Моя Ринон

Тарайна. Город       Низкий узкий стол номера одной из самых дешевых гостиниц едва уместил на себе огромную карту здания банка. Дейн завис над ней, встав с дивана. Косые лучи местного светила, проникающие через плохо вымытые окна, его даже не касались. Дейн замерз в трепетном ожидании настоящего дела. Алад снова что-то просматривал в планшете.       — Официально сбор средств заканчивается завтра, но мы-то понимаем, что основная сумма уже там. Внутри. Так что, дорогие мои, сегодня ночью.       Он объяснял. Огромное правильно квадратное здание банка Тарайны удивило меня лишь белоснежными колоннами да огромным входом. План, по словам Дейна, был давно отработан и вовсе не нами. Старина Лаар подарил нам глубины этого здания. Под белоснежным квадратом находится нечто серое и такое же огромное — его мозг. Три этажа фактически полностью пустых и четвертый — занятый под завязку теми самыми деньгами, о которых тут твердил старик. Правда, деньги Содружества — это не золото и не бумага. Это код, дающий право доступа к средствам. То есть нам предстоит долгое путешествие в глубины большого банковского лабиринта и скоростной взлом базы данных. Который лучше всего осуществлять в непосредственной близости к источнику информации. В общем, у нас выдается довольно интересная ночка.       — Керта, твое дело — открыть нам ворота, отвести от нас систему безопасности, как ты это умеешь. Тут все очень примитивно. Но надежно. При обнаружении грабителей на нас повалят потоки дыма. Мы просто не сможем друг друга разглядеть. Говорят, такая система была крайне эффективна на Геянсе в прошлом веке. Аладу достается, конечно, работа с банковскими системами. Ну а я буду вас прикрывать. Давай-ка решим, где ты нам откроешь вход.       Дейн склонился над картой.       Я пожала плечами.       — Нигде.       Взяла со стола карандаш и прочертила прямую линию от стены к намеченной цели. Надеюсь, это что-то, что я уже видела. Лазерная панель?       — Стоп. Как?       Я пожала плечами.       — Мне нужно держать за руку. Думаю, я возьму одного. Потоки ревнивы. Могу не справиться с двумя.       Дейн откинулся на диван.       — Детка, ты — чудо.       Осталось криво усмехнуться.       — Я хочу плату за это. Мне нужно еще взломать кое-что. Прямо сейчас.       Алад воровато огляделся у калитки.       «Замок геянсанский. По последнему слову техники».       Я кивнула.       — Вот поэтому мне и нужен ты. «Почему не через стену?»       — Я хочу, чтобы он знал, что мы были тут. Мы даже, наверное, ничего не возьмем. Только посмотрим.       Алад понимающе кивнул. Замок прочной витой калитки, уходящей вверх на два сарлега, наконец поддался. За забором виднелась запыленная, покрытая почерневшими листьями каменная дорожка, на которую с двух сторон нависали ветки нескладных колючих кустарников с широкими разноцветными листьями. Наверное, при должном уходе тут должно быть очень красиво. А где-то там, за всем этим разномастным и разнокалиберным великолепием, словно в сказочном лабиринте, таились серые стены и деревянная дверь.       Мальчик пошел вперед, осторожно отодвигая ветки.       «Как только откроется дверь, он получит сообщение об этом. Я притворяюсь им для домашней сигнализации. Все, что ты услышишь или увидишь — предназначено ему».       Ему.       Дверь легонько отворилась с тихим скрипом. И мгновенно внутри забегали огоньки, запищали приборы и роботы. Просторная гостиная в пастельных тонах мягко осветилась. Ведущая наверх старая деревянная лестница справа от входа тоже приобрела едва видные огни на каждой ступени. Из динамиков откуда-то сверху полилась приятная мелодия.       — Доброе утро, мой мальчик, — приветливо и громко сказал немолодой женский голос. — Ты, наверное, устал? Проходи.       Устал... Откуда же он сюда возвращался? И почему не отключил почти по-детски наивную запись? За гостиной виднелось еще какое-то небольшое помещение. Почему я туда устремилась? От моих ног по полу пробежали огоньки. Голос мгновенно отреагировал:       — Прости, но на кухне никого не было тысяча двести тридцать один день четыре часа десять минут. Ты вряд ли найдешь там завтрак.       «Никогда не видел такой системы. Наверное, он сам ее сконструировал. Зачем?»       — Продлить ощущение, что кому-то нужен, — поняла сразу. — Я бы тоже так сделала. Но даже потоки не дают власти над чужими чувствами или над смертью, как в этом случае. Жаль.       Я зашла на маленькую кухню, где вдоволь было света. Почти все тут сделано из дерева. Исключая, пожалуй, лишь раковину да жарочную поверхность. Ох, Райндан. Вот откуда ты знаешь про устройство кухни? Интересно, что она тут тебе готовила. Блинчики с джемом на завтрак? Я провела рукой по столу, все еще укрытому пожелтевшей скатертью. Лен. Над раковиной увидела створки шкафов, из которых все еще торчали салфетки. Кажется, отсюда вынули все съестное, но саму кухню оставили нетронутой. Я прикоснулась к разбитому тонкими деревяшками на четыре части стеклянному окну. Да, тут все не так, как на Геянсе.       — Осторожно, мой мальчик. Ты же знаешь, окна у нас опасны.       Они давно не опасны. От кончиков моих пальцев заструились едва видные ленточки огоньков. Рамы укреплены, все сделано на совесть. И только материнский голос беспокоен. Я вышла обратно в гостиную и прошла по скрипучей лестнице. Сонм мелких огоньков снова преследовал меня, голос отмечал каждый шаг каким-нибудь замечанием:       — Мой мальчик, ты не забыл, что в субботу мы идем в парк? Твои братья наверняка будут против.       — Как твоя учеба? Ты не говоришь о ней уже несколько месяцев.       Вдоль лестницы вперед уходил длинный коридор, справа от которого располагалось несколько дверей. Наверное, в первую попавшуюся идти не стоит. Вторая, может? Или нет? Проходя мимо, я вдруг на самом пороге наступила на что-то липкое... До сих пор — липкое.       — Это точно — его территория.       Дверь распахнулась.       — Хорошего отдыха, мой мальчик. Я покидаю тебя.       В комнате огоньки не оставили. Сразу заверещала аппаратура, раскрылись темные занавески на двух окнах, образующих полукруг и занимающих половину дальней стены. В самой комнате, разумеется, царил полнейший бардак. Кровать, заваленная журналами, пол, усыпанный просто книгами и бумагами. Разбросанная в углах одежда. Никаких признаков еды или питья. Слава богам. С лампы, подвешенной в середине синего потолка, свешивались истлевшие тряпки. Когда-то, видимо, они даже носили смысл. У окна я увидела стол и примитивную панель управления.       «Включить? Хочешь данные оттуда?»       Я кивнула.       Алад по-хозяйски прошел сквозь завалы. Нажал на большом ящике под столом кнопку, и панель стала монотонно жужжать, осведомляя, что механизм завелся. Через несколько секунд экран засветился, а белая клавиатура на столе протяжно пиликнула.       Я усмехнулась.       Как все незнакомо и непохоже на Геянсу.       Мое внимание привлекли изображения, развешенные над кроватью. Тут несколько фотографий, к которым хотелось прикоснуться. Жизнь которых хотелось впитать. Темноволосый мужчина с тремя мальчишками, один из которых легко уселся ему на плечи, второй обнимает за ногу, а третий, и в нем уже угадывается будущая серьезность, поглядывает на младшего брата. Видимо, контролируя ситуацию. Между тем все четверо невероятно счастливы быть рядом. А вот та, на фоне дома, которую я уже видела. Вот женщина крупным планом. Красивая, с волосами, завитыми в крупные кудри, хорошо и правильно накрашенная... Мама? Мама... Вот она же с младшими. И еще тут есть фото, где старший — один. Юный, с короткой стрижкой, взъерошенный набежавшим ниоткуда ветром, и такой уже... такой почти тот, которого я знаю. Затянутый в какую-то темную форму, старающийся быть важным. Стоит у самой кромки берега, смотрит на фотографирующего и улыбается. Вот этой своей самой особенной улыбкой. На заднем плане в небе видны какие-то корабли, странные постройки, похожие на гигантские купола Антарры.       Он по-настоящему прекрасен.       Звук скрипучей двери снизу отвлек от раздумий совершенно неожиданно.       — Доброе утро, мой мальчик, — раздалось внизу. — Ты, наверное, устал? Проходи.       Мы с Аладом спешно переглянулись.       Еще мгновение, и около меня колыхнулся кончик прозрачного крыла.       — Хат-та, — тихо выдохнула я. ***       Райндан распахнул дверь родительского дома. Первое, что услышал, разумеется, запись приветствия голосом матери, а затем — истошно прямо-таки звон разбивающегося стекла. Он в несколько прыжков преодолел лестницу — через три-четыре ступени — и толкнул изо всех сил дверь в собственную спальню.       Здесь теперь пахнет летом.       Никого, конечно, не застал.       Негромко жужжал блок старинной панели управления, на мониторе текст: «Прости, без пригла...» Нехорошо без приглашения по чужим домам. Да еще фотографии воровать. Ох, и задам же я тебе трепку, моя маленькая.       Райндан совершенно не ждал, что вот так просто ее поймает. И то, что сейчас близко, так близко, что почти тут, странная, с какой-то вот сентиментальностью, никогда ранее не проявляемой. Послания, фотографии, подарки. Другая какая-то. На столе, перед монитором, он не сразу увидел белый простой конверт. Разумеется, пустой. В соответствии с ритуалом.       Зазвенел будильник на телефоне.       Сто тридцать восемь.       Четыре месяца и восемнадцать дней.       Долго же тебя не было в моей жизни, дорогая мухоловка. Э, нет. Райнданоловка.       Но мы еще посмотрим, кто кого переварит. Тарайна. Банк       — Что вы там встали? — послышался недовольный голос из моей рации.       — На звезды любуемся, — огрызнулась я.       Алад уперся лбом в стену здания банка. Этим восходом через стены ему предстоит со мной шагать второй раз. Он помотал головой.       — Не можешь, да? Страшно?       Мальчик закивал. Я уселась возле него на траву. Посмотрела ввысь. На темном покрывале ночи загорались одна за другой звезды. И еще — излишне четко прорисованный белой флуоресцентной краской месяц.       — Знаешь, у одного из изначальных атальских народов есть легенда. Когда-то Красная Луна Амертеп была обычной женщиной, но однажды ее муж сильно рассердился и побил ее — по лицу, причем не чем-нибудь, а принесенным с охоты еще теплым зайцем. Заячьи уши и лапы навсегда отпечатались на ее идеально гладкой коже. И тогда Амертеп от обиды ушла на небо. А пятна на ней напоминают заячьи лапы.       «Зачем ты это говоришь?»       — Ну, нам с тобой, чтобы побить кого-то зайцем, достать до звезд и сделать что-то более значительное, не хватает лишь одного — охоты. Лично я не прочь поохотиться. Что скажешь? Не бойся.       Я протянула ему руку.       — Можно даже глаза закрыть.       Алад со вздохом подал мне ладонь в перчатке с обрезанными пальцами и зажмурился.       — Ну что вы там встали? Пять секунд осталось до того, как камера к вам повернется. ***       — Что мы тут делаем, Райндан?       — Наблюдаем за развитием событий.       Посол приподнял голову из травы и увидел тех, кого ждал. Две черные фигуры у белой стены. Они до боли правильно выбрали место: тут почти нет камер видеонаблюдения, а охранники в тот темный угол заходили нечасто. Впрочем, и двери в банк там не было и быть не могло. Если только сквозь стены. Она что-то говорила мальчику, но он стоял у стены и был совершенно глух к ее просьбам. Но протянутую руку взял.       — Кто это, Райндан?       — Ринон и Алад.       Райндан сместил очки-бинокль на лоб. Ян расширил глаза.       — Мы собираемся так лежать тут?       Посол пожал плечами:       — А что нам остается делать? Поймать до совершения преступления мы их не успели. И даже если она стоит в двух десятках метров, и я прекрасно знаю, что сейчас она войдет в стену и ограбит главный банк моей родной планеты, это ничего не меняет. Если ее поймают, то ей светит приличный срок, Ян. Это значит, что поймать ее должен только я.       Рыжий усмехнулся.       — Будто с тобой ей такого не светит.       Райндан тихо рассмеялся.       — А ведь и правда. Впрочем, у меня подушки чище и кормят лучше. И прогулки длиннее.       — И нет шанса случайно сдохнуть, что немаловажно.       Райндан перевернулся и стал смотреть в далекие звезды. В детстве ему казалось, что у каждой из них — особенный свет. Вот Ринон и узнала главную тайну его жизни. Что он одинокий, разбитый на осколки потерями дурак, который создал себе довольно странную иллюзию присутствия семьи. Человек, немного поживший, всего каких-то три месяца. И снова брошенный в водоворот потерь одной маленькой, но жесткой рукой. Ох, Ринон. Как же тебе будет несладко. Все равно ведь попадешься. Рано или поздно. ***       Идеально круглый зал совершенно поразителен. Особенно сама панель. В середине комнаты прямо над бетонным полом парит светящаяся синяя сфера. Почти магия. Алад криво беззвучно усмехнулся. Подошел к ней, ткнул пальцем в едва видный узелок на поверхности синего, чем вызвал меню и клавиатуру, также зависшие в воздухе рядом со сферой.       «Повозиться придется изрядно».       — У нас всего две трети получаса.       Алад кивнул, знаю, мол, и стал быстро стучать по клавишам. Меню исчезали и появлялись, больше и меньше, испещренные символами и совсем простые. Знаки были то треугольными, то прямоугольными. Алад достал планшет из маленького рюкзака и стал что-то набивать на нем. Удовлетворенно кивнул. Кажется, дело пошло. Я меж тем наблюдала ручейки света, тянущиеся к сфере с четырех сторон. Почти провода. Странно это — прикасаться к чуждой магии, построенной на законах физики и логики, которые в собственном твоем пространстве весьма условны. Мое пространство... Я снова различаю потоки возможностей, и одна из них: что сейчас из щелей у пола, раскиданных по всему периметру комнаты, повалит дым, а огромная железная дверь заскрипит и отворится. Я непроизвольно повернулась к ней, к ее невероятно белой гладкости без единого изъяна, и, видимо, что-то задела ногой на полу... Дым повалил. Потом завыли сирены, пространство погрузилось во мрак.       Я быстро завертела потоки, но в это время дверь уже заскрипела. Кто там на пороге? Ренатрикс? Я кувырнулась вперед и вынырнула из дыма возле предполагаемого противника.       — Ааааа!       Он закричал громче сигнализации, посмотрев мне в глаза. Маленький, толстенький человечек в синей униформе с пистолетом в руках. С пистолетом, да. Но таким, которых я еще не видела. Боги, никакой это не ренатрикс. Что же делать? Он попятился, с головы упала и без того плохо сидящая фуражка. Но тем временем поднял пистолет. Я вытянула вперед руку, снова совладав с потоками. Он все еще кричал, когда меня за плечо тронула рука Алада. Он, разумеется, не видел охранника. Выстрел сотряс помещение. Мальчик дернулся возле моего плеча.       — Демон! Почему вы мне не сказали, что этот проклятый банк охраняют живые люди?!       Потоки наконец сделали то, что должны были уже давно. Оружие взлетело к потолку и развалилось на части, попадав отдельными деталями на укрытый дымом пол. Я быстро подхватила Алада, и мы ушли в туман от затрясшегося мелкой дрожью охранника. Он, конечно, не видел, как вошли в стену. ***       Возле банка мгновенно стало не протолкнуться. Толпа набежала почти сразу, полицейские машины заполонили улицы, не давая ходу другому транспорту. Райндан ждал. Он лениво пожевывал травинку, то и дело поднимал взгляд в небо.       — Что-то мне подсказывает, Ян, что скоро наш визит перестанет быть неофициальным.       Помощник усмехнулся.       — Я даю президенту три часа.       — Неее, учитывая ситуацию с музеем, час — это максимум.       Райндан уже не различал в вое сирен звонок собственного телефона.       — Президентская межпланетная линия, — мягко сообщил голос в наушнике.       Райндан повернул к себе экран на запястье и нажал кнопку.       — Посол, просыпайтесь!       — Я и не сплю. Что-то срочное? — как можно менее издевательским тоном спросил он у изрядно побледневшей жабы, отправившей его на Ахеноду.       Жабы, по сути укравшей у него Ринон. Жабы, разумеется, стоящей того, чтобы засунуть в нее соломинку и надувать, пока не лопнет.       — Вы летите на Тарайну. Сейчас, господин посол.       — А что я там забыл? — притворно удивился Райндан. — Она ведь освоена.       — Прекратите пререкаться! — истерично закричал президент. — Летите, куда послали. Свяжитесь с местным управлением полиции. Вам все объяснят. Тарайна. Город       Вообще, городская больница — это не то место, которое следовало бы посещать в шесть утра. Невыспавшийся медбрат в мятом халате явно очень хотел гостей разделить на атомы и развеять по ветру. Но посол есть посол. Просто так дверь перед носом не закроешь.       Райндан прошел по залитому утренним солнцем белому коридору до указанной палаты и постучался.       Пациент в пижаме стоял у лишенного занавесок окна и вглядывался в небо. Он сказал, не оборачиваясь:       — Меня ведь уволят, да?       Затем все же обратил внимание на собеседников. Медбрат уже куда-то испарился, оставив бывшего, наверное, охранника с его гостями. Хлопнула плохо выкрашенная белая с желтизной дверь.       — Не знаю, — отозвался Райндан. — Полагаю, вы ни в чем не виноваты.       — Это невозможно понять. У нее жуткие черные глаза. Никогда таких не видел. Она выпрыгнула из тумана, как огромная черная кошка. Или даже летучая мышь. Мне даже показалось на миг, что у нее есть крылья. Она взглянула на меня... О, боже мой.       Райндан сощурился. Собеседник закрыл лицо руками, затем запустил пальцы в седую шевелюру.       — Она говорила?       — Да. Странную фразу. Спросила, почему ее не предупредили, что банк охраняют живые люди. А кто его еще должен? Боже... А потом я выстрелил. И задел кого-то, клянусь. Кого-то ранил. Но женщина... Она выставила вперед руку. Просто руку. Мой пистолет разлетелся на части. Никогда не видел такого. Он просто развалился: отдельно скоба, отдельно — пружина, курок, обойма, пули, ударно-спусковой механизм рассыпался. За мгновения. Ей невозможно противостоять. Это что-то ужасное. Женщина из ада.       Посол, стараясь оставаться невозмутимым, кивнул.       — Спасибо за информацию. Мы позже сообщим, когда поймаем ее.       Он повернулся к Яну.       — Пошли.       Парк при больнице, впрочем, вполне приличный. Райндан быстро пересек аллею.       — Нам нужно к космолетам. Что здесь у нас теперь: ангары? Аэропорты?       — Почему к космолетам?       Райндан перешел на бег:       — Мальчик ранен. Им нужно вылетать, и как можно скорее.       — Да вылетать-то зачем? Неужели тут доктора нет?       Райндан усмехнулся.       — Лично я знаю лишь одного доктора, которому Ринон доверяет.       Ян усмехнулся, спрашивая и себя, как раньше не догадался.       — Анна. Тарайна. Космопорт       Датчики кружились, замирая на нелепые мгновения. Перед глазами плыло.       — Душу твою древохлыста, что вы наделали?       Дейн перематывал Алада уже неясно каким слоем бинтов. Мальчик давно потерял сознание и лишь тяжело дышал. У меня дрожали пальцы. Сосредоточиться не получалось. Никогда не летала так далеко. До Геянсы четыре-пять часов, не больше, но все равно пальцы отстукивают странный ритм. Оторваться от земли не получается, хоть умри. В кресле пилота до странности неудобно, а главное, ясно, что там, за спиной, убитый горем, неожиданно ставший похожим на кудахтающую клушу старик и его единственный, его самый близкий человек, в боку которого — дыра. Из-за меня. Надо все исправить. Как-то помочь.       Череда кнопок раздваивается, я нажимаю нужные интуитивно. С тихим шипением закрываются герметичные люки. Именно в это мгновение вижу бегущих к нам людей. Кажется, это синяя с серым форма полиции Тарайны.       Я ухватилась за шаткие стенки корабля.       — Нам крышка, — тихо сказал Дейн, выпрямляясь. — Если мы покинем порт, то собьют в воздухе за неподчинение властям. Предлагаю молиться.       Я положила руки на рычаги.       — М-18-90! Немедленно откройте корабль. Прекратите попытки бегства, — взревел голос из динамиков.       Система оповещения работала на 100%. Я сглотнула. Сдаться сейчас — наилучший вариант. Тогда медицинская помощь прибудет вовремя. Но... Глаза Дейна напротив меня сверкнули из-под капюшона. Что ж, если сейчас все закончится, так тому и быть.       — Сделай что-нибудь, Керта!       Я рванула на себя рычаги. Повинуясь безмолвной команде потоков, вверху открылся люк, выпуская нас из ангара. Меня ослепил свет звезды. Но не настолько, чтобы не различить следящих за нами с земли орудий. И прозрачных потоков, на долю секунды пронизавших корабль.       — Не стрелять! — закричал до боли знакомый голос.       — Господин посол, это контрабандисты.       — Не стрелять, говорю. Если уничтожите, то не будет ни одной надежды достать их и то, что они везут. Что бы это ни было.       Еще раз рычаги на себя. Полная скорость. Нужно уйти, оторваться от пока нерасторопных преследователей. Ласточка может все.       — Вир имн азо тол, — неожиданно пропела система на атальском глухо.       Фраза достигла того, кому предназначалась. «Я приду за тобой». Обещание, граничащее с угрозой.       — Керта? Очнись, ты за рычагами, черт тебя через жернова! Керта! — закричал Дейн.       И только тут я обнаружила, что нас тоже слышно. Спешно вырубив связь, уже не сомневаясь, ничего не боясь, я врезалась всеми крыльями, потоками, ожиданиями, разочарованиями и стремлениями в недоступную высь темных небес. ***       Райндан на секунду прикрыл глаза. Сердце ухнуло в пятки слишком быстро, чтобы пытаться вернуться. Он приблизился к стеклу главной башни центра управления полетов. Тут, как всегда, зеркально чистый пол, датчики, диспетчеры, карты и панели управления, сводящая с ума суета. Вылет разрешаем, не нахожу подтверждения вылета, частный рейс, уточните курс... когда-то он мечтал тут работать. Время распорядилось иначе. Он стоит тут гостем и хозяином. За спиной люди ждут его действий или приказов. Все зависит от линии поведения, от того, что можно и нужно еще предпринять.       Начищенный до состояния зеркала пол плывет под ногами, которые уже не держат.       Керта.       Ощущение такое, что в голове с шумом что-то лопнуло и потекло в мозг, заполняя все. Керта, значит. За рычагами. Проклятье, женщина, имя которой прозвучало только что, космолеты водит. Вот так, Райндан.       — Они полетели по направлению... — тихо сказал начальник полиции Тарайны совсем рядом.       — Райндан, ближайший общественный рейс на Геянсу через получас, — затараторил Ян. — я только что узнал.       Он нажал "отбой" на телефоне.       — Полчаса, — машинально устало поправил Райндан, улыбаясь. — Керта.       Улыбку, правда, совсем скоро надо было скрыть.       — Так, — мгновенное переключение в деловой режим, которому помощник совершенно не удивился. — Нам нужны места на этот рейс.       Начальник полиции кивнул.       — Будут. Космос. Общественный рейс       Со временем забываешь об общественных перелетах.       Райндан уже так давно не летал в окружении спешащих по своим делам людей, что забыл, как это, когда сверху на тебя наваливается грузный мужчина с живой курицей в руках, а сзади его подталкивает кончиком зонтика худосочная дама, наряд которой не скрывает ровным счетом ничего. Помнится, в детстве Райндан еще застал давку в автобусах на самой Тарайне. Как давно это было. Стюардесса с несходящей с лица улыбкой сейчас объявит что-то вроде:       — Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, мы отправляемся...       Космолет плавно взмыл в воздух, а затем покинул атмосферу. Это скоростной — три часа до Геянсы. И еще час или два, чтобы доехать до квартиры Анны. Наверное, не стоит торопиться. Что бы там ни было, но доктор должна успеть осмотреть своего невольного пациента. Осмотреть и вынести вердикт.       — В принципе, три-четыре месяца полетов — это совсем небольшая практика, — начал Ян. — Она вполне может запутаться в трех звездных системах.       Она не запутается, — возразил Райндан. — Она не запутается ни в звездных системах, ни в рычагах управления, ни в городе на Геянсе. Так что время нужно рассчитывать довольно четко.       — С чего такая уверенность? У нее должны быть слабости, в конце концов.       Райндан рассмеялся.       — Да, у нее есть слабости. Она ворует фотографии.       — Да что с тобой, Райндан? Ты… несерьезен!       Вконец разнервировавшийся Ян думал, что обвиняет, но Райндан воспринял фразу как хорошую шутку.       — Ох, Ян, просто уже не могу быть серьезным. Пойми, сначала она убежала, потом ее похитили, потом я вас всех месяц убеждал, что она жива. Теперь вот музеи и банки... Я просто уже не представляю, куда еще может завести эта женщина. Остается только воспринимать ее выходки как очередное приключение. Иначе в общем-то можно свихнуться. Но вот когда я ее поймаю...       — Если.       — Нет, Ян, никаких «если» тут нет. Зеленоволосая женщина назвалась именем, которое ясно дает понять, что и зачем она делает. Она хочет уйти от меня, Ян. И все равно влипает каждый раз. Ее притягивает, как и меня, против воли и против всякой логики. И будет тянуть, пока не сдастся. Сколько бесполезных усилий. Я вот давно понял, что этой силе противостоять нельзя. Поэтому охотник тут я. А моя маленькая хищная женщина неожиданно стала жертвой обстоятельств. Мне прямо интересно, для кого она все это делает... Кто был настолько умен, что затеял опасную игру с потоками?       — Что ты имеешь в виду?       Райндан сощурился.       — Полагаю, кто-то довольно могущественный очень давно за нами наблюдал. Кто-то знал о том, на что способна Ринон. Кто-то, кто имеет отношение к полетам на Антарре. К Ахеноде. И к действующему президенту. Потому что пока те планеты, что посещает Керта, не выходят за рамки круга, который назвала Фитэа. Планеты, у которых есть контракт с Ахенодой и которые поддерживают действующего президента.       — Видел-видел, сколько плакатов с личиком нашего начальства понатыкано вдоль дорог.       — Ага. Не зря же украдены деньги на предвыборную кампанию. Кто-то прекрасно знает, что творит.       Ян нахмурился.       — А что это за планеты?       — Геянса, Тарайна, Камнах и Жишот. Если я не поймаю Ринон на какой-то из них, то все может закончиться так или иначе. Надо спешить. Вероятнее всего, ей обещали полет на Килору. Я даже думаю, человек, за всем этим стоящий, может выполнить обещание. Ему хватит и ресурсов, и хитрости избавиться от силы, которую он использовал, чтобы свалить гиганта. Меня другое тревожит. Не отпускает мысль, будто я этого человека знаю. Как будто у него есть в поступках некий почерк, и он мне до боли знаком. Но кто это... Не могу понять. Геянса. Город       Дверей несколько. Я с замирающим сердцем нашла нужный номер и приложила ладонь к печати звонка как раз на уровне своих глаз. Делать это крайне неудобно, потому что на плече все еще почти плетью, фактически теряя сознание, висел Алад.       — Добрый день. Я никого не жду, — раздался из-за двери веселый голос.       — Анна, открой, пожалуйста.       Прекрасно зная, что меня слышно. Дверь распахнулась моментально. Ненакрашенная, свежая, в белом банном халате доктор Анна, не говоря ни слова, подставила мальчику плечо. Лицо ее стало сосредоточенным. Ни о чем не спрашивая, она потащила его в глубину своей светлой квартиры. Мелькнула небольшая гостиная, где я увидела диваны и столы, со вкусом расставленные на них безделушки и фотографии, затем открылась еще одна дверь — в комнату. Тут словно был кабинет доктора, все белое, койка, медицинские принадлежности, правда, никакой аппаратуры.       Она положила мальчика на кушетку.       — Терпи теперь.       Обнажила бок, ловко разрезала бинты, содрала присохшую ткань, отчего Алад взвился и шумно вздохнул.       — Ну, в принципе, я могу сделать все то же, что вы. Продезинфицировать, перевязать. По сути царапина, довольно глубокая, правда. Вам повезло, пуля прошла по касательной, даже ребро не задела. В общем, пациент, не позволяйте в себя стрелять.       Я наконец выдохнула и села на стул у белой стены. Ноги не держали абсолютно.       — Что, страшно? — спросила Анна.       Я закивала.       Доктор вдавила шприц в руку Алада и нажала кнопку. Лекарство немедленно вошло в мышцы.       — Обезболивающее.       Она протянула мне шприц, похожий на пистолет, обойма которого наполовину заполнена ампулами.       — Вот это раз в день. Обезболит качественно. Перевязки тоже нужны. Ну и вообще, не помешала бы медицинская помощь. Знаю, что не пойдете.       Алад замотал головой. Анна тяжко вздохнула.       — Впрочем, по сравнению с тем, что сейчас с Райнданом, все это мелочи.       Я дернулась и подняла взгляд на Анну. Что с Райнданом могло случиться за десять получасов?       — А что с ним?       — Ну а что ты сделала, Ринон? С ним очень все плохо. Вроде есть человек, а вроде и нет его. Созерцание мухоловок в течение четырех месяцев никого до добра не доводит.       Глаза Арнат злы, в них нет ни капли сочувствия. Алад почему-то улыбается.       — Почему ты так говоришь? У него есть Эви... Я же видела.       Алад грохнул себя ладонью по лбу. Анна наконец обратила на него внимание.       — То есть, ты со мной солидарен, да?       Мальчик закивал, словно и вовсе был здоров.       — Какая Эви? Ты у него есть. Круглосуточно. В общем, вернись по-хорошему.       — Вернуть хочешь? Ну возвращай. Ты мне сейчас так помогла, что себя совсем не жаль.       Я посмотрела на Анну, почему-то без косметики показавшуюся необыкновенно юной, исподлобья, диким рычащим зверем. Она нахмурилась.       — Он что, думаешь, зря за тобой, бешеной горной козой, через всю Вселенную мотается?!       — На Килоре за сбежавшими пленниками тоже охотятся.       — Идиотка, — выпалила Анна горячо. — Ты ни черта не понимаешь? Его жаль, Ринон! Большого сильного посла Райндана — жаль. Потому что ему больно, ужасно, страшно, непереносимо. Он похож на дерево, вырванное с корнем! И…       — Этого не может быть, Арнат. Никому и никогда из-за меня не было больно. Из-за того, что меня нет рядом. Потоки делают меня… несколько другой. Впрочем, я слышала, что такое бывает. И даже думаю, что со мной такое бывало. Но это не...       От двери послышался требовательный стук. Мою ногу обвили прозрачные потоки. Я затравленно посмотрела на Анну. Арнат, пожалуйста... Ну вынь свои лекарства, ударь меня, усыпи, отдай. Я так устала убегать. Доктор сощурилась.       — Нужно открыть. Судя по выражению твоего лица, там Райндан.       Я кивнула.       Алад посмотрел на меня с ужасом. Арнат медленно встала и вышла из комнаты. ***       Райндан грубо отпихнул Анну от двери, мельком подумав, что извинится потом. Он влетел в дальнюю комнату, но не успел, конечно. Распахнутое окно и ветер — вот и все, что застал. Это уже стало напоминать плохую комедию с неизбежным и предсказуемым концом.       Арнат вздохнула за спиной.       — Ну в общем, да, если бы я была немного расторопнее, ты застал бы здесь спящую женщину и ее раненого спутника.       Райндан повернулся к ней.       — Тебе не в чем себя винить, Анна.       — Я знаю. Не стоит вмешиваться туда, где двое разобраться не могут. Тем не менее мне вас очень жаль. И тебя, и ее.       — Анна, хватит.       — Райндан, она не понимает. Она словно заморожена. Внутри, правда все — сплошная боль и страхи, но она словно к ним привыкла, сжилась, знаешь, как будто по-другому и не было никогда. Слушай, посол, найди ее. Найди, иначе она себя просто убьет. Понимаешь, я таких, как она, знаю. Дети без рода и племени, среди моих прежних знакомых таких много. Они сжигают себя, выедают в себе дыры одиночеством, они как мотыльки, летят на свет и боятся света.       — Да я найду, Анна.       — В следующий раз я обязательно помогу тебе. Судя по ее реакциям, следующий раз будет, и довольно скоро. ***       «Никогда, больше никогда! И ни за что!»       Алад возмущенно повел плечами. Потом опять откинулся в подушки. Огромная постель в этом отеле великовата для мальчика. Но мифический заказчик распорядился его именно сюда поселить.       — Ведь нормально же приземлились. Ты только ногу слегка подвернул.       «Никогда!»       Алад сдобрил слово резким жестом, перерубив ладонью воздух.       Вероятно, усиливая свое «Никогда», и без того очень выразительное. Ну, признаю, действительно, поступила я с ним немилосердно. Из огня, дыма, ран да сразу прыгать с пятнадцатого этажа — кто ж не возмутится? Я села рядом с ним на постель. Косые лучи Ниар гладили Алада, проводя по светлым волосам, вычерчивая на них линии. Он вдруг откинул со лба челку, за которой вечно прятался от мира, и быстро, кратко, видимо, боясь реакции, прижался к моим губам своими. А потом откинулся на подушки, рассматривая выражение лица и глаз. Я не отреагировала. То есть совсем. Пожелай он продолжить, мог бы. Мне все равно.       «Я проверял».       Самодовольное заявление. И это так на него непохоже.       — Что проверял?       «Ты — его все еще».       Я пожала плечами.       — Зачем проверять? Можно было спросить.       «Чего тогда бегаешь?»       — Думаешь, на цепь хочется?       «Сейчас хуже. У тебя внутри хаос. Впрочем, выбирать тебе».       — Я не люблю, когда оспаривают мои решения относительно моей же жизни.       Алад пожал плечами, вернее, передернул ими.       «Не люблю, когда люди себе лгут».       — Ты — не проверял.       Я встала с постели и быстро покинула его номер.       Разбудила меня ругань. Чей-то властный и строгий голос сказал, тая в себе угрозу:       — Я его забираю, пока окончательно не поправится. Точка.       — Валайяр, никуда ты его не заберешь, — зарычал Дейн.       — Может, у мальчика спросишь?       — Думаешь, я поверю, что тебя его здоровье беспокоит? Нет, тебя беспокоит его близость к Керте. Твою ж... Оставь Алада в покое.       — Забираю, сказал.       Хлопнула дверь.