан, — выругался посол на себя, спешно расстегивая железо.       Он легко поднял бледную, словно полотно некрашеного льна, интари, и понес прочь.       — Ты куда? — с ужасом спросил Ян.       Доктор все еще дергался, но глаза уже остановились в одной точке, а ртом пошла пена.       — Надо ее показать врачу.       — Я уверен, он должен был усыпить ее прежде, чем вколоть отраву.       Райндан кивнул. Но дверь распахнул все же излишне поспешно. ***       В вышине плыл свет. Я медленно открыла глаза и тихо протяжно застонала. Голова кружилась так, что, казалось, весь мир крутится, не останавливаясь, в каком-то древнем танце. Добавляя к этому ощущению ударов бубна, рядом зацокали по полу каблучки. Надо мной склонилось хорошенькое женское лицо, густо и умело раскрашенное в самые затейливые цвета.       — Тссс. Болит что-нибудь? — спросила женщина, одновременно трогая меня за почему-то свободное запястье.       Я попробовала покачать головой, но снова получился лишь протяжный стон. Видимо, реакция на любое движение. Все вокруг, не исключая мою собеседницу, вернее, ее халат и волосы, невероятно белое. Она что-то нажала на странной кровати, в которую меня поместили, и спинка медленно поехала вверх.       — Надо сосредоточиться, — потребовала женщина.       Она закусила ярко-красную нижнюю губу.       — Скажи, болит что-нибудь?       На этот раз я мотнула головой.       — Хорошо. Голова кружится?       С снова стон. Она беззвучно рассмеялась, то ли сочувствуя, то ли радуясь, что ничего более. А затем большим гонгом в моей голове прозвучала хлопнувшая дверь.       — Анна, простите, я думал, она пришла в себя...       Женщина, только что улыбавшаяся мне, к посетителю повернулась с еле слышным рычанием:       — Убирайтесь. Я позову вас, господин посол. Как только...       Тем не менее на мою руку легла большая грубая ладонь Райндана. Я попыталась раскрыть глаза и повернуться к нему. Но ничего не вышло.       — Я тут, слышишь? Не надо, не отвечай, — вторая ладонь накрыла мой лоб. — Я — слепой дурак, Ринон. Мне нет прощенья. Впрочем, покаяться успею. Ты ведь не собираешься покидать меня, верно?       Еще одна попытка раскрыть глаза. Успех на мгновение. Теперь в ярком белом свете, уплывая и множась, зависло его лицо.       — Господин... не сердится больше? — собрав все имеющиеся силы, спросила я.       Райндан сжал мою руку куда крепче, чем следовало. Кажется, говорить он не мог.       — Уходите сейчас же, — возмутилась та, кого он назвал Анной. — Убирайтесь к чертовой матери, если хотите видеть ее здоровой. Раньше надо было думать головой, посол. Вон из палаты. И чтоб духу вашего тут не было как минимум до завтра.       Райндан разжал обе руки одновременно и быстро ушел.       — Ох уж эти мужчины, — еще раз возмутилась Анна. — Ты спи. Ничего страшного с тобой не случилось, не слушай их. Просто нужно хорошенько выспаться. ***       Хелена крутанулась в кресле и повернулась к Райндану. В ее каюте, пожалуй, сыровато, хоть и светло. Словно капитан специально разводит плесень.       Внутри себя?       — Никто и никогда не докажет ничего, мой друг. Доктор умер. Он ведь мог и сам задумать убийство твоей дикарки.       Посол усмехнулся. Это да, действительно, доказать ее причастность — крайне проблематично. Вот только есть одно «но». Хелена будет, конечно, на свободе, несмотря на все свои злодеяния. Но чем эта свобода отличается от тюрьмы? Он употребит все свое влияние, чтобы ее никто более не взял на работу даже младшим пилотом. Что ее ждет на Геянсе?       На этот раз Райндан выключил эмоции полностью.       — Могу я поинтересоваться, зачем, Хелена? За что?       — А ты не понимаешь? Ее нельзя выпускать с корабля. Твоя интари способна разрушать миры.       Райндан кивнул.       — Способна. Но разрушением пока занимаешься только ты. Поэтому я пользуюсь своим правом сменить капитана корабля на время болезни основного специалиста. Ты больна, Хелена. Более того, из каюты тебя не выпустят. Ты заразна. Ты заражаешь неконтролируемым желанием убивать.       Она было бросилась с кулаками, да он откинул. Хелена с размаху села обратно в кресло и отъехала к стене.       А посол Райндан вышел из ее каюты. Спешил. Ему сейчас дорогого стоило не прибить капитана на месте. Десять лет дружбы из-за глупого соперничества — коту под хвост.       Да и как минимум несколько объяснений с начальством и возможные выговоры он уже предвидит. ***       Сев на белой простыне в полной невероятных приборов палате, я попыталась не шататься. Удавалось мало что. Особенно раздосадовали налепленные на левую руку в области вен лоскуты ткани и тонкие трубочки под ними. Хотелось сорвать и то, и другое. Стоило подняться, в палату вбежала Анна.       — Ты с ума сошла. Ложись немедленно.       Выполнять ее требования приходилось сразу же. Они хоть и спорят с Райнданом, но действуют заодно. А я очень боюсь, что посол опять рассердится. Его гнев как холод, пронизывает до костей. Как только понимаю, что ему плохо, сразу хочется забиться в дальний угол.       А вот, кстати, и он.       Райндан раскрыл прозрачную дверь в палату.       — Я пришел сегодня, как вы и просили, Анна.       Женщина с шумом выдохнула и посмотрела на часы у себя на руке. Этот предмет мне тоже уже знаком.       — Полночь, посол.       — Неправда. Пять минут первого, — возразил Райндан. — Она уже может остаться со мной?       — Не более десяти минут, — проговорила Анна.       — Когда я смогу забрать ее?       Слова Райндана нервировали доктора. Она поспешила выйти.       — Я с вами потом поговорю, — пообещала женщина уже фактически из-за двери.       Райндан подошел ближе.       — Я хотел бы с тобой поговорить, Ринон. Не займу много времени.       — Говори.       Посол неловко взял мою руку в свою, затем отпустил. Нерешительность? Что с тобой, господин?       — Видимо, нужно попросить прощения. Я не смог сберечь тебя. И еще, не поверил, когда все было невероятно очевидно. И унизил, несмотря на то, что меня рвало на части от желания остановиться. Не понимаю, что делать с тобой дальше. Ведь очевидно, что ты так и будешь притягивать к себе магнитом подобные события. Ты пугаешь меня. Но отныне я постараюсь беречь тебя лучше, насколько возможно. Я уже думал, и пришел к выводу, что там, где будет, куда деться и улететь, тебя... все же придется сдерживать. Потому пришел просить прощения и за то, что еще не сделано. Теперь, когда ты так близко была от смерти, понял, что по-настоящему сильно боюсь... ах, ладно, что уж теперь лукавить. Все и без того обнажено. Боюсь тебя потерять.       Он запустил обе руки себе в волосы, то ли приглаживая, то ли, напротив, пытаясь взъерошить. Я сощурилась снова недоверчиво. Что он сейчас сказал? Он шутит, верно?       — Ну вот. Теперь я, кажется, стал объектом манипуляции. Это ведь очень легко: управлять тем, кто к тебе привязан.       — Никогда не употреблю твою искренность тебе же во вред, — ответила я, заглядывая ему в глаза. — Обещаю. ***       Райндан зашел в светлый кабинет Анны, как раз когда она что-то усиленно печатала на своей рабочей панели. На столе располагалась довольно старомодная светящаяся клавиатура, а набранный текст появлялся чуть выше, в прозрачных окошках. Кажется, доктор заполняла какие-то формы отчетности.       — Вы хотели поговорить.       Анна нахмурилась и указала Райндану на свободный стул. Ситуация ей не нравится, видимо.       — У нее что-то такое в крови, посол. Что-то странное. Обмен веществ... не такой, как у большинства людей. Тем количеством снотворного, что в нее вкололи, можно убить. Ее и убивали, собственно. Но вот прошло два дня, и Ринон стоит на ногах. Кто она, посол? Кто эта женщина? Я много путешествовала. Я встречала желтокожих и синекожих, я лечила гуманоидов, произошедших от насекомых и птиц. Но ни разу не видела такой жажды жизни. И с трудом удерживаюсь от того, чтобы вскрыть ее.       Анна недобро усмехнулась.       — Шутка, конечно. Так кто эта женщина?       — Я не знаю. Я мало что знаю о ней, о ее силе и о жажде жизни. Вероятно, все это связано. Когда мне ее, простите за откровенность, подарили, императрица Атала сказала, что не сможет быть уверена в смерти девушки, даже если сама всадит кинжал ей в сердце. Кажется, я начинаю понимать эти слова. Ринон лучше всего на свете умеет выживать. Даже не знаю, что вам еще сказать.       — Знаете, я бы за ней понаблюдала. В качестве эксперимента, ни на что не рассчитывая. Мне бы хотелось продлить с вами контракт, господин посол. Если вас, конечно, устраивают мои услуги.       — Устраивают. Но вскрывать ее не дам, — Райндан усмехнулся.       — Нет, что вы. Конечно же, я пошутила. Тем не менее, ваша... пленница представляет определенный научный интерес. Если вы не против, я бы хотела стать ее личным доктором. Судя по всему, медицинская помощь Ринон еще не раз понадобится.       Райндан глубоко и протяжно вздохнул.       — Видимо, да, понадобится. Я подумаю.       Он встал и уже было пошел к двери, когда Анна произнесла те самые слова:       — Вы можете ее забрать уже сейчас. Но завтра — постельный режим. Я проверю. ***       Господин подхватил меня на руки и понес. Я не успела возразить ни словом. Он тоже молчал, пока не мы не добрались до комнаты, где Райндан опустил на постель и укрыл одеялом. Пальцы скользнули по волосам. Он сел на кровать рядом.       — Я не уйду, Ринон. На всякий случай предупреждаю. Чтобы опять не испугалась, когда проснешься.       Он наклонился и коснулся моего лба губами. Они сухи, словно шершавая бумага. Я попыталась всмотреться в господина посла. Что еще захочет сделать? Но он медленно отошел, взял подушку, вынул из ящика кровати дополнительное одеяло и улегся на пол. Мне оставалось только усмехнуться.       Кажется, мы это уже проходили.       Конечно, я обнаружила его на другом конце кровати, когда проснулась. На этот раз Райндан лежал, мирно закрыв глаза. Ситуация с моей рукой, блуждающей по постели, тоже мало изменилась. Посол сжимал ее в обеих ладонях. Видимо, так ему легче контролировать мою безопасность. Потоки ползали вокруг него ленивыми змеями, и в них угадывались самые разные эмоции. Похоже, Райндану что-то снится. Интересно, что? Он сжал мою руку чуть крепче и тут же ослабил хватку.       Губы зашевелились, но слов было не разобрать. Под веками беспокойно забегали зрачки. Потоки завертелись, как бешеные. Я осторожно вынула из его рук свою ладонь. И глаза посла тут же широко раскрылись.       — Ринон.       — Я тут, — отозвалась почти сразу.       Он улыбнулся и закрыл глаза.       — Хорошо. Что тут.       И снова раскрыл их. Затем господин посол сладко потянулся и рывком поднялся.       Я хотела сделать тоже самое, но резкий окрик остановил:       — Живо в постель.       Пришлось забраться обратно. Снова не понимаю, чем я его рассердила.       — Будешь упорствовать, придется принимать меры, — пригрозил посол, на миг ставший снова большим страшным зверем.       О, я знаю, что это за меры. И даже — сколько каждая из них в длину. И что же мне весь день в постели делать?       Райндан, видимо, задавался тем же вопросом. Правда, свои мысли он мне раскрыл далеко не сразу. Сначала предложил кружку ароматного кофе и бутерброды, и лишь затем вытащил из очередного замаскированного стенного шкафа небольшую прямоугольную коробочку. Я не сразу поняла, что это книга.       — Это на геянсанском. Не знаю, насколько ты ее осилишь, но попробовать стоит. Как раз пополнишь свой словарный запас. Книга фантастическая. Это значит, что в ней вымышленные герои совершают множество незаурядных поступков. Думаю, во время болезни — хорошо скоротать несколько часов с книгой.       Посол неожиданно приблизился к дальней стене. Затем я увидела, как с потолка спускается еще один стол — на этот раз рабочий. Он оборудован так называемой панелью. На поверхности стола светится таблица из знаков на геянсанском.       Райндан развернул на ней схему всего корабля. Он нажимал на светящиеся в воздухе кнопки в неведомом мне порядке, иногда разговаривая с помощниками и пилотами. Но выходить из каюты отказывался.       Еще несколько минут я наблюдала за ним, затем погрузилась в геянсанскую книгу, где золотоволосый мальчик путешествовал от звезды к звезде, пока не очутился в пустыне.       Читать было трудно. Я частенько отвлекала Райндана, чтобы спросить о значении того или иного слова. И хотя книга оказалась и интересна, и мудра, к вечеру я все еще ее не осилила. К тому же, вспомнила запах пустыни и набивающийся всюду песок. Сердце рвалось в Амелор. Но тело оставалась тут, на корабле, рядом с моим непредсказуемым господином.       В середине дня зашла Анна. Она спросила несколько раз, как я себя чувствую, и разрешила вставать. Но я снова нырнула в книгу... и не встала.       Под вечер, когда золотоволосого мальчика укусила змея, а я узнала множество новых слов и печалей, снова свернулась клубком, переваривая. Почему так? Неужели нельзя было его спасти? Даже не почувствовала, как Райндан вынул из моих рук книгу. Очнулась, лишь когда поняла, что господин посол касается моих губ своими, слегка приподнимая подбородок. Я совершенно непроизвольно, рассеянно раскрыла губы. Опьяняющая сладость разлилась по всему телу. Он целовал, словно приник к колодцу в пустыне. И все было мало. Хотелось еще. Когда оторвался, я жадно глотнула ртом ускользающий воздух.       — Ринон. Значит, все же можно добиться ответа, и не приказывая?       — Можно. Господин ведь силен. Гораздо сильнее Ринон. Так к чему противиться?       Он распрямился молниеносно, будто ошпарился. Я увидела гнев, досаду, отчаяние. Множество оттенков боли. А потом все погасло. Как он может так быстро усмирять чувства? Райндан снова приблизился ко мне, застыл, почти упираясь в мой нос своим.       — Ты все же обманываешь. Самую малость, но обманываешь. Если бы не понравилось, ты бы уже пятилась от меня на стену, Ринон.       — Я не могу. Ведь прекрасно знаю, что будет потом. Ты все равно когда-нибудь исполнишь задуманное, господин. Так какая разница, когда.       На этот раз он ударил кулаком по постели.       — Ринон, почему у тебя все так сложно? Мы еще не добрались до поцелуя, а ты уже говоришь об изнасиловании. Причем так, словно это само собой разумеется. Что я сделал, хочу спросить, если ты могла подумать о насилии?       — Ничего, господин. Ты имеешь все права.       — Не имея самого главного права. Видеть твои настоящие реакции на мои прикосновения.       — Мне казалось, господину нужна покорность.       Райндан зарычал.       — Ты мне нужна, ты. Понимаешь? Я тебя целую. И хочу — твоего ответа. Даже если это не ответ. Даже если это отказ или удар.       Я непроизвольно съежилась. Райндан снова схватил с постели одеяло, положил на ковер. Сердитыми движениями взбил несчастную подушку, погасил основной свет и улегся.       Проснулась поздно, уже при свете. Не обнаружив Райндана сначала в кровати, а затем и в комнате, очень удивилась. Еще больше поразил тот факт, что дверь в его каюту была настежь распахнута. На заправленной части кровати лежали новая книга и наскоро написанная записка: «Не забудь позавтракать. Иначе рассержусь».       Поразмыслить над этим я не успела. В дверном проеме показалась тощая фигура рыжего Яна.       — Привет. Давно не видел тебя. Ну что. У меня хорошие новости. Получено высочайшее разрешение посла гулять по всему кораблю. Я покажу первым делом, куда тебя спустили, когда похитили, и почему туда не следует соваться. Впрочем, не все новости хорошие. Через несколько дней мы прибудем на Геянсу. Полагаю, на этом твоей временной свободе придет конец.       Я горько усмехнулась.       — Пойдем? — позвал Ян.       Молча подала ему записку.       — А. Вот оно что. Откровенно говоря, я тоже не завтракал. Придется задержаться.       Помещение поистине поражало размерами. Такой высотой не мог бы похвастаться даже великий храм Хатта в сердце Атала. Ян подал мне прозрачную маску. Но я снова отказалась. Дышать действительно трудно. Мы прошли по всему огромному пустому коридору и оказались перед той лестницей, где я очнулась.       — А теперь полезем вверх, там расположены системы вентиляции, дышится уже легче, — сказал сквозь маску Ян.       Он не торопился снимать ее с лица и после того, как мы преодолели преграду в виде люка и над нашими головами пронеслась струя пара.       — Да уж. Страшная была, должно быть, у тебя прогулка.       Я пожала плечами. Если бы знать.       В полном сознании смотреть тут было совершенно нечего. Поэтому, когда раскрылась дверь, в лицо ударил свет, и Ян с сомнением спросил:       — Хочешь еще куда-нибудь пойти?       — А можно... небо еще разок? Купол, — попросила я с надеждой.       Рыжий помощник посла улыбнулся и не отказал.       Первым, кого я увидела на мостике, на втором этаже полукруглого помещения, был посол Райндан. Он протянул мне руку, помогая взойти на лестницу. А потом стал медленно раскрываться сонный звездный глаз. Мягкая теплая рука посла отпустила меня. Он отошел и стал что-то объяснять пилотам, которые развернули на огромном экране карту звездного неба. Кажется, Райндан совершенно непринужденно заменяет капитана Хелену. А та еще смела рычать, гражданский, мол. Я погрузилась в звезды, однако успевала слушать мерный говор пилотов. Никто не противоречил послу. Даже мысли такой не возникало — это я уже видела в потоках. Он что-то решал про пути и возможные опасности, говорил, что мы совсем скоро войдем в звездную систему Ниар, и там уже останется несколько часов. Часов. А что потом будет со мной?       Купол закрылся, звездное небо свернулось до размеров карты на мониторе.       Райндан тронул меня за локоть неожиданно.       — Идем.       — Нам несколько получасов лететь осталось?       — Да, и мне необходимо с тобой поговорить.       Поговорить.       Пряные запахи чего-то теплого носились вокруг посла. Это не кофе. Когда Райндан поставил передо мной на стол кружку, полную теплого и красного, то улыбнулся совершенно особенно. Его потоки на миг засветились, чего я никогда не видела еще. Похожие на прозрачные светлые крылья, они взвились, раскрывая мне Райндана во всей полноте.       Что же ты чувствуешь сейчас? Что это за эмоция?       — Ринон, нам нужно договориться. Вернее, я опишу тебе обстановку. И, может быть, смогу убедить. Геянса, как ты уже знаешь, центральная планета Содружества Одиннадцати. То есть, по сути, мы направляемся в столицу. Это... очень специфический мир. Помню свое первое впечатление о нем: в глаза бросается роскошь, оснащенность всего на свете по самому последнему слову техники. Ты увидишь роботов-уборщиков, роботов-слуг, роботов-собачек, роботов, делающих макияж и прически... это все трудно понять.       — Погоди. А что же делают жители самой планеты?       Райндан улыбнулся:       — Ничего. Почти все они ничем не заняты. И лишь немногие, как я, например, мотаются по другим мирам. Ну вот еще несколько неотживших профессий есть: пилоты, капитаны кораблей, врачи, педагоги. А все жизненное пространство обеспечено машинами. И большинство геянсан действительно просто валяют дурака. И развлекаются. Мне не нравится положение вещей, но я не к тому веду. Вернемся к миру. Ты увидишь небоскребы, чудеса архитектуры, много всего, чего никогда не видела. И еще обычаи, о которых не знаешь. Скорее всего, меня заставят объяснять твое присутствие много десятков и сотен раз. Скорее всего, я буду отстаивать право держать тебя при себе, и легко не будет. Мне нужно, чтобы ты осталась со мной.       Он подвинул ближе ко мне кружку. Я положила руки на стол. Пальцы почему-то немного дрожали. Непроизвольно сжались кулаки.       — Господин имеет право...       — Замолчи.       Это был даже не гнев. Что-то намного более прямое и страшное. Свернул бы шею, не задумываясь. Я быстро подняла голову, чтобы поймать его взгляд, ожидая, что по зеленым глазам посла плещется ярость. Но... не увидела ее.       Он еще раз придвинул ко мне кружку.       — Пей.       Я послушно сделала глоток. Зелье посла обожгло горло.       — Подогретое вино со специями. Так вот, мне нужно, чтобы ты осталась со мной. Потому, что иначе тебя просто может не стать. Я не отпущу, ты можешь не надеяться. Даже если будут заставлять.       — Почему?       Я закусила губу, потому что действительно ничего не понимаю. О чем он говорит?       — Потому, что я за тебя в ответе, Ринон. И вряд ли прощу себе, если с тобой еще что-нибудь случится. Кроме того, я в ответе за свою планету. Вернее, за планету, которая стала моей. А сохранить тебя там можно лишь дав тебе все силы. Но нельзя этого делать. Что бы там ни было, там, в твоих глазах, в твоих пальцах, оно пока должно спать. По крайней мере, пока не освоишься в моем мире настолько, чтобы не причинить никому зла. Тебе должны быть ведомы внутренние законы построения различных систем, прочность любых конструкций, связь с другими системами. Ты увидишь, что города Геянсы — суть организмы. Они едины, неделимы. И потому твоя сила в них станет величайшей ответственностью.       — Господин говорит так, словно хочет дать мне свободу.       — Хотел бы. Итак, я предлагаю тебе сделку. Информация, море информации — с моей стороны.       — Что господин хочет взамен?       — Тоже информацию. Мне нужно знать, с чем я имею дело.       — Но это невыгодная для тебя сделка, господин.       — Как знать, — посол усмехнулся.       Я сощурилась. Что-то мне во все это не верится.       Райндан убрал вино. Меня немного шатало, хмель ударил в голову.       — Для смелости, — сказал он.       Я села за стол и положила руки на блестящую металлическую поверхность, пока еще не зная, что создаю традицию. К моему великому удивлению, посол сел напротив в точно такой же позе.       — Сегодня ты задаешь вопросы, Ринон.       Я нахмурилась. Неужели можно взять и задать любой вопрос?       — Почему в полете ты не используешь магию своего корабля? Я не видела, чтобы стена становилась прозрачной.       — Ну... я мог бы. Но тогда, вероятно, выключится свет по всему этажу. А одновременно на свет и на прозрачную стену банально энергии не хватит. По крайней мере, в последние три дня полета. Это ты должна понимать. Еще.       Я кивнула.       — Почему ты поверил капитану?       Райндан опустил глаза. Кажется, я его смутила.       — Я знаю Хелену с тех пор, как взошел на борт этого корабля. Она не всегда была капитаном, а я — послом. Но мы летаем вместе уже более десяти лет. Это я порекомендовал ее в капитаны. Мне и в голову не приходило, что Хелена может предать. А ты — удивила. Ты действуешь на подобных людей как катализатор. При тебе они сразу начинают уничтожать — не ожидая отпора. Внешняя хрупкость делает тебя приманкой... С Хеленой я не учел одной вещи. Важной вещи. Мы летели к Килоре, в двух днях пути были. И неожиданно Хелена закатила небольшую вечеринку. По какому-то случаю, уже не помню предлога. Ну вот, и мы поцеловались. Было довольно весело, а утром не хотелось вспоминать. Видимо, Хелена этот странный флирт под действием алкоголя восприняла по-другому. Впрочем, мне тоже казалось, что она — не худший вариант. А потом все смыло. Словно следы на песке — прибоем.       Райндан посмотрел мне в глаза. Объясняя, видимо, что за прибой он имеет в виду.       — Когда мы приземлимся?       Райндан посмотрел на часы на своей руке.       — Мы уже полчаса на Геянсе.