Первый побег
15 апреля 2015 г., 10:26
Геянса. Дом посла Райндана
Гостиная слегка изменилась. В ней появились небольшой круглый обеденный столик на тонких резных ножках и несколько стульев. На двух из них уже расположились, перешептываясь и мерзко хихикая, две женщины. От них потянулись, пытаясь поймать, нити злобы и зависти. Я попробовала не шататься. Геянсанки выглядят примерно как Анна. Узкие, длинные, в коротких юбках и разноцветных, но одинаково скроенных рубашках из тончайшей струящейся материи. Пожалуй, они обе красивы. Я поймала обеспокоенный взгляд Райндана.
— Потоки? — спросил он на атальском.
Я улыбнулась и героически распрямилась.
— Нет, господин. Все хорошо. Обе твои гостьи прекрасны.
Мы подошли к столу. Обе женщины изогнули хорошо накрашенные губы и криво усмехнулись, меряя мою довольно щуплую в сравнении с ними фигурку взглядами.
На столе я увидела чайник и печенье. Четыре чашки. Не понимаю. Как Райндан хочет представить меня им? Рабыня по сути должна прислуживать за столом. Но я... Кто я, в конце концов? Если я за столом, значит, кто? Наложница? Но так бережно не обращаются и с наложницами.
Райндан совершенно не обращает внимания на гостей.
— Ринон, — представляет он меня, заставляя спешно кивнуть. — Это Эви, а это — Лека.
Они глупо неискренне улыбаются.
— Ой, о ней столько слухов по городу ходит, — Эви смеется. — А она обычная, оказывается.
И тут, к сожалению, я подняла глаза. Эви поперхнулась чаем. Лека отвела взгляд.
— Райндан, кого ты себе завел? — спросила доверительно девушка, наклонившись к послу и положив руку на его ладонь.
Райндан приподнял ее двумя пальцами и переселил на стол.
— Ринон прилетела со мной с Килоры. Мы там были впервые.
— Почему же ты ее взял с собой?
— Потому, что иначе бы ее убили, — признался господин.
— Ох, как благородно, — Лека захлопала в ладоши.
— Но тут ее никто не собирается убивать, — промолвила Эви зло.
— Я в ответе за нее, — почти зарычал Райндан.
По легенде, я ничего не понимаю. Вернее, я действительно ничего не понимаю.
— Но это же не значит, что ты должен был поселиться за городом и стать затворником. Может быть, оставишь ее тут, раз хочется изображать благородство?
При этом Эви с растянутой улыбкой передала мне печенье. Я по их примеру улыбнулась и взяла корзинку с выпечкой.
— Ринон не совсем обычна.
И тут на втором этаже что-то зазвенело.
— Прошу прощения, я жду звонка из приемной президента.
Райндан кинул на меня обеспокоенный взгляд.
— Ринон, пожалуйста, дождись меня тут, — тихо сказал он на атальском.
— Господин может не волноваться. Мне очень интересно, — не солгала я.
Посол взмыл по лестнице.
— Нет, ну ты посмотри, что за уродина. Она даже не красится, видимо.
— Интересно, у нее правда есть хвост?
— Смотри, смотри, ошейник действительно есть.
— Где он ее откопал?
Зависть, ревность и ложь пытались схватить меня и разорвать на части.
— А как он на нее смотрит. Само очарование.
Я зажмурилась, стараясь не пустить в себя, не пустить ничего.
— Бедняга Райндан. Подцепил, наверное, уже какую-нибудь тропическую болезнь. Сидит тут. С ней и людям стыдно показаться.
Кулаки непроизвольно сжались. А потом что-то произошло.
Посуда отчаянно зазвенела. Я раскрыла глаза, как раз когда затряслась мебель, и мой неконтролируемый гнев заставил взлететь в воздух чашки, чай, печенье и салфетки. Увидев, что я наделала, разумеется, испуганно расширила глаза. Потоки на миг остановились, все, включая геянсанок, подпрыгнуло… и грохнулось на пол. Чайник, чашки — вдребезги. Гостьи, к счастью, только кувырнулись со стульев на мягкий ковер.
Со второго этажа, перемахнув через перила, спрыгнул Райндан. Он приземлился около меня. Ощупал.
— Цела?
Гостьи стряхивали с себя крошки и осколки и потихоньку поднимались.
Эви улыбнулась первой.
— Мы пойдем, пожалуй.
— Да, извини, Райндан. Дела не терпят.
И они быстро ретировались. Посол даже попрощаться не успел.
— Прости... Прости, господин. Это я.
— Что именно?
— Они говорили что-то такое... отчего их обдало моими потоками. Я не думала, что могу...
Я в ужасе протянула ему руки.
— Пожалуйста, господин. Ошейника недостаточно. Пробивается сквозь него. Неконтролируемо.
— Что они говорили?
— Они жалели тебя, спрашивали друг у друга, где ты нашел меня, и предположили, что я больна.
Райндан рассмеялся.
— Анна была права. Вот теперь ты узнала геянсан. Большинство геянсан, Ринон. Я бы тоже хотел от них в клетку забиться. Да ничего не выйдет. Мы с тобой с корабля на бал. Дай руку. Нас срочно вызывает высокое начальство.
— Господин, пожалуйста. Я не контролирую. Прошу тебя.
У меня мелко и жутко задрожали пальцы.
— Я могу кого-то покалечить. Господин. Почему ты меня не слушаешь? — в отчаянии спросила я.
— Потому, что я бы тоже швырнул в них чайник. Не потоками, правда. Все хорошо, Ринон. Просто постарайся успокоиться.
Райндан обнял меня, заставляя уткнуться в свою грудь лицом, и стал гладить по голове. Кажется, стараясь не прощаться. Меня схватила за горло его страшная печаль.
— Ринон. Я не знаю, что ты там скажешь, если предложат свободу. Но прошу, подумай. Если тебя не станет, а Анна опять права, это возможно, со мной тоже все будет совсем не так.
— Не — как?
— Ну, может быть, и никак, пока еще не знаю. А теперь идем.
Он наигранно улыбнулся и потянул прочь из дома.
Геянса. Президентские башни
Мы взлетели с острова, и только сейчас я увидела его во всем великолепии. И окружающие воды, и территорию, поделенную на ровные квадратики участков. Когда дом стал казаться белой точкой, вдалеке показался новый берег. Первыми лучи заходящей Ниар высветили зеркальные президентские башни. Я сощурилась от яркого света, отраженного в них.
Райндан почему-то всю дорогу молчал.
Механизм остановился около одной из башен — на самом верху. Я тут же увидела тянущийся от здания переход с перилами и открывшуюся в зеркальной поверхности исполина дверь. Райндан вдруг крепко сжал мою ладонь.
— Не отпускай меня, — попросил он.
Почему-то не показалось, что речь идет о руке.
У двери на немыслимой высоте встречала, как я уже теперь поняла, типичная геянсанка. Разве что прическа строже и плотнее.
— Добрый день, господин посол. Добрый день...
Она обратилась ко мне, но так и не поняла, как назвать. Райндан крепко ухватил руку и повел за собой.
— Ринон боится высоты, — сказал он женщине, и та освободила проход. Так что это было страшно, но быстро.
Зайдя в здание, мы очутились в большом помещении со стеклянными полами. Впервые я увидела нижний этаж сквозь пол. Слева от нас за стеклянной же дверью — огромный кабинет с массивным столом. Из-за невероятной прозрачности кажется, он летит.
— Это приемная, — пояснил Райндан мне.
А потом неожиданно с ним что-то произошло. Прозрачные потоки за спиной стали краснеть, к ним примешались страшная решимость и состояние, какое бывает в неоконченной битве. Губы посла сжались, взгляд стал жестким, рука на моей ладони показалась сделанной из металла. Еще ни разу я не видела его таким.
Принимающим решения, жестоким, воинственным.
Женщина распахнула перед нами кабинет. Далекий стол поплыл, а за ним — поплыл человек. Я склонила голову, чтобы не показать глаз. Мы подошли, преодолев расстояние от двери мимо ряда металлических стульев, поставленных у стен. Человек за столом, наверное, стар. Я увидела его морщинистые руки, листающие какую-то странную бумагу... с фотографиями. Что такое фотография, я уже знаю. С ужасом разглядела себя на одной из страниц.
— Добрый день, господин пре...
— Что такое? Что это, я вас спрашиваю? Посол Райндан, вы в своем уме? Это газеты. Ваша пленница на каждой странице. Сколько возмущенных писем мы получили! Историю про то, что вам ее подарили, я знаю. Но на Геянсе, поймите, нельзя человека держать в цепях. У нас тут есть программа реабилитации. Вы не говорили об этом бедняжке?
— Я не мог. Ринон нельзя отпускать. Это опасно.
— Да что опасного в девочке с Килоры? Вы можете, в конце концов, предложить ей свой дом, если есть такая необходимость.
Как ни странно, я слышала возмущение, но не чувствовала его. Что же ты хочешь от него, господин президент?
— В общем, сейчас же снимай все эти железки, и баста.
— Нет, господин президент, — мягко ответил Райндан. — Она моя. И моей останется. Она под моей защитой и на моей ответственности.
Президент откинулся в кресле. И тут пришла пора использовать то единственное, последнее оружие, которое у меня есть.
Поднять глаза. Морщинистое почти квадратное лицо президента с запавшими рыбьими глазами мне не понравилось. Я ему тоже не пришлась по вкусу. Он забил ногами по полу, пытаясь убежать. Ему не хватило воздуха, я услышала всхлипы вместо дыхания.
— Оставь-ка девочку в приемной. Поговорим с глазу на глаз.
Райндан кивнул и быстро отвел меня за дверь. Усадил на стул возле стола секретаря, — как я поняла, называется это так, — и снова едва слышно попросил:
— Ринон, дождись меня.
Ощущение — сродни проводам на войну.
Я часто закивала. А он снова зашел в кабинет президента.
***
— Что она умеет?
— Я не знаю точно. Говорит, что ничего невозможного нет.
Маленький человек в кресле за массивным столом стер пот со лба. Разумеется, невозможного нет. Возможно вот привезти с какой-нибудь Килоры женщину в цепях и разбить этот мир на тысячу частей. Во что превратился один из самых верных и жестоких президентских псов? У которого не было слабостей и страхов. И пожалуйста, явилась щуплая женщина с глазами, сотканными из лавы, в которых отражается ад, и посол Райндан перестал быть собой. Конечно, теперь им можно манипулировать.
Есть куда бить.
— Ты действительно хочешь оставить эту женщину себе?
— Да. Никто больше ее не сможет удержать. Если ее отпустить в мир, который она не знает, будет катастрофа. Ее можно отпустить, она не чудовище. Но не сейчас. Сейчас Геянса для нее абсолютно чужая.
— Ты веришь в ту чушь, которую говоришь? Твою девочку по-хорошему надо избавить от мук.
Райндан криво улыбнулся.
— А вот это не получится. Ее уже убивали, кажется.
Президент улыбнулся.
— Ну что ж, есть один выход. Для того, чтобы восстановить пошатнувшееся доверие геянсан, тебе нужно как минимум стать героем. Героям многое прощается. Неофициально, конечно. Ну что, готов к заданию?
Райндан нахмурился. Что-то будет. Что-то, чего он не ждет и не жаждет.
— Так как твои навыки равных не знают: вон, даже с Килоры привез мне контракт, то привези такой же с Ахеноды.
Райндан сжал кулаки.
Ахенода. Маленький ад в большой Обитаемой Вселенной. Планета, от которой по необъяснимой причине приходит в ужас любой гуманоид. Похоже, его посылают умирать. Посылают вместе с Ринон. Посол тяжело вздохнул.
— Хорошо.
***
За Райнданом медленно и тяжело волочились сизые, как клубы дыма, потоки. Он дошел до меня и присел на корточки. Тяжело и протяжно вздохнул. Привалился лбом ко лбу. Мне словно передалась свинцовая неподъемность проблем, которыми наделил его тот человек. Захотелось добавить хоть немного радости в его мир. Я положила руку на его щеку — тоже медленно, и неожиданно для себя, словно во сне, легко поцеловала господина посла в кончик носа.
Потоки взвились, но свинцово-сизый шлейф никуда не делся.
— Ринон. Что ты творишь?
— Пытаюсь сделать хоть что-то хорошее. Тебе плохо.
— О, да. Новости из рук вон. Мы едем в ад. Но это не значит, что не вернемся.
Геянса. Дом посла Райндана
Анна поджала под себя босые ноги. Белый диван явно отлично сочетался со всем прекрасным и светлым, что она носит.
— Значит, ты не можешь контролировать вспышку... ммм, это интересно. Кстати, Райндан, а мы когда в путешествие? Ян говорил, тебе уже задание выдали.
— Да, Райндан, мы когда летим? — подал голос Ян, запихивая очередное печенье целиком в рот.
Посол подпирал собой лестницу и молчал. Не знал, что ответить?
— Это все из-за меня, — наконец нарушила я паузу.
— Замолчи сию секунду, — перебил Райндан. — Не из-за тебя, а из-за меня. Это я веду себя, как мальчишка. В общем, выбор такой: или Ринон, или Ахенода. Я пойму, если вы не полетите. Оба.
Анна с Яном переглянулись. И вдруг рассмеялись.
— Ахенода. Всего-то. Я думал, тебя должности лишат, — Яну откровенно весело.
— Меня лишат. Если вернемся без контракта. Если вернемся.
— Интересный мир, — отозвалась Анна.
— Знаешь, что я тебе скажу, посол? Президент вас двоих очень боится, раз послал настолько далеко. Пока это не самая ценная информация на свете, но потом она очень пригодится нам.
Свинцовый туман, который посол тянул на себе уже два дня, вдруг рассеялся.
— Таак. Нам еще капитана искать надо. Господа, не расслабляемся.
— А я даже знаю кандидатуру, — ответил Ян.
Он нажал что-то в воздухе — никак не могу привыкнуть к геянсанским чудесам, — и у стены появился добротный экран. Потом поползли чередой цифры и, наконец, появилась фотография. Анну заметно передернуло. Мужчина в военной форме действительно отличался невероятным уродством. Через все его лицо, вспахав нос, лишив одного глаза и распоров половину рта, протянулись три полосы — следы когтей.
— Он — хороший специалист. Но по понятным причинам его никуда не берут. Раньше летал на больших военных судах. Нам его квалификация очень пригодится. Ну и типаж подходящий для поездки в ад, — Ян невесело усмехнулся. — Его зовут Лаар Озола.
— Хорошо. Ян, займешься капитаном.
— Да, посол, — он тут же из бесшабашного рыжего друга, поедающего печенье, стал помощником посла.
— Анна, мы меняем почти всю команду. Все, кто был с Хеленой, уходят с корабля. Так что у тебя много работы. Нужны медики. И всех осматривать.
— Да, посол. Думаю, я знаю, где найти подходящих для полета врачей.
— Ринон, если ты думаешь, что будешь расслабляться все то время, что мы бегаем, — ошибаешься. Мне необходимо, чтобы кто-то проверял нервы этих парней и знание языка у них на самом примитивном уровне. Как недавно выучившая, ты подходишь.
Я широко распахнула глаза. Анна рассмеялась. Райндан — тоже.
— Нет, а что ты хотела? Ты — член команды теперь. Добро пожаловать.
Из моих рук вспорхнула книга.
— Что это? «Лазерные экраны шаг за шагом: руководство пользователя». Кто тебе это дал? Яяяяяяяяяян!!!
Гостиная стала своего рода штабом. В одном ее углу сидела за столом я. Передо мной проходили чередой новые члены команды. Я всегда задавала им одни и те же вопросы.
— Ваше имя, пожалуйста?
— Сколько вам лет?
— Какие стороны света вы можете назвать?
— Посмотрите мне в глаза, пожалуйста.
Это было самое трудное испытание. Но все, как один, справлялись.
А в другом конце, под лестницей, вела прием Анна.
— Так хорошо. Ваша родная планета? Тарайна. Ага, значит, вы должны быть как минимум человекоподобны.
— Что, доктор?
Анна мило улыбалась пациентам.
— Ничего-ничего.
И все шло вполне обыкновенно. Пока однажды передо мной не сел человек, изуродованный на неизвестной планете неизвестным зверем.
— Добрый день, госпожа Ринон.
Я подняла глаза от записей на экране и увидела нашего будущего капитана. Он тяжело дышал: от носа почти ничего не осталось. Должно быть, до того, как к нему прикоснулся зверь, Лаар был красив. Примерно такой же мощный и широкоплечий как Райндан, с синим, подобным океану, единственным глазом. Он посмотрел на меня. Не моргая. А я — на него.
— Ваше имя.
— Лаар.
— Сколько вам лет?
— Тридцать четыре.
— Я не буду задавать вам глупых вопросов. Скажите, вы готовы лететь?
— Как никто. Без этой работы мне не выжить.
— Что заставляет вас смотреть мне в глаза так долго?
Он криво улыбнулся.
— Вы не отвернулись. Единственная за три года.
***
Райндан зашел в комнату после заката. Ринон повалилась на кровать прямо в одежде и туфлях. Сегодня сумасшедшую женщину посетила почти половина команды. Некоторых понять было весьма сложно. И потоки уловить, чем она и занималась.
Посол тяжело свалился у ног своей маленькой уставшей за день пленницы. Она не пошевелилась ни когда он снял туфли, ни когда вытянул ее из платья, ни когда вынул из-под руки очередную книгу.
Райндан погладил женщину по запутавшимся волосам. Ни словом ведь не возразила, когда он раздавал задания. Ни словом. Даже, пожалуй, обрадовалась, что перестала быть бесполезной.
«Это из-за меня».
Ты чувствуешь себя виноватой?
Райндан лег рядом, притворяясь, что это совершенно естественно, быть вот так с ней. Быть вместе. Что никто не сможет ее отнять. Что бы он ни хотел сказать, все слова разбивались о завесу ее гордости. Что бы ни сделал, все поступки оказывались аннулированы, растоптаны. Что бы он ни дал ей, все становилось прахом.
Райндан в который раз смотрел на нее, спящую, и даже прикоснуться боялся.
Он так желал безопасности для килорянки, что почти поверил в собственное всесилие. Однажды должно было что-то случиться, Ринон. Чтобы на свои места встали наконец возможности. Райндан выдохнул.
Сейчас кажется, что она не сбежит. Не покинет его. Не сможет.
Но кто знает, что творится в голове этой странной женщины. Райндан снова сел у ее ног. Нашел цепь, долго рассматривал ее, прежде чем защелкнуть на тонких щиколотках. Нет уж, лучше перестраховаться. Ринон поджала ноги, обняла их во сне, сворачиваясь ракушкой.
Ну вот, опять он все испортил. Едва не раскрыл, и снова испортил.
Райндан прижался лбом к краю кровати. На секундочку...
***
Я проснулась, когда золотистый шар Ниар уже проник своими руками-лучами в комнату, потрогал каждый предмет и высек особенную искру из цепей на ногах.
Заковал все же.
Поднимаясь из подушек, толкнула что-то тяжелое, и не сразу поняла, что это — голова посла. Он поднял помятое лицо от кровати и вымученно улыбнулся.
— Ринон.
— Почему господин решил спать тут?
Спросила, честно говоря, холодея от ужаса. Райндан, спящий у меня в ногах... Условности моего мира перемешали краски, довели до вывернутого безумия жест усталости и отчаянного желания поспать. Ведь в ногах спят лишь собаки и рабы.
Я спешно поползла к противоположной стене, к подушкам.
— Просто выключился. Извини. Я потревожил тебя, кажется. Но... судя по тому, как уснула ты, пора устроить выходной.
— Выходной?
— Ах, да... день отдыха.
Пока Райндан не передумал, я схватилась за книгу. Но господин выдрал из рук чтиво и покачал головой.
— Нет, Ринон. Мы поедем в город.
— В город?
Пронеслась череда воспоминаний. Луиза и ее шуршащий наряд, затем две геянсанские курицы и взлетевший в воздух чайник.
— Ринон?
Посол расширил глаза. Вокруг от моих неконтролируемых эмоций тряслась мебель и слегка дрожали стекла. И снова, как только пришло понимание, что я делаю, все успокоилось.
— Господин, — я в который раз заглянула ему в глаза, упрашивая что-нибудь сделать.
Но Райндан покачал головой.
— Нет.
Более того, он достал ключ, чтобы разомкнуть цепь на ногах.
— Одеваться, живо. Живо, Ринон.
Геянса. Город
Механический экипаж посла Райндана приземлился на одной из залитых светом улиц огромного города. Теперь, в свете звезды, каменный, в основном серый и прямоугольный, он не казался сказочным. И все же невольно останавливался взгляд на небоскребах, до которых на Килоре нужно было ждать еще несколько сотен нукаров. Посол увлек меня вниз по улице, туда, где виднелся издали большой фонтан. Как я заметила, геянсане любят все гигантское. Мы шли мимо домов, и через один на них блистали вывески.
— Бар, игровые автоматы, увеселительный комплекс, гонки черепах... Вы что, все время живете так?
— Большинство — да.
— Но как же созерцание? Самосотворение, текущая вода, изменяющееся время? Вот почему они такие. Не дают к себе прикоснуться сотворению.
— Наверное.
— Ты тоже не любишь созерцать?
— Нет. Я люблю звезды.
Смешной.
— Вот почему ты выбрал такую жизнь — от звезды к звезде. Постоянно переезжаешь с места на место.
Посол глубоко задумался.
— Нет, не совсем. Единственная причина — Геянса меня разочаровала. Я родом с другой планеты. Приехал сюда, знаешь, полный надежд, хотел спасать миры и жить так, как научили родители: не обижая слабых, не предавая, любя. Ты посмотрела, на что способны геянсане: от рядовых жителей до президентов.
Я часто закивала.
— Мне показалось, гораздо лучше все время лететь куда-то, чем остановиться здесь. Вот в загородном доме еще можно жить. А тут — нет.
— Бар, аттракционы... парикмахерская. Что такое парикмахерская?
Райндан потянул меня за массивные двери.
— Увидишь. Может, выкрасим тебя на денек, а?
К его удивлению, я выбрала ярко-зеленый цвет. И уже через несколько минут мы шли по дороге, залитой солнцем, а цвет моего платья соответствовал цвету волос.
— А ты почему стала интари?
Я отщипнула еще немного белой субстанции, называемой сладкой ватой, и Райндан протянул мне всю ее.
— Надо было и тебе купить. Так что с моим вопросом?
— Ну. Сложно на него ответить. Я не становилась интари. Ты же помнишь, Колхил объяснял. Интари — это сбежавший раб. Я никогда не была... до тебя никогда не была, — я смутилась.
И он поменял тему.
— А какую жизнь выбрала бы ты, будь у тебя выбор?
— Мне, конечно, нравится твоя. Много новых впечатлений, миров, приключения. Это хорошая жизнь. Но еще я хотела бы спокойствия. Вот как на лугу перед твоим домом. Когда ветер едва колышет травы.
— Так оставайся со мной!
Я пожала плечами и встала, как вкопанная.
— А я — не с тобой?
Райндан оглянулся. И с сожалением качнул головой.
— Пока — нет. Мне хотелось бы, чтобы ты не ждала случая убежать, Ринон.
— Ты просишь невозможного, господин.
В глазах посла промелькнуло сожаление. И еще что-то такое, чего определить было нельзя. Он подал руку.
— Идем. Я тут знаю одно развлечение, которое должно тебе понравиться. На Вашей планете ведь в чести зрелищные поединки?
Я кивнула:
— Да, императрица периодически сама устраивает такие.
— Вот и славно.
Мы свернули от фонтана вправо и вышли на мощеную неприметную улочку, где здания становились с каждым шагом все ниже. Не знаю, куда Райндан хотел меня вести, но у него не получилось. Совершенно неожиданно и непонятно, откуда, хлынул людской поток. На какое-то мгновение посол выпустил мою руку... И меня понесли назад, да так быстро, что не успела я глазом моргнуть, как оказалась в десяти сарлегах от отчаянно пробивающегося сквозь толпу Райндана. Горячей мыслью пронеслось, что если сейчас уйду, ему не нужно будет ни на какую Ахеноду. И я нырнула в толпу, а она все несла, несла... Кто-то схватил за руки, заставляя бежать. Посол орал за спиной, но его толпа разворачивала в противоположном направлении с той же бешеной скоростью. И наконец я перестала его слышать. Оглядев тех, кто схватил, фактически не увидела их — только темные, как ночь, плащи. Меня все тащили, пока наконец не кинули на землю.
Я подняла глаза и огляделась. Вверх уходило пять одинаковых стен из красного кирпича. Снова дно колодца. Кирпич, кое-где разрушенный, с пробивающимся наружу мхом, проросший в щелях травой, заканчивался в синеве нереально далекого неба. На земле пусто, как в колодце. И лишь в середине шестиугольника на большом камне расположился человек.
Мужчина закутался поплотнее в плащ, надвинул капюшон пониже, однако я увидела плотно прилегающие невероятно темные очки. И все, пожалуй.
— Зачем я здесь?
Он рассмеялся хриплым карканьем.
— Я хотел пригласить тебя. Когда решишь уйти от своего посла, буду ждать тут.
Это, видимо, все, что он хотел сказать. А потому встал и двинулся ко мне — и к выходу. Разумеется, попытка задержать его провалилась, не начавшись. Откинуло к стене. Клянусь богами, откинуло потоками! Сползла вниз, пытаясь сохранить остатки сознания.
И тут пришли они. Я не поняла ни их возраста, ни пола. Некрасивые одутловатые лица склонились, изворачиваясь в извращенных гримасах, что трудно назвать улыбками. Они что-то прошептали друг другу, посмеиваясь, на шипящем языке. С меня стали спешно сдирать одежду.
— Нет.
Я попыталась отползти. Все еще шумящая голова не давала даже двинуться. Поэтому, когда обидчики кубарем полетели прочь, а надо мной показалось до боли знакомое лицо, испытала смесь разочарования и облегчения. Те двое, скуля, убежали прочь. Райндан помог встать. Придирчиво осмотрел, убедился, что цела, и повел из колодца к свету.
