Моя Ринон

Господа, слабонервным и трансгуманистам лучше это не читать. Прошу понимания. *** Ахенода. Город       Кислорода все же оказалось мало. Жаркий воздух носился вокруг мелкими клубками и мешал сосредоточиться на встречающих, идущих по ровному, белому, сверкающему чистотой полу ангара. Длинные красные одежды, шуршащие от каждого шага, легкие шаги и невероятной красоты точеное лицо. Женщина.       Цокот восьми остроконечных железных ног, выходящих прямо из-под короткого одеяния, очень похожего на форму Яна. Седая аккуратная бородка, отсутствующий взгляд, — мужчина. И еще мужчина. Левая половина лица и туловища — из отполированной стали, правая — живая. При приближении женщины я тихонько охнула. Надо лбом, там, где должны начинаться волосы, виднеется сталь.       Анна расширила глаза. Ян и Райндан ничем не выдали таящегося внутри ужаса. Я бы и хотела последовать их примеру, да страшнее всего в этой вывернутой картинке выглядят потоки. Никогда еще не видела такого. Они обрываются. Те, что пересекаются рядом с жителями Ахеноды, те, что идут к ним. Ну а те, что струятся от них, — и вовсе смотрятся как месиво перепутанных проводов.       Женщина с улыбкой склонила голову:       — Приветствую. Давно никаких вестей не было от вашего Содружества. Кажется, в последний раз мы видели его послов на границе звездной системы, и, признаться, они еле унесли ноги.       — Приветствую. Я — посол Райндан. Это — мои помощники: Ян, Анна и Ринон.       Женщина все еще ядовито усмехалась.       — Да, я вижу, провозглашающие свободу не прочь обзавестись помощниками в ошейниках. Очень удобно, не правда ли, посол?       Райндан остался невозмутим, и в этот момент только я понимала, чего ему это стоило.       — Вы не назвали себя, — он растянул на лице как можно более дружелюбную улыбку.       И женщина тоже улыбнулась.       — Меня зовут Фитэа. Я — первая советница владетеля Акетара. Вы можете идти со мной. Владетель не любит ждать.       Ворота ангара распахнулись. Думается, мы вышли в город. Искусственный свет так и не погас, сопровождая нас. Я наблюдала за открывшейся картиной. Кажется, Райндан говорил, что города Геянсы суть одно целое. Но тут все куда теснее и страшнее. Улица вымощена стальными плитами. Идем, а над нами, жужжа искусственными крыльями, носятся жители города. Похожие на огромных мух, часто со стальными руками либо ногами, они иногда сталкиваются в полете. Страшная реальность поражает. На много тысяч сарлегов ввысь тянутся бесконечные стены с однообразными окнами. Все это невероятно сильно напоминает осиный улей. Основной тон их потоков я уловила без труда: обреченность. Казалось, все они, присутствующие здесь, — рабы.       Стальная дорога уходила вверх, извиваясь. Стена неожиданно оборвалась, и впереди вырос уродливый мост через целое море плещущейся лавы. На другом краю этого моря был виден черный, как сажа, как черненое серебро, остроконечный замок. Так отличен он от всего, что окружало нас до сего момента, что хочется спешно протереть глаза. Я узнала в нем шпили древних кварталов Атала, высокие башни, где селятся маги и чудовища.       Чудовища.       Райндан не оглядывался на меня. Ни разу за все время не оглянулся. Но чувствовалось, было почти слышно, как его потоки тянутся во все стороны, подобно тому, как нервная клетка ощупывает пространство в поисках информации.       Когда перед нами отворились черные ворота замка, неожиданно остро захотелось взять посла за руку.       Внутри все прямо дышало тем, что геянсане любят называть Средневековьем. И потому обилие роботов и механизмов — излишнее и неестественное. Замок поистине поразил размерами. Да, Айрит бы позавидовала владетелю Акетару.       Нас повсюду сканировали сотнями лучей различные механизмы. Ни одного живого существа. Из зала в зал, из галереи в галерею: черное и серое.       Наконец, после долгих запутанных переходов распахнулась дверь, и я с облегчением узнала тронный зал. Райндан даже чуть слышно выдохнул — настолько это помещение было схоже с килорским и боги знают каким еще. Куда он там летал? Трон, стоящий в глубине, тоже не отличался оригинальностью. Огромное, вычурно украшенное золотом сиденье.       И потому тот, кто на нем, внушал беспредельный ужас. Закричать. Владетель Акетар полностью обнажен: скрывать нечего. Механические сочленения, страшная правда без пола, возраста, наименования. Он поднял на нас искусственные глаза, в которых нет ни единого выражения. Но я увидела потоки. В нем, стальном, не совсем человекоподобном, что-то живое. Кто-то живой.       Райндан поклонился.       — Владетель Акетар.       А владетель устремил свои неживые глаза на меня.       — Кто это? И что с ее глазами? Она родилась такой?       Я тоже поклонилась.       — Стала такой, — ответила без предисловий.       — Какая маленькая и какая дерзкая.       Под стальными пальцами Акетара раскрошился подлокотник трона.       — Не боишься, что и тебя — так?       Я взглянула исподлобья. Хотелось бы принять эту затягивающую игру — я люблю игры. Но смертельно опасный и смертельно усталый владетель Ахеноды держал в руке не кусок изукрашенного трона, а жизни тех, кто рядом. Потому и посмеивался, уверенный в своем всевластии. И именно потому ему интересно поиграть. Он мог бы убить.       Игры до добра не доводят, властитель. Я вот однажды задумала поиграть с императрицей, вместо того, чтобы воткнуть нож ей в сердце. Что из этого вышло?       Я никак не могу понять, что же у него за глаза. Видно, что сделаны они с большим искусством, почти с любовью, потому так и страшно их стальное торжество.       — Боюсь, повелитель, — солгала я.       Его удовольствие от этих слов трудно представить и измерить.       Власть опьяняет. Я вижу, как с интересом смотрит на нас Райндан, кажется, подобравший ключик к владетелю.       Тот небрежно взмахнул рукой с излишне длинными стальными пальцами.       — Фитэа, проводи гостей в комнаты, пусть отдохнут. Поговорим позже.       Комната по сути одна. Просторная, с четырьмя кроватями, сильно похожими на медицинские койки. Мы сели друг напротив друга и замолчали.       — Надо вырваться на корабль, — тихо сказал Райндан. — Тут нас могут слушать. Мне не нравится все это. Не понимаю, что значит: послы едва спасли корабль?       — Видимо, Содружество нападало на Ахеноду.       — Если нам грозят, значит, есть чем.       Анна громко и протяжно вздохнула. А я оглянулась по сторонам. Все дышит беспокойством, чуждостью. И видно, как посол рад этой маленькой передышке, как он собирает разбежавшиеся мысли в послушные стайки.       — Ринон, мне нужна твоя помощь.       — Да, господин.       — Разумеется, мне не удается угадать ни одного выражения лица этого владетеля. Нельзя угадать то, чего нет. У него есть потоки?       — Да.       — Какие?       — Страшные, господин. Совершенство власти. Думаю, ему скучно. Думаю, он жесток. И он не собирается ни с кем сотрудничать.       Райндан усмехнулся.       — С каким бы удовольствием я закрыл двух пауков в одной банке — пусть бы развлекались друг с другом.       Он президента и Акетара имеет в виду — догадалась я.       — Ян, ты должен быть готов в любой момент бежать на корабль. И Анна. И ты, Ринон. Нет, даже не возражай. Меня не интересует, что вы там обо мне думаете и как Лаар поднимет в воздух Антарру. Вы с этой планеты улетите. Поняли меня?       Анна, единственная, горячо закивала. Ее ужасали жители Ахеноды. Вероятно, за заменой живых частей на металл она угадывала уродства не только физические.       Когда в дверь постучали, мы вздрогнули все, вчетвером. Вошедшая женщина поразила мое воображение полностью. О, да, она еще жива. Но как? На вытянутых, чуть проржавевших, видимо, уже несгибающихся руках с прикрученным к ним большими винтами подносом она принесла чистейшее белье. Тончайший шелк непрозрачно намекал, что Ахенода давно и успешно торгует с другими планетами. Я перевела взгляд на морщинистое лицо, где расширенный рот был зафиксирован в раскрытом состоянии. Губ я не увидела, а вместо носа торчала короткая трубка, похожая на хобот.       Анна упала в обморок.       Я спешно зажмурилась. Надо привыкать. Женщина подождала, когда с подноса возьмут белье, и вышла, все так же неся вытянутые вперед руки.       — Видимо, вот так он и развлекается, — ровным до металла тоном проговорил слегка побледневший Райндан.       В сумке Анны обнаружился нашатырь. Лекарь пришла в себя, но, как видно, не до конца. Она сжимала кулаки и сжималась сама.       — Держи себя в руках, — с угрозой проговорил посол. — Это единственное пока оружие.       — Есть еще я, мой господин.       — Ты тоже держи.       — Я — оружие.       Райндан посмотрел на меня и замотал головой.       — Нет. ***       А в тронном зале между тем развернулся настоящий спектакль. Акетар хохотал, наблюдая за поведением своих гостей. Перед большим экраном на стене справа от трона стояла белокурая женщина. Правда, теперь ее лицо на треть украшала маска из металла, заменив собой ткани, кости и один глаз.       — Ты ведь про эту женщину говорила, Хелена? Потоки, ха-ха. Ситуация становится почти интересной.       Хелена могла бы разделить радость владетеля, да слишком хочется стереть гостей в порошок. Мелкий сизый порошок. Особенно — женщину. Но она по-прежнему прекрасна и сильна, женщина со светящимися глазами.       — Она мне нравится, ваша Ринон. Пожалуй, я готов сыграть. Только вот не знаю, с ней или на нее. Еще не решил. ***       Нас снова пригласили к Акетару. Фитэа обещала прийти за "гостями" через несколько минут. Анна, готовая к худшему, спрятала во внутренний карман пиджака коробочку с пропитанной нашатырем ватой. Мы с Райнданом переглянулись лишь раз. Господин неожиданно отвел в сторону Яна и что-то долго яростно шептал, потом вложил какой-то предмет в раскрытую ладонь помощника. Тот качнул головой, стараясь вернуть то, что получил. Но Райндан неумолимо закрыл его ладонь.       А потом раскрылась дверь, и показалась одетая в алое советница. Шелка на ней разлетались и шуршали при каждом движении. Невозможно красива. И так контрастна своему повелителю.       Проследовав за советницей по узким темным коридорам, мы опять вынырнули к тронному, где я уловила присутствие ненависти. Поток пересек красной чертой пополам зал, отрезав пути к отступлению. Кто-то люто ненавидящий — это значит кто-то знакомый.       Ближе к трону уже поставили массивный стол, за которым расположился владетель. За него предложили сесть Райндану... И мне. Фитэа отстранила Яна, рвущегося занять место, и указала на стоящих вдоль стен изуродованных подданных владетеля. В их ряды и надлежало влиться Яну и Анне. Доктор шумно вдохнула и никак не могла выдохнуть, увидев, на что способна человеческая жестокость. Клешни, веники, подставки вместо рук... колеса и щупальца вместо ног. Замена глаз и носов... Она была близка к очередному обмороку.       А я в это время смотрела на владетеля Акетара.       — Вы такие… недолговечные, — произнес он после значительной паузы.       — Все живое не так долговечно, — с сомнением произнес Райндан.       — Ну как, все. Распространенный миф. Мозг, посол, мозг почти бессмертен. Я — один из трех владетелей Ахеноды. Остальные спят, ожидая своего часа. И проснутся, когда усну я. Сон для меня возможен теперь лишь там, где отдохнет мой мозг, то есть в криокамере. Мы сохраняемся так уже давно. Нам не нужно тело. Большинству из моих поданных оно, недолговечное, тоже не нужно. Смысл в том, чтобы продлить жизнь. Кажется, тут, на Ахеноде, найден секрет бессмертия, к которому стремятся люди во всей известной вам и нам Вселенной.       — Вечность — это заманчиво.       — Если хотите, можем попробовать. Новое тело стоит дорого, но если вы готовы рискнуть...       — Вечность — это заманчиво, но у меня есть обязательства, владетель. Которые не позволят мне заменить тело просто так. Ведь, подозреваю, для его поддержки, подзарядки, других необходимых процедур мне придется остаться на Ахеноде.       Акетар рассмеялся. Звук получился скрипящим, механическим, режущим слух.       — Вы проницательны, посол. Ну хорошо. Чего же вы хотите?       — Наладить сотрудничество с Ахенодой. Ваша цивилизация вполне могла бы сотрудничать с Содружеством Одиннадцати Планет.       — Это неинтересно. Содружество Одиннадцати Планет представляется мне далекой и не самой прекрасной перспективой. Однако у нас, разумеется, при уединенности жизни и масштабности идей есть некоторые трудности. Скажем, продовольствие. После того, как на поверхности планеты произошла катастрофа, мы можем позволить себе выращивать в условиях Ахеноды лишь безвкусную грибницу. Мне, конечно, никакая еда уже не нужна, но многие подданные еще не столь совершенны. Я мог бы оговорить с вами условия поставок. Но это скучно, очень скучно, господин посол.       Райндан неискренне улыбнулся.       — Что же может вас заинтересовать?       — Знаете, среди моих подданных фактически нет ни одного целого тела. Я бы не прочь завести себе такую диковинку. Мне так нравится ваша рабыня, посол. Уступите мне ее, и требуйте всего, чего захотите.       Потоки Райндана мгновенно поменяли цвет. Он не стал вдаваться в детали, объясняя, что я — не рабыня, говоря невнятицу.       Просто и решительно:       — Нет.       Владетель рассмеялся.       — Вы мне отказываете? Зная, что и сами, и ваш экипаж — в моих руках? Зная, что я могу стереть вас в муку или, по желанию, не оставить даже пепла? Вы продаете все, что могли бы иметь, за одну маленькую девчонку? Представьте, какая слава ждет вас на Геянсе. Посол на Ахеноде. О, это, возможно, было бы прекрасно. Подумайте еще.       Райндан слегка прищурил глаза, уже не заботясь о том, чтобы сохранять невозмутимость.       — Нет.       — Ну хорошо, я даю вам день на раздумье.       Райндан стал так спокоен, что я его не узнала. Потоков просто нет. Их не существует в его реальности, он не показывает их — в моей. Пустота была настолько плотна, что хотелось к ней прикоснуться. В комнате было темно и сыро, четыре койки выглядели зловеще. Посол сел напротив меня и смотрел, не сводя глаз, словно пытаясь вобрать в себя. Но ничего не говорил.       В нем зрело какое-то малоуловимое решение, становящееся неотвратимостью.       На миг он закрыл глаза, прошептал что-то, чего нельзя услышать, и наконец открыл — широко, яростно, дико. Выражение лица изменилось. Обреченность стала гневом. Он быстрым движением схватил меня за волосы, вставая.       — Дрянь, да как ты смеешь мешать мне?       Боль пронзила от макушки до пят, и я настолько удивилась, что была не в состоянии ответить не то что словом, но и жестом.       — Райндан! Ты с ума сошел? — завопила Анна.       — С какого ума? Почему эта безмозглая рабыня считает себя вправе прерывать мои размышления?       Доктор повисла на руке Райндана, но тот стряхнул ее. Анна, увлекая за собой непрочную прикроватную тумбочку, грохнулась на пол. Моя реальность перемешалась со снами. Крики, видимо, были услышаны. Дверь распахнулась, пропуская советницу Акетара.       — Что происходит?       Райндан в это время зло смотрел на меня, на секунду выпустил, чтобы тут же ожечь пощечиной. Я отлетела в руки Фитэа, ничего уже в самом деле не понимая.       — Хочу видеть владетеля сейчас, я принял решение.       Райндан совершенно дик. Я в ужасе отползла от него на несколько шагов.       — Это невозможно. Вы должны подождать до утра.       — Тогда уберите от меня эту сучку. Видеть ее не желаю.       Фитэа усмехнулась.       — Если достану до нее, то попорчу товар, честное слово. Хочется просто забить ее насмерть.       — Эй, спокойно. Не нужно так нервничать. Передадите ее владетелю. Ничего страшного.       — Советница, — вдруг подал робкий голос Ян, до сих пор не вмешивающийся в процесс. — Я могу попросить вас уберечь Ринон? Владетель ведь не будет доволен, если рабыню искалечат, верно? Могу я отвести женщин на корабль на ночь?       — Почему на корабль? — спросила Фитэа грозно.       — Там можно закрыться от господина посла. А от вас — вряд ли, не так ли? К тому же, мы все очень любим Ринон. Мне хотелось бы... попрощаться.       — Еще и закрываться от меня вздумали! — посол чуть не пошел с кулаками на Яна.       Советница прищурила глаза, но потом улыбнулась — совершенно искренне. Кто-то очень правильно рассчитал, что владетель Ахеноды полностью уверен в своих силах. В своем влиянии. И еще, что-то в ее глазах промелькнуло. Может быть, вспомнила себя целой, может быть, ей никогда не нравился Акетар. Кто знает.       — Райндан...       Я впервые назвала его по имени, вставая, пытаясь что-то объяснить. Но господин наградил еще одним ударом.       — Убирайтесь, чтоб глаза мои вас не видели.       На этот раз я приземлилась на пол у стены. Из уголка рта потекла ленивая густая капля. Бил посол на совесть. Ян помог мне подняться и увлек за собой прочь из комнаты. Райндан смотрел зло и обреченно, пока не закрылась дверь.       — Ваш посол сумасшедший, — Фитэа даже всплеснула руками. — Учтите только, сбежать вам все равно не удастся.       — Да, у него бывают приступы, — горестно заметил Ян, игнорируя вторую фразу.       И потянул меня за руку.       Совершенно сокрушенная всем увиденным и прочувствованным, своей будущей судьбой, я не очнулась ни когда мы переходили в сопровождении изуродованных воинов владетеля мост, ни когда шли через спящий город. Что-то упорно не сходилось. И лишь когда за нами закрылась дверь корабля, я поняла, что.       Губы посла беззвучно шептали, голова была полна образов, я заглянула в прошлое. Он сидел напротив.       — Пожалуйста, улетай. Сохрани себя, моя маленькая.       Я бросилась к двери, и на мне тут же повис Ян.       — Кто-нибудь, помогите мне! — закричал он.       — Нет, вы не можете так со мной, почему? Почему он остался?       На меня накинулись члены команды.       — Посол сказал, что нужно взлетать. У нас до рассвета время есть. Но не больше.       — Я не смог найти источник, — где-то очень близко за спиной ответил Лаар. — А что с послом?       — Он остался. Нам велено возвращаться без него.       Я тщетно пыталась вырваться из чьих-то рук.       — Отпустите! Ааааа!       Вокруг затряслись лампы, полетели искры, весь коридор пошел в пляс, и руки, держащие меня, мгновенно разжались.       — Проклятье. Ринон, что это было?       Потоки! Я уже не слышала, толкнула Лаара к стенке, тряхнула, схватив за грудки.       — Взломай замок! Я нас вытащу, клянусь. У нас нет даже получаса. Скоро те, кто отпустил сюда, опомнятся. Я вижу. Лаар, умоляю. Смогу. Дай мне шанс.       — Ты что, готова ради него в огонь идти?       — Я бы и на Ахеноде осталась, если бы это могло что-то изменить. Но понимаю, что Акетар слишком жесток. Он при любом решении посла нас всех перебьет. Не сразу. Сначала кое-кто получит колеса вместо ног. Ну, Лаар!       — В этом нет необходимости, — тихо сказал Ян.       На его ладони — ключ.       — Ринон. Я ему поклялся, что не дам тебе уйти до Геянсы.       Он протяжно заныл, но сделал ко мне шаг и открыл замок. Ошейник упал в его руки. Чувство переполненности силой прошлось по телу. О, прекрасно чувствовать себя... чувствовать полностью.       — Оооо! Вот теперь ждем гостей.       Я откинула крышку сундука и вывалила оттуда разноцветный ворох платьев. Вот тут должно быть двойное дно. Разумеется, тайник обнаружился. В нем, как и десять нукаров назад, я спрятала от докучливых взглядов черное одеяние. Для особых случаев. Штаны, рубаха, куртка со множеством застежек. Все это очутилось на мне за считанные мгновения. Последние шнурки затягивала, уже слушая ругань в коридоре и стук металлических ног. Когда гости появились на пороге, доплетала косу. Уронила ее на спину, увидев советницу.       — Владетель приказал доставить тебя и помощника посла, — сообщила она.       — Я бы хотела пойти сама.       Фитэа ядовито улыбнулась.       — О, сегодня просто день исполнения желаний. ***       Райндан посмотрел на владетеля со смесью брезгливости и любопытства.       — Слышал, вы приняли правильное решение. И все же я спрошу, формальности ведь нужно соблюдать, посол. Отдадите мне свою рабыню, если я подпишу ваш контракт?       Он выдержал театральную, дико длинную паузу, глядя на носки своих ботинок, а затем поднял голову и ответил то, что безумно хотелось.       — Нет.       — Совершенно зря. Впрочем, я уже взял то, что хотел. Она здесь, в замке. Но мне нравится ваше упорство, посол. Кажется, посол Геянсы будет неплохим развлечением... на первое время. К тому же, ей будет, вероятно, вас жаль. Интересно, до какой степени может дойти манипуляция?       Райндан тихонько рассмеялся.       — Акетар, знаете, вы похожи на дитя. Выкручиваете куклам ноги, не думая, что порой переходите на живых. Вы сильны, правда. Но эта правда не делает положения менее глупым. Что скажут ваши спящие властители, проснувшись и обнаружив, что вы сломали их мир? Устроили катастрофу на поверхности.       — Они не проснутся больше. Я тут — единственный владетель. И все же приготовлю вам новое тело. А пока... пока понаблюдайте агонию своей недолговечной оболочки. ***       А подвалы, как я и предполагала, тут ровно такие, как в Атале, и прямо под замком. А где ж еще? Решетки, камни, темнота. Все, как полагается. Правда, здесь не сыро, а душно. Огонь.       Ян повис в своих цепях у противоположной стены, не делая попыток подняться. Я выжидала. Когда шаги последнего воина Акетара стихли за углом, пришла пора. Вывернулась из своих оков неловким движением, как всегда, поранив руки. Вынула из железа и Яна.       — Ринон?       — В общем, будет много неприятного, иначе с потоками нельзя. Поэтому, прошу, если боишься, жди меня тут.       Ян покачал головой.       — Ты что, он из меня котлету сделает, если тебя оставлю одну.       Я пожала плечами, попутно припоминая перемолотые куски мяса, из которых формируются при добавлении зелени и яиц эти... котлеты. Ян смешной.       — Пошли.       Дверь раскрылась, с грохотом ударившись о стену, и стоящий за ней воин упал к моим ногам. Вынув почти геянсанское оружие у него из-за пояса, бросила помощнику посла.       — Пистолет. Ого. Кажется, лучевой.       Я закрыла глаза, чтобы лучше ощущать потоки.       — Справа, Ян, стреляй сразу.       Наклонилась, как раз когда из смежного коридора показались хорошо вооруженные воины. Ян выстрелил, не целясь, и попал одному в голову. Второй успел достать пистолет, но его я откинула потоками воздуха, завертевшимися невидимыми кнутами. Тело, словно тряпка, взмыло к потолку, а упав, затихло. Помощник посла за моей спиной тихонько охнул. ***       Райндан спокойно осмотрел широкий, гладкий, как зеркало, мост через лаву. Скорее всего, там довольно жарко. Но туда сразу его не выкинут. Слишком просто. А Акетар хочет повеселиться. Фитэа и ее телохранители наблюдали за послом с нескрываемым интересом. «Недолговечное тело» решило не сопротивляться?       О чем ты думаешь, посол? Никак не можешь забыть каплю крови, которую безумно хотелось стереть?       Он осмотрел потолок, заменяющий здесь небо. Зловещая земля в прожилках огня. Совершенство. Уловил и летящих за советницей двух «стрекоз» — так он успел назвать этих диких полулюдей с механическими крыльями, вживленными в спину. Металл столь тонок, что сквозь крылья действительно видна лава.       Лава.       Везде только огонь. Кажется, Райндан уже понял, что именно собирается делать Фитэа. Почему-то советница не радуется, хотя, казалось бы, она должна ликовать, ведь ее владетель получил желаемое. Но нет. Невольно вспомнился разговор при встрече. Она ведь врала. Пыталась их развернуть, предупреждала, рычала, делала все возможное. И на корабль Ринон отпустила она. Только она. Интересно, что в тебе клокотало там?       Впрочем, возможно, все это иллюзия, и не было никогда никакой помощи, а она, женщина в развевающихся красных одеждах, — действительно советница Акетара.       Он еще раз оглянулся, пытаясь поймать выражение ее лица. Но Фитэа равнодушно смотрела на окончание моста, неторопливо вышагивая и путаясь в полах летящей ткани.       — Вы тоже считаете, что мозг бессмертен, советница?       — У вас будет шанс это проверить.       Она почти рыкнула.       Злится.       Райндан ухватился за эмоции как за спасительную ниточку. Голос Фитэа дрожит, вероятно, это не просто желание отвязаться от надоедливого пленника. Что-то совсем другое. Посол еще раз оглядел спутников. Этот жуткий паукообразный старик и "наполовину мужчина", две стрекозы. Нет. Сейчас, на открытом пространстве, с ними не справиться. Нужно ждать. ***       Стены за нами задрожали, камни посыпались на преследующих ахенодцев. Ян осмотрел коридор сзади.       — Да мертвы, — не оглядываясь, процедила сквозь зубы.       Впереди со скрипом снова распахнулась массивная железная дверь. Уже зная, что за ней нас встречают, я собрала в руки вожжи потоков, чтобы рвануть на себя — вместе со стреляющим оружием и неживыми частями их тел. Когда живое отделяется от неживого, всегда страшно.       А тут, когда оно срослось, совсем неприглядно. Куски стального и красного, разрываясь, отлетали к стенам. Кто-то пытался уползти, зажимая ногу, из которой потоками хлестала кровь. Кто-то орал, глядя на собственные оторванные стальные пальцы. Ян подавлял рвоту. Впрочем, мне тоже несладко. Поэтому, когда мы вышли у самых ворот черного замка, на круглую площадку, заменяющую двор, стало легче.       Правда, и тут нас встречали.       Нечто паукообразное засеменило ко мне. Приготовилась спутать его лапы, но увидела слишком поздно, что в клешнях у него — два добротных меча. Я закрыла глаза перед ним. Слева и справа обступили стальные шакалы Акетара.       — Господи, сколько их.       Десяток сарлегов до ворот.       Я на миг подняла правую руку, заставив врагов остановиться.       Они тут же напали, не понимая, почему замерли. И начался танец. Удерживая нити, я встряхнула их. Каменная поверхность двора, словно одеяло в руках умелой хозяйки, вздыбилась и пошла волнами, заставляя двуногих с ножами отпрыгивать. Зачерпывая потоков, подняла руку, и увидела, как некоторые из моих недавних врагов врастают в камень, увязая в нем, как в болоте.       Паук прыгнул.       Легко сжала кулак, и все его восемь ног слились в одну — он словно превратился в огромный букет. Ян выстрелил многоногому в голову. Я подошла, почти не торопясь, и вынула из рук чудовища мечи. Хороши, что ни говори.       Интересно, почему они с холодным оружием? Видимо, приказано меня живой взять...       Я криво усмехнулась, проворачивая чуть изогнутую в процессе изготовления и закалки сталь в руках.       Ворота взлетели на воздух, открывая вид на мост и целое море лавы. Я различила следы потоков того, за кем шла. ***       Лаар сложил на груди руки и прислонился спиной к медицинскому шкафу. Анна явно сегодня не намерена была разговаривать. Эта хорошо накрашенная стерва никогда не изменится. Она села на койку и стала наблюдать через закрытую стеклянную дверь за охраняющим их ахенодцем.       У него все стальное.       — Этого можно достать, только если стрелять в лоб.       — Нет, почему же, сзади есть еще незащищенное место в основании шеи. Видишь, как там нелепо топорщится воротник? Явно сочленение.       Лаар усмехнулся и посмотрел в пол.       Нет, Анна никогда не изменится. Смени хоть тысячу обличий, внутри у тебя все тот же холодный расчет траектории полета пули. Там, где он родился, она предпочитала именно пули. Здесь, возможно, лучи или лазеры.       — Но я не буду стрелять.       — С чего это?       — А зачем? Дождусь подмоги.       Лаар снова усмехнулся.       — Я и есть твоя единственная подмога, Анна.       — Ты снова от меня уйдешь в самый ответственный момент. В тот раз меня чуть не поймали, помнишь? Не удери ты на Геянсу, возможно, остался бы цел.       — Мне не о чем жалеть.       — Мне тоже. Я, видишь, доктор.       — Вижу, Арнат.       Анну передернуло, она нелепо повела плечами.       — В последний раз, заруби себе на носу. Сколько можно? — начался знакомый Лаару до боли ритуал непрерывного ворчания, как будто они и вправду сейчас находятся в огромном сейфе банка или в богатом имении в поисках драгоценностей. — Опять мне спасать твою ленивую задницу.       Далее все словно в замедленной съемке. С той лишь разницей, что это кино капитан уже видел.       Она, все еще ворча, достала из-под койки свою сумку. В это время ахенодец начал подозревать неладное. Он медленно приблизился к дверям. Женщина ведь слаба, женщина — не угроза ему, стальному. Вот в этом — главная ошибка. Самоуверенность. Анна что-то искала, бубнила, возмущалась, и когда с писком открылась дверь, развернулась. Даже не важно, что у нее в руках. Выстрела Лаар не слышал. Ахенодец просто упал с дыркой во лбу.       Арнат великолепна. И даже не требует похвал, зная, как хороша.       Она спокойно посмотрела в застекленевшие глаза солдата Акетара.       — Мертвее не бывает. ***       С каждым шагом Фитэа становилась все угрюмее. Она уже опустила плечи, смотря исключительно на стальные пластины, которыми выложена улица. Город огибает лавовое озеро полукругом. Райндан кинул беглый взгляд на ворота ангара, мимо которых его провели, слегка подталкивая вперед паучьей ногой.       — Не понимаю. Куда это мы?       Женщина расхохоталась. Излишне бешено и зло.       — Любопытство, посол? Мы? Вы понимаете, что вообще происходит?       Она закричала. Настолько громко, что летающие мимо стрекозы стали оглядываться на нее, а снующие вокруг ахенодцы на колесах, щупальцах и ножках замерли. Мир стал вертеться вокруг посла. Да, страшно. Но уже не так страшно, как могло быть. Потому, что она — там. За воротами ангара. Они что-нибудь придумают, они взлетят.       Акетар врет, конечно.       — Не врет, — ядовито выдавила Фитэа. — И вы увидите, если, конечно, не сойдете с ума от боли, вы увидите, на что способна фантазия владетеля.       Райндан закрыл глаза. Всего на секунду.       — Так куда же мы? — спросил он легко. — Полагается отвечать на такие вопросы, советница.       — Бедный, бедный посол, — она обернулась и потрепала его по щеке, придвинулась, выгибаясь, откидывая полу своего невероятного летящего одеяния и показывая нож за поясом.       Кривой изукрашенный нож.       — Ну, раз полагается, я расскажу. Мы обойдем город. За ним озеро сужается и там, на нем, построена давным давно заброшенная нынче лаборатория. Дальняя стена ее словно отсечена — два этажа выходят прямо в лаву. Вы уже понимаете, да? Кажется, не верите. Акетар приказал мееедленно-медленно опустить вас в озеро ровно настолько, чтобы оставить голову неповрежденной... Голову! Вот что вам оставят, Райндан. И если вы не сойдете с ума и не сдохнете в процессе, то непременно увидите Ринон еще раз. Или это будет уже не она?       Райндан опешил. Не от перспектив — что его не ждет ничего хорошего, он представлял прекрасно, а от тона советницы. Ему показалось, или в глазах что-то блеснуло. Что она там говорила? Про Ринон. Словно хочет его взбесить, наконец вывести из себя.       — И вот вы зря так неспешно идете за нами, потому что я бы на вашем месте уже рвалась и пыталась всадить себе нож куда-нибудь. Поглубже.       Нож. Райндан пытался не замечать очевидных намеков. Значит, дело плохо. Потому что Фитэа думает, выход один — самоубийство.       Райндан еще раз посмотрел на женщину, только что к нему прикоснувшуюся. От нее не хотелось отдергиваться, несмотря на совершенно очевидного монстра внутри и снаружи. Несчастная, переломанная, рассерженная на него, что не повернул, не ушел на корабль и сейчас не желает ее слушать. Дурак. Пока еще целый, но надолго ли? ***       — Ринон, их слишком много.       Ян прав. На мосту черно от пока еще мелких точек, которые совсем скоро станут воинами, идущими на нас. Я бережно положила мечи себе под ноги, слушая жужжащую толпу. Там еще и летающие. Не многовато на одну маленькую женщину, а? Я заплела потоки и развела руки в стороны — ладонями вверх. А толпа приближалась.       — Ринон, ради бога, почему ты просто стоишь? Ринон!       В десяти сарлегах от нас зажужжали металлические крылья.       Теперь.       Я медленно подняла руки и соединила ладони над головой. Вместе с ними соединились, перемешиваясь, потоки. Вздыбившиеся волны лавы поднялись высоко над мостом, затем скрыли его полностью и схлынули.       Мост, разумеется, оказался чист.       Обернулась к Яну. Помощник посла, расширив глаза, всматривался в только что полное врагов пространство.       — Дьявол. Это невозможно.       Я пожала плечами.       Мы пошли дальше по остывающим плитам. Услышав сзади жужжание, я уже не сомневалась. За нами обрушилось в лаву больше половины моста. Камни падали с ненавязчивым стуком. Ян обернулся, вцепился в свои волосы рукой, свободной от оружия, подергал.       — Как? Ринон, как?       — С неживым это легко. Потому мне с ними и не тяжело бороться. Они наполовину мертвые. Там, в замке, а отделила живое от неживого. Тут — управляла стихиями. Все несложно. Двигать камни, рушить мосты.       — А живое?       — А живое мне неподвластно. И потому мы можем не успеть. Мне не вытащить господина. Вернее, вытащить. Но только мертвого.       Я взглянула вперед, где снова послышались механические звуки.       Приближался город.