Моя Ринон

Геянса. Город       Райндан снова положил на листик личинку. Мухоловка незамедлительно захлопнулась. Почти сразу же прозвенел будильник, отсчитывая пятый день после прибытия с Тарайны. Она где-то тут. Вот прямо сейчас, в этом городе-муравейнике, полном огней, и тоже не спит, наверное. И бежит. Хочет, безумно хочет остаться, но бежит, словно это — ее природа.       За окном расцветала фонарями необъятная, полная ночь.       На фоне раздумий о ее природе бубнили новости. Снова о дерзком ограблении на Тарайне и отказе правительства планеты возмещать расходы и проводить предвыборную кампанию за свой счет. Кольцо сужается. Колосс почти упал со своих глиняных ног. Но, кажется, Райндану это уже несколько дней совершенно безразлично. Еще один закат в пустой комнате, где до боли хочется услышать какое-нибудь едкое, меткое слово. Открытые окна, потоки.       Жизнь.       Дерни еще раз, ну давай, вынь из ожидания. Куда ты полетишь на этот раз? Пусть будет эта распахнутая высь и чувство, что снова не успел, только бы не тишина.       Телефон прервал раздумья все равно неожиданно.       «Я помогу тебе. Жди».       Кто-то принял решение и озвучил его.       Мальчик?       Наверное. Ведь Анна говорила при нем, говорила возмущенно, кидала страшные обвинения и была права, наверное. А Ринон потащила его к окну, плюнув на раны. Сопоставь. Выясни что-то свое. Стань ближе к разгадке, Алад.       «В чем?»       Ответ пришел незамедлительно. «Чего ты хочешь больше всего?»       Откровенность, Алад? Что ты сам чувствуешь, если просишь раскрыться. И тебя подкосил плотоядный цветок. Да, перед ней трудно устоять. Так чего же он хочет? Райндан, чего? Рядом быть? Неправда. Сбежит. Держать в руках? Да вывернется.       Чего?       «Жить».       «Ты жив».       улыбнулся. Жив. Милые глупости. Не жив и не мертв, все противоестественно и жутко. Надрывно, все время — на последнем вздохе.       «Нет».       Он понял, кажется.       «Жди». Камнах. Ледяная пустыня       Камнах не понравилась мне с первого взгляда. Затянутая белым туманом беспросветно-снежная даль с тусклой звездой в середине молочного неба. Как будто прямо там, в вышине, разбили яйцо. Резкий контраст — не ангар, но настоящий сверкающий огнями, словно Геянса накануне нового витка вокруг Ниар, порт для космолетов. Белый и прозрачный, полный белых с голубыми огоньками роботов. Людей тут почти не видно. Планета заселена далеко не густо. Что мы тут забыли, и предположить боюсь.       Единственный встреченный на пути из порта человек просто поражает воображение. Белый, как эта вечная зима, с пронзительно-синими глазами, тонкий, с ног до головы затянутый в белые же одежды.       Едва выйдя из порта, нырнув куда-то вниз, мы попали на платформу, где сразу же остановился ярко-белый сверкающий и начищенный поезд.       — Тут вообще есть что-нибудь отличное от белого и синего?       Дейн пожал плечами.       Я задрала голову вверх. Далекий светлый потолок подземной станции поражал воображение причудливыми тенями и великолепно выточенными изо льда рисунками. Вагон плавно оторвался от остановки и поехал ввысь. По бокам от путей причудливые прозрачные стены дарили новое понимание сути замерзшей воды, новое понимание холода.       Поверхность оказалась ничуть не лучше. Причудливо слепленные здания из снега и льда, больше похожие на жилища сказочных принцесс, светлые ледяные полосы дорог, уходящих в небо. Где-то на горизонте в тумане угадывались очертания снежных пиков. Уже к концу пятой остановки я поняла, что от снега откровенно тошнит, а на лед я больше смотреть не могу, будь он сколь угодно мастерски выточен в любую скульптуру.       — Что мы тут делаем?       Алад пожал плечами, что-то спешно отстукивая в своем наручном компьютере. С тех пор как он вернулся, ни разу не показывал мне, что пишет. То есть мы даже не говорили. Дейн был страшно недоволен отсутствием общения между нами. Ему казалось, что напарники должны сохранять контакт. Пожимаю плечами. Зачем? Если человек не хочет общаться, вряд ли я вправе его принуждать.       — Не похоже, чтобы эта планета была густо заселена.       Дейн рассмеялся. Учитывая, что в вагоне мы — одни, да, действительно, непохоже. Старик, в отличие от меня, на Камнах себя чувствовал вполне спокойно. Да, жителю пустыни не пришлась бы по вкусу эта планета. Впрочем, каковы отличия, кроме холода? Снег, как и песок, сносит порывами ветра, он забивается во все незащищенные места.       Мы прошли, после того, как вышли из вагона, всего пару тысяч сарлегов — до ближайшего здания, хоть немного напоминающего то, что я видела ранее. Прямоугольник из светлого камня оказался маленькой гостиницей с тремя однотипными номерами. Разумеется, все, включая регистрацию постояльцев, взяли на себя роботы.       Едва откинувшись на белые подушки своей холодной постели, я заявила:       — Мне тут не нравится. Мы заметны. Эти невидимые необщительные жители Камнах выводят из равновесия больше, чем их порядок.       Дейн улыбнулся.       — Заметны, да. Именно поэтому то, что нам предстоит, нужно проделать тайно. Фокус именно в том, что никто и ничего не должен заметить.       Я подняла на Дейна совершенно изумленные глаза. Он вытащил из-под куртки небольшой черный мешочек, а из него — стеклянный кубик, совершенно свободно умещающийся на его ладони.       — Это стекло. Точная копия такого же куба, хранящегося в одном из самых хорошо охраняемых зданий Камнах. Как ты сама понимаешь, один куб надо заменить на другой.       — Но ты же не просто за стекляшкой меня посылаешь.       — Верно. Я тебя посылаю за информацией. Этот кубик — ее хранилище.       — Деньги?       — И деньги тоже. У Камнах есть монополия — именно здесь производится самая совершенная робототехника во Вселенной. И именно тут физические деньги становятся кодом, который фактически невозможно расшифровать — только украсть, как мы уже делали на Тарайне. Не знаю, есть ли система, есть ли действительно какая-то общая тайна, или эта насквозь техногенная цивилизация таких тайн не хранит, но в любом случае, кубик это невероятно важен. А значит...       Я усмехнулась.       — Да договаривай. Значит, его отсутствие, скорее всего, пошатнет Камнах.       — Скорее, ее экономику.       — Ну хорошо. Я вот только не могу понять, зачем нам это? Дейн, скажи, у заказчика есть цель?       — Да, деньги, — не моргнув глазом, соврал старик.       Я улыбнулась, моментально встав с подушек и приблизившись к дивану, где он сидел.       — Кто такой Валайяр? И что ему нужно от меня лично и от посла Райндана?       Алад, сидящий рядом с Дейном, тихо рассмеялся. Старик расширил глаза, не в состоянии скрыть удивления.       Алад что-то набил на своем вечном компьютере и показал Дейну.       — Я же говорил вам, она не так проста, как кажется, — зачитал Дейн. — Говорил.       «Как ты добралась до фотографий в моем планшете, Керта? С помощью потоков можно пароли подбирать?»       Я посмотрела на мальчика.       — Нет.       Он шумно выдохнул, понимая, что я вру.       — С помощью потоков их можно знать наверняка.       Дейн ударил себя ладонью по лбу.       — Я говорил этому идиоту, что он просто не понимает, с чем играет.       — Он понимает, — усмехнулась я. — Иначе бы не поставил меня в такие условия, когда от игры невозможно отказаться. Я хочу встретиться с ним.       Алад замотал головой.       — Это невозможно, — подтвердил Дейн.       — Возможно. Если вы мне это не устроите, то я сама устрою. Старик растерянно покачал головой. Видимо, невозмутимого Дейна все же удалось сокрушить.       — Ладно, где там твой кубик?       — Примерно в двадцати километрах отсюда — центр города, если его можно так назвать. По сути это огромный ледяной лабиринт. Он высится над поверхностью планеты и уходит далеко вниз, видимо, на несколько километров. Плана нет.       — И не надо. Я пойду одна.       Алад приподнял брови. Я усмехнулась. Дураки. Конечно, одна. Не смогу — не видать мне космолета. Впрочем, какой космолет, о нем ли я думаю? Нет, не о нем. Я думаю о том, ради кого затеяна мной вся эта до боли странная игра. И о том, кем она затеяна по другим причинам, чьи мотивы неясны еще. О том, кто сталкивает нас лбами и пытается сделать так, чтобы мы всегда находились рядом. Его зовут Валайяр. Мне известно, что он следит за Райнданом, видимо, всегда следил, выжидая момент. Для чего? И еще я знаю, что он неравнодушен к Аладу. Но на Геянсе, как сказал мне один посол, такие отношения не внове... Как сказал мне один посол, у него когда-то был учитель... Я нервно сглотнула предательский ком.       Если я не смогу обокрасть Камнах, то выйду из игры. Он не хочет этого, он — Валайяр. Я ему еще нужна для чего-то. Чтобы Райнданом манипулировать? Ну, это он просчитался. Нет, я не говорю, что Райнданом манипулировать нельзя. Просто глупое благородство имеет пределы.       — Я пойду одна. Геянса. Город       Покрытый льдом пейзаж на экране телефона совершенно не удивил Райндана. Он отставил чашку с липовым чаем и воззрился через столик на Арнат, совершенно спокойно устроившуюся на диване, поджав колени. Она стала заходить чаще. Цель была высказана ему с самого начала: вытащить к послу Лаара однажды. Пока приходит одна. Капитан все еще не слишком желает общения, а Анна нынче не может настаивать решительно ни на чем. И не будет.       Она прищурилась.       — Райндан, у тебя такое выражение лица...       Посол поднял взгляд.       — Уууу. Вот это глазки. Похоже, ты куда-то летишь в ближайшее время.       Посол все никак не мог привыкнуть, что Анна видит все и сразу, просчитывает ситуацию на десять шагов вперед и не считает свою проницательность хоть сколь-нибудь стоящей внимания. Ей хочется врать. Хотя понятно сразу, что это бесполезно.       Ее чашка со стуком опустилась на деревянный стол.       — Куда?       — Камнах. Мне всегда не нравилась эта планета и ее холодные жители. Но ничего не поделать.       — Круг сужается, да?       Райндан закивал.       — Не могу понять, Райндан. Что-то не складывается мозаика. Для такой многоплановой игры кто-то, кто стоит за Аладом и Дейном, должен хорошо тебя знать. И следить за тобой сейчас. Постоянно убеждаясь в том, что ты полетишь хоть к черту на рога за ней. Что-то мы пропустили... Где-то нитка. Понятно, что этот кто-то не зря взял Дейна с Аладом. Старик с мальчиком невероятно харизматичны, они оттягивают внимание на себя. Потому и не скрываются, что сами должны что-то скрыть. Кого-то скрыть.       Посол сощурился.       — Я уже думал, мне ничего не приходит в голову. Ничего ровным счетом. Или все сразу. Судя по Хелене, кто угодно может из скуки решить поиграть.       Анна задумчиво кивнула. И вдруг, выходя из сна, хлопнула себя по коленям.       — Ну, когда летишь?       Райндан посмотрел на часы.       — До Камнах около трех дней пути, точно не помню. Видимо, часов через пять. Придется подтверждать статус и уточнять цели, полет неофициальный, а эти высокомерные сволочи на свою планету просто так не пускают. Да к ним, правда сказать, не особенно и рвутся туристы. В общем, я предвижу задержки. Камнах. Лабиринт       Лабиринт Камнах невероятно огромен. Дейн сказал, тут в лед примешан какой-то совершенно особый реагент, делающий его невероятно прозрачным. Я вижу все на несколько десятков сарлегов вниз. Тут никого нет. По ночам по поверхности планеты, видимо, совсем никто не ходит. Еще одно существенное отличие. По пустыне Амелор лучше всего передвигаться по ночам.       Я в нескольких тысячах сарлегов от цели — если прямо вниз. На Камнах нет прилипчиво наблюдающих видеокамер. Тут все намного проще. Чем дальше продвигаешься, тем больше встречаешь смертельных ловушек. Без потоков даже найти этот кубик невозможно, не то что взять. Потому я уже не буду играть и ради развлечения кого-то бить. Нет, нужно просто достать.       Упасть на несколько десятков этажей вниз, туда, где все холоднее и страшнее. И где нет света. Трясти меня стало уже на третьем этаже-препятствии, когда лазерные лучи, натянутые сеткой по всему периметру, едва не порезали соломкой. Невольно вспомнилось, как сама я кромсала овощи в салат. Раскинула руки, закрыла глаза и падала в потоки, падала, отводя от себя то нити лазеров, то жуткий холод, то туман с капельками яда. Все это невозможно без потоков. Наконец меня остановило в тесной, белой, хорошо освещенной комнате. Настолько яркой, что ослепнуть можно. Холод тут нешуточный. Я сжала-разжала кулаки, проверяя, насколько занемели пальцы. Стены пяти сарлегов — как в длину, так и в высоту, ясно давали понять, что как раз внутри некого кубика я и нахожусь. В середине комнаты, на полу, я увидела панель с неведомыми мне символами, светящимися ярко-синим — кто бы сомневался. Не подошла. Пролетела до панели и, неудобно выгнувшись, стала набирать те из крючковатых знаков, что диктовали мне потоки. Нечеловеческое напряжение и страшный холод сделал пальцы почти нечувствительными. Ошибка может стоит мне жизни, знаю. Но потоки не ошибаются.       Почти мгновенно в поду открылся квадратный люк, и я увидела на небольшой выезжающем вверх ледяном пьедестале схваченный с двух сторон металлическими клешнями кубик, за которым шла. Еще раз пришлось применить потоки. Клешни слегка раздвинулись, кубик вылетел из них. Одновременно я нажала панель под ним: система безопасности не должна была заметить, что привычной тяжести не хватает. Иначе меня тут просто раздавит. Вниз упадет потолок, и все. Потоки свою миссию выполнили. Один кубик оказался в моих руках, второй — на его месте. Пьедестал ушел обратно, прикрылся люком. Я встала на носочки и полетела вверх. Кажется, смогла. Камнах. Ледяная пустыня       Еще несколько восходов, как сказал Дейн, мы должны изображать добросовестных туристов. То есть отдыхать и смотреть местные достопримечательности. Я этому рада. Кажется, моя жизнь не настолько завершена, чтобы отказаться от простых удовольствий. Конечно, тут — изобилие ледяных скульптур и поразительных ледяных дворцов. Как мне сказали, местные жители не опускаются до ручного труда. Все это делают снующие повсюду роботы. А беловолосые, с огромными, как правило, прекрасными синими глазами представители вымирающих ныне эльфов камнах в основном занимаются тем, что учат роботов производить роботов. Мы встречали лишь нескольких жителей планеты. И те, прекрасные, как Луна, еще не избитая кроликом, всегда отводили глаза, не желая говорить с представителями низших рас. Вообще, Камнах — жутковатый мир. Ты ходишь по планете, как по оставленному дому, не понимая, кто здесь наводит порядок.       Впрочем, когда идешь вдоль очередной прозрачной стены, неожиданно теряя связь с действительностью, начинаешь понимать суть ледяной пустыни. Прямо из льда растут похожие на гигантские тонконогие грибы ледяные башни, лишенные любых признаков лестниц или дверей. А горизонт до самой звезды бел, словно под ноги разлили молока.       Я задумчиво прикоснулась к ледяной стене. Как же холодно тут. Наверное, примерно так, как внутри — без него. Хотелось бы показать тебе этот жуткий мир и сказать: «Вот здесь я жить не смогу, мой господин». Не смогу. Почему-то отчаянно хочется плакать.       Когда через стену рядом с моей рукой возникла другая, я в ужасе подняла глаза. Нет, быть не может. Прозрачные потоки опутали меня всю. Прикасаясь к волосам, к рукам, дрожа возле лица. Райндан усмехнулся.       А мне казалось, что горло что-то медленно сжимает. Ну, Ринон, успокойся, ему не преодолеть стены. Это только я могу. И хочется. Проклятье, он еще прекраснее, страшнее, нужнее. Черные волосы зачем-то стянуты в хвост, из-за чего глаза стали еще заметнее. В них плещутся искорки. Что ты тут делаешь? Райндан... Мех на воротнике, верно, щекочет тебе шею и вот тут еще, у щеки. Непривычно смотрится теплая одежда. Рукав из темной ткани чуть касается ледяной стены. Ладони уже красны. А отлипать не хочется.       Я сделала шаг назад первой. Теперь видно Яна за его спиной и уходящую вверх дорогу.       В зеленых глазах посла сначала застыли непонимание и обида, затем он сощурился. Светлые потоки почернели и уже привычно рассыпались. Посол полез одной ладонью под куртку и достал оставленный для него на Тарайне конверт. Очень медленно вынул, а затем так же, четкими ленивыми движениями, начал рвать. На две части, затем — не четыре. Я наблюдала за его пальцами... Почти слышала, как бумага разъезжается, расходится, теряет целостность... И в мне поднималось что-то такое, как было на Ахеноде, чему нет названия, что не остановить. Стена задрожала.       А Райндан кинул обрывки себе под ноги.       И тут грянуло. Ледяные глыбы поднялись в воздух, но закружиться не успели... С грохотом попадали, разбиваясь. Стены просто не стало. За исключением того куска, за которым по-прежнему недвижимо стоял господин посол. В ужасе от того, что натворила, от того, что мною так легко управлять, я попятилась. Вокруг воцарилась тишина. Райндан медленно обошел глыбу.       Я пошла назад, за мной ведь целая ледяная пустыня, но неожиданно споткнулась и упала. Приземлилась на локти. Можно встать, да один страшный мужчина идет, мягко перемещая ноги, почти грациозно, по этому снегу.       Райндан присел на корточки в трех сарлегах от меня. Прекрасно понимая, что потоки, крушащие лед, могут дернуть меня вверх или снова защитить льдом. А его руки пусты. Он не успеет.       — Здравствуй, Ринон.       Я отползла еще, не выпуская его из поля зрения. Райндан усмехнулся.       — Не собираюсь нападать, успокойся. Мне прекрасно понятно, насколько это бесполезно. У тебя тут ножи, видишь. И обращаешься ты с ними почти мастерски, говорят, ренатриксов рубишь. А я вот даже не из железа. Но у нас есть один разговор.       В этот момент неожиданно зазвенел телефон на его запястье. Я дрогнула от резкого звука. Райндан отключил его.       — Сто пятьдесят восемь дней назад мы его отложили. Я думал, что ненадолго.       Что я могу ему сказать? О каком разговоре он ведет речь?       — Ринон, ты меня слышишь вообще?       — Да.       — Я хотел поговорить. Но видишь ли, для этого ты должна вернуться ко мне. Сама. А ты чертовски упрямый цветок.       Райндан протянул мне руку.       — Давай закончим все это. Просто, одним движением. Ты мне очень нужна.       Я закусила губы. Говорить и правда не хотелось. Рассказывать о чувствах, мяться. Я встала, и он — со мной. Не делая шагов вперед. Снова протянув ладонь. Я тоже — протянула. Оставался какой-то нелепый миг, два смешных шага. И все закончится. И не будет ни побегов, ни ветров, ни заданий. Только твои глаза, в которых застыла вся Вселенная.       Хлопок, похожий на выстрел, раздался неожиданно. Я почувствовала укол и быстро вынула из руки то, что должно было свалить за секунды. К счастью, толстая куртка предохранила от моментального введения снотворного. Ампула, пустая лишь на треть, полетела на лед. Я сделала шаг назад, поворачиваясь к тому, кто стрелял.       Ян.       Он немилосердно распался на двух рыжих помощников. Я остановила жестом Райндана, сделавшего шаг ко мне. И снова поразилась тому, как же хорошо господин посол меня знает.       — Ринон, не взлетай, - с ужасом сказал он. - Не надо, пожалуйста. Останься тут. Клянусь, я уйду. Никто и пальцем тебя не тронет. Не надо, прошу тебя. Не надо.       Верить... Тебе — верить? Я раскинула руки и собрала ветра. И взмыла ввысь.       — Ринон!       Райндан рванулся туда, где я была только что, почти схватил за ногу. Почти. Небеса мешались с землей. Куда я, неясно. Где могу быть. Страшно управлять потоками, теряя сознание. Стремительно приближаясь к горизонту, хватаясь за белые башни, уже улетев туда, где ни один посол не видит, я вдруг поняла, что на самом деле все это — сон... ***       Алад нашел ее первым. Под одной из башен, у самого порта, в снегу. Белое слегка окрасилось красным. С какой высоты упала? Она дышала часто, сжималась в комок. Мальчик потрогал лоб и в ужасе отдернул руку. Как печка. Он сгреб маленькую женщину, и сейчас спящую, и быстро пошел к кораблю.       Через час Райндан получил сообщение.       «Нашел. Выдохни».       А потом еще одно:       «Я твоему помощнику руки переломаю».       Посол оглянулся на Яна, гладящего снег в том месте, где в него впечатались капельки крови:       - Я сам переломаю.       «Алад, до Геянсы далеко. Останьтесь».       Ответа не последовало. Геянса. Город       «Алад, свяжись с Анной, прошу тебя»       «В каком она состоянии?»       «Мы можем встретиться?»       «Алад, пожалуйста. Какая-нибудь информация».       «Она в сознании?»       «Пожалуйста, свяжись с Анной».       Недопитый стакан полетел в стену.       — Черт!       Райндан четвертые сутки не спал и не собирался. На звонки Яна не отвечал, вообще ни на чьи звонки, кроме Анны, в надежде, что Алад его послушает. Но ответа не было. Он посылал и посылал одни и те же сообщения. Хотелось выть и кидаться на стены.       «Вы хотя бы обращались к медикам?»       Аппарат по-прежнему молчал. ***       Алад отправил сообщение.       «Сколько?» — пришло в ответ от недоуменного Валайяра.       «234».       «235».       «236».       Мальчик наклонился над постелью Ринон, по-прежнему мечущейся в горячке.       «А она?»       «Повторяет его имя».       «323».       324».       «325».       Заказчик несколько минут молчал.       «Свяжись с Анной. Сделай, как он говорит».       Алад усмехнулся. Даже до Валайяра начинает доходить. Все можно предусмотреть. Ее и его реакции, ситуации подстроить, не говоря уж об ограблениях, как бы проходящих общим фоном к основному спектаклю. Все, что угодно. Логика поможет везде. Но как только вы касаетесь области чувств, все меняется. Ими восхищаешься, их жалеешь. Нельзя не отправить Райндану сообщение. Потому что понятно, как он ждет. И в каком уже состоянии находится. Нельзя не связаться с Анной. Потому что Керта просто не поднимется иначе.       «Передай что-нибудь Анне», — пишет он.       «Она без сознания, да?» — ответ приходит за несколько секунд.       Слишком быстро. Словно все это время телефон у него в руках. Все четыре дня. Начать отвечать, значит, говорить. Говорить много, потому что он потребует всей информации. А не ответить — безжалостно. Какие вы... не оставляющие выбора. Алад еще раз взглянул на Ринон, смявшую всю свою широкую постель, стонущую, горящую. Больше всего на свете ему сейчас хотелось просто напечатать тому страшному большому мужчине адрес. Алад зажмурился.       — Райндан, — выдохнула женщина тихо.       «326» — отправил мальчик заказчику. ***       Анна пришла неожиданно. Вернее, сейчас она была самым ожидаемым и желанным гостем для Райндана. Но так скоро он ее увидеть на пороге своей квартиры не хотел.       Женщина кусала губы.       Что-то произошло. Причем совсем близко, потому что осматривать пациентку ее отправили всего час назад.       — Ну что там? Ну скажи! Анна!       Райндан потряс ее.       — Все хорошо. Пришла в себя. При мне.       Анна отодвинула его, вошла в гостиную, по-хозяйски села на диван, как всегда, скинув туфли и поджав под себя ноги. Уставилась в одну точку.       — Ты ее снова вытащил. Ты, Райндан.       Анна вынула из медицинской сумки сигареты. Щелкнула зажигалка.       — Я?       Посол захлопнул дверь, деревянными шагами подошел и плюхнулся на диван напротив. Доктор с наслаждением затянулась.       — Ты. И даже не представляешь, что за власть имеешь над ней. Я ей под руку книгу положила. Ну ту, которая про лазерные экраны. И она сразу, сразу же раскрыла глаза. Широко, со вздохом. И твое имя произнесла. Женщина принадлежит тебе, господин посол. Куда бы ни шла, что бы ни делала. Она придет, клянусь, придет. Вручит тебе себя наконец целиком.       Райндан улыбнулся.       — Ей лучше?       — Да. ***       Дейн посмотрел на меня сочувственно. По правде сказать, его сочувствия мне хотелось меньше всего на свете. Я закрылась смятым одеялом и уставилась в раскрытое окно. Залитая до краев светом Ниар спальня не радовала. Что меня вообще может порадовать?       — Керта, слушай, детка, у нас задание.       — Хорошо.       — Да нет, жилы вертихвоста на кол, плохо. Ты не готова. Поэтому мы с Аладом сделаем все сами. Ну, почти все. Без твоей помощи нам все же не обойтись. Мы летим на Жишот. Этот мир должен тебе понравиться. Он такой же недоразвитый, как твоя родная Килора.       Я усмехнулась недобро:       — Сомнительный комплимент для мира.       — Там все просто, — продолжил Дейн. — Замок и подземелье, под завязку набитое золотом. Нам столько не увезти. Поэтому нужно его просто скинуть. Там рядом вулкан. Вот туда и скинем.       Дейн вздохнул.       — А потом — все, Керта. Можно продолжить, конечно. Но по сути мы вернемся на Геянсу. Ты сможешь выбрать себе космолет.       Я закрыла глаза.       — Не нужно мне космолетов. Думаю, мне вообще ничего не нужно, Дейн. Вряд ли у мертвой женщины много потребностей. Но... Мне нужна встреча с заказчиком.       Дейн кивнул.       — После Жишот он обещал принять тебя.       Я усмехнулась. Обманывает? Возможно и обманывает. Да только не все ли равно? Что со мной, интересно, что с ним, что со всеми этими людьми, которые так хотят меня толкнуть к Геянсе? Мы ведь с нее так и не улетали. Теперь Анна, которая ко мне приходила сюда. И прозрачные небеса с редкими облаками.       — Керта, что с тобой?       Сонный замерзший мир, похожий на хрустальную игрушку, все не отпускал. Едва закрывая глаза, я падала, проваливаясь куда-то и оказывалась на снегу. В висках стучало, страшно завывал ветер. И приходили слова.       — Давай закончим все это.       Боги, сколько времени я уже не думала о Килоре? Ни мгновения не думала. Если раньше приходили видения о Дохорне и его мечах, о том, от чего я не могу отказаться, о пустыне, проросшей в меня со всем своим песком, то теперь вдруг все оказалось пустым. Вселенная? Новые миры? Да, я хотела их посмотреть. Но чудеса гостеприимной Тарайны, лед Камнах — это просто пейзажи. Пейзажи, в которых есть посол Райндан.       Да, все определенно нужно закончить. ***       Сообщение застало Райндана на пути в гости. Его ждал Лаар, и, разумеется, в эйете он был не один, а с Анной. Ни прозрачное голубое небо с редкими облаками, ни так любимые послом президентские башни, ни даже мост не отвлекали от тяжелых раздумий. Что уж говорить о докторе. Увидев выражение лица спутника, она шумно вздохнула и дала машине команду снижаться.       — Куда мы?       — Ты — не знаю. А я — к Лаару. Куда тебя позвали?       — На Жишот. Но я никуда не полечу.       Арнат улыбнулась.       — Полетишь.       — Да что вы все за меня решаете?       Анна неожиданно накрыла руку Райндана своей белой горячей ладонью. Словно пытаясь погасить гнев, очистить посла от сомнений. У нее получилось, надо сказать. За считанные мгновения не осталось почти ничего, кроме острейшей тоски по Ринон и жажды прекратить кружение по мирам.       — Она тебя ждет. Еще немного, Райндан.       — Да какое тут немного? Почти сто семьдесят дней прошло. Еще немного, и полгода, да? Ты это имела в виду? Со мной по-прежнему играют в кошки-мышки. Я не заслужил такого. За что?       — Ни за что. Она бы уже давно исчезла, Райндан. Если б могла. Понимаешь? Нити тянутся, и со временем ваша связь становится лишь прочнее. Я уверена, теперь уже точно уверена, что она вернется.       — Но почему?       — Потому что видела ее... такой, какой была сама. Знаешь, когда Лаар ушел, мне казалось, я его возненавижу. Но нет. Было... Лаар на выдох, Лаар на вдох. Что с ним? Где он? Ей нужно, видимо, куда-то уйти, чтобы понять, как сильно хочется быть рядом.       Эйет тем временем приземлился на асфальт, перегретый лучами Ниар. Открылась дверца.       — Поймаешь, не отпускай. Жишот. Владения князя       Порт? О чем вы, какой порт? Ласточка опустилась прямо на землю возле одинокого каменного здания посреди покрытой жухлой травой площадки. Я уже и забыла, что окружающая действительность может выглядеть так. Жаркая планета Жишот не напоминала Килору почти ничем. Пока из уже упомянутого здания не вышел, пошатываясь, огромный, как дуб, воин, вытирая засаленную руку об уже порядком изгвазданный пластинчатый доспех. В одной руке — огромная деревянная кружка, в другой — короткий меч. Он оглядел космолет, глубоко вздохнул и пошел, пошатываясь, куда-то по этой выжженной земле, не обращая более на инопланетную посудину ни малейшего внимания.       — Это питейная? — спросила я у Алада.       Тот на миг уставился в компьютер, затем закивал.       — Постоялый двор чуть дальше, за тем лесочком, — вмешался Дейн.       Я подняла глаза и увидела одинокими унылыми столбиками торчащие деревья. От них в воздух косыми струйками вился дым. Лесочком назвать все это невероятно сложно.       — Не хочу вас расстраивать, ребята, но там пожар.       — Откуда ты...       Дейн принюхался. И сокрушенно покачал головой.       — Постоялого двора нет.       Я посмотрела вслед удаляющемуся воину, пытаясь понять, что меня смущает, на чем так остановился взгляд. Ну да, точно. Кроме задирающегося со всех сторон доспеха на нем ничего не надето. ***       Райндан ощупал голову. Да, в сознание приходить здесь было явно не очень удобно. Во-первых, камень. Булыжники под головой — не самый лучший вариант постели, особенно если вам по той самой голове неплохо врезали несколько часов назад. Во-вторых, определить, где он находится, не получалось. И, самое страшное, в-третьих, на Жишот он полетел в одиночку. Это значит, что отсюда его никто ровным счетом не спасет. Решетка окна перестала раздваиваться лишь через несколько минут. Нет, ну надо так попасть, посол Райндан. Что это, интересно, подземелье? Или, наоборот, башня какая-нибудь? За окном закричала птица.       Башня.       Райндан снова повалился на пол.       Ох, женщина, попадись мне, попадись.       Ну точно, башня. Когда пол прекратил наконец бешеное вращение, посол стал припоминать события вчерашнего дня. И то, как к нему, едва вышедшему из космолета, пристала пьяная компания из десяти хорошо вооруженных воинов, и то, как ради забавы потащили в каменный средневековый город. Все случилось как-то слишком быстро. Между тем, что с ним хотели выпить, смеялись, указывая на одежду и корабль, и тем, как на голову опустилось что-то тяжелое, прошел какой-то невесомый получас. Получас.       Посол усмехнулся.       Окно под потолком, закрытое примитивной решеткой, птицы в далеком небе... Только сейчас он понял, что площадка под ним — круглая, а единственная массивная деревянная дверь — до невозможности мала. Даже странно, что его сюда притащили. Куда, интересно?       И как же здесь темно, сыро и мерзко.       Ох, Ринон. Чем больше планет посещаешь, тем ощутимее хочется тебя просто выдрать.       А пока все, как ты любишь. Темнота, высота, одиночество.