Моя Ринон

Геянса. Дом посла Райндана       Окно моей комнаты выходит на дорогу. Кромешная темнота, жужжащий ночник над головой. Страшно. Потому что именно в такие ночи самые жуткие потоки имеют власть. Райндана все нет. Я измучилась ходить из комнаты в комнату и просто села у окна. Там что-то происходит. Что-то с его потоками. Пространство возмущается. Ничего хорошего ждать не приходится. В будущем пусто.       Ну где же ты?       Я думала, что увижу огни эйета, но ничего подобного. За спиной распахнулась дверь. Единым движением встала и обернулась. Волосы отлетели на спину.       Райндан тоже измучен предчувствиями. Я слышала, как стучит его сердце, когда обнял.       — Не ушла, ну надо же. Ведь почти на весь день тебя оставил.       Не ушла. И вряд ли смогу это сделать.       Райндан гладил по волосам и спине, шептал что-то, прижимаясь. И меня не стало. Я поплыла по его потокам, в разноцветных лентах чувств, сводящих с ума. Нет никакой Килоры. Не было никогда. Все — дурной сон. Я тут, и этого довольно, я тут. Раствори меня в себе.       Райндан что-то еще говорил про президента и про то, что нужно будет переехать. Что через неделю он, скорее всего, перестанет быть послом и это — сущая ерунда. Не оставляй, только не оставляй, не уходи. Пройдет немного времени, и сталь уйдет, все будет хорошо. Я буду защищать тебя до конца, моя маленькая. Геянса. Президентские башни       Яна никогда не вызывали к президенту. Потому он был немного озадачен — прежде всего напором дозванивающегося до него секретаря.       Сам господин президент в кресле показался ему похожим на паука в паутине. Дергает тут за ниточки. Одной из таких ниточек ты и станешь, Ян. Кто же тут муха?       — Меня поражает поведение вашего начальника, Ян. Кажется, он не дорожит доверием Геянсы, — начал старик без предисловий. — Он игнорирует все мои просьбы отпустить килорянку. Нельзя так. Не по правилам. Противоречит общечеловеческим законам. Не может один человек другого сделать рабом.       Ян горько усмехнулся. Еще как может. Вы просто, господин президент, не то видите. Ситуацию перевернуть следует.       — Может быть, вы сможете вразумить его? Иначе он может лишиться должности. Я затягиваю проверку, как могу. Но ваш бесполезный полет на Ахеноду...       — Боюсь, я ничего не могу сделать, господин президент. Ведь я согласен с Райнданом. Ринон действительно лучше быть с ним.       — То есть, мы лишаемся одного из лучших послов. Это печально.       Президент глубоко вздохнул.       — Вдвойне печально и то, что со мной связалась Ахенода. Если наш посол не будет послом, то, скорее всего, Райндана придется выдать властителю Акетару. А как иначе? Дипломатические отношения.       — А Ринон?       — А девочку мы отправим на дополнительную проверку. О, разумеется, Акетару пока не стоит доверять, и мы затянем процесс. Сможем затянуть. Но потребуются жертвы. Ему нужно вернуть.       Ян похолодел и сжался.       — Фитэа.       Голова закружилась. Он уже не думал о том, почему президент молчит о дипломатических отношениях с Ахенодой, хотя многих бы это заинтересовало, не видел перед собой ничего, кроме лица бывшей советницы.       — У нас неделя, в лучшем случае, а потом необходимо дать ответ. Геянса. Дом посла Райндана       Неделя, чтобы уговорить Ринон. Задача не из легких, скажем прямо.       Райндан провел рукой по волосам и спине спящей женщины. Ты прекрасна, невероятна, и с тобой все переворачивается с ног на голову. Именно поэтому стоит попробовать. Но как? Как тебе это преподнести, чтобы кольцо не стало еще одной формой оков, постоянно напоминающих, кто ты формально? Как, чтобы не откатиться опять к ритуалам, защитам, мечам, щитам и бесконечным спектаклям с «да-господином» в главной роли?       Райндан лег рядом, обнимая, зная наверняка, что не проснется. Теплая кожа пахнет какими-то цветами и корицей. Словно она снова творила на кухне и не сказала. Сладко зарыться наконец в волосы, имея полное право. Страшно это право потерять. Но необходимо решиться. Как же прыгнуть в ледяную воду, как?       Может, ты снова заглянешь в свои потоки, маленькая, и что-то произойдет? Может, мы застынем на мосту и белый свет окатит нас. И ты будешь такой же белой. Что там будет говорить поверенный президента про добровольные согласия быть вместе, что будет плести про жизненные обстоятельства? Какая разница. Тебе нужно рассказать про ритуал обмена кольцами. Очень много значит цвет. Белый пошел бы тебе, но вдруг на Килоре это цвет траура? Ах, нет, там желтый. Вспомнил.       Ринон. Как же страшно отпустить тебя из рук. Обещание держать крепко — оно для кого? Для тебя ли? И ты — не отпускай меня. Никогда не отпускай.       А с остальным: с Геянсами, президентами, газетами и даже с Ахенодами — справимся. ***       Ян вошел ко мне без стука. Вошел деревянными совершенно шагами и фактически упал на постель.       — Поговорить надо.       За ним, словно огромные гири, тянулись страшные потоки. Он начал рассказ. Я то и дело заглядывала ему в глаза, пытаясь распознать хоть каплю лжи. Но ее там не было. Выхода тоже не было. Совсем.       — Я должна уйти, — сделала вывод. — Тогда, по крайней мере, все будут живы.       Ян выдохнул.       — Ринон, прости меня. Боже, как нелепо. Почему так? Я только начал верить, что из вас может получиться пара, как какие-то страшные обстоятельства...       Моя голова уже начала жить сама по себе, отдельно от эмоций. В действительность включился воин.       — Надо как-то достать ключ.       Ян закрыл глаза и заныл. Раскрыл ладонь.       — У меня дубликат есть. Райндан дал, как только приехали с Ахеноды. На случай, если с ним что-то произойдет. Ахенода опасна. Ее лапы и сюда дотянутся.       — Да, но, похоже, я им нужна, а не Райндан. Не будет меня с ним, и опасаться ни к чему. Акетар зовет меня через твоего президента.       — Ринон.       Он закрыл ладонь.       — Ринон, я тебе его пока не отдам. Надо все подготовить. Счет, наверное. Деньги тебе понадобятся. И еще что? Не знаю. Ты на Геянсе планируешь остаться? Он будет тебя искать.       — Мне, главное, от ошейника избавиться.       Ян снова заныл. Я положила руку ему на плечо, потрепала, вымученно улыбнувшись.       — Друг мой... — голос сорвался, потому что я так никого и никогда не называла. — Друг мой, мы, наверное, после того, как я уйду, уже не увидимся. Поддержи его, как сможешь.       Поверхность стола чиста до скрипа. Перед уходом нужно проверить место, где ты творил. И уничтожить все следы своего пребывания. Проклятье. Второй раз меня бьет то, что из милосердия не добила я. Надо было разнести Ахеноду. Ценой своей жизни, но разнести, по винтику раскрутить, взорвать, разбить, уничтожить.       Как и Айрит. Что же я? Почему в руках моих мечи и потоки, но я слаба?       Да, но если бы убила Айрит, то не было бы Райндана. Не было бы в моей жизни сумасшедшей радости. Ни моста через реку, ни цветов на огромном дереве, ни Геянсы, ни Яна, Анны, Лаара и Фитэа.       И до сих пор разве чувствовала, что живу? Разве видела на лицах людей радость от собственного присутствия?       О, я готова крушить. Мне даже хочется на Ахеноду. Я готова развернуть потоки так, чтобы они привели ко мне мужчин и женщин с железными ногами и сердцами.       Ян пришел затемно. Райндана еще не было, но в любой момент он мог войти. Я уже одета. Эви и Лека действительно постарались на славу. Куртка с капюшоном, подбитая мехом, штаны да теплые сапоги. Все, что нужно.       За окном падал снег. Крупные хлопья ложились на землю. Затем подул ветер. И мелкие снежинки закружились нелепыми стайками.       Ян разомкнул ошейник. Как ни странно, освобождение не принесло радости. Он подал мне карту, похожую на ту, которой открывают на его планете двери.       — Это деньги. Надеюсь, ты помнишь, как платить, я тебе объяснял.       — Помню.       Расплетались потоки. Несколько раз я пыталась уйти и не могла. Дрожали пальцы. Темная холодная ночь переполнена болью. Куда я пойду, зачем? Что мне без него делать теперь в этой голой, как пустыня, Вселенной?       Наконец подошла к окну. Пальцы приникли к стеклу. Распознанная возможность — схвачена. Стекло исчезло, и в лицо подул ветер. Я оглянулась к Яну. Тот впервые, кажется, посмотрел мне в глаза.       — Храни тебя Хатта, Ян.       И легко шагнула в окружившую мгновенно пустоту. ***       Райндан вколачивал каждый шаг, как гвоздь. Еще немного, и он будет чувствовать себя львом в клетке. Как должен сказать? Ведь неизвестно даже, какое положение изначально она занимала на Килоре. Вдруг предложение господина посла для нее — нечто не то что не ценное, а незначительная мелочь. Что она скажет? Как ее убедить?       — Надавлю на Килору, расскажу, что меня хотят снять с должности, скажу, что в этом случае она больше не увидит родной планеты. Чушь, Райндан. Думай. Что я должен ей сказать? Что смогу гарантировать ее безопасность. Вот, да. Она дорожит собой. Причем так, словно это чужая жизнь, а не ее собственная. Снова чушь.       Посол подошел к зеркалу.       — Ну кого ты обманываешь? — спросил он у себя устало. — Скажи, что хочешь провести с ней всю жизнь и даже больше. Не будь тряпкой. Скажи ей правду.       Он еще раз взглянул на кольцо, которое так долго выбирал, вздохнул. Руки все еще ходили ходуном.       Поэтому, когда он распахнул дверь комнаты, и со всех сторон подул холодный ветер, не сразу понял, что произошло. Огромного окна просто не стало. Налетевший снег завертелся вокруг в нелепом танце. Посол пришел в себя, сжимая снежинки и вместе с ними — валяющийся на полу разомкнутый ошейник. Он не помнил, как упал на колени, как снег показался ему черным.       Она ушла.       Просто раздвинула свою реальность, вынула из окна сверхпрочное стекло четыре на четыре метра и шагнула в пустоту. Райндан не сразу увидел сидящего на постели и смотрящего в снегопад Яна. Страшные мысли промелькнули и погасли.       — Зачем? — простонал посол.       — Мы оба не хотели тебя ставить под удар. Мы знаем, зачем тебя вызывали два дня назад. Просто другого выхода оставить тебя на месте не было.       — Был.       Райндан кинул в друга коробочкой с кольцом.       Ян открыл ее дрожащими руками. Красный опал, в котором, кажется, еще живет огонь и изнутри бьются наружу прожилки лавы, и словно ледяная серебряная оправа поразили его в самое сердце.       — Это же... это же и есть Ринон. Господи. Ты хотел ей... предложение сделать?       Немыслимая глупость положения сокрушила помощника посла. Развязка могла измениться, подожди он всего минуту. Ринон несколько раз подходила к окну, у нее дрожали руки, она не могла справиться со своими потоками... И это он поторапливал. Скорее, а не то придет Райндан.       И вот он пришел.       — Она куда ушла?       — Не знаю. Что ты у нее выпытаешь, это же Ринон.       — Как вы могли? Я же вам обоим как себе доверял, Ян.       Рыжий сжался.       — Я тебе ее найду.       — Да брось. Никого ты не найдешь. Ни ты, ни я ничего о ней не знаем.       — Ее невозможно потерять — глаза выдадут.       — Ян, ты себе веришь? Ты что, узнал ее плохо? Лучше, чем я, мне кажется. Ты ведь не впервые снимаешь с нее ошейник.       Ян тяжело вздохнул.       Райндан усмехнулся. К сожалению, то, что сейчас творится в его доме, в его душе — закономерно. Но противоестественно больно. Поэтому не сердце, а разум начинает искать выход.       Посол осмотрел комнату. Все, как нужно после побега: разбросанные цепи, открытые сундуки, распахнутая клетка. Она не взяла почти ничего. И вдруг взгляд Райндана остановился. Возле сундука Колхила были аккуратно сложены цепи, под которыми угадывалась ее деревянная шкатулка. Посол уже знал, что найдет там колье с гранатами. Отданное ему на сохранение. Пока она не забрала его, значит, не нашла пути на Килору. И либо вернется за украшением, либо вернется к нему — чтобы полететь домой. Райндан осторожно вынул колье из шкатулки, осмотрел... Ей придется с ним встретиться. Все равно. И кольцо с опалом она будет носить. Так или иначе.       Место отчаяния заняла твердая решимость. Ждать было, конечно, невыносимо. Но он и не собирался только ждать. Геянса. Президентские башни       Президент вошел с темный кабинет, что-то напевая себе под нос. Он не казался сейчас ни величественным, ни опасным. Просто полноватый старичок в хорошо отглаженном костюме. Когда зажегся свет, он выронил из рук папку, и по стеклянному полу разлетелись бумаги. Мне, разумеется, в президентском кресле было неуютно, да и ждала я его уже три получаса в одной позе.       Его глаза под тонкой оправой очков расширились.       Я смотрела волком.       — Что это зна... — лепетали его губы беспомощно.       — Я все вижу. Мне несложно будет найти тебя. Так что, если хочешь жить, то тщательно выбирай планеты для него.       Мне не нужно было говорить лишнего. Что-то вроде: «Если хоть волос упадет с головы посла Райндана...» Нет. Этот человек знает, о ком речь. И кто отправил моего посла на верную смерть. Он знал про Ахеноду. Знал и молчал.       Не оборачиваясь к нему, я подошла к окну, снова вынула из потока стекло и шагнула в пустоту. Геянса. Дом посла Райндана       Райндан решился. Он толкнул дверь в полную снега комнату, чтобы еще раз взглянуть на оставленный ею беспорядок, что-то понять, увидеть сквозь пелену ее потоков, куда пошла. Сердце болезненно сжалось, застучало глухо и редко. А затем вдруг невероятно часто.       Потому что на снегу он увидел свежие следы. В темноте здесь кто-то ходил. Из сундуков вывернута одежда, с кровати сорвано покрывало, разодранный варварски матрас не оставляет сомнений: здесь что-то искали. Нашли ли?       Райндан осторожно переложил все вещи на места. Чего же нет в комнате, чего? Внутри похолодело. Сковало ужасом. Ни одной цепи. Ошейник тоже исчез...       Из другой комнаты настойчиво запиликал телефон. Райндан бросился к экрану сломя голову. Сверкающая металлом голова Фитэа, переминающейся с ноги на ногу около стандартного аппарата связи где-то на улице.       — Где Ринон? — спросила она, не поздоровавшись.       — Я не знаю. А почему ты спрашиваешь?       — Посол... я видела женщину с Ахеноды, новую фаворитку владетеля... Хелену. Так где Ринон?       Райндан расширил глаза. Не предупреждая Фитэа, он отключился.       Залетел в свою комнату не хуже иной пули, перевернул все, прежде чем обнаружил телефон. Закрепил на запястье аппарат с широким дисплеем, в ухо сунул наушник. И начал звонить, собираясь на войну.       Ян откликнулся почти сразу. Правда, увидев в руке друга пистолет, страшно перепугался.       Встретиться не отказывался.       До Лаара дозванивался дольше. Того, однако, почти не беспокоили послы, и он сразу встрепенулся и спросил, где и когда встречаемся. Геянса. Город       Пять кирпичных стен уходили в звездное небо. Я искала их долго. Тут многое изменилось. Не исключая сезона. Жаркое лето сменилось белой зимой, и пути в это место стали выглядеть совсем по-другому.       Меня ждали.       Как прежде, на камне сидел тот человек в очках, словно никуда и не уходил эти несколько периодов. У дальней стены я увидела еще две едва различимых фигуры в капюшонах.       — Я готова говорить.       Человек на камне ехидно усмехнулся, показав гнилые зубы.       — Это хорошо.       И тут я поняла, что не вижу перед собой управляющего потоками. Они выглядят не так. Вокруг них вьется вихрь возможностей, почти закрывая. Даже Караба, просто видящая Караба — такая. А он — обыкновенный.       Не вижу и видеть не могу, потому что он не управляет ничем, даже собственной жизнью. Это стало так ясно, что я стремительно подошла к нему и сорвала очки. На меня взглянули без выражения серые водянистые глаза. Но как же так?       Килора, потоки...       Правую руку чуть выше локтя пронзило болью. Я обернулась. В единственном проеме без стены, вытирая только что использованное оружие, встала женщина. И я узнала ее.       — Это было просто, так просто, — с усмешкой выдавила Хелена.       О, она изменилась. Сталь в голосе и походке, а главное, сталь закрыла половину лица, недвусмысленно намекая, откуда она прилетела и куда полечу я. Впрочем, безразлично. Даже теперь, когда смеется в лицо враг, взявший не силой, но подлостью.       Потоки мешались, стены кружились, подпрыгивали и расслаивались. Сознание уплывало. Чем меня ранили? И ранили ли? Я сползла на мокрые камни и еще успела увидеть перед своим лицом сапог, а выше, значительно выше — руку с разомкнутым пока ошейником Колхила. ***       Райндан нашел этот шестиугольник без труда. И удивился, насколько здесь, на неровной поверхности с множеством камней, все вытоптано. Беглый осмотр небольшой территории ничего не дал. Пришлось включить фонарь. Райндан обнаружил на снегу капельки крови и небольшую ампулу. Такие используют в пистолетах. Они автоматически вводят лекарство пациенту при выстреле. Прекрасное средство для буйно помешанных и животных. Ну и вот для килорянок, как выяснилось.       — Оооо! — заныл Ян, увидев что-то в снегу.       Он вытащил из грязи и оттряхнул банковскую карту. Райндан выдохнул.       — Скорее всего, они уже в полете. Нужно догнать. Лаар, вы можете помочь в поиске судна?       — Вы не сможете нанять судно быстро.       — Антарра?       — Антарра готовится к полету, и, кажется, на ней улетает какой-то посол...       Райндан усмехнулся.       — То есть, меня уже похоронили. На берег списали.       — Вы сейчас действительно говорите про угон корабля, принадлежащего Содружеству? — вмешался Ян.       — Ну. Я, положим, корабли еще не угонял, — рассмеялся Лаар.       Ян притворно закатил глаза.       — Вы с ума сошли, оба. Это же преступление. Под суд захотели?       Лаар с Райнданом переглянулись.       — Дело добровольное, Ян. Хочешь, лети с нами, хочешь — президенту иди жалуйся.       Лаар вдруг совершенно серьезно заметил:       — Знаю несколько пилотов, готовых лететь. Команда будет неполной, конечно. И еще: одно условие. Женщин не берем. Анну — нет.       — Почему?       — Мы же все понимаем, что, скорее всего, не вернемся, верно?       Райндан закивал. И совершенно не заметил, что за ним и его спутниками наблюдают, прислонившись к дальней стене, две темные фигуры. Геянса. Ангары       Пустой корабль зажег перед ними лампы. Все слишком просто. Вероятно, никто не рассчитывал на такой его поступок. Ну да, посол Райндан ведь невероятно верен долгу. Только не тогда, когда его женщину убивают, вот незадача.       Команда собралась быстро и бесшумно. Внутри корабль гудел, как улей. А снаружи — тихая гладь, и ничего лишнего.       Если все правильно рассчитано, то президент не объявил еще об отставке своего посла. Если рассчитано действительно правильно, то в конце этой недели, скорее всего, посла постигнет безвременная кончина. Как же. Раскручивая этот сумасшедший клубок, он уже понял, что программа реабилитации — это и есть поток поставки рабов на Ахеноду. Ну конечно, кто будет плакать о забытых богами пленниках с других планет? Никто.       Только если это не Ринон.       Дурак посол, сопротивляющийся планам президента. Из-за девчонки с огненными глазами. Так, наверное.       Райндан осмотрел свою нежилую каюту, затем привычно прошел по всему кораблю, включая системы жизнеобеспечения. Да, что-то совсем они не берегут гигантов вроде Антарры. Прошел в ангар он без помех, на борт вошел, словно его только и ждали. Правда, тут Лаар изрядно повозился с перенастройкой бортовых компьютеров. Но он же специалист. Заработало как миленькое.       На мостике пока пусто. Можно посмотреть вниз, на снующих туда-сюда роботов... Райндан застыл, увидев перед кораблем двух женщин, машущих руками — именно ему. Пришлось открыть главную дверь. Заметят ведь, и несдобровать ни им, ни команде.       Анна запыхалась, взошла на борт совершенно утомленной.       — Ну что, мальчики, не ждали, да? Без нас хотели все веселье затеять. Ты посмотри на этих обормотов. Молчали б, как рыбы об лед. Хорошо, я предположила. Даже и не знаю, как догадалась... Капитан, что смотришь? У тебя медик есть?       — Идите отсюда!       — Фитэа! — закричал Ян. — Я же тебе сказал, дома сидеть!       Вся компания повернулась к помощнику посла. Рыжий уже понял, что проговорился. Причем порядочно проговорился.       — Ну, — Лаар пожал плечами, — видать, у каждого — своя Арнат.       — Что ты сказал, повтори? — возмутилась Анна.       — Ничего-ничего.       Фитэа на миг замешкалась. И куда же делась эта решительная женщина с Ахеноды? Пунцовая, смотрящая в пол бывшая советница тихо проговорила:       — Я маршрут знаю покороче. Проблема только в том, что и тот корабль его знает.       Анна положила руку Яну на плечо.       — Послушай, помощник, не спорь с женщиной. Не защитишь ее — умрет. Тут это, знаешь, проще простого. Невыгодно ее оставлять невредимой. Она же — доказательство существование той Ахеноды, о которой мы знаем.       Ян выдохнул и закивал.       — Ну вот и чудно. Ребята, жду на осмотр по одному. С первой минуты полета.       Неизменные шпильки Анны весело зацокали по коридору. Космос. Кайор       Три на три сарлега. И все. Полутьма, причем какая-то грязная, словно лампу забыли протереть. Звеня навешанным в огромном количестве железом, я приподнялась на локте. Если в мире есть что-то более убогое, чем эта камера, значит, Хатта старается поразить мое воображение. В одном углу дырка — видимо, для справления естественных надобностей, и незакрытая ржавая лейка душа. В другом — свалявшийся матрас. Вот и вся обстановка.       Голова болит, словно меня по ней били чем-то тяжелым. Однако ран нет.       Я прислонилась к стене. Как же плохо-то. Что за дрянное место. И еще такое ощущение, что я постоянно вылетаю в трубу... Вероятно, на менее удобных кораблях, чем Антарра, в полете такое чувство — нормально. Боги, что же делать?       Я закрыла голову руками, стараясь не ныть в голос. Это давалось с большущим трудом. Попробовала сосредоточиться на железной двери с решетчатым мелким окошком сверху, но и это не вышло. Потоки убегали, грязный низкий потолок плыл... Я свалилась на матрас и закрыла глаза. Это единственное, что пока удалось без проблем. Космос. Антарра       — Центр полетов запрашивает разрешение, — взволнованно промолвил один из пилотов.       — Отлично, — Райндан принял решение мгновенно, — покажите им разрешение на прошлый вылет. Кажется, оно тоже на Ахеноду.       Прошло несколько томительных секунд, прежде чем пилот приложил покрепче наушник и рассмеялся.       — Счастливого полета, говорят, господин посол.       — Скажите им, что можно доложить президенту о нашем отбытии на Ахеноду. Вот так прямо и скажите.       Райндан напряженно всматривался в раскрывающийся огромный люк ангара, в недостижимую вышину, где плыл, на несколько проклятых часов впереди, корабль.       Он неожиданно повернулся вправо, туда, где все еще лежал укутанный синей тканью матрас и стоял целый ряд песочных часов. Кажется, только ленивый не принес свои. Команда словно взбесилась. Все они летели за госпожой Ринон, отдавать ей долг, который приобрели там, на Ахеноде, словно не ведая, что из-за нее и попали туда.       Что-то происходило с реальностью. Иллюзии, причесанные всегда сверкающей Геянсой, закрытые ширмой успехов перед Содружеством, начали таять. И не только перед Райнданом. Ахенода. Вывернутый мир, лишающий малейших надежд на удерживающие на плаву фантазии.       — Выходим из атмосферы. Господин посол, все в норме.       Звездное небо встретило. Да только и звезды нынче казались тусклыми. Райндан кивнул. По инерции, как сотни раз до этого, спросил:       — Системы жизнеобеспечения проверены? Что с курсом? Вывести карту на главный экран. Что за бардак, капитан?       Лаар улыбнулся, глядя на него. Кажется, грозный посол Райндан возвращается на свой корабль. Лаар, правда, не слышал, что в голове посла настойчиво звучит женский голос.       «А что потом?»       «А потом — все». Космос. Кайор       Медленно поднимается вверх клинок. Дышать становится больно от распирающей изнутри ярости и хочется одного — проткнуть противника, насадить на меч. Сталь сверкает в свете Эды, удивительным образом в ней отражается весь мир и вся я. Потоки обвивают руку с клинком, как будто одно неотделимо от другого. Я делаю шаг и разрубаю туман, как раз в том месте, где должен быть враг... Но внутри пустота. Меч противно визжит, ударяясь о камни, высекая искры.       — Проклятье.       Глаза раскрыты. Над головой — низкий грязный потолок.       Я поднялась рывком. Хотела встать, да только реальность пришла со звоном цепей. Сверху между запястьями и снизу — на ногах — ненавистное железо. Да еще, кроме того, лежащая на подоле простого льняного платья, в котором я тут оказалась, цепь между руками и ногами. Вот так.       Боится Хелена.       В голове теперь совершенно пусто и светло. Усмехнуться злее обычного.       Сбежала, Ринон?       Помещение, где мне предстоит провести еще несколько десятков восходов, прямо скажем, жутковато. Тени от запыленных ламп лежат на потолке и стенах. Свет сер. Даже в колодце Айрит не так пугающе безысходно, как тут.       Мерить глазами расстояние от угла до угла бесполезно, конечно. Вырваться невозможно. Ощупала шею: да, подарок Колхила на месте. Хатта, помоги.       Сколько восходов мне осталось, а? Сжечь их дотла. Все равно что-то нужно сделать. Нельзя взять и сдаться. Взять и дать себя сломать.       Я швырнула, слава богам, чистый матрас на середину камеры, как раз напротив двери. Села на него, скрестив ноги. Положила руки на босые ступни и уставилась на дверь, откуда, знаю, придет Хелена. Эта женщина не упустит удовольствия поиздеваться над поверженным врагом.       И тем поможет мне. Космос. Антарра       — Десять восходов.       — Дней, — машинально поправил Ян посла.       Тот кивнул, едва ли обращая внимание на допущенную ошибку. Прямой, невозмутимый. В общем, обычный. Глаза злы и прищурены.       Фитэа сказала, полбеды, если Райндан обнаружит на Ахеноде мертвую женщину. А вот если половину женщины, вот тогда начнется жуть. Ужас предчувствий обнимал не только Яна. Почти вся команда глаз не сводила с посла.       Он не разочаровывал.       Управлял жестко. Ошибок не допускал. Ни разу не осекся. Никто не видел его ни горюющим, ни печальным, ни уставшим. Райндан словно запретил себе испытывать эмоции, говорить об эмоциях, да и жить в общем-то. Каждая мысль о том, как может быть плохо маленькой женщине на том корабле, беспощадно подавлялась. Нельзя, Райндан. Вот догонишь, в руки возьмешь, тогда и спросишь. Не сейчас. Сейчас есть только полет.       — Тут нельзя развить максимальную скорость, посол. Возможны метеориты, — предупреждал Лаар.       Райндан кивал. Но было ощущение, что каждый раз, когда ему говорят: «Нет, нельзя», кто-то внутри медленно умирает. Путь сокращен до предела. Десять дней. Пилоты почти не спали, их катастрофически мало. Но никто не жаловался. Никому и в голову не могло прийти остановить господина посла.       Цель, больше ничего. Ничего не существовало.       Райндан в очередной раз смотрел на карту, примерно прикидывая путь и возможную скорость. И не заметил, как подошел капитан.       — Думал уже, что будешь делать, когда поймаешь? — спросил он.       Райндан покачал головой.       — Не знаю.       — Что, снова запрешь?       Посол усмехнулся.       — Знаешь, думаю, мы вернемся на Геянсу, я возьму космолет, Ринон и улечу куда-нибудь за область исследованной Вселенной. В мир, где никаких послов никогда не видели. Ринон отпущу. А космолет взорву к чертям собачьим.       Капитан рассмеялся.       — Тебе повезло, посол Райндан. Ты, как бы там ни было, уже знаешь, что будешь бороться. У тебя хватает бесстрашия, наверное, прийти и взять. А я к своей женщине даже подступиться не могу. Она жесткая, красивая, независимая... Куда я ей такой? — Лаар провел рукой возле своего изуродованного лица. — Я к своей Арнат уже лет пять ближе, чем на метр, не подходил. Наблюдаю издалека... Кусаю локти. Так что не так уж все плохо, господин посол.       Райндан с сомнением посмотрел на капитана. Но тот уже отошел отдавать указания. Отвел взгляд и забыл, о чем говорил недавно.       Или не забыл?       Анна выдохнула.       — Ну допустим. Семь дней она продержится без еды. А дальше? Еще трое-четверо суток? Не будет она есть у Хелены с рук, я тебе точно говорю. Дикая же. Как зверь, дикая. Ты же и сам все знаешь, Райндан.       Посол ударил по столу доктора кулаком. Панель, где Анна только что работала, ощутимо завибрировала.       — Посол, ты что творишь?       — Анна, мне кажется, я сдохну.       — Могу предложить только успокоительные, Райндан. Даже сочувствия не могу предложить, потому что нет таких слов, которыми могла бы тебя утешить. Но страшный дикий зверь, посол Райндан, он и в ошейнике — страшный и дикий.       — Да не зверь она никакой. Маленькая запуганная до смерти женщина.       Анна замотала головой.       — Это с тобой она женщина. Ты у Яна спрашивал, что на Ахеноде произошло? Спроси. Он расскажет, на что способна твоя маленькая женщина. Особенно, если речь идет о твоей, посол, жизни. А речь и сейчас о ней идет. Они тебя чуть живьем не зажарили, понимаешь? Думаешь, Ринон это забыла? Нет. Нам отсюда кажется, что женщина с Килоры беспомощна и попалась. Но я тебе точно говорю, что так не кажется ей. Надейся на нее, Райндан. Больше не на что.       — На Антарру.       — Антарра не догонит маленький юркий кораблик. Мы все равно приедем слишком поздно.       Райндан закрыл глаза и чуть слышно зарычал.       — Женщина с Килоры на этот раз попалась, Анна.       Доктор пожала плечами.       — Я бы поспорила с тобой на бутылку хорошего вина, посол, но, боюсь, при всех моих прогнозах нет ни одной гарантии, что ты сумеешь мне ее купить.       Лаар обернулся, услышав стук каблучков по железной лестнице, и чуть не пролил кофе на главную панель управления.       Арнат почти никогда не заходила на мостик. Видимо, случилось что-то действительно серьезное. И плохо, что он дежурит один. Заменить некому. А вдруг ей помощь понадобится?       — Что-то произошло, Анна?       Она закусила губы, решая, видимо, сказать или нет.       — Ринон очень несвоевременно затеяла всю эту кутерьму, Лаар. За два дня до того, как мы улетели, я нашла тебе хирурга.       Капитан посмотрел в пол и закачал головой.       — Все равно платить нечем. А сейчас еще хорошо, если мы под стражей не окажемся на Геянсе.       — У меня есть, чем. Я же не сбежала из банка, как некоторые.       Лаар посмотрел на бывшую напарницу зло.       — Вот поэтому и сбежал. Ты все время командуешь, Анна. Куда пошел, не тот банк выбрал, что ты делаешь, не этот сейф... Оставь меня со своими деньгами. Не хочу ничего. Сам.       Анна поджала губы. Хотелось, видимо, высказать, как делала неоднократно и как было бы естественно. Но сдержалась.       — Лаар, прошу тебя. Я лишь в этом вопросе хочу еще немного покомандовать. Потому, что знаю, о ком и о чем говорю. Обещай, что потерпишь, если вернемся. Не так велика цена.       Капитан, никогда по сути не слышавший от нее ничего, кроме рычания, расширил свой единственный глаз.       — Арнат, ты что? Что с тобой?       А в глазах злой неукротимой Арнат стояли слезы, самые настоящие человеческие слезы.       — Обещай.       Лаар кивнул, совершенно потеряв всякий рассудок и связи с реальностью. Но миг прошел, и Анна зацокала своими вечными каблучками, уходя прочь.       — А потом я буду принимать решения, — застиг он врасплох женщину.       Она обернулась уже в дверях, лукаво улыбаясь.       — Хорошо.