Чужой

Нет зверя настолько дикого, чтобы он не отзывался на ласку. Эразм Роттердамский.

Две недели спустя       Беременность — лучший период в жизни любой женщины. Женщины. Не девушки, которой всего 16 лет. Ей бы ещё хотелось побыть ребёнком, которому не нужно отвечать за чью-то жизнь.       Но что уже можно было сказать? Зачем мечтать о том, чего уже не будет? Зачем всё это? Незачем, и вправду.       Кэролайн вроде бы и смирилась со своим положением, но было такое чувство, что с приходом беременности в её жизнь, что-то очень важное покидает её. Может, беспечность? Чувство, что ты ни за кого не отвечаешь, ты можешь делать что хочешь. С беременностью в твою голову подкрадывается мысль, что ты уже не можешь поступать так, как поступал раньше. Ты должна стать матерью. Хорошей матерью. Быть для своего ребёнка примером, чтобы он на тебя ровнялся.       Об этом Кэролайн думала каждый день.       Но и ещё одна мысль беспокоила её. Она клялась, что никогда не подарит Клаусу ребёнка. Она дала клятву, но не смогла её исполнить. Почему? Может из-за Клауса? Он пытался быть хорошим мужем. Да, у него это не всегда получалось. Да, бывало он вёл себя ужасно, но он пытался побороть себя. Наверное, поэтому она дала ему шанс. Но и не только ради Клауса она сохранила ребёнка. Ей тоже нужен был шанс. Она хотела стать хорошей матерью. Не такой, как Лиз Форбс, которая хотела побыстрее выдать её замуж. Кэролайн решила для себя, что никогда не поставит свои цели выше желаний своего дитя.       За эти две недели она практически не оставалась наедине. За ней постоянно ходила Виктория, либо Клаус. Они просто проходу ей не давали, но иногда девушке всё же удавалось улизнуть от них, в те моменты она бежала, что есть мочи, а потом резко останавливалась от тянущей боли внизу живота. Гретхен не появлялась у неё уже неделю, сегодня она должна была прийти к ней, и Кэролайн хотелось рассказать ей о том, что её беспокоит.       — Ты снова от меня ускользнула, милая, — Никлаус зашёл в покои и посмотрел на свою жену, которая сидела на кровати и смотрела в одну точку, когда мужчина вошёл, девушка сразу обратила на него внимание и натянуто улыбнулась. Кэролайн перевела взгляд на то, что было в руках мужа и махнула головой. Вот опять. Он снова пытается что-нибудь впихнуть в неё, обосновывая это тем, что теперь ей нужно есть больше. Девушка постоянно отмахивалась, ему она не могла сказать, что её мутит после каждого приёма пищи. — Но я тебя нашёл, как всегда.       — Как всегда. — Никлаус кивнул и присел возле жены. Она была так очаровательна. Нежно-розовое платье с открытыми плечами и венок из одуванчиков, который сплела ей Виктория, когда они ходили погулять за пределами замка. Кэролайн собрала небольшую корзину одуванчиков, и Виктория с удовольствием сплела ей венок. — Когда придёт Гретхен?       Кэролайн сняла с себя венок и положила его возле себя. Никлаус провёл кончиками пальцев по плечу жены и нежно поцеловал её в лоб. После того, как он узнал, что скоро станет отцом, не было и намёка на выполнение супружеского долга, и Кэролайн подумала, что он больше никогда к ней не прикоснётся, ведь она уже вынашивает его ребёнка, всё, что ему было нужно от неё — он скоро получит, от этой мысли девушке почему-то становилось печально.       — Она скоро придёт. Скажи мне, любимая, тебя ведь ничего не беспокоит?       Клаус коснулся губами плеча Кэролайн, оставив на нём влажный след.       — Низ живота тянет... слегка.       Клаус нахмурился и заглянул в голубые глаза своей жены.       — Надеюсь, что ничего серьёзного.       Кэролайн кивнула и встала с кровати, она подошла к книжной полке, которую недавно установили в покоях, чтобы она могла читать не выходя из покоев. Девушка открыла книгу со стихами и снова села возле мужа. Её мать часто читала ей и Ребекке стихи, пора и ей начинать читать стихи для своего ребёнка. Блондинка открыла первый попавшейся стих, но внезапный стук в дверь отвлёк её, и девушка отложила книгу.       — Мистер Майклсон, миссис Майклсон.       — Гретхен!       Девушка вскочила с кровати и кинулась к врачихе. Женщина мило улыбнулась девушке и посмотрела на Никлауса.       — Мистер Майклсон, прошу Вас выйти.       Никлаус хотел было возразить, но подумал, что у его жены есть вопросы, которые его не касаются, и кивнул.       — Рассказывай, милая, как у тебя дела? Ничего не беспокоит?       Кэролайн села на кровать, и Гретхен присела возле неё.       — Низ живота тянет и после каждого приёма пищи тошнит.       Гретхен задумалась лишь на минуту, Кэролайн испуганно посмотрела на врачиху и вздохнула.       — Тошнота пройдёт через недели три, а вот живот... Скорее всего, это из-за того, что мы избавились от первого твоего ребёнка. Могу посоветовать тебе меньше бегать, я видела как ты убегаешь от Виктории, бедная девушка скоро поседеет, Никлаус оторвёт ей голову, если с тобой что-то случится.       Кэролайн кивнула, она даже представить себе не могла, что Гретхен видела её сбегающую от Виктории.       — Больше не буду.       Виновато сказала Кэролайн и опустила голову, напоминание о ребёнке, которого она убила, опечалило её.       — Не казни себя так, мы все делаем ошибки, главное, чтобы ты поняла, что дети — это не так уж и плохо, дорогая.       Девушка улыбнулась и кивнула.       — У тебя есть дети, Гретхен?       Женщина покачала головой, Кэролайн хотела спросить её почему, но вовремя прикусила язык, ведь у каждого своя боль, которую они закрывают в себе и не отпускают.       — Я бесплодна, милая, поэтому я решила стать тем, кто помогает появится на свет новой жизни.       Женщина печально улыбнулась и встала с кровати, она не хотела ещё больше печалить Кэролайн, поэтому решила уйти.       — Ты ещё придёшь?       — В ближайшее время я тебе не потребуюсь, приду через месяц, осмотрю тебя, ладно? Но если что-то понадобиться, пусть Никлаус найдёт меня.       Кэролайн кивнула, и Гретхен вышла из комнаты. Девушка взяла книгу и поставила на место, читать уже не хотелось. Она даже не знала чем заняться. В это время она всегда либо читала, либо спала, либо разговаривала с Викторией, но девушки сегодня не было, Кэролайн отпустила её домой, у её матери было День Рождение, и Виктория хотела что-то приготовить ей.       — Гретхен сказала заваривать тебе чай с ромашкой, по её словам ты много нервничаешь. Мне это не нравится, Кэролайн, — Никлаус протянул руку девушке, и Кэролайн встала. Она не знала чего от него ожидать, но он был её мужем, он не навредит ей, ведь так? Особенно сейчас, когда она беременна. — Ты так прекрасна, милая, — мужчина притянул к себе жену, и Кэролайн ахнула. — Я скучал по тебе всё это время, но боялся навредить, — блондин накрыл губы девушки своими губами и нежно ворвался языком в её приоткрытые уста. Кэролайн вся напряглась, но с каждой секундой её тело расслаблялось всё сильнее. — Ты нужна мне, Кэролайн.       Девушка сильнее притянула к себе мужа, он был таким аккуратным с ней, что блондинка сразу не поверила ему, считая, что ещё минута, и он сорвётся. Пальцы мужчины быстро справились с пуговицами на платье жены, и, через несколько минут, одеяние блондинки было на полу. Клаус поднял свою супругу на руки и понёс к кровати.       Всё было как во сне. Его прикосновения, ласковые слова, которые он ей шептал на ухо, каждое действие было наполнено необъяснимой бережностью. Мысли улетучились, в её мире был только он, больше никого. Хотелось растянуть этот момент на века, но всё прекрасное заканчивается. Никлаус ещё раз поцеловал жену в губы и откатился на другую сторону кровати, сразу же притянув Кэролайн в свои объятия. Блондинка, тяжело вздохнув, опустила свою голову на грудь супруга и зевнула.       — Спокойно ночи, Никлаус.       Мужчина поцеловал жену в висок и откинулся на подушку.       — Завтра придёт Одари — повитуха, она осмотрит тебя, я хочу проверить Гретхен, если она скажет то же, что и эта врачиха, то я доверю ей тебя, если же нет — Одари примет у тебя роды.       Кэролайн приподняла голову и посмотрела на мужа. Она была шокирована этой новостью, вдруг эта Одари поймёт, что блондинка лишила жизни первого ребёнка? Что тогда с ней будет?       — Зачем, Никлаус? Я доверяю Гретхен!       Как можно спокойнее сказала Кэролайн, но тяжело вздымающаяся грудь, кажется, её выдала.       — Почему ты так разнервничалась, милая, тебе есть что скрывать?       — Конечно, нет!       Блондинка мило улыбнулась и снова положила голову на грудь мужа.       Кажется, она попалась в сети Никлауса.       Но как же из них выбраться?