Моя Ринон

Килора. Лес       Положение пленников заметно изменилось. На этот раз Райндан вглядывался в замки на своих цепях и оставленные веревками следы, сидя посреди просторной и, как ни странно, уютной пещеры. Почти вся она, устланная коврами, с разложенными мягкими постелями, с примитивным очагом в центре, являла милость проигравшего правителя. Анна наконец-то согрелась и теперь расслабленно сидела у огня. Лаар всматривался с беспокойством в черты утомленной жены. Не закралось ли болезни в синяках под глазами?       И снова пришла Караба — на этот раз к Анне. Женщина протянула ей цветок верайи, и та с наслаждением впилась в него зубами, уставшая от собственного бессилия доктор Анна. Не стала разбираться, кто передал и зачем. И так известно.       Райндан нахмурился. Нужно бежать. Да, Ринон смотрелась страшно, вид ее внушал ужас воинам. Но... Это были поддавки. Неужели не понятно, что Найдаль не может позволить себе уничтожить единственный козырь в битве за Атал, стереть весь этот путь ради единственного мига победы над зарвавшейся девчонкой? Он проиграл битву, но решил исход войны. Почти выиграл. Привязал своей милостью к пленникам, так много значащим для нее, свою маленькую риану. Нужно бежать.       А Ринон? Ринон все тоже знала. Прекрасно знала все исходы, всю подоплеку. Уж ей ли, видящей потоки, не видеть игр. Ей, Валайяра переигравшей, Акетара уничтожившей вместе с Хеленой, ей ли не смотреть в суть? И все равно она поддается. Все равно ведет себя, словно равнодушная стерва, при этом наблюдая, заботясь, чтобы у ее пленников было все, кроме свободы.       Бежать.       — Лаар, у тебя отмычки остались?       — Неа, все отыскали.       — О... Ты представляешь, она у меня из сапога пистолет достала? Нашла! Никто и никогда не находил, а она... — Арнат зарычала и с силой бросила в огонь камень.       Нет, с ними уходить бесполезно.       Нужно как-то до нее добраться. До нее и до ключей. Может, хоть так убедит, что все вокруг фальшиво до боли. Что все они, Найдаль, Караба, Колхил словно специально пытаются убедить Ринон во всесилии.       А она маленькая.       Хоть и невероятно сильная.       — Да что с тобой, посол? Ты сам не свой. Что ты задумал? — спросил Ян тихо.       — Не вмешивайтесь. Что бы ни происходило, сидите тихо-тихо. Я знаю, что делаю. ***       На рассвете меня разбудил крик. Бегущий оружейник с расширенными глазами — это, конечно, зрелище. Катар несся на пухлых ножках, не касаясь земли, похожий на запущенный в шутку мяч.       — Нэ, нэ. Ваш посол! Там... Мы пытались его к реке отвести... Нэ!       Ага, решили. Что Райндану необходимо мыться. Как всем нормальным людям. Идиоты. Кто вас просил! Может, еще и нападали, пытались в воду пихнуть? Разумеется, я побежала за Катаром на дальнюю поляну. Там, за деревьями, действительно начиналось что-то. Райндан стоял посреди месива из грязи, травы, камней и людей. Все это ползало, шевелилось и пыталось его достать. Но посол с невиданным упрямством хлестал по встающим палкой, видимо, валяющейся еще недавно тут же, на траве. Я оглядела его с ужасом. Придется потоками. Райндан, поймав мой взгляд — тяжело дышащей, запыхавшейся от недолгого бега женщины — протянул вперед руку со своим нехитрым оружием и демонстративно разжал пальцы.       В этот момент я поняла, что попалась. Они теперь так и будут призывать меня, если с послом хоть что-то будет не так. А с ним все не так. Он горд, силен, к тому же невероятно хитер. Как показывает его последнее действие.       Воины повставали, накинулись на него. Ну да, отличная шутка. Райндан укладывал их обратно в траву по очереди.       — Нэ, сделайте что-нибудь! — заорал Катар.       Если бы я знала, что. Райндан подошел ко мне, разметав воинов, как щенков, провел дрожащими от напряжения пальцами по линии подбородка. Прекрасно зная, чего это будет ему стоить. Один из поверженных противников схватил палку, занес над ним и прыгнул, желая ударить вдоль позвоночника. Я вынула оружие из потоков, и воин упал в грязь. Райндан усмехнулся.       — Пришла таки.       Пришла. Что мне было делать?       Катар сам попробовал напасть было, но Райндан схватил его за шкирку. Недолго поболтав в воздухе коротенькими ножками, оружейник повалился на землю. Попробовал было еще раз подойти к Райндану, но тот, разумеется, снова свалил в вытоптанную траву. Я все еще стояла рядом с деревом. Оставаясь на этой поляне единственным человеком, еще не побитым послом. Всматриваясь в потоки, я не нашла в нем ни капли гнева. Хотя хотелось поймать это ощущение. Но нет.       Райндан смотрел за мной неотрывно и ничего не делал. Сейчас он, наверное, свалит меня в траву. Потому что я не нырну в потоки. Но посол усмехнулся... и протянул мне закованные руки.       И только когда я, повинуясь желанию сломать его наконец, схватила цепь и дернула на себя, поняла всю глубину этой нереальной хитрости. Теперь я принуждена буду каждый раз приходить. Что бы не случилось с послом Райнданом, оружейники будут бегать только ко мне. А посол будет усмехаться, опускать руки и смотреть мне в глаза, говорящие и без слов: «Ну и кто тут повелитель?». Я знаю. Мне невесело и неспокойно.       Потому что это только кажется, что я тебе железо надела. А на самом деле, нет — себе. И мне уж точно никуда от него не деться. С тебя его можно снять, а с меня — нет.       Райндан поднял голову. Смотря на меня сверху — далеко вниз. Что мне делать теперь?       — Пошли. К реке так к реке.       Темная быстрая река с плоским берегом пожалуй как нельзя лучше подошла бы для того, чтобы искупать в наказание. Ее холодная вода перебегает по камешкам, кое-где уже пронизанная светом Эды, над ее водами сомкнулись кроны повисших тут навеки арагов. Уютное местечко. Прежний император Атала именно такое бы выбрал, чтобы топить непокорных рабов. Я взглянула еще раз на Райндана. Ну, отступать некуда.       Пришлось снять платье. Оставшись лишь в полупрозрачной белой сорочке, я потрогала пальцами воду. Ахх, холодна. Цепочка с ключами снята с шеи. В опасной близости от посла я наклонилась к ногам и сбросила, словно что-то отмирающее, с него цепи. Райндан усмехнулся.       — Я думал, получу еще веревки в наказание.       — Сами виноваты. Я просила не подходить к своему дракону. Всем ясно, о ком речь. Ныне будут слушать меня.       Освободила ему руки.       — Пошли.       Я ступила в воду.       — А почему дракон?       — Это ты у Дохорна спроси, он назвал. Впрочем, я тебе как единственная из вас, кто видел дракона, могу сказать точно — он прав.       Я зашла в воду по пояс, нарвала у берега тонких водорослей и размяла их в удобную мочалку.       Река текла мимо меня с ужасающей быстротой. Глубже, пожалуй, и соваться не стоит.       Райндан снял геянсанскую одежду, бросил у корней арага уже знакомым движением. И пошел за мной.       — Что ты решила делать?       — Мыть тебя буду, а то вот кто-то тут говорил, что я ни капли о нем не забочусь. Вот, видишь, до какого состояния довела, аж на щеке грязь.       Я дотронулась пальцами до щеки, ровно что-то стирая.       Вставший ко мне вплотную рилари, будто разбуженный прикосновением, попытался схватить меня... Но не успел. Я отпрыгнула назад.       — Повернись ко мне спиной.       Райндан рассмеялся и выполнил требование. Я стала ожесточенно тереть кожу, спокойно и деловито, словно всю жизнь вот приходилось послов намывать. Ага, через день.       — Что это тут вместо мочалки, а? Я и забыл, что ты в лесу как дома.       — Я еще и в пустыне как дома. Да только это неласковый дом. Подними руки, пожалуйста.       — Ринон.       — Ммм?       Я взяла правую руку за запястье и стала тереть, начиная от плеча. Посол медленно повернулся ко мне.       — Ринон, зачем? Я ведь могу...       Заставил рассмеяться.       — Что можешь?       Я опустила руку в темную воду, а вынула уже объятую потоками воды. Они сочились меж пальцами, ползли змеями. Одна так некстати впилась в руку Райндана и оттянула ее назад. И отпустила. Сразу же став только водой.       — Потоки.       — Потоки можно из чего угодно сделать, Райндан. Это не только разрушение, это еще и возможность удержать. И множество других возможностей.       — Я понял. Только вот зачем тебе цепи?       — А я говорила уже. При тебе не все всегда так гладко. Я же могу передавить, если эмоции скользнут. А ну как это будет не рука, а шея? Да и с рукой все непросто. Вода — очень гибкий материал, из него можно сделать и мягкое, ласковое, и твердое, острое. Пожалеешь меня, Райндан? А то что-нибудь не то сотворю опять, а последствия — самые непредсказуемые.       Он усмехнулся.       — Это шантаж, маленькая. И раз все так, я хочу и кроме цепей получить что-нибудь.       Я задрала голову вверх, рассматривая его глаза, невероятно, безмятежно зеленые.       — Что?       — Хочу маленькое обещание.       Мир раскачивался, и я готова была выполнить любое данное ему слово. И дать — любое.       — Обещай, что будешь отвечать на мои вопросы ровно так, словно мы все еще на Геянсе.       Я улыбнулась.       — Хорошо. Обещаю.       Райндан приподнял мое лицо еще выше.       — Если я сейчас нарушу слово, что ты сделаешь, потоками меня возьмешь?       — Нет, Райндан. Потоки будут самой крайней мерой. К тебе — всегда самой крайней. Потому что я боюсь тебе сделать больно.       — А ты не видишь, что сейчас — больно?       Глаза рилари потемнели, мое небо заволокло тучами.       — Вижу. Но мне нужно удержать.       — Зачем?       — А иначе ты помешаешь исполнить задуманное.       — Это правильно, видимо. Я тебе помешаю идти на Атал. Ты все понимаешь, родная. Что ж, более ничего знать я не хотел.       Он сделал шаг назад.       — Ну что встала? Пойдем из воды. Неси свои железяки.       Анна отвернулась, когда я подошла к ней и села прямо напротив в траву.       — Уходи. Видеть тебя не хочу.       — А я тебя — хочу.       В меня полетела ветка, предназначавшаяся, видимо, костру. Я увернулась.       — Арнат, пожалуйста.       — Ну что «пожалуйста»? Что это за игры такие? Никогда не думала, что окажусь в подобном положении из-за тебя. Что я тебе сделала плохого, Ринон?       — Ничего. И потому ты тут, и я готова заступаться, я готова брать тебя с собой в пустыню. Анна, с вами обращаются, как с гостями.       — А с Райнданом — тоже?       Я улыбнулась.       — Ты же зареклась вмешиваться. Еще несколько месяцев назад.       Арнат прикусила язык.       — Может, хочешь чего-нибудь?       Она посмотрела зло.       — Уйди. Остыну — позову.       Путешествовать по лесу оказалось делом не самым простым. Но это хорошо, что не пришлось снова менять день в пути на ночь. Думаю, наше расписание не самым прекрасным образом сказывается на ребенке Анны. Надо бы ей еще верайи найти... Мы снова остановились на ночлег в давно известном месте. Еще восход-два, и нужно будет идти по пустыне. Что ж, так тому и быть.       А потом я увижу Интари. И ему покажу. Покажу, как он показывал мне звезды. И это будет самый лучший последний подарок. ***       Воин окатил правителя водой из ведра. Найдаль потряс головой, приходя в себя. Затем сел на каменный пол перед очагом и подал знак вести. Райндана грубо толкнули на ковер — под ноги. Воины, которым уже успело достаться от геянсанского дракона, явно перестарались. Но посол тут же с усмешкой поднялся, сел, крестив ноги, ровно как сам правитель. Скованные руки безо всякого напряжения положил на ступни.       Найдаля это развеселило.       — Кажется, я начинаю ее понимать. Ты наглец, посол.       Райндан притворно удивленно вскинул брови. В самом деле?       — Знаешь, хотел взглянуть на тебя, и не разочарован. Ты стоишь того, что за тебя заплатили.       — Заплатили?       Райндан снова притворно удивился.       — Одна женщина сказала мне, что не хочет обсуждать с правителем судьбу своих пленников. И тогда я ответил: докажи, что готова противостоять мне. Неожиданно для меня она кивнула и назначила время поединка. Я не стал ограничивать ее в выборе оружия и условий схватки.       Райндан непроизвольно сжал кулаки.       — Я так и думал, — правитель неожиданно встал. — Ты бы меня убил сейчас, имей средства, верно? Не стоит. Не всегда только недостойный мужчина поддается женщине. Взять хотя бы тебя. Ты не волнуйся. Ринон заплатила дорого. Гораздо дороже, чем стоит эта показная разминка с мечами. Но уже все. Если раньше я имел право отпустить тебя, то теперь у меня по сути нет без ее разрешения никаких привилегий. Даже смотреть, не то что дать свободу.       Свободу. Так я тебе и поверил, правитель. Желаешь натравить меня на Ринон. Это ты просчитался.       К Райндану снова подошли псы Найдаля. Да только кишка у них тонка с драконами-то воевать. Посол быстрым движением перехватил руку нападавшего и резко свернул. В глазах воина расплескался океан боли. Он завыл.       В районе локтя что-то характерно хрустнуло. ***       Рассвет в лесу — такое время, когда никто и никуда не спешит. Я свалилась в шатер, на многочисленные серые подушки, чтобы закрыть глаза и выключиться. Беспощадная Эда уже поднялась достаточно высоко, и до подъема оставалось несколько незначительных получасов.       Возня у внешней полы шатра застала врасплох. Ткань кто-то рывком отодвинул, в глаза мне, мгновенно вскочившей, ударили лучи неласковой звезды.       — Ринон! — взревел правитель Найдаль. — Все, хватит, терпение мое на исходе. Держи своего зверя при себе.       — Прави...       — Слышать ничего не желаю. Опять пятерых воинов побил. Довольно.       С этими словами на покрывало рядом толкнули туго перетянутый куль... Пола шатра задернулась. Еще мгновение я привыкала к отсутствию жалящих лучей Эды.       Первое, что увидела, это кривую ехидную усмешку на разбитых в кровь губах.       — Ой, Хатта.       Я вскочила было. Воинов ему жаль, посмотрите! Тренировать надо лучше. Райндан весь, буквально весь был перетянут веревками, насколько можно. Кое-где из-под них виднелись кровоподтеки. Капельки красного струились по спине. Я тут же упала там, где встала.       — Убью, просто убью...       Достала из-за пояса кривой нож Евы и резала, резала проклятые веревки, путаясь в узлах... Посол улегся, как ни в чем не бывало, на израненную спину, которую мне не терпелось осмотреть, и уставился в полотняный потолок.       — За лекарем пойду, — осведомила я.       — Останься. Все хорошо. Что они мне сделают, волчата? Тебя слишком боятся. Ну хлестнули пару раз. Так я же сам напросился. Знал, за что и как платить придется.       Я отодвинулась от него.       Райндан закусил подбитую губу, пытаясь сдержать улыбку.       — То есть, мой посол, ты специально задираешь воинов? Несложно угадать, какова цель. И вот он ее добился. Держи, понимаешь, зверя при себе. Да ты... ты...       — Дипломат я. И тебе этим утром немало повезло, что пока раненый.       Посол растер запястья, там, где веревки впивались особенно грубо, отодвинув металл от кожи, затем проверил щиколотки, зазвенев колхиловыми железяками. Он то и дело морщился от боли.       — Промыть хоть дашь? — осведомилась я холодно.       — Сама только.       Я тяжко и глубоко вздохнула. Надежда пригласить лекаря умерла вместе с последними звуками этого вздоха.       Что ж делать... Драконы, они, знаете, совершенно непредсказуемы. Пришлось идти за водой и чистой тряпкой, а потом терпеливо стирать с обнаженной спины кровь, чувствуя иногда, как некстати она вздрагивает от боли.       — У тебя мои вещи ведь? Там должна быть чистая одежда.       Он снова сел, на этот раз протягивая мне руки, на которых поверх цепей повисла грязной тряпкой футболка.       — Ринон.       — Убежишь.       — Куда? На четыре дня пути вокруг непролазны джунгли, у меня — ни одной карты.       Ящерицы встали на дыбы. Господин посол опустил руки. Я отвернулась, пытаясь отыскать в недрах шатра небольшую сумку с его одеждой. Райндан с нескрываемым интересом наблюдал за всеми манипуляциями с вещами, которые я предпринимала. Наконец его плотная сумка была извлечена из подушек.       Я бросила ее ближе к Райндану.       Мос рилари усмехнулся.       — Ты знаешь, что там несколько ножей?       Я кивнула.       — И ничего не боишься.       — Ничего неживого — не боюсь, — ответила спокойно.       Села на край покрывала, наблюдая за ним. Райндан, почти не глядя, выудил из сумки серую футболку, и еще раз указал мне на соединенные цепью запястья.       — Ринон. Ну пожалуйста. Не веди себя... как параноик. Или как посол-параноик.       — Ааа, себя узнал.       — Ну а чего не узнать-то. Тебе, видимо, и хорошо так же сильно, да? Сколько раз ты за ночь просыпаешься? Три, четыре? О чем думаешь? Как ты себя чувствуешь, Ринон? Наслаждаешься своей ролью? Что тебе другие говорят? Привезла дикого зверя со странной планеты, да не заражен ли он бешенством, да нет ли у него хвоста? Еще и потоки видит. Как знать, чем это может обернуться. Так, Ринон?       В его глазах новый танец начинает жуткое бешенство. Рилари... Как ты прав. Я сняла с шеи всю связку и положила перед ним. Четыре ключа. По одному от каждого браслета. Райндан снял железо только с рук. Быстро переоделся и бросил связку мне под ноги.       — Ты как хочешь, а я — спать. Время к полудню, скоро нас поднимут, скорее всего. Долго еще идти?       — Долго.       Райндан скомкал старую футболку и бросил у входа. Растянулся на покрывале и мгновенно уснул. Я придвинулась к нему ближе. Погладила по спутанным волосам. Спи, родной. ***       Так он, собственно, и думал. Маленькая женщина, надеясь на свои потоки, упустила из виду главное. И ей придется узнать, что она не всесильна.       Райндан осторожно вытащил из-под руки Ринон связку ключей, ту самую, и освободил себе ноги. Затем все стало сущим пустяком. В рюкзаке нашлись пара удобной обуви, запасной комплект одежды, ножи, фонарик, зажигалка и, главное, лучевой — все, что нужно путешественнику по бескрайним лесам со множеством опасностей. А ты спи, родная, спи.       Райндан надел на плечи рюкзак и высунул голову из шатра. Ну конечно, кто же хочет с ним связываться: никакой охраны. Репутация — великое дело, правитель Найдаль. Да и шатер Ринон на отшибе стоит. Мечта беглеца, а не расположение.       Ну, поиграем, родная. ***       — Долго спишь, сестренка. Почти закат.       Я раскрыла глаза и увидела над собой, что характерно, синюю челку сотолли.       — Дохорн...       Попытавшись перевернуться, вдруг вспомнила, где я и с кем уснула, вскочила, словно ошпарили.       — Ааа...       — А сбежал. Кое-кто видел уходящим, и даже заметили, в какую сторону.       — Ах ты ж... дипломат. Проклятье.       Слава богам, Найдаль привез из Интари каким-то чудом мою прежнюю черную одежду. Которая хорошо подходит для погони. Дохорн тихонько посмеивался над своей сайтенни, ровно до того момента, как я не выпроводила его из шатра. Нужен ли он мне в качестве провожатого? Ведь, разумеется, не отпустит одну. С него хватило Атала.       Но нет. Райндан — это только мое дело.       Я разрезала полотняную стену и вышла в лес.       Потоки пели. Ты — след на песке, отпечаток прозрачного крыла, ушедшая в небеса стрела. Огненный зверь. И я тебя найду.       Райндан ушел не слишком далеко, вернее, он все еще двигался не слишком далеко. Кончики потоков все еще ползали где-то поблизости. О, я их узнаю из тысяч и десятков тысяч. Вот тут ты спустился к реке. Сумасшедший. Переплыл. А течение довольно бурное. Лично я перелечу. Но затем пойду, слишком густа чаща, с высоты тебя не разглядеть. Маленький затерявшийся в пучине леса зверь.       Куда ты идешь?       Интересно, тебе известно, что двигаешься к Амелор, в том самом направлении, куда скоро пойдут так нелюбимые тобою воины правителя Найдаля? Эда уходит за горизонт. Я почти теряю след. Ты ведь должен остановиться на ночлег. Или не должен?       В сгущающихся сумерках воют звери. Страшно ступать по лесу. Хорошо, что здесь сплошь равнины да сухая земля. По болоту бы не пошла в ночи.       Из-под ног разбегаются мелкие звери и, кажется, что-то расползается, липкое, как сама тьма. А потоки все ускользают, значит, он бежит, не помня себя, пытаясь оторваться от еще невидимой погони. Говорят, тут куары водятся. Ночные охотники с огромными стальными когтями. Видят в темноте, добычу настигают мгновенно. Не прыгуны, конечно. Те еще жертве голову отворачивают. Лес ухает, рычит, воет, скрипит шатающимися на ветру арагами. Каждый упавший за шиворот листок вызывает бурю страха. Но я иду.       На фоне низкого неба, прямо в звездах выросли очертания гор. Песчаник? Я уже и сама запуталась в направлениях. Дыхание сбивчиво. Как быстро ты бежишь, Райндан.       Время тоже бежит неумолимо. Получасы медленно движутся к рассвету, темнота рассеивается. И, о чудо, потоки стали видны намного более явно. А что, если... Я схватила кончик прозрачного крыла и потянула на себя, вернее, рванула изо всех сил. И где-то далеко услышала не сдержанный вовремя крик.       Листья под ступнями меж арагов мелькали с бешеной скоростью. Я прыгала с камня на камень... Увиденные в темноте горы оказались поросшими ретельей холмами. Там, у самого подножия, он и согнулся, зажимая руку. Вот и все, Райндан. Поймала.       Он увидел меня. Встал, рванулся было... Да в воздухе кнутами заверещали потоки, и его снова свалило с ног.       Райндан схватил травы, стараясь удержаться, стараясь подняться на локтях и встать. И все бы вышло... Да за моей спиной раздался дикий рык.       Куар. В голове мелькнуло и погасло слово, я обернулась, когда огромная пятнистая серая кошка уже прыгнула. Прямо около лица пронзительно щелкнула пасть... Что произошло потом, я не поняла. Взрыв. Куар был — куара не стало. Потоки живого прервались. Прозрачные крылья их перерубили. Вся хищная сила в почти два сарлега длиной рухнула к моим ногам, распоротая надвое от хвоста до головы.       Я медленно обернулась к Райндану. Посол смотрел в свои руки. В ладони со скрюченными силой пальцами. И не верил, не понимал, что только что раскрошил живое. Сколько же в тебе темных, потаенных мест, сколько в них силы прячется? Мы назвали тебя драконом, но думал ли кто из нас, что ты легко познаешь потоки? Райндан поднял взгляд. Глаза все еще расширены.       — Ринон!       Сначала я не поняла, что случилось. Потрогала правый бок, где почему-то разрасталось тепло. Четыре рваные раны от когтей куара, облитые потоками крови, заставили переосмыслить произошедшее. А потом небо стало ниже, и почему-то совсем близко запахло травами. ***       — Тьфу. А тоже, легенды ведь ходят. Куар — страшный зверь. На вкус так обыкновенная кошатина. Желаешь отравиться?       Дохорн рассмеялся.       — Ну нет, так нет. Правда, я прямо разочарован. Змеи гораздо вкуснее, честно. Поймать к обеду? Посол, да что ты скис? Сейчас откроет глаза. Она еще и не в такие переделки попадала. Думаешь, какая-то облезлая кошка способна убить Оринониа Наджелайна? Ринон, сколько я себя помню, при каждом удобном случае грохается в глубокий обморок.       — Это двухметровая кошка, — мрачно откликнулся Райндан. — И в холке не ниже метра.       Где-то совсем близко трещит костер. А на мне сомкнулись руки того, с кем тепло и не страшно. И сейчас уже точно все хорошо. И запах прелой травы почти сладок.       — Да, посол, натворил ты дел. Теперь жди. Будут тебя охранять, как венец атальских императоров с гранатами.       — Что?       — А, точно, ты ж с Геянсы. Ну у атальских властителей есть символ, без него нельзя стать императором. Венец из белого золота с гранатами. По мне, так грубовато сделан. Ну вот, они тот венец хранят не хуже, чем своих детей, — Дохорн вздохнул. — А может и лучше.       Райндан все еще не реагировал на веселый говор Дохорна.       — Знаешь, по мне, лучше б она тут, у тебя на коленях сдохла, чем в атальском подземелье. Тряпку дать еще? Эта совсем промокла. Да, крови вытекло порядочно.       Я попыталась приоткрыть глаза. Веки, правда, словно могильные плиты. Ну совершенно не двигаются.       — О, смотри. Говорю же, сейчас проснется.       Спокойно, Ринон, давай, надо попробовать еще раз. Получается очень плохо. Перед глазами плывет небо, а на нем плывут облака. И еще склоняется кто-то большой, целует щеки и брови, прикасается к губам кончиками пальцев.       — Ринон, не уходи, слышишь? Ты мне обещала быть рядом до конца. А это никакой не конец. Давай, маленькая. Надо бороться.       Я улыбнулась. Протянула руку куда-то в пустоту, в туман, и нащупала щеку. Губы тут же прикоснулись к ладони.       — Знаете, что? — разорался вдруг Дохорн. — Уходите отсюда. Два идиота. Вы бы себя видели сейчас. С вас только картины писать. Тоже мне, устроили трагедию. Идите, говорю! Разберусь я как-нибудь и с Найдалем, и с геянсанами, что-нибудь сделаю. Уходите. Сейчас же!       Я внезапно почувствовала в себе силы говорить.       — Дохорн, ты не имеешь права.       — Имею. Я — старший, лхаловы потроха! Просто никогда этим правом не пользуюсь. А зря. Ринон, убирайся. Чтоб не видел я тебя больше в Атале.       Усмехнуться. Мой благородный большой Дохорн, как жаль, что поздно. Уже тянутся, тянутся потоки. Множество потоков жестокости и желания найти. А за потоками слышен хруст разламывающихся веток и уже за деревьями видны воины правителя Найдаля.       — Очень жаль, но поздно.       — Ааа! Проклятье. Килора. Пустыня Амелор       Засыпала и просыпалась. Рядом ругался Дохорн, слышались отчетливо нервные вскрики Арнат и сердитый голос правителя Найдаля. Райндан молчал. В редкие мгновения, когда открывала глаза, я видела именно его. Спокойного, совершенно уверенного в своих и моих силах. Действительность раскачивалась, повозка, в которую меня положили, медленно двигалась. Еще немного, и мы дойдем до пустыни.       Анна, славно и привычно бубня, завязала да заклеила рану, осматривала, периодически отдирая повязки. От чего я снова и снова падала в океан боли. Нужно не потонуть окончательно. Разумеется, никаких лекарей ко мне не пускали. Арнат с привычной решительностью отсекла все попытки Дохорна заваривать травы и делать невиданные примочки, пропустив разве что добытый им почти из змеиного гнезда цветок верайи. Что происходило с Райнданом, я не знаю. Кажется, в какой-то момент на нем снова появились цепи, теперь и им, и мною воспринимаемые иначе. Не видя, я постоянно ощущала, как обретающие силу прозрачные потоки поддерживают меня.       Окончательно проснулась, когда мерные покачивания прекратились, Эда больше не светила в глаза, а вокруг неожиданно запахло пустыней. Сквозь высокое окно слева от меня проникала толика света, косые лучи ложились на каменный пол, укрытый песком, словно одеялом.       Древний город, наверное? Значит, мы у пятого из девяти колодцев. И совсем скоро придем к Интари. Я попробовала поднять голову.       — А ну лежать!       Чей это голос может быть? Анна появилась в поле зрения, посмотрела на меня зло, отодвинула одеяло и осмотрела бок, на котором красовалась нынче чистая повязка.       — Тебе повезло несказанно. Во-первых, это знатная зверюга не пропорола твою печень, во-вторых, не вырвала с корнем ни одного ребра, ну и в-третьих, не занесла тебе заразы. В общем, шаг влево — шаг вправо, и кое-кто рыдал бы над трупом своей бессердечной стервы вместо того, чтобы отчитывать доктора. Нет, замолчи, я не все сказала. Вместо того, чтобы бросить тебя с твоими безумными средневековыми лекарями, я все же решила тебе помочь. Нет, не из чистой врачебной этики. А из-за Райндана. А ты, между прочим, стоишь того, чтоб тебя бросить в твоей обожаемой пустыне. Ничего не говори. Вот не пытайся даже.       — Арнат.       — Заткнись.       — Арнат, прости меня.       — Замолчи, говорю!       Анна встала, отводя глаза, закусывая губы.       Хатта, я, кажется, сейчас сдохну. Я попыталась сесть, осматривая темную комнату, в которую меня принесли. В древнем городе не так сложно найти тень. Наверное, сейчас беспощадно жалит Эда.       — Арнат.       Анна отвернулась, всматриваясь в небо за окном. Прямая, решительная. Как всегда. А мне моя хваленая решительность Наджелайна, моя былая твердость изменила, полностью исчезнув. И только сейчас поняла. К чему все это? Кто я без вас. То, что вы для меня сделали там, здесь для меня делал лишь Дохорн.       В дверном проеме появилась голова одного из воинов Найдаля. Он заискивающе поклонился Анне и стал сбивчиво что-то объяснять про беспокойство, просил что-то у него принять. Видимо, Арнат успела помочь не только мне.       Доктор на чистейшем атальском угрожающим шепотом ядовито промолвила:       — Вон отсюда.       Его как ветром сдуло.       О, узнаю мою Арнат. Она повернулась ко мне, сохраняя все то же выражение лица.       — Ладно. Можешь попробовать встать через часик. ***       Райндан уселся в тени, привалившись к стене и наблюдал не касающуюся его суету вокруг правителя Найдаля и его размещения в руинах древнего города. Когда такой комплекс стоит посреди пустыни, поневоле задумаешься, что за цивилизация его оставила. Это еще не Интари, но уже впечатляют древние стены, занесенные песком. Пленник закрыл глаза, надеясь, что его не побеспокоят до заката. Зря надеялся.       Оружейник на пухлых ножках ткнул в плечо палкой. Заставив сначала схватить оружие, и лишь затем — раскрыть глаза. Катар вскрикнул и дернулся. Но палку не отпустил. Увидев, что никто бить не собирается, расплылся в довольной улыбке, показал крепкие желтые зубы.       — Нэ, как это происходит? Вокруг тебя — трое, четверо, ты — с палкой. Пять-шесть взмахов, и они на земле. Научи, а?       Райндан усмехнулся. Ну что ж, они, пожалуй, выбрали ему не самый худший путь. Теперь, по крайней мере, колотить их можно официально, и долгими разбирательствами с правителем это не пахнет. Катар утянул его за полуразвалившийся замок, в тень широкой горы. За Райнданом, охая и кряхтя, побрела приставленная Дохорном охрана.       Посол убрал волосы, привычно завязав простой резинкой хвост, взял с песчаника палку и поманил противника. Тот разбежался, как и бывает у новичков, изо всех сил, и даже зажмурился... разумеется, тут же пропахав носом довольно большую полоску на рыжем песке. Причем Райндан его даже не бил — просто отошел.       Охрана залилась хохотом.       — Эх, Катар. Дай палку, смотри.       Воин отбросил меч, расправил плечи, став даже немного шире и больше визуально. Стал поигрывать оружием и мышцами. Райндан прищурился. По взмахам можно было судить, что он — типичный праворукий и не держит левую сторону. Там бы должен быть щит, но... Посол нырнул под оружие слева и уже в развороте уложил на песок и второго.       Пришла очередь Катара смеяться.       — А ну притащи еще кого-нибудь! — приказал оружейнику оставшийся при мече охранник. И правильно сделал.       А то бы валяться обоим на песке. А Райндану — может и убегать.       Посол улыбнулся. Значит, сторожить его поставили тех, кто умеет принимать решения. Кто это, интересно? Дохорновы воины?       Сам синеволосый пришел, когда азарт перешел все мыслимые границы, и галдящая толпа ставила... нет, не на воинов, на количество ударов. Смеялся он, однако, недолго.       — А ну разошлись. Устроили тут потеху.       Воины медленно и неохотно стали поднимать мечи и расползаться по замку и его теням. Дохорн смотрел на Райндана, тяжело дышащего, уронившего палку.       — Замотали они тебя. Пойдем, отдохнем.