Моя Ринон

Космос. Кайор       Дождалась. Когда уже устала сидеть и смотреть в одну точку, когда развернутые вокруг меня потоки перестали даже колыхаться, дверь медленно, со скрипом отворилась. В лицо ударил беспощадный белый свет. Фигура Хелены в нем смотрелась устрашающе.       Разумеется, она вскинула подбородок довольно высоко, разумеется, на поясе ее висит оружие. Которое она не успела бы вынуть, будь у меня хоть чуточку больше свободы. Дверь пропустила еще одного ахенодца — фактически полностью в железе. Хелена боится так сильно, что в камере пахнет страхом. Можно втянуть этот запах ноздрями и попробовать выдохнуть. А можно просто смотреть за спектаклем, который тут развернется.       — Вот ты и попалась, Ринон.       Я пожала плечами. Если это должно меня злить, то ты еще как-то не достала до дна. Достань. Нажми своей пленнице на болевые точки, давай же.       — Даже не представляю, что тебе готовит владетель Акетар. Наверняка нечто особенное. Знаешь, я один раз видела, как за какую-то пустяковую провинность женщину почти по пояс в камнедробилку засунули.       Моя буйная фантазия мгновенно нарисовала этот ужас. Но отшатнуться и обнаружить страх не дала слабость после снотворного.       — В мире существует море возможностей, Хелена. Это — лишь один из путей, которые можно выбирать.       Она усмехнулась.       — Посмотрим, что ты выберешь. И что выберет Райндан на своем полудохлом корабле. И кого обнаружит, когда придет за своей дикаркой.       Вот теперь все. Ярость поднялась не хуже, чем вода в прилив, и захотелось немедленно выбросить из себя все... Но нельзя. И осталось сжимать кулаки, расфасовывая внутри по коробочкам гнев, пытаясь умять, как мнут ногами виноград. Сладкий сок все же брызнул из-под ступни: сила гнева велика. Слегка задрожал душ. Но я поспешно упаковала в себе все, затыкая дыру, смотря на Хелену зверем.       Если я правильно понимаю, она будет приходить ежедневно. Ей нравится это чувство превосходства. Скажи, скажи что-нибудь еще. Я снова начну мять в себе ярость, как глину. Чтобы однажды ее стало так много... что сдержаться будет уже нельзя. А сейчас — рано.       Хелена хищно улыбнулась.       Ну давай же, я ведь абсолютно беспомощна. Разозли меня.       — Неведомы пути идущего, — сказала я тихо и зло одну из фраз Хатта.       — Ну-ну. Это смотря что у него вместо ног, детка.       Хелена ступила на опасный путь. Включилась в еще не обыгранную партию. Причем мне даже усилий предпринимать не пришлось.       Холодный гнев залил горло. Я представила, с каким удовольствием прихлопнула бы и ее, и ахенодца. Нет, пока слишком слабо. Нужно ждать и копить в себе то, что может взорваться и разнести ее уютный мирок.       Дверь камеры еще раз открылась. Вошедший ахенодец поставил передо мной небольшую тарелку, в которой плавало нечто коричневое и скользкое. Кусочки вполне могли бы сойти за слизней или очень сопливые грибы. Вилки или ложки не прилагалось. Я отодвинулась от ужасающе пахнущей посудины.       — Что, не проголодалась?       Хелена расхохоталась и вышла, оставив меня наедине с этой гадостью. ***       Маленькое судно беспощадно качало. Ей еще не приходилось управляться с мелкими, юркими и быстрыми, все попадались раньше больше да неповоротливые. Тут, на Кайор, было гораздо грязнее, чем на Антарре, и гораздо невыносимее пахло чужим потом и чужой едой. Хелена ненавидела Ахеноду за ее однообразную грибницу, и еще, особенно, за сталь на своем лице. Но ничего уже не поделаешь.       Она прошлась по всему кораблю, проверяя порядки. Но все было спокойно. И потому пришла пора снова навестить Ринон. Захватив с собой врача на всякий случай. Хелена заглянула через решетку на пленницу и с сомнением обернулась к доктору.       — Что она там делает?       Ринон уселась на матрас, распрямилась так, словно позвоночник стал вдруг каменным, закрыла глаза и ровно ничего не делала уже несколько часов. Хелену это немного озадачило. Чем она там занимается, эта дикарка?       Она даже открыла дверь и толкнула к Ринон доктора. Тот проверил пульс у в той же позе сидящей Ринон и отпрыгнул. Когда он начал колотить в дверь обеими руками, Хелена открыла. Доктор выбежал, хватаясь за голову.       — Это невозможно.       — Да что там такое?       — С таким пульсом не живут. У нее сердце бьется через каждые две секунды на третью. Я бы сказал, что она мертва. Или скоро умрет. ***       И только я попыталась как следует успокоиться, оценить ситуацию, да и наконец применить свои многочисленные копившиеся нукарами магические практики, как люди Хелены выдернули, подняв под руки.       Щеку ожгло ударом. Пощечина.       — Нет, сдохнуть я тебе не дам, — зашипела Хелена.       А, вот оно что. Да кто ж тут собирается? Я закусила губы, пытаясь снова раздавить ярость, как ядовитую ягоду. Раскрыла глаза и увидела лицо Хелены в полусарлеге от своего. Капитан отшатнулась, посмотрев мне в глаза. Там, верно, все стало страшнее и горячее обычного. Гнев попытался вывернуться наружу, как ловкий карманник, но я уже поняла все его лазейки. Нет. Женщина изменилась в лице и шатнулась назад.       Но затем восстановила самообладание.       — Накормите ее. Как хотите, — обратилась к воинам.       А вот это уже зря. Ахенодцы, как ни странно, даже на двух ногах, поспешили исполнить приказ капитана. С пола взяли тарелку с сопливой грибницей. Один зачерпнул пальцами немного жуткого месива. И меня, все же изнеженную дворцовую куклу, начало выворачивать от вида намотанных на пальцы ахенодца коричневых соплей. Зачем-то именно в этот миг я заглянула ему в глаза. Воин уронил тарелку, закричал и кинулся прочь. Второй в нерешительности замялся, смотря то на меня, то на Хелену. Но, видимо, инстинкт самосохранения победил. Он отступил на шаг. В таком состоянии уже очень сложно заставлять кого-то что-то делать. Я криво улыбнулась, глядя на оставшуюся в одиночестве Хелену.       Но женщина вообще всегда была не промах. Она стремительно подошла и нанесла удар. Согнувшись пополам, я зажала живот, а Хелена схватила меня за волосы. Цепи жутко зазвенели, она откинула меня на матрас.       — Сука. Я тебя довезу до Ахеноды.       — Будешь бить — не довезешь, — угрожающе прошептала я в ответ.       Хелена хлопнула дверью.       Я закрыла глаза. Как же продержаться и не выдать себя? Космос. Антарра       Целое искусство — правильно оценить врага. Какие у него шансы? Райндан расчертил листок на три жутковатые графы: жива, мертва, уже не она. Правда, попытка подготовить себя к неизбежному провалилась, не начавшись. В ужасе от того, что пришло в голову, Райндан скомкал листок и кинул в дальний угол каюты. Правильно оценить врага...       И тут же заверещала громкая связь.       — Посол, корабль видим!       Он понесся на мостик, словно был крылат. В голове не осталось ничего, кроме этого страшного и радостного: «Видим!»       Лаар показывал на что-то в темноте космоса. Скорость, как чувствовал Райндан, и так уже приблизилась к максимальной. Там, в темноте меж звезд, действительно стремительно двигалась точка.       — Мы уже на пределе, нам не догнать, — сказал Лаар обреченно.       — Рассчитать отставание, — посол сощурился.       Пилоты справились почти мгновенно.       — Максимум — час за двое стандартных геянсанских суток, если мы полетим на такой же скорости.       — Можно выстрелить, — предложил кто-то. — Ну, попытаться сделать незначительные повреждения. Чтобы летели помедленнее.       — Риск велик. Они движутся слишком быстро. А при попадании в двигатель корабль просто разнесет на куски,        отмел идею Лаар.       — Час, значит, — Райндан закусил губы. — Час — это им как раз до замка Акетара дойти. Ну, отстаем-то мы почему?       — Это маленькое маневренное судно типа «Кайор».       — То есть, эта штука геянсанского производства, к тому же?       — Боюсь, да.       Райндан с шумом выдохнул, впечатывая кулак в стол.       — Не снижаем скорость, сколько возможно. При неполадках сразу рассчитывать отставание. Двое суток осталось, ребята, давайте. Каждая минута на счету. Космос. Кайор       Прозрачный светящийся поток разрезал пустоту. Несколько коротких мгновений он вился около меня, пытаясь обнять. В глазах застыли слезы. Ты ко мне и сюда пришел. Я провела вдоль краешка его крыла, стараясь погладить. Конечно, это невозможно. Все погасло слишком быстро. Расстояние, видимо, увеличилось.       Значит, ты преследуешь меня, посол, Хелена сказала правду. Поймать хочешь, верно. Смешной не сдающийся посол Райндан. Знаешь же, что безнадежно. И все равно рвешься.       Я упала на свой уже порядком извозившийся матрас и закрыла глаза. Как же это все странно. Одна часть меня негодует и просит тебя улетать на Геянсу, другая, наверное, не слишком разумная, так рада твоему присутствию, что и сказать нельзя. И все же с этим надо что-то делать.       Нелепо, наверное, принимать решения, если находишься на чужом корабле, летишь на планету, где тебя мечтают нарубить на кусочки, к тому же, вырваться никакой возможности нет. Но я не вырываться хочу. Я хочу крушить. И потому посол Райндан мне мешает.       Сейчас не время для чувствительности.       Как говаривал Дохорн, пришло время меча.       Хелена пришла в очередной раз с воинами. С порога мне под ноги полетела одежда. Та, в которой я ушла из дома Райндана. Меня обступили со всех сторон. Причем среди стальных ног, ковыряющих пол, были и нескладные паучьи лапы, и странные тонкие щупальца. Что мне уже категорически не понравилось. Я встала, пытаясь если не сопротивляться, то хоть показать, как ненавижу этих тварей. Твари, однако, наученные горьким опытом, в глаза не смотрели. Что же до шикарных стальных змей, вьющихся вместо ног одного из воинов, то именно они мгновенно опутали все четыре мои конечности. Я попробовала дернуться. Как же. Хелена снова ударила, заставив сложиться пополам. Я терпела, пытаясь не взорваться, уговаривая себя, что слишком рано.       — Владетель хочет видеть тебя такой, какой ты крушила Ахеноду. Он сказал, что это будет особенно сладко — сломать в тебе женщину, разрушающую миры.       Она словно пела. Как же ей было худо, когда Райндан привел с собой на корабль дикарку с чужой планеты и поселил рядом с собой. Как же терзало все это время ее желание меня угробить. Когда затрещало платье, я даже не отреагировала. Затем Хелена достала ключи, до сих пор, ровно как Райндан, держа их на цепочке на шее, и отомкнула цепи. Я закрыла глаза. Меня мгновенно отпустили. Нет, закрываться было бы слишком странно в этой ситуации, даже пошло.       Я распрямилась, плюнув на собственную наготу. И наконец раскрыла глаза. На этот раз отшатнулась даже Хелена. Что-то там происходило, верно.       Они быстро ретировались, протащив за собой цепи. Дверь захлопнулась. Еще несколько долгих секунд я стояла так. Затем сползла на матрас.       Ну что ж, Хелена сделала мне второе одолжение за полет. С наслаждением вернув на себя штаны, черную футболку и подбитую мехом куртку, я стала ждать следующего выпада. Ахенода. Ангары       На этот раз капитан пришла с оружием.       Дверь распахнулась, и свет ослепил.       — Выходи. Приехали.       Свое нежелание возиться с цепями и попытку избегать моих взглядов она объяснила так:       — Надеюсь, ты попытаешься сбежать. Будет повод утопить в лаве.       Еще чего.       Меня обступили со всех сторон. Где-то очень близко зашипели механические змеи. Но оборачиваться я не стала. Справа зацокал восемью лапками паук. В спину мне ткнулось что-то острое.       — Иди.       Ага, мечи, значит. Высоко. Наверное, еще один паучок у Хелены на службе. Как же все интересно. Из корабля мы вышли так скоро, что я почти не заметила расстояния. Прежний ангар поразил воображение обилием ламп, различных проводов, трубок и вооруженных роботов.       Кажется, тут все взгляды на меня направлены.       Так и и хочется сказать: «Эй, ну у меня же в руках нет оружия! Ошейник видите? Чего вы так боитесь?»       Они боятся. Кажется, даже Акетар, из чистой самоуверенности избавивший меня от железа, страшится. И не зря. Вокруг вьются потоки. Странное для убийц равнодушие и обреченность. Кто тут пленник, спрашивается? Я улыбнулась, рассматривая вход в ангар и серый потолок, испещренный черными подпалинами. Следы взрыва, видимо.       А потом вдруг все пропало. Справа на немыслимой высоте, у самого потолка, возник на миг краешек прозрачного светлого крыла. И внутри стало беспощадно сухо, словно в лишенной на несколько недель воды пустыне.       Райндан где-то тут, очень, невероятно близко. Но нет, второй раз я его Ахеноде не отдам. ***       Ровный серый неживой шарик Ахеноды с чудом сохранившейся атмосферой. Как и в прошлый раз, вид планеты не предвещал ничего хорошего.       — Точные координаты?       — Да, но тут ничего нет.       — Есть. Люк успело пеплом присыпать, — Райндан сощурился. — Проклятье. За орудиями кто? Точные координаты цели передать.       Ян расширил глаза.       — Ты что, Райндан? Дело подсудное, нет, не надо.       — Залп.       — Ну должен же быть способ как-то по-другому открыть? — заныл рыжий.       — Есть. Да только им владеет Ринон, — спокойно ответил Лаар.       — Залп, — еще раз произнес Райндан.       Разумеется, никто не думал разворачиваться и улетать. Антарра впервые на своем веку обнажила пушки в носовой части. Геянсанскому кораблю было что показать. Луч пронзил пространство. И тут же, словно карточный домик, вверх из-под пепла взлетели двери люка. Взрыва слышно не было. Но снова, словно круги по воде, расходились от эпицентра удара волны, снова было страшно взглянуть, что там творится.       Из ангара сплошным потоком вверх сыпались металлические пластины — части кораблей и роботов. А когда все стихло, на поверхности планеты осталась черная подпалина, след кротовой норы, ведущей в темные глубины.       — Садимся, — скомандовал посол.       А затем обернулся наконец к своему перепуганному помощнику.       — Ты не понимаешь до сих пор, что происходит? Мы ввязались в войну, Ян. Там не только Ринон. Там еще тысячи тех, кого похитили с Геянсы, из кого сделали уродов. И там еще те, из кого уродов сделают. О каком нарушении законов, о каких судах ты ведешь речь, если можешь, чуток поразмыслив, понять, что те, кто отдавал нам приказы, и те, кто торгует этими людьми — одно и тоже. Да, мою женщину сейчас ведут к Акетару. Да, я бы пролетел из-за нее всю Вселенную и не только. Все так. Но есть еще кое-что. Есть уродство, Ян. Насилие этого забытого богом проклятого мира. То, чего не должно было существовать, если бы не алчность у одних и жуткие эксперименты, выходящие за рамки дозволенного природой, — у других. Это ведь некромантия, черт побери, в самом гнусном ее изложении. Мертвая душа и живое тело. Отсутствие сущности.       На этот раз приземление ощутили все. Пол ангара после взрыва не баловал гладкостью. Антарра дернулась, наклонилась, но села.       — Лаар, остаетесь.       — Нет.       — Это еще что за своеволие, капитан?       — Вам нужен будет специалист... моего профиля.       — И доктор, — встряла вошедшая на мостик Анна.       — Я знаю дорогу. Тайную, под городом, — вмешалась Фитэа.       Ян посмотрел на этих четверых с ужасом.       — Ну куда ж я от вас.       Анна сбила подлетающую к ангару стрекозу метким выстрелом в голову.       Помещение являло собой достаточно унылое зрелище. Обломки, осколки, обугленные стены... Иногда в куче серого мусора подрагивали металлические лапы недобитого робота. Или слышалось протяжное гудение отлетевшей от корабля и вполне себе действующей батареи. Фитэа повела их влево, подальше от основных ворот. Тут в полу, присыпанный пеплом и закрытый обломками, виднелся люк. Разумеется, все системы защиты на нем были напрочь сломаны. Потому легко открылся.       Кромешная тьма внутри.       Фитэа проворно спрыгнула первой и зажгла фонарь.       — Там дальше будет худо. Мы вылезем у свалки отходов, — сказала она почему-то. — Здесь никто не ходит почти. Страшно.       Райндан спрыгнул за ней и угодил ногой на что-то мягкое, не сразу поняв, что это. Но когда посветил фонариком, тихо зарычал. Под подошвой оказалась чья-то отрезанная ладонь.       — Это отходы?       — Да.       — Боюсь предположить, что там дальше.       — Там страшно.       Райндан осветил путь, как мог. Каменный пустой тоннель уходил куда-то далеко вперед, где был виден поворот — на город и свалку. Ахенода. Замок Акетара       И снова меня провожали взгляды. На площадке перед замком Акетара кое-где так и стояли вмурованные в камень стальные ноги. Хелена обернулась, глядя, как я с удовольствием рассматриваю паука, навсегда завязшего всеми лапами в этом дворе. Пожалуй, он даже был жив. Одного я тогда убила. А этого — не заметила.       — Отличный получился двор в итоге твоими усилиями, — проследив направление моего взгляда, сообщила Хелена.       Ворота замка, черного, как сама ночь, медленно раскрылись. Я ступила на территорию врага. Предположение убийства в каждом шаге. Или — самоубийства. Тени прислуги быстро, словно отталкиваясь от меня, прятались за стены, за занавеси, за собственный страх. Я позволяла расти внутри пустоте. Я думала о лаве. О клетке, которая спускалась в огненную реку, об ахенодце тринадцати нукаров, пронзенном мечом. О море лавы, нахлынувшем на мост. И о том, ради чего я шла, разрушая его планету. Наконец мы дошли до тронного. Неожиданно заставленный трофеями и мебелью зал поразил меня. Чего стоило только висящее над троном оружие и столик с настольными играми по правую руку.       Меня толкнули — довольно ощутимо. Я споткнулась, растянувшись в десяти сарлегах от Акетара — у его ног. Стальная гримаса владетеля слегка изогнулась.       — А вот и она.       Он захлопал в ладоши.       — Браво, Хелена. Вы все же привели ее ко мне.       Я поднималась медленно. Вместе со мной поднималась ярость.       — Ты хоть раз за эти десять дней задумывалась, что с тобой будет?       — А что, есть что-то хуже грибницы, выращенной на осколках живой плоти? Ты еще что-то придумал, владетель?       Акетар сжал подлокотники своего трона так, что они затрещали.       — Ты будешь долго кричать. Ужасно долго.       — Вероятно, да.       Внутри — что-то страшное. Слегка задрожал столик. Акетар усмехнулся, не меняя выражения лица.       — Или дождемся господина посла? До чего может дойти манипуляция? Как думаешь, он больше дорожит пальцами на руках или на ногах?       Взрыв произошел слишком быстро. Контролировать себя стало невозможно. Затрясся трон, затем вихрем вокруг меня завертелись мелкие предметы. Ярость только росла. Ненасытное чудовище — гнев. Утрамбованные за полет тысячу раз чувства нашли выход. Я вспомнила выражение лица Хелены, говорящей про Райндана так же. Словно они уже убили его и медленно режут на части.       Нет.       Убью.       Уничтожу каждого.       Не прикасайся. Не говори. Даже не смотри в его сторону.       Я вглядывалась в Акетара, а вокруг разрасталась воронка, в которую затягивало все больше предметов, в которой уже завертелись, устремляясь вверх и падая, разбиваясь о стены, его воины. Внутрь пришел Хатта. Рука моя думала прежде головы. Рывком обернувшись, увидела направленный на меня меч и нырнула под него. К счастью, зажат он был в обыкновенной человеческой руке, что определило исход. Я рванулась за спину носителю клинка, зажала его руку своей и вывернула. Меч полетел на пол. Разумеется, тут же был мною поднят. Я кувырнулась, обходя собственные вихри, и прыгнула к трону. Прежде, чем успела подумать, понять, осознать, что делаю, Хатта, не иначе, занес обе мои руки и развернул тело, придавая удару особую мощь. С тихим свистом прошедшая слева направо, стремительно и жутко разрезавшая горячий воздух Ахеноды сталь не остановилась на шее владетеля Акетара. Я увидела, как нескладным шаром его голова вместе с бессмертным мозгом улетает в окно — прямо в плещущуюся там лаву. По механическому телу владетеля пробежали искорки. Оно скатилось к моим ногам, полностью обездвиженное отсутствием управления.       А я обернулась к тронному, исподлобья глядя на его воинов. Каждый из уцелевших сделал шаг назад. А потом они побежали прочь.       Если верить Фитэа, скоро не станет ни Ахеноды, ни меня.       Хелену я искала глазами, но заметила не сразу. В углу, глядя в потолок мертвыми глазами, задрав все лапы вверх, лежал паук. А на его лапах, с одной из них — в боку, с другой, выходящей из-под груди нелепым кровавым клювом, лежала капитан. Кажется, она еще дышала, когда я наклонилась, чтобы сорвать с нее цепочку с ключами. Что-то рванулось, резкий звук на секунду оглушил. Боль пронзила правое плечо, я увидела, как под курткой разрастается пятно крови. Хелена жутко рассмеялась, пистолет из ее руки скатился на пол. Я рванула цепочку все равно.       Умирать, так только свободной. Ахенода. Город       — Акетар не может быть бомбой, Фитэа. Чтобы взорвать планету, нужен больший объем заряда, чем поместится в его теле. Все это сказки.       Она замотала головой.       — Не сказки. Я неправильно выразилась. Акетар — своего рода пульт. А заряд — где-то очень глубоко под землей. И до него еще добраться надо.       Лаар наконец закончил возню с подбором кода на внешнем люке, и замок, шурша, медленно открылся. Крышка откинулась, капитан было пошел по лестнице первым, но вдруг застыл и заорал. Причем в крике был самый неподдельный ужас. Райндан стащил его вниз и пошел вперед сам. Но и его увиденное едва не убило. Слева, у самой кромки лавы, на сколько хватало взгляда, росли жуткие коричневые поганки, пробиваясь прямо между сваленными ровнями рядами конечностями. Тошнотворный запах грибницы заполнил ноздри.       А справа, совсем близко, он увидел мост.       Поэтому ужас Ахеноды перестал существовать. Райндан ступил на выжженную землю и устремился к переходу через огненное озеро. Его спутники поступили ровно также. Правда, Анна закричала в голос, увидев грядки грибов, выросших из-под почерневших ногтей, прорывающие плоть, поднимающие шляпки под истлевшей тканью.       На мост они вышли быстро.       А навстречу неслись колеса и лапы, причем, кажется, ахенодцы даже не замечали их. Не замечали никого. Кто-то орал в голос, спотыкаясь. На пути толпы стоять опасно и так, а уж если это искалеченные Акетаром — то опасно вдвойне. Райндан сделал шаг назад, к лаве, и тут же был со всей грубой паучьей силой поднят за грудки.       В расширенных глазах ахенодца читался весь ужас разрушенной планеты.       — Останови ее, ты можешь, останови, она там!       Он указал головой в сторону замка. В том, что речь шла о Ринон, сомнений не возникало. И все же он спросил:       — Кто?       Паук, переминая лапами, обдал его смрадным дыханием, в котором легко угадывались запахи той самой грибницы.       — Женщина, которую ты привез. Останови ее!       Наконец он отпустил и побежал прочь с моста, увлекаемый толпой. На лицах ахенодцев читалась откровенная паника. Интересно, что там могло такого произойти?       Райндан остановил готовых стрелять спутников и пропустил толпу. К городу. Они бежали сломя голову.       Ринон в замке Акетара. И что-то такое сотворила, от чего грозные воины Ахеноды превратились в запуганных щенков. Райндан кивнул в сторону замка.       — Пошли.       Но не успели...       Беспощадное гулкое эхо донесло удар. Взрыв застал их врасплох. Черный замок Акетара за считанные мгновения превратился в пыль вместе с половиной моста. В лаву полетели обломки. Райндан дернулся вперед, но на нем разом повисли все четыре его спутника.       — Она уничтожила Акетара, — тихо сказала Фитэа над ухом.       Вот что случилось! Ценная информация не возымела на посла ни малейшего действия. Он зарычал.       Как раненый зверь, положил все свои силы на последний рывок. Но вчетвером они все же сдержали.       — У нас мало времени, — снова завела разговор Фитэа. — Полчаса, может. Надо бежать.       — Райндан, ее нет. Все закончилось, идем.       Он сжался весь: спина, кулаки, губы, глаза зажмурил и тихо заскулил в пустоту.       — Идите.       — Ты не можешь, — спокойно возразила Анна, — нас оставить. Хочешь, чтоб на Геянсе нас в тюрьму упекли? А ну пошли.       Райндан шатнулся — сраженный молнией могучий дуб, закивал, словно слова для него хоть что-то значили, и попытался пойти. Но все равно обернулся туда, где догорали обломки замка.       За лавой, там, как нелепо торчащие старческие зубы качались две черные башни.