Чужой

Мы неотделимы от истории, которую нам нужно рассказать. Когда я впервые увидел тебя, я понял, что у нас всё получится. Шёпотом мы укротим безудержные события нашей пьесы, Как легкое пёрышко подчиняет себе целые королевства... Sleeping At Last – Turning Page

Месяц спустя       — Ты очень красивая.       Клаус подошёл сзади и обнял Кэролайн. Весь этот месяц он носил её на руках, пытаясь привязать, возможно, даже влюбить в себя. Девушка же таяла от его нежности и заботы, задумываясь о том, что могла бы полюбить этого мужчину.       — Это всё платье.       Никлаус целует жену в шею, и девушка вздыхает. Она накрывает его руки и двигает их к лифу, руки Клауса накрывают девичью грудь и сжимают её.       — Не сейчас, милая, через пять минут подъедет карета. Твоя сестра ждёт нас.       Кэролайн кивает и поворачивается к мужу лицом. Сегодня самый счастливый день её сестры, и она должна быть рядом с ней.       — Сейчас, прямо в этот момент, я счастлива. Хочу, чтобы так было всегда.       Их лбы соприкасаются, и Никлаус широко улыбается. Это всё, чего он хотел. Только вот... ребёнок. Клаус хочет стать отцом, но Кэролайн. Уже прошло больше месяца с их свадьбы, каждую ночь они занимаются любовью, но признаков беременности у девушки нет. Клаус предлагал жене привести самого лучшего доктора, чтобы тот осмотрел её, но блондинка наотрез отказалась. Всё чаще ему началось казаться, что она просто не хочет детей от него. Каждый раз, когда он заводил разговор о ребёнке, его теория подтверждалась.       Но пока Клаус не злился.       Пока.       — Нам пора, Кэрри.       Девушка кивает и берёт мужа под руку. Она уже привыкла к его присутствию, к теплоте его тела, к прикосновениям. Он уже и не кажется ей таким противным, как месяц назад. Она, естественно, помнит все обиды, но сейчас ведь Клаус не причиняет ей боль.       — Платье очень пышное?       — Совсем нет, но...       — Но?       Перебивает Клауса Кэролайн и испуганно смотрит на него.       — В нём ты затмишь невесту.       Кэролайн выдыхает и лучезарно улыбается. Она так испугалась, что Клаусу не понравилось платье, что уже готова была снять его с себя и надеть другое. Действительно бы она переоделась, если бы Клаусу не понравилось это платье персикового цвета? Естественно! Девушка сделала бы всё, лишь бы Никлаус был доволен и не злился. Главное, чтобы он не злился — правило их совместной жизни. В лепёшку разбейся, но не позволь ему разозлиться.       Блондинка прикоснулась устами к губам блондина. Губы у него такие мягкие и пухлые, будто были созданы для поцелуев.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — Клаус тыльной стороной ладони прошёлся по щеке жены, а потом легонько чмокнул её в ту самую щёку. — Тебе не кажется, что твоё тело изменяется?       Кэролайн, уловив о чём он, мотает головой и трёт рукой лоб. Ей уже надоело то, что он вечно спрашивает не беременна ли она.       — Всего неделя прошла с того момента, как ты спрашивал меня об этом.       — Знаю, — Клаус сжал челюсть, заметив, как помрачнело настроение Кэролайн. Теперь он ТОЧНО уверен в том, что она НЕ желает становится матерью его ребёнка. Это разозлило Майклсона не на шутку. — Идём. Мы уже и так задерживаемся.       Клаус освободил своё предплечье от руки жены и пошёл вперёд. Он больше не желал с ней вести разговор. Пять часов спустя       Праздник понемногу близился к концу, а мистер и миссис Майклсон всё ещё не разговаривали друг с другом, точнее Никлаус играл в молчанку, а Кэролайн лишь не лезла к нему, чтобы дома её не ждала расправа.       Хоть они и не разговаривали, но всё же Клаус не отводил свой взгляд от Кэролайн. Девушка же не зная этого вела себя спокойно, стараясь со всеми быть милой и дружелюбной.       — Кэролайн!!! — мужской голос на весь зал прокричал имя блондинки, но та даже не повернулась. — Кэр! — крепкие мужские руки обняли Кэролайн сзади, и девушка вздрогнула. Клаус тут же поддался вперёд, но что-то его остановило, наверное, это интерес. — Как ты?       Всё ещё находящуюся в ступоре девушку, мужчина поставил на пол и повернул к себе лицом. Невольно залюбовавшись ею, он не сразу заговорил с ней. Клаус наблюдал за ними, уже догадавшись, что они знакомы. Только вот когда успели?       — Энзо?       — Ты узнала меня!       Кажется, он ещё никогда не был так счастлив. Лишь однажды, когда она подарила ему улыбку, а ещё через несколько недель поцелуй. Её первый поцелуй.       — Я замужем, так что ты опоздал, прости.       Улыбка медленно сползает с лица, и Энзо кивает. Он так надеялся, что она его дождётся, но не судьба.       — Поздравляю. А где же твой муж?       — Отошёл, но скоро подойдёт.       Мужчина кивает и оглядывается вокруг. Он думал, что их любовь будет жить вечно. Наделся, что когда он вернётся — его девочка согласится выйти за него. Но жестокая реальность всё испортила.       И теперь Энзо всё думал, почему она так поступила с ним?       — Я думал, что наша любовь сильнее.       — Энзо, прошло уже два года.       Безусловно девушка чувствовала перед ним вину за то, что не дождалась. Но это была не только её вина. Она и в правду начала забывать его, образ понемногу стирался из памяти, а слова, которые Энзо говорил ей, казались лживыми.       — Приветствую, — не выдержавший идиллии, которая витала вокруг них, Клаус подошёл к своей жене и приобнял её за осиную талию. Энзо сразу понял, что этот мужчина, который по-хозяйски обнял Кэролайн, её муж. Ему сразу стало понятно почему она вышла замуж за него. Это ведь Никлаус Майклсон. Мужчина-мечта, да ещё и при деньгах.       — Никлаус Майклсон, муж этой красавицы, а вы..? — Клаус сильнее прижал к себе жену, и блондинка глубоко вздохнула. Один неверный шаг, и их счастливый брак рухнет, так и не построившись.       — Энзо Локвуд.       Клаус кивает, вспоминая, что где-то слышал о старшем сыне мэра Локвуд. Кажется, два года назад он уехал во Францию.       — Ладно, Энзо, было приятно увидиться, нам уже пора домой, — Энзо кивнул и опустил взгляд в пол. Он очень расстроился, и это не прошло мимо внимания Клауса. — Я уже устала, дорогой, — Кэролайн положила свою ладошку на грудь Клауса, пытаясь ощутить его сердцебиение. Она надеялась, что оно будет спокойное, но сердце наоборот стучало, как бешеное, и девушка сразу поняла, что дома её ждёт скандал. — Поедем домой?       Клаус кивнул, не сводя взгляда с Энзо. Он чувствовал, что между его женой и этим мужчиной что-то было. Но что? Если это была всего лишь дружба, Никлаус злиться сильно не будет, а если любовь... Он сделает всё, чтобы его жена забыла его.       В прямом смысле этого слова.       — До свидания, Кэролайн.       Клаус лишь ухмыльнулся этой фразе. Следующей встречи не будет. Он не позволит.       — Прощайте, Энзо.       — Прощай.       Шепнула Кэролайн и в обнимку с мужем последовала к невесте и жениху, которые уже успели стать мужем и женой, чтобы попрощаться. Час спустя От лица Кэролайн       Мне становится страшно. Клаус всё ещё не заговорил со мной. Лучше бы кричал, ударил, но не молчал. Молчание в сто раз хуже. Хочется думать, что он просто не взял во внимание персону Энзо. Всю дорогу я смотрела на своего мужа и пыталась понять злится он на меня или нет.       Мышцы были в напряжении, скулы ходили ходуном, губы поджаты, пальцы сжаты в кулак.       Конечно же, он злится!       Главное, чтобы не бил и не запирал в подвале. Я не переживу ещё одной ночёвки в том холоде. Да и доктор запретил мне переохлаждаться, иначе не смогу иметь детей, так он сказал. Видел бы кто-то его лицо в тот момент, когда врач ему об этом говорил. В его глазах читался страх. Внутри меня же всё ликовало, я будто питалась его страхом, отчаянием. Он так хочет иметь детей, даже не догадываясь, что я лишу его этой мечты.       Я отниму у него всё, что он захочет и полюбит.       — Кто он?       Я вздрагиваю от его голоса и натягиваю улыбку.       — Просто знакомый. Наши родители раньше общались.       Клаус загадочно улыбается и мотает головой. Не поверил.       — Просто знакомых, как ты говоришь, так не обнимают. Не лги мне, Кэролайн, — шепчет он и медленно придвигается ко мне ближе, я же пытаюсь отодвинуться, чтобы хоть расстояние защитило меня от него. Но мне это не удаётся, Никлаус хватает меня за руку и садит на прежнее место. — КТО ОН? — кричит Клаус, и я вся вжимаюсь в сидение. — Любовник? Друг? Бывший... Ты его любила? Говори мне правду, иначе я буду думать самое плохое.       Клаус оставляет горячий поцелуй на моём плече, и я перевожу на него свой взгляд. Моя рука нащупывает его ладонь и легонько сжимает.       — Энзо был моей первой любовью, — Клаус высвобождает свою ладонь из плена моей руки и зло смотрит на меня, — но всё уже в прошлом.       — Первая любовь никогда не может быть в прошлом. При желании ты всегда можешь к ней вернуться. Энзо не было два года, а сейчас он приехал, и что прикажешь мне думать? Ты хочешь вернуться к нему?!       Последнюю фразу он сказал с таким ужасом, хотя я не поняла это был вопрос или утверждение.       — Нет! Ты мой муж! А Энзо... Энзо просто Энзо. Всё прошло и уже давно забыто.       — Замолчи, Кэролайн. Я больше не хочу тебя слышать.       Рявкнул он и отодвинулся от меня на приличное расстояние. Кажется, наш, и в правду, медовый месяц закончился.       — Клаус...       — ЗАМОЛЧИ!!!! — заорал он. — Я же просил, Кэролайн.       — Хорошо.       Его никто не убедит в том, что я не собираюсь изменять ему. Тараканы в его голове шепчут ему не доверять мне, так он и делает. Глупец! Сам настраивает меня против себя. Час спустя       Клаус всё не приходил. Он даже в дом не заходил, сразу же ушёл куда-то. Я всё думала куда, но вариантов много. Поэтому, думаю, что хватит ходить взад-вперёд, меряя комнату шагами, лучше лечь в кровать и заснуть, Клаус ведь придёт. Никуда не денется.       Наверное.       Стук сердца отдаётся в ушах, и я ложусь на подушку. Слишком много всего произошло за один день. Свеча всё ещё горит, поэтому я и смотрю на неё, надеясь дождаться всё-таки его, но проходит время, а Клаус даже и не думает приходить.       — Что за? — громкий женский смех заставляет стены поместья заходить ходуном. Подымаюсь с кровати и подхожу к двери. Мужчина и женщина громко о чём-то говорят, не забыв при этом от души рассмеяться. Аккуратно открываю дверь и выхожу из комнаты, на носочках подхожу к лестнице и спускаюсь по ней, чем ближе я к гостиной, тем чётче слышу голос Никлауса. Он не пьян, очень даже трезв. — Нет...       Шепчу я, осторожно выглядывая из-за угла. Девушка, старше меня на хороших лет семь, положила свою ладонь на колено Никлаусу, будто это она его жена. Клаус же не против этого, напротив ему даже это, кажется, нравится.       — Мы давно не виделись, правда?       — Кажется, целую вечность.       Клаус кивает, будто чувствуя чей-то взгляд, поднимает глаза и точно на меня смотрит.       — Ты совсем не изменилась, Лили.       Его рот растягивается в улыбке, когда девушка проводит другой рукой по его щеке. Не вижу её лица, но уже ненавижу всем сердцем эту стерву. И его ненавижу.       — Катитесь в ад.       Шепчу я и лечу в комнату. Закрываю дверь на засов и прижимаюсь к ней спиной. Он ранил в который раз мою душу.       Закрываю лицо ладонями и сползаю на пол. Говорят, что когда узнаёшь об измене у тебя болит только сердце, тогда почему я чувствую боль во всём теле? Холод обволакивает каждый миллиметр моего тела, будто лето резко сменилось на зиму. Сердце пропускает удары и кажется, что сейчас придёт твой конец. Жизнь потеряет краски, а глаза сами собой закроются.       Вот, что, оказывается, чувствует женщина, которой изменили. Хотя пока он и не изменил мне.       Но у них есть вся ночь.       Вся чёртова ночь.