999 / 1

Стук часов — тихий и звонкий такт, доносившийся откуда-то из глубины спальни. Именно этот звук встретил приходящую в себя Лиору. Сначала, он был где-то далеко и недосягаем в темноте, затем, он стал нарастать, появились звуки из гостиного зала за дверью, чьи-то голоса и звон чайного сервиза, который убирал кто-то из прислуги. Щурясь, бледные фиолетовые глаза открылись. В лицо бил яркий солнечный свет из окна, у которого были раздвинуты плотные шторы. Вечернее солнце уже порыжело и, на самом деле, не было таким ярким, как полуденное, но все же доставляло неудовольствие со стороны болезненно выглядящей девушки. Безликая едва смогла приподняться и сесть, облокотившись о спинку кровати. Потирает отекшую шею, ей было так непривычно спать на такой мягкой кровати. Синяки и ссадины придавали больше контраста к ноющей боли, что била все тело. «Который сейчас час? Ох... и сколько я пробыла без сознания? — осматриваясь, не узнает свою комнату. — Где это я?..» По мебели и повешенному на приоткрытую дверь черном плащу понимает, что находится в спальне своего Господина. Здесь пахло терпким одеколоном, на столешнице письменного стола тикали фамильные карманные часы, а рядом с кроватью, на стуле, стоял поднос с какими-то склянками и лекарствами. Лиора хотела было тотчас встать, ей нечего делать в этой комнате, но стоило оттолкнуться руками от мягкой поверхности и привстать, как она замерла в ужасе. Скинув одеяло, обнаружилось то, что из одежды на ней только какая-то рубаха, по размерам, скорее всего, мужская, и ничего более! Рухнув обратно в кровать, заворачивается в одеяло с головой. Краснея, чешет затылок, стараясь вспомнить, что она здесь делает. Но, главное: кто её раздевал? Новый удар, волосы на голове оказались белоснежными, без единой прядки былого темно-шоколадного цвета. Хватается за голову, копаясь в своей памяти. Стоит сказать, что она намеренно скрывала свою внешность. Уж больно много вопросов бы ей задавали, и еще больше взглядов ловил бы её «интересный» внешний вид. В сфере такой работы, что она избрала еще в юности, девушка не могла позволить себе выделяться. Оттого внешность простушки и серой мышки ей была куда удобней в этом деле. Тонкие ручки сами потянулись к шее, где должен был висеть «обращающий кулон», но кто-то, по всей видимости, его снял, от этого длинные белые волосы до поясницы красовались на смущенном создании. Схватившись за голову, все-таки решает встать, все равно ей надо выйти и пройти в свою спальню. Но, как оказалось, в гостиной были посетители, поэтому поход отменялся на некоторое время. Пока Лиора застегивала полностью рубашку, она прислушалась к тому, что происходило за дверью, и ей удалось услышать некоторую часть разговора: — Да, ты прав, но все-таки я бы посоветовал тебе скорее покинуть этот город. Кабадатх! Нет, я настаиваю на этом! — восклицал неизвестный ранее голос за дверью. Он был звонок молодостью и нежен для слуха девушки, что привыкла слышать достаточно глухие и скрипящие интонации. В семьях, где она служила, хозяева мало отличались приятными голосами. Высший свет был достаточно надменен и развязно вел себя в домашней обстановке. Это лишь на людях все видят подтянутую даму и галантного джентльмена, а дома это были лишь нервные и далеко не благородные монстры, выживающие друг друга ради наследства или собственной выгоды. За свои проработанные века Лиора могла подсчитать «настоящих аристократических семей» лишь на пальцах одной руки. Так что она лишь навострила слух сильнее, чтобы услышать еще детали этого разговора. Как она понимала, внутри кроме господ ходят слуги, так что расслышать все было той еще задачей. — Успокойся, Леонард, все же не так плохо. Вчера был яд, сегодня они сделали что-то с каретой, а через неделю попытаются поставить на меня капкан перед дверью. Это все равно не закончится, ты же прекрасно понимаешь это, — шелковый бас Хозяина говорил спокойно и размеренно. — Меня больше волнует то, что этих самых «желающих» присоединяется к нашему ДРУГУ не меньше, чем происходит покушений на меня. Девушка подогнула под себя ноги, вслушиваясь в каждое слово безликого. Именно его голоса ждал её слух, и на лице дворецкой проступил румянец. Ведь все указывало на то, что именно он спас её от падения и именно он мог её так «переодеть». — Ты так говоришь, будто тебе доставляет удовольствие рубить головы этим недоумкам, пока главный виновник ходит поодаль! — возмущается незнакомец. Раздались шаги. У Кабадатха был гость, и тому не шибко нравилось такое равнодушие с его стороны. Покушение всегда каралось смертью и пытками, а здесь кто-то осмелился покуситься на Палача. За такое приговор был прост — отнятие души. Этой казнью пугались тысячи монстров, никому не хотелось лишаться жизни, да еще и чтобы его душу пожрал другой. Именно Палачи могли есть души безнаказанно, им было разрешено поедать и себе подобных. Такому же правилу следовал Принц тьмы. Перед глазами Лиоры пронеслись картины того, как он расправился с суккубом, а уж что стало с упырями, было не сложно догадаться. Фиолетовые глаза осмотрели комнату от пола до потолка, но следов от возможной расправы в спальне с предателями не заметила. Возможно, все уже убрали, никому не понравится сидеть в залитом кровью пространстве. — А почему нет? — смеется. — Пожинать такие души куда интересней, чем человеческие, ты же знаешь! Беловолосая девушка уперлась боком на спинку кровати и положила на её изголовье свою голову. Она поймала себя на мыслях, что ей нравился этот глубокий и мощный бас, который умел играть разными нотками эмоций, порой даже выдавая подлинную суть настроения своего хозяина. Выразительный голос волновал бы любого, так как его звучание проникало в само естество слушателя. Из сотни других дворецкая бы не смогла спутать такой нежный и в то же время властный тембр голоса. — Черт бы тебя побрал, ты не всегда сможешь предугадывать все их планы! Они спят и видят, как занять твое место и растаскать твое состояние! — удар кулака о накрытый скатертью стол. — У тебя четверо детей! Это для тебя не повод начать действовать?! — Уж поверь мне, их будет больше. Рано или поздно, семья пополнится ещё одним моим ребенком. Я всегда хотел большую семью, — слышны шаги, звон графина и наливающегося в бокал вина. — Не беспокойся обо мне, я уже написал письма в нужные места, подробно расписывающие проблему. Скоро, у НЕГО начнется столько проблем, что позабудет и про меня, и про состояние. Он спекулирует на торгах аукционов! — Мамон и аукционеры?! — Да, — звон чокающихся бокалов. — Я сам это узнал только благодаря очень интересной «покупке». Причем, занятно ещё и то, что именно эта самая «покупка» вчера выручила меня. «Ох... это же обо мне!» — полукровка вздрогнула, подняв голову. — Мм... что же за покупка? — насмешливо интересуется его неизвестный друг. Послышалось движение в гостиной зале и то, как мужчины начали вставать с кресел. Мебель задвигалась, что-то зашуршало и затопали глухие шаги. — Сам посмотри, — голос приближается. — Желающего судьба ведет, а нежелающего - тащит в свои объятья. «Нет, он же не собирается так просто... АХ! Господин, как вы только можете творить такие безрассудные вещи?! Я же в вашей комнате! Это... он не так всё поймет из-за вас!» Дворецкая, несмотря на боль, лихорадочно заворачивается по плечи в одеяло, спрятав свой интересный вид. Девушка услышала приближающиеся шаги к двери, скрип ручки и петель. Они могли бы и просто заглянуть в щель, но аристократу все не терпелось продемонстрировать свою «случайную покупку». Первый вошедший был тот самый Леонард, который оказался взят врасплох, так как он ожидал увидеть какое-то животное или, на худой конец, предмет, но не безликую. Да еще, к тому же, в постели своего друга в таком виде, что уже было за гранью приличия. Выглядел он лощено: длинные огненно-рыжие волосы, правильные черты лица с определенной угловатостью, длинные заостренные уши, на подбородке была небольшая козлиная бородка. Одет он был в лиловый камзол, украшенный золотой вышивкой и пуговицам, такой же расшитый черный жилет, заправленный под него шелковый белый галстук-платок с рюшами, темно-серые брюки, заправленные в строгие сапоги по колено, на ремне красовалась рапира, украшенная позолотой и россыпью гранатов на ручке. Сразу было видно, что он ничем не уступает по сословию и состоянию своему безликому другу. Его ярко выраженные раскосые голубые глаза расширившись, с интересом обежали взглядом по девушке, а затем покосились в сторону вошедшего следом Кабадатха, что был одет под тот же стиль, что и раньше, но в красные тона. Тот поднял «брови», удивленно встретив то, что прислужница уже проснулась. После такого отравления и принятия лекарств, он ожидал, что она очнется лишь под утро. Из получившейся неудобной ситуации стал выкарабкиваться именно Леонард, явно видя, что девица не рада такому вторжению. Её глаза странно уставились на него колящим взглядом, в немом требовании отвернуться и не смотреть. Да и сам он был не меньше смущен такому просмотру покупки. Убрав руки за спину, он, помявшись, ища нужные слова, воскликнул: — Так ты был на аукционе или в цветочной оранжерее, друг ты мой бессовестный? Я лишь вижу лилию, а ты мне говорил о неком «существе»! — кланяется смущенной Лиоре, продолжив: — Искренне прошу меня простить за такое вторжение, юная леди! Мы сейчас же выходим... «Что? Так он не понимал...» - с укором осматривает с ног до головы своего нанимателя. — Видел бы ты себя со стороны. Еще немного, и ваши лица станут под цвет моего жилета! — не скрывал ухмылки Кабадатх. — Добрый вечер, моя маленькая белая мышка. Негоже было скрываться и выкидывать такой сюрприз перед врачом. Бедный старик. — О чем вы…? — обнимая себя за плечи, проронила дворецкая. — Бедняга подумал, что ты выпила яд Цепеша, когда твои волосы, внезапно для всех, побелели при снятии кулона, — достает из кармана бордовых брюк прозрачный кристаллик на серебряной цепочке. — Чуть не пришлось вызывать доктора для доктора! — Простите меня, сэр, но я и не предполагала, что так может произойти, — смущенно опустив взгляд, говорит девушка, зажимаясь из-за столь пристального внимания к себе. «Боги, да прекратите так пялится на меня! Я только выгляжу как аристократка, но никогда... Нужно сдержаться! Где моя одежда? Почему мой кулон у него?! Одеться... Я хочу одеться!» Благо оба аристократа сами смекнули, что к чему. Казалась, вот-вот девушка, обернувшаяся в одеяло, провалится под землю из-за стыда за собственный внешний вид. Пропустив в зал своего друга, безликий, осмотрев комнату, задумчиво проронил: — Погоди, а куда унесли твою одежду? — почесав затылок, резко поворачивается обратно к своей подчиненной. — Ах да, туда же, куда и мои вещи! В прачечную. Мне распорядится, чтобы всё принесли? — Ничего страшного. В моей комнате чемодан с вещами, из них выберу, — пытается сделать хоть какую-то улыбку на лице, но щеки лишь предательски краснеют дальше. — И... вы бы не могли позвать служанку, что принесет мои вещи? Кабадатх кивает и выходит, прикрыв за собой дверь. Вновь в гостиной раздаются голоса, смех его друга и шаги. Они позвали прислугу, но на этот раз уже выслужившуюся рогатую демонессу. Стук её копыт о паркет был отчетливо слышен, когда она ещё подходила к дверям комнаты Кабадатха. Господа давно её ждали с ужином и, встретив восторженным возгласом, дали ей приказ помочь девушке в спальне. Гостиная комната была прибрана на славу. Здесь все еще сохранился запах лаванды, которым прикрыли другие запахи от моющих средств и реагентов. Ни единой капли крови, ничего не сохранилось на стенах или потолке. Но также главная комната претерпела и ряд изменений, сменив шторы и диван с креслами на новые. Прислуга вынесла также и ковер, что был безнадежно испорчен. Переложили часть паркета, поменяли стол и даже убрали так полюбившихся Лиоре фарфоровых коней с каминной полки. Стало больше простора и света, хотя перед невидимым взглядом Кабадатха все ещё были живы картины того кровавого ужаса, что он здесь учинил. Но его повеселевший от вина друг неплохо справлялся со своей задачей и отвлекал безликого от мрачных мыслей. Пока остальная прислуга убирала со стола остатки закусок и накрывала для ужина, разливая попутно вино отдыхающим аристократам, демонесса прошла с чемоданом в спальню к Лиоре. Девушка сразу же узнала её, так как таких, как она сложно было бы так быстро забыть. Красные руки аккуратно закрыли дверь, чтобы любопытство мужчин осталось лишь за белой преградой. Поправив свои черные волосы и убрав выпавшие прядки под чепчик, приветствует свою знакомую с улыбкой: — Здравствуй, милая! Вот же тебе досталось, — подходит и убирает со стула поднос с лекарствами, приближаясь к письменному столу. — Как себя чувствуешь? Мы все так переживали за тебя! «Я бы, на её месте, злилась за погром учиненный на кухне. Кто оплатит ущерб? Там плитки на плитке не осталось...» - виновато опускает глаза, вспоминая минувшие события. Беловолосая девушка наблюдала за тем, как, убрав поднос, дама села на освободившийся стул и, положив чемодан на край кровати, начала его открывать. Щелкнули замочки, и та начала вытаскивать простенькие и блеклые туалеты молодой особы. Лиора никогда не уделяла достаточного внимания своему гардеробу. Для неё стало нормальным носить костюмы и ничего более, но все же женщина в черном платье смогла отыскать в серости костюмов и формы два платья. Они, конечно, были вне моды и на удивление не старомодными, невзрачных цветов простого кроя, без излишеств в украшениях. — Все хорошо, не беспокойтесь, я сильная, — выдавливает из себя девушка, то и дело поглядывая на закрытую дверь. — Как вы, после случившегося? — Нас неплохо тряхнул такой вопиющий случай, но все исправлено и виновники наказаны. Господин вовремя перехватил всех оставшихся виновных, и все разрешилось, — расправила выбранное платье. — Вставай, надо тебя переодеть. «Так всё разрешилось? Наемники пойманы, я ведь правильно понимаю?» — А... я... — теряется, опустив смущенное лицо, - Понимаете... я... Дама удивленно наблюдает за девушкой, накинув платье на комод. Оно было самым простым и скромным, что можно было вообразить для моды светских дам, но приемлемым для какой-нибудь простой жительницы отдаленной провинции. Сшито из вискозы сапфирового цвета с белыми вставками из хлопка по завышенной горловине. Качественное, а главное, подходящее под здешний климат. — Юная леди, я в курсе, что вы почти «в чем мать родила», но меня-то стесняться незачем. Вас же должны были осмотреть, — резким движением сдергивает с девушки одеяло. — Хозяин лично распорядился вас переодеть, и я переодену! — АХ!?! Нет-нет! Я сама!!! — прикрывается руками. — Вы не обязаны! Я в состоянии, это исполнить! Демонесса не церемонилась с зажатой Лиорой, работала быстро и слаженно, так что следом за одеялом полетела ночная рубашка. Бедняжка не могла ни сопротивляться, ни кричать, ведь за дверью были мужчины. А вдруг зайдут, и что ей делать? От этого она даже позволила надеть на себя как нижнее белье, так и платье. Оно было длинное и доставало по щиколотку, облегало фигуру по талии, а дальше спадало не пышной юбкой. Рукава «поэт», что расширялся от плеча и сужался лишь у запястья. Пуговицы проходили по белой вставке, закрывающей шею и грудь, из такой же ткани были сделаны декоративные украшения по подолу юбки в виде рюш и по краям рукавов. Благодаря мягкому корсету под ним и усердному старанию служанки, девушка казалась совершенно другой безликой, нежели той, что носила смокинг с брюками. Дворецкая чувствовала себя в платье, мягко говоря, неудобно. Ей было привычней носить форму, чем ходить в том, в чём видеть её не приходилось. Поправляя на себе горловину, что прятала шею почти по самые уши, Лиора постоянно отдергивала рукава. «Ненавижу платья... Я чувствую себя почти что голой! — обреченно смотрит, как демонесса подает ей черные ботильоны. — Ох... Еще и каблуки... Как бы теперь не упасть посреди гостиной!» Взяв обувь, девушка косо посмотрела на свои лакированные ботинки, что стояли рядом со стулом. Только вот с платьем они никак не вязались и оставались не в удел в ожидании формы дворецкого из прачечной. Неуклюже обуваясь, девушка плюхнулась на кровать, чтобы иметь возможность спокойно зашнуровать свою неудобную обувь. Служанка аккуратно складывала вещи господина, что были небрежно раскиданы на крышке комода, обратно в его ящики. — А как тебя зовут? Мне так и не представилось времени спросить тебя тогда, — завязывая бантиком шнурок на последнем ботильоне, вдруг спросила полукровка. Демонесса удивленно поворачивает лицо в сторону девушки, складывая галстуки в самый верхний ящик, она, явно смутившись такого вопроса, растерянно проронила: — У демонов моего ранга нет имен. Таков порядок... Лиору дернуло, заставив выпрямиться и слегка нахмуриться, посмотреть на служанку более внимательней. Фиолетовые глаза остановили свой испытывающий взгляд на том, что одежда этой особы была несвойственно длинной и закрывающей почти все тело. Даже часть кистей рук была скрыта под нарочно удлиненными рукавами. Долго рассуждать не приходилось, так как стиль одежды и такое явное сокрытие кожного покрова выдавали сразу же. На коже демоницы наверняка были узоры из родовых татуировок с печатями. Их делали им, когда они были еще совсем в детском возрасте, и на всю жизнь, а свести такое было равносильно срыванию с себя шкуры. Среди демонов это было своеобразным украшением для женщин, но прислуга из знатного рода не имеет прав, а значит, и эти татуировки были под запретом. Еще пошатываясь из-за слабости, девушка в платье встала и подошла ближе к своей знакомой. — Тебя насильно оторвали от рода? — осторожно спросила безликая. Черные глаза забегали, еще секунду назад спокойная и собранная женщина начала нервничать. Воспоминания, видимо, накрыли её, причиняя боль и напоминая о жутком прошлом. Закрыв ящик комода, она повернулась к дворецкой, виновато опустив взгляд в пол. В этот момент, к своему неприятному удивлению, Лиора заметила странность в рельефе прилегающего чепчика на голове. За рогами были «пеньки» обломанной пары вторых рогов, они так явно выделялись из-под ткани и не оставляли сомнений. Такое делали с «неугодными», и в основном это причиняло настолько адские муки, лишая магической силы обладателя, что мало кто выживал. «Ты перенесла такие муки! Как же подобное возможно?! Кто допустил...» — Нет, я отказница, которую выгнали из собственного рода. Точнее, меня вычеркнул из семейного древа и лишил всех привилегий мой горячо любимый отец, — на лице демоницы промелькнула ирония. — Так бывает в наше время, когда молодая девушка «оступается». — Но это уже незаконно... — хотела было возразить молодая девушка, не веря, что подобное еще возможно. — Вам были обязаны оставить хотя бы имя и чин! «Это просто издевательство над созданием! Аристократишки, со своими надуманными правилами! Ну и что, девушка может «оступиться» и просто заговорив с мужчиной наедине! Что, после такого, тоже надо учинять ещё большее преступление над женщиной?! Бессмысленная жестокость никогда не красила этот свет...» Такие вещи были запрещены, ещё пять или шесть веков назад, так как массовое разрывание семейных уз и сбрасывание нерадивых папаш внебрачных детей стало обычным делом. Многие таким образом сохраняли свои имения с нажитым наследством, вычеркивая из семьи младших, не деля ничего между старшим наследником и прочими. В этом мире ценился именно самый первый, почти что единственный наследный отпрыск у родителей. Остальные же имели немного, лишь клочок от основного состояния, чтобы иметь шанс «составить хорошую партию» и заключить брак с более богатой парой. Из-за этого браки по расчету составляют львиную долю от всех заключаемых браков во всех провинциях этого мира. Главное — связи и капитал, а супружеская жизнь — дело, отброшенное в черный ящик. — У ваших видов - да, у моих же это обычное дело. Но не смотри на меня так, душка, твоему личику не идет этот хмурый взгляд. Такое со многими бывает, — улыбается, выпрямившись. — Я, как видишь, не унываю и вполне себя обеспечиваю без состояния родителей! К тому же, Принц пригласил меня как домоправительницу к себе на работу. «Ох, это же прекрасно!.. Пусть милорд не преследовал жалости или намерения помочь тебе, но, я верю, что это убережет тебя. Кто рискнет тронуть прислужника Принца?» Безликая промолчала, улыбнувшись и протянув свою левую руку для пожатия. Таков был обыденный жест приветствия дворецкого с новым подопечным и коллегой в доме господ. Они еще проговорили в такой дружественной манере несколько минут. Молодая особа все не могла выразить в полной мере свою радость от такого известия. Эта служанка, хоть и была ниже её на полторы головы, но ей было куда больше лет и еще больше опыта. Судя по тому, что здесь прислуга ходила буквально на цыпочках, то в доме Хозяина теперь проблем может и не возникнуть с дисциплиной. Учитывая, что на аукционе, да и вообще все заполнено молодыми новичками в сфере обслуживания, работы все равно не убавится, а поддержка такой опытной помощницы будет кстати. «Но самая большая удача, это то, что она знает Кабадатха. Я могу многое узнать, подчеркнуть и уберечься от возможных недоразумений. Господин, судя по всему, в периоды покоя, может странно себя вести и позволять чудачества. Мне не приходилось чувствовать столько внимания.» Но их восторги в дружеской беседе прервало резкое и протяжное урчание из живота девушки с белоснежными волосами. Это был тихий плач оголодавшего за такой весомый промежуток времени организма. Расширив глаза, та тут же положила руки на него, чтобы приглушить этот зов. Как неудобно. — Это был зверек или твой живот? — Э-хех... Наверное, мне нужно перекусить перед уходом, — прислушивается к тому, как господа разговаривают за дверью. — Но чуть позже, пока я потерплю, не хочу мешать им. — Ох, да ты и без того такая худышка, нечего тебе терпеть! К тому же, вспомни, что с тобой произошло, — недовольно отчитала её демонесса, злость сверкнула в её глазах. — Нет, я принесу тебе первое и второе, да и десерт сверху! «Но, мне положено быть такой, я ведь безликая...» — Ладно-ладно! Только не смотри больше на меня так, — с виноватым видом кивает, покорно соглашаясь с рогатой бестией. «Интересно, как Господин? Он наверняка искал заговорщиков в одиночку все это время, пока я здесь прохлаждалась. Хотя, возможно, и его друг тоже их искал? Судя по тому, как обеспокоен этот эльф, Кабадатху не впервые пришлось переживать подобные потрясения. Должно быть, не стоит спрашивать, что и как. Лучше пускай все устаканится, и тогда все аккуратно можно будет спросить», — думала девушка, повернувшись к двери — ей пора выходить.

***

Мужчины сидели в гостиной, рассуждая о бизнесе и своих планах на отпуска. Это был жаркий период года со своими плюсами и минусами, так как в аристократическом обществе намечалась пора балов, светских приемов в своих владениях и сборы в клубах. Но двое друзей не особо были рады такому «убийству времени». С весны и до поздних осенних месяцев Кабадатха и Леонарда будут донимать постоянными приглашениями, а значит, их также будут отвлекать от дел Палачей; дел, от которых они не хотели отказываться ради отдыха. Обоим им никогда не нравились шумы пышных балов, излишний блеск постоянного праздника вокруг с однотипными танцами и развлечениями. Безликий вообще надеялся на спокойное существование в своем аббатстве, куда никто не будет соваться, только вот от общества и связей с ним никуда не уйдешь. Если проигнорировать приглашение, то можно обидеть очередного Графа или Баронессу, а в делах с такими господами даже Палачам приходится считаться. Суждения общества аристократам никогда было важным пунктом, но все же терять лишние восторженные голоса, восхваляющие «идеальных господ», было бы жалко. Репутация — дело, с трудом заработанное, а рухнуть она может в одночасье, и ничто её не сможет вернуть в прежнее русло. Господа сидели за накрытым обеденным столом, раскладывая по своим тарелкам жаркое и гарнир, продолжая обсуждать планы. Прислуга, подав второе, уже выходила с супницами из гостиной залы. Оба друга лишь сошлись во мнении, что только особо важных балов будет достаточно с приемами, которые будут условно выгодными из-за присутствия там некоторых партнеров. Кабадатх рассуждал о будущих сборах предвзято: — Ничего не вижу путного из того, чтобы посещать столь однообразные сборища недоумков в таких количествах, — подает своему собеседнику салфетку. — Очередные соревнования в том, кто кого перещеголяет. — Думаю, ты прав, хотя не скрою, меня забавляет смотреть на то, как Бароны, будучи ни в одном глазу, начинают играть в тот же самый покер или шахматы на деньги, проигрывая состояния своей же собственной прислуге, — эльф все так же был навеселе. — Ну или очередная пьяная и не обезображенная умом мамзель лишается чести, и все её родные ищут виновника... — Увы, это по твоей части развлечения, друг мой, — отвечает, нарочно кольнув безликого, за что ловит на себе пронзительный взгляд друга. — Простите меня, сир, но на правду не обижаются! Еще не прошло и столетия, чтобы ты не был замешан в таком деле. Кабадатха дернуло от возмущения. Едва ли он мог скрыть подлинную суть своей второй, не менее известной репутации, в узких кругах общества. Редко богатые пренебрегали плотскими удовольствиями и развлечениями с женщинами. Как и любой холостяк, он посещай бордели и заводил любовниц, но об их количестве не знал никто. Как Принц, а главное, один из самых знаменитых Палачей, этот аристократ был магнитом как для ветреных глупышек, так и для хитрых бестий. Ему никогда не отказывали, да и ему не нужно было предлагать, все дамы предлагали себя сами. Увы, но общество господ было слишком развращено и давало Кровавому Господину все, что он хотел для своих утех. Другого он не знал, и, судя по тому, как жил, ему и не требовалось ничего иного. Только отчего-то вслушиваясь в голоса своей прислуги в спальне, он не желал, чтобы друг продолжал такую тему. Все же еще рано знать им про такие ветреные наклонности своего хозяина. — Прошу тебя, говори потише, мы не одни в этом номере! — настоятельно порекомендовал эльфу раздраженный друг, угрожая, направив в его сторону вилку. — Хм... Значит так запел, хотя раньше мог безустанно мне рассказывать об очередной молодой любовнице часами! — ехидно ухмыляясь своим клыкастым ртом, заинтересованно посмотрел на безликого. — А что, есть некто, кому не стоит знать твои «наклонности» и «невинные увлечения»? Но Кабадатх не ответил, приступив к трапезе. Эльф еще некоторое время понаблюдал за ужинавшим аристократом, сощурив свои голубые глаза и хищные в них зрачки. Иронично приподняв одну бровь, еще минуту смотрел, как дерганый собеседник ест свою порцию, но, ничего не найдя значительного в его позе и жестах, быстро потерял интерес к такой проскользнувшей раздражительности. Голод отвлекал его от дельных предположений. Он прекрасно знал о своем давнем безликом дружище все возможное, так как почти отслужил с ним бок о бок и «проработал» Палачом чуть больше тысячи лет. Было немудрено, что все привычки монстра, который стал почти ему как старший брат, были ему прекрасно известны. Их семьи дружили еще со времен прадедов, они же продолжили традицию. Оба некроманты и, к тому же, равные по иерархической лестнице сословий. Кабадатха лишь делало выше то, что он вдвое старше и опытнее. Хотя сам безликий никогда не пользовался своим положением против этого весельчака, лишь изредка давая напутствие и подавая руку помощи все еще от молодости наивному эльфу. Даже сейчас он рядом со своим другом. Только узнав о покушении, приехал в город и помог безликому перекрыть все пути к отступлению. Хотя не обошлось без происшествий в этих бешеных поисках. Карета Кабадатха оказалась подорвана, но погибли лишь извозчик из конного хозяйства, где находилась карета на перекраске. Пострадало еще несколько прохожих, но, к счастью, Принц ехал в карете Леонарда. Промах не остался без внимания, так как конюхи запомнили пару сомнительных личностей, что крутились у сохнувшей кареты. Уже через два часа был перехвачен и сам виновник, по чьей воле было безнадежно испорчено имущество безликого. Это оказался очередной глупый и очень молодой Граф, которому «некто» пообещал долю от богатств мешающего Палача. Ничего особенного, для обоих друзей это уже был не первый и не десятый случай. Всегда есть кто-то глупый и недальновидный, конечно же, не видящий своего подельника, но соглашающийся на все условия из-за своего плачевного финансового состояния. Подлец, что все это делал, и без того был известен, но Леонард со своим «названным братом» ничего не могли против него найти. Как правило, улик не было, а тех, кто мог бы хотя бы выступить свидетелем, либо настигала внезапная смерть, либо они куда-то бесследно исчезали. Так что оба были вынуждены лишь передать свои показания двум приехавшим на место расправы призрачным констеблям и повернуть обратно в гостиницу. Точнее говоря, именно Кабадатху все не терпелось вернуться обратно, где все началось. Его сильнее волновало, что там, чем то, что истинного виновника так и не поймали. — Давай, ешь, нам уже скоро в театр, а там я не собираюсь идти в буфет. Хочу расслабиться, хватит с меня возни на сегодня... — оторвал от наблюдения за собой безликий. — И твоих глупых вопросов. Мужчины нагуляли отменный аппетит после дневной травли виновников, и Леонард, расправив белую льняную салфетку, заправил её поверх галстука и приступил к уничтожению своей порции мясного блюда. Но в отличии от рыжеволосого Палача, аристократ то и дело поглядывал своим невидимым взглядом на часы и закрытую дверь своей спальни с завидной периодичностью. Голоса женщин за деревянной преградой давно стихли, но они все никак не выходили. По истечении тридцати минут уже и самого гостя привлекла такая задержка. Переглянувшись, мужчины лишь могли предположить, что дамы, должно быть, разговорились, но именно начав разговор об этом, услышали скрип открывающейся двери. «Надо просто это сделать, больше ничего. Соберись, иначе они решат, что я предаю всему этому какое-то значение, - закрыв глаза, дворецкая тяжело вдохнула и выдохнула. - Сухо и по существу. Кулон, Лунь и на выход. Пара минут у них на глазах, только и всего.» Первая вышла демонесса с чемоданом, она улыбалась и, распахнув дверь, пропустила в помещение высокую девушку. Голоса обоих аристократов резко смолкли, так как все их внимание было устремлено на дворецкую. Хотя, собеседник Леонарда уже и не вспомнил бы, о чем они разговаривали, полностью переключившись на выходящих дам. Как бы Лиора ни старалась оставаться собранной и холодной к подобной реакции, все же перед ними стояла совершенно незнакомая им Леди. Если бы они не знали, что это именно та прислужница старшего Палача, то точно приняли её за какую-то, пока еще не знакомую им молодую графиню или другую особу из подобного им сословия. Кабадатх пристально рассматривал свою спасительницу. Мало бы кто мог не согласиться с тем, что безликая была очень хороша в таком подчеркивающим все её достоинства виде. Кулон все это уродовал и создавал лишь бледный отпечаток от того, что Господин видел сейчас перед собой. Лиора не зря скрывала эту внешность, она сразу выдавала её высокое происхождение, хоть оно и не было наверняка ей известно. Девушка лишь знала о том, кем были её родители, но не более того. Хотя «итог» такого редкого союза был куда интересней, чем то, от родителей какого чина он получился. Казалось бы, что даже самые отвратительные обноски не сделали это поистине ангельское создание менее интересным для обоих мужчин. Но юная Леди не собиралась долго задерживаться под таким пристальным взглядом ужинающих аристократов и отвлекать их. «Прелестно...» Как всегда, холодная и педантичная в поведении, она убрала руки за спину, будто бы стоит в форме дворецкого, обращаясь к своему Хозяину: — Простите, я могу вас попросить, сэр, вернуть мой кулон? — пройдя чуть вперед к господам, провожает взглядом демонессу, что унесла чемодан обратно в спальню, по соседству с хозяйской. — Да, конечно, он на каминной полке, — кивает Принц, неотрывно смотря на девушку. — Но есть необходимость в нем сейчас? — здесь уже проступили нотки возмущения в голосе. Это ударило по вниманию Леонарда, словно по струнам. Он тут же косо посмотрел на своего друга, разрезая кусок оленины в своей тарелке. Хитрец поглядывал также и на дворецкую, улыбаясь и что-то прикидывая в своих мыслях. Устремляясь вглубь помещения, та проходит мимо накрытого стола к камину, осторожно ступая по скользкому паркету. Её все еще шатало из-за слабости, но, упрямо удерживая осанку и шаг, Лиора не подает и малейшего намека на свое «шаткое» состояние, с каблуками она также с завидной легкостью справлялась на отлично. Все же рухнуть посреди гостиной, да еще и где трапезничают два Палача, для неё было бы непростительным поступком. — Так мне спокойней перемещаться по гостинице, — тонкие пальцы аккуратно берут с каминной полки амулет. — К тому же, я хочу после того, как соберусь, прогуляться по городу, а мой внешний вид не должен привлекать к себе прохожих. Из этого выходит, что мне у вас нужно отпроситься, сэр, на час или два в этот вечер. — Исключено, — отрезает Кабадатх, вернув свое внимание к блюду. — Молодая девица, и в такое время гуляет одна по почти ночному городу без сопровождения, это неприлично. Я несу ответственность за тебя, а если что-то случится? С меня спросят. — Но... Я пойду, — держа амулет в сжатом кулаке, осторожно настаивает на своем, стоя перед господами. — Я еще вчера должна была у вас отпроситься, Господин, но вы и сами знаете детали того, почему у меня не вышло так сделать. «Почему он говорит такое? Молодая я или нет, это нормально у простолюдинов. Здесь нет Леди, вы аристократы, а мы слуги.» Палач хмуро посмотрел на свою прислужницу. Все же ему нужно было покупать дворецкого куда ниже рангом, уж больно сложно привыкнуть к тому, что прислуга имеет право выбора. Этот же вид друга лишь раздразнил интерес рыжеволосого полудемона, и он вмешался: — Ох, ну что ты привязался к бедняжке? Ей все равно нужно подышать свежим воздухом и проветриться на воле, — нагло улыбается, видя, как лицо безликого каменеет из-за недовольства. — К тому же, ты и сам хотел уехать, в номере все равно тебя не будет. «Так они уезжают? Тогда, я запросто смогу задержаться и прогуляться с Лунью! Это мне даже на руку.» - удивленный взгляд всматривается в безликого, выражая ещё большее непонимание. Эльф точно почувствовал, как по его спине пробежал холодок от ударного испепеляющего взгляда безликого, но все же держался на стороне более симпатичного создания у камина. Дразнить такого господина было для него куда интересней, чем сидеть в театральном зале, хоть и расплатой могла быть «случайно» сломанная нога или вывернутая рука. Кабадатх же, грубо воткнув в кусок своей порции оленины вилку и нож, дает понять, что другу надо бы помолчать и не лезть в разговор. Молодой Палач лишь делает вид, что ничего не замечает, продолжая улыбаться, думая, какую бы еще провокацию устроить. К счастью, девушка так же оставалась в неведении. — Вы не подумайте, сэр, что я собираюсь идти куда-то развлекаться. Я еду на конный двор по срочному делу, и оно не требует отлагательств, — отвлекает мужчин от только им понятной игры в жесты. — Учитывая, что в скором времени мне нужно приступить к своим обязанностям в вашем доме, в этот город мне еще нескоро удастся вернуться. — Хорошо. Раз вы «оба» настаиваете и это именно безотлагательное дело, тогда так уж и быть, — соглашаясь, выдыхает Кабадатх, понимая, что повлиять на отъезд своей прислужницы ему не в силах. — Но все-таки позволь тебя спросить — какое это дело? Пока мы в городе и нет контракта, я несу за тебя ответственность. «А, почему ещё нет контракта? Он разве не делается сразу же в момент торгов? — нервно хмурится, неосознанно скривив рот. — Не из-за той суммы, ведь так? Я не хочу ничего менять в документе, это моя безопасность и залог покоя всех сторон.» — Да, мне тоже будет очень интересно! Вы так загадочны, может, это часть разгадки? — эти слова Леонарда вынудили девушку опомнится, удивленно уставившись на него вместе с Кабадатхом. — Это наверняка встреча с кем-то важным, я ведь прав? «Мне его пнуть под столом?» — Да... но... Лунь... То есть, это моя лошадь. С ней произошел, пока что мне неизвестный, инцидент, — опустив взгляд, отвечает дворецкая, выдавая свое волнение в интонации голоса. — Мне лишь написали в день торгов, что она ранена и мне нужно приехать в ближайшее время, чтобы оговорить моменты этого происшествии и её возможное лечение. Безликий Палач понимающе кивнул, указав, что более подробностей ему достаточно. Воцарилась тишина, и даже Леонард не нашел ничего, чтобы сказать еще. К тому же, в пространство гостиной залы вернулась рогатая служанка. Сделав легкий поклон, Лиора двинулась в сторону выходящей из её спальни демонессы. Дождавшись, когда та подойдет, женщина тихим тоном поинтересовалась: — Так что тебе принести и куда? — проверяет внимательным взглядом попутно и накрытый стол у мужчин, на случай, все ли накрыли, как того требовалось. — Думаю, и куриного бульона мне будет достаточно, ну или супа. Я неприхотлива, так что можешь принести на свой вкус, — застегивая серебряную цепочку на шее, отвечает девушка, начав старательно проталкивать её вместе с кулоном под горловину платья. — Может, я на кухне поем? «Думаешь, я так просто тебя отпущу?» — вскинув бровь, эльф увидел на лице аристократа мелькнувшую ухмылку. — На кухне сейчас такой беспорядок после вчерашнего, там генеральная уборка с самого утра. Давай я накрою тебе в спальне?.. — Нет, накройте ей здесь, — заставил вздрогнуть обеих строгий тон Кабадатха. Фиолетовые глаза испуганно посмотрели в сторону сидящего спиной к дамам аристократа в красном. Леонард же, будто бы не удивляясь такому раскладу, лишь едва заметно пожал плечами, не прерывая ужин. Принцу это будет только на руку. Служанка не имела права отказывать ему и, лишь растерянно посмотрев на Лиору, направилась к выходу, чтобы распорядиться на кухне. Но, замотав головой, девушка нервно ответила на приказ решительным отказом: — Нет, я привыкла есть в одиночестве. Мне не хочется вас стеснять и... — Вчера ты же не отказалась со мной отобедать, отчего не можешь отужинать с нами сейчас? В этом деле я уже не уступлю, Лиора, нет толку отказываться. Я непреклонен и настаиваю, — с довольным видом говорит безликий, отпивая из бокала вино. — Накормите хорошенько эту упрямицу, она выпила достаточно яду и наверняка до сих пор слаба. — Ничего страшного, леди, мне будет только приятно ваше общество, — глаза полудемона снова поднялись к лицу Кабадатха, читая теперь понятые им суть поведения и жестов. — Знали бы вы, как мне интересно узнать о вас больше. Не каждый день встречаешь особ, что спасали жизнь ЭТОМУ упрямцу. «Боги, какой фарс ты здесь устроил, брат! Пожалей несчастное дитя, она едва тебя знает, а уже столько стресса! Хватит ей отравы, уймись!» - возмущенно косится на безликого, с силой шлепнув рукой по столу, положив таким образом салфетку на место. Палач, чуть не поперхнувшись, отрывается от питья, в раздражении кривя рот. Отказывать уже обоим господам Лиора не решилась. Смирясь, принимает такое настойчивое приглашение, кивком дав положительный ответ демонессе. Раньше она обедала за одним столом только с молодыми дамами или детьми, но в кругу мужчин сидеть за столом было чем-то, мягко говоря, «странным». Но эльф не отступался и, встав, услужливо помог девушке придвинуть еще одно кресло к столу, тем самым уязвив самого пригласившего её на трапезу. Это удивляло и настораживало безликого, а этот хитрец с длинными ушами обладает тонкой интуицией. Ему не хотелось, чтобы он так настойчиво интересовался его дворецкой. Как жаль, что сама она воспринимала раздражение и гордое недовольство Господина лишь за усталость и, как вывод, раздраженность в поведении. Хотя он правда был измотан. Бессонные поиски никому не шли на пользу. Это и отвлекало полукровную безликую от чего-то главного. — И все-таки я допустил упущение! — опомнился друг, когда девушка села за стол в ожидании, когда ей накроют ужин. — Нас не представили друг другу. Нужно немедленно исправить это! На это удивились уже оба безликих, смотря, как, сев на свое место, эльф протянул руку молодой особе. Глаза Лиоры невольно расширились, хотя его друг не был так приятно поражен дружелюбием и живостью собеседника. Отодвинув пустую тарелку и положив в неё приборы, Кабадатх холодно произнес: — Скорее, «это мое» упущение. Хоть ты и зря раздуваешь тут ненужную всем нам трагедию. Позвольте я вас сам представлю, все-таки я виновник вашего случайного знакомства, — поворачивает голову к своей прислужнице, сменив тон. — Лиора, это герцог из северного края и Палач — Леонард, мой давний друг и партнер. ДРУГ МОЙ, этот, как ты ранее выражался, цветок... — Да-да... Дальше я сам, друг, спасибо, — закатив глаза, фыркнул мужчина в лиловом кафтане, ласково пожав девушке тонкое запястье. — Мне очень приятно познакомиться с вами, юная Леди. У вас очень необычное имя и редкое. М-м-м, я, кажется, даже знаю его значение, дайте-ка мне пару секунд, — не отпуская тонкую руку своей новой знакомой, с задумчивым видом направил пристальный взгляд на безликого. Он сидел напряженно, и было прекрасно видно, что от скрытой злости на лбу аристократа появились морщинки. Ему было невозможно удерживать нарастающее возмущение, когда он смотрел на то, как, забыв про манеры, Леонард проверяет на прочность его терпение. Только вот дворецкая, ведя себя спокойно и уверенно, проронила сама: — Мне тоже очень приятно знакомство с вами, — отпускает руку эльфа, из-за чего ему тоже пришлось разжать дружеское рукопожатие. — Я вам сама могу его раскрыть, сударь. Значение его просто... — Свет через страдания, — тяжело выдохнул хозяин, делая вид, что теперь его интересует разглядывание вечерней улицы сквозь тюль больших окон. Девушка невольно посмотрела на задумчивого мужчину, что сидел слева от неё. Кабадатх всеми способами старался скрыть от обоих свои подлинные эмоции, только вот хмурость, как предательница, не сходила с бледного лица. На улице же горел алыми лучами закат, играя бликами на фиолетовом небе, и окрашивал в розовый пролетающие облака. Мертвый штиль и спокойствие с очарованием алого заката было лишь подлым обманом погоды, отвлекающий от настоящей напасти. С северной части равнины виднелась черная полоса грозовых туч, они нависали над болотами, и было даже видно, как в них вспыхивали молнии. Ночью в городе вновь ожидалась буря. — И все же я должен спросить у вас, Лиора, о подробностях вашего отравления и о вашем здоровье. Мой друг никак не хочет разъяснять, как все это произошло, — нежным тоном спрашивает Леонард, полностью развернув кресло к своей собеседнице. — Или же вам сложно об этом вспоминать? «Мне стыдно, я была увлечена не тем и упустила всё главное с самого начала... Можно было предотвратить это покушение, просто проявив терпение и внимание к той вампирше ещё ночью. От ножа можно увернуться, а вот от яда в крови, уже нет.» — Скорее, мне обидно за себя. Я могла быть внимательней с самого начала и понять, что что-то готовится, — слегка погрустнев, отвечает полукровка, опустив взгляд на колени. — А если говорить обо мне, то всё хорошо, есть постоянный привкус того растения во рту и только, вот и все неудобства. Безликий же довольно наблюдал за тем, как дворецкая ведет себя скромно и сдержано. Он прекрасно понимал, что за спокойствием и улыбкой эта полукровка скрывает бьющую слабость. Врач лично сказал ему о том, как сложно оправиться от подобного шока для организма. Яд Фаграеи бьет, выжигая жизненные силы, а после антидотов действовал остаточным эффектом достаточно долго. Из-за этого Кабадатх с настороженностью отнесся к желанию прислужницы куда-то идти. Пристально наблюдает за тем, как его друг пытается хоть что-то вытянуть из молчуньи. Все же у Лиоры было мало опыта общения с господами на равных. Её смущала открытость и свобода Леонарда, он никогда не делил общество на классы или касты. Только вот полукровка едва ли могла об этом догадываться, смущенно отводя взгляд, она вела достаточно скованную беседу в рамках правил «неразглашения дел хозяина». Все же покушение — весьма щекотливое дело, хоть и в нем она сама же и пострадала. На его бледном лице появилась ухмылка, и безликий аристократ начал включаться в разговор, тему которого так стеснялась поддерживать сама девушка: — Немудрено, что привкус есть, тебя откачивали с трудом и потратили почти весь антидот с растения. Еще вдобавок ко всему, после всех цветков тебя отпаивали лекарствами и настойками, — в голосе промелькнула некая ирония и насмешка от сказанного. — Потерпи, после еды горечь отступит. — Так сильно отравилась? — удивляется любопытный обладатель самых длинных ушей, переведя взгляд на друга. — Главное, что сейчас опасность отступила, ведь так? «Зачем он об этом говорит? Я ведь не подаю никаких признаков. Всё хорошо, не стоило. За что я заслужила столько внимания от него?» Но от дальнейшего продолжения взволнованного расспроса Леонарда отвлек скрип петель входной двери в номер. В помещение вошли две служанки в сопровождении демонессы. Они принесли подносы с яствами для дворецкой. Аккуратно, не мешая господам, начали убирать пустые тарелки со стола и накрывать для девушки. Для неё принесли первое и второе, как и настаивала заботливая женщина, что лично подавала блюда. Лиора с удивлением смотрела на тыквенную похлебку и жаркое с филейным мясом лани. Взяв принесенную для неё салфетку и постелив её себе на ноги, она растерянно смотрела, как перед ней появился еще и десерт из слоеных трубочек с клубничным джемом. Её взгляд погрустнел, вместе с тем в голове пролетели мысли о прошлом с неприятными картинами. «Эх... Как же быстро летит время. В моей памяти ещё живы те моменты, когда нам тайно давали их в пансионе. Простой кусок теста, а девочек спасло именно это от смерти с голода. Как же интересно устроена жизнь, вы все еще кажетесь мне самым лучшим из всего, что я вспоминаю. Сколько бы я раз вас ни пробовала, этот горький привкус детского счастья сопровождает меня», — думала полукровка, едва заметно усмехнувшись самой себе, но, уловив, что на неё пристально смотрят, теряется, прервав монолог с самой собой и опустив взгляд в тарелку с похлебкой. Это было пристальное внимание со стороны хозяина. Его выдавало это тяжелое ощущение сконцентрированного на ней внимания, будто бы он слушал её или же изучал каждую эмоцию, что выдавало лицо Лиоры. Дворецкая взволнованно посмотрела на аристократа еще раз, но он уже наблюдал за прислугой, убирающая все пустые блюда и бокалы. Леонард же прекрасно видел все со своего места, будто бы находясь на первом ряду в театре, и, подобно критику, подмечал все детали, не переставая улыбаться. Было известно, что безликие умеют читать мысли, только юная беловолосая девица еще не встречалась с этим. Обычно ей лишь описывали, что из-за этого вмешательства начинает болеть голова или появляется головокружение, но кто-то из учителей так же обмолвился, что «матерые безликие» умеют читать мысли без побочного эффекта для своей «жертвы». От этого лицо полукровки побледнело еще сильнее, только вот это заметила стоящая рядом демонесса. «Он не мог так поступить! Он не мог! Я... я же такие глупости кручу в голове! За кого он меня примет?!» - ошарашенно уставившись на аристократа в красном, её лицо становится белее снега. Отвлекая Лиору от жадной слежки за, казалось бы, совершенно теперь незаинтересованным в ней поведением господина, рогатая служанка подошла ближе, тихонько спросив: — С тобой все в порядке? Тебе будто бы стало хуже, — внимательно осматривает сидящую в кресле девушку. — А? — растерянно поднимает взгляд фиолетовых глаз и испуганно мотает головой. — Нет-нет, все прекрасно. Спасибо тебе. «Всё ужасно! Всё очень ужасно!» Кивнув, демонесса отходит к служанкам с подносами и отправляет их обратно на кухню, но саму её окликает бас безликого. Кабадатх попросил вернуть на стол графин с вином, а также принести вазу с какими-нибудь фруктами. Только вот это ускользнуло от слуха его сидящей справа соседки, которая, волнуясь, начала мять в руках салфетку на коленях. Она очень любила думать и рассуждать про себя, а теперь страх быть «подслушанной» горькой пилюлей упало ей в нутро, не давая спокойно расслабиться за трапезой. Только вот голод заставил все-таки взять в руки ложку и начать через силу есть наваристую похлебку. Отпустив прислугу, господа вновь вернулись к своей беседе. — Вы всегда такая стеснительная, или вас правда все еще мучает тот яд? — хитро улыбаясь, поинтересовался эльф, видя явную скованность движений дворецкой и перемену в её лице. «Меня пытают перспективы и сомнения. Боги, какой стыд! Какой срам! А я всё продолжаю анализировать... Как мне не думать?! — водя по тарелке ложкой, Лиора искала сама себе опровдание для успокоения. — А с другой стороны, на что ему слушать мои мысли? Сюда входит столько слуг, да и проблемы из вне. Я вообще не должна его интересовать!» Опустошив тарелку наполовину, девушка подняла на Герцога непонимающий взгляд, а затем и на второго аристократа со словами: — Прошу прощения? Я, наверное, немного смущена, так как привыкла есть одна или в кругу прислуги. Крайним случаем были лишь дети или дамы, — она говорила честно, ничего не тая от удивленных мужчин. — Право, у меня еще не было опыта трапезничать «так». Простите, что даю вам своим видом ложные представления о себе, но, на самом деле, все проще некуда. — Хм, вчера я тоже заметил в тебе это смятение. Особенно когда я выгнал камердинеров, а ты пришла мне на вырочку. Все бывает в первый раз, ничего страшного, — ухмыльнувшись, говорит Кабадатх, видя, как смущенно смотрит на него девушка, вспомнив сцену в спальне хозяина. — А так, Леонард, прекрати беспокоиться попусту. Лиора отпила лишь один или два глотка того злополучного кофе, так что все пройдет уже на завтрашнее утро. «Это так жестоко! За что вы так со мной? Я точно покраснею, мне стоит это проигнорировать! Будто это ничего не значило в моей памяти...» Дворецкая же, мешая ложкой густой бульон, тихо проронила, аккуратно поправив слова своего господина: — Один глоток, Сэр. Тот кофе был отвратным. Я бы сказала, что яд даже был куда лучше, — это вызвало громкий смех у её собеседников. — Но меня больше волновало, чтобы не пострадали Вы, господин. Это мой долг. Смех безликого смолк. Удивленно посмотрев на девушку, он мысленно погрузился в тот момент, когда дворецкая выбила отраву из его рук. Она превосходно выполнила свои обязанности, хотя сама была, помимо возни с псевдо-служанками, в борьбе с ядом. — Ну, как видишь, он целехонек, хотя и поморочил нервы и мне, — усмехнулся Леонард, стараясь лишний раз не смотреть на друга, опасаясь провала своего скрытного наблюдения. — Видимо, вы долго учились справляться с таким каторжным трудом? Нет, правда! Вы же встаете с первыми лучами солнца, а ложитесь самой последней. При этом все это время неустанно руководите всей прислугой и даже выполняете их работу. Пока он говорил, девушка, покончив с похлебкой, взяла тарелку со вторым блюдом. Она бы довольствовалась тем, что уже съела, но вызывать гнев демонши ей очень не хотелось. Как и того, чтобы она еще хоть раз «помогала» ей одеваться. С содроганием вспомнив о том, как злилась та бестия, начинает есть мясо. — Да, ты, должно быть, заканчивала академию? — мужчина в красном также заинтересовался. — Твой список обязанностей был весьма широк в перечне. — Вы правы, заканчивала Академию Бриджерстов. Проучилась, как и положено, пятьдесят лет, так как иного способа попасть в эту профессию нет, — аккуратно отпивает воды из граненого хрустального бокала. — Там меня научили всему тому, что вы прочли в моем резюме. Стоит сказать, что академию было закончить очень сложным делом для Лиоры. Если ты не хочешь учится, то тебя не будут учить. Если ты проявишь неуважение и невнимательность, тебя не будут учить. Не успеваешь за учителями, тебя не будут учить. Не будут учить? Так иди по низу и не мешайся! Сирота и без связей, ей пришлось грызть этот гранит науки самостоятельно и в полном одиночестве, без чьей-то помощи. Возможно, из-за неопределенности в жизни и обстоятельств, девушка решила держаться за этот шанс и идти к цели получить достойную профессию. Служанкой или кухаркой проработать ей не хотелось, а вот отслужить определенный срок дворецким и скопить себе на жизнь было лучшим решением. От этого получив общепринятое образование, та продолжила обучение по выбранной специальности и строго шла к достижению своей цели. По окончании академии на красную ленту (символ самой высшей квалификации), Лиора без труда шла по течению всё это время. Менялся дом за домом, ситуации за ситуациями, как и те, кто с ними был связан. Опыт нарабатывался, цвета формы менялись, многое стало рутиной. Наверное, её бы не испугал ни один вредный ребенок или даже тот самый яд, все это было и уже ни раз повторялось. Аристократический образ жизни был более чем однообразным, разве только менялись сплетни, а вместе с ними и хозяева. Увы, теперь путь пройден и остались какие-то пять лет до того, когда ей предоставят возможность уйти на покой. Оттого по отношению к своему «последнему господину» дворецкая была так внимательна и с удовольствием была готова выполнять свой долг перед ним. Было сложно смириться с мыслями о том, что скоро она перестанет быть дворецким, зажив своей жизнью. Другой жизни Лиора пока не знала. Ей с ней всё как-то не везло. И снова в дверь аккуратно постучали, заскрипели петли и раздались голоса служанок. Но в этот раз они действовали крайне спешно, на кухню привезли продукты, и им надо было торопиться. Одна из девушек в черно-белой форме принесла отдельно для безликой крепкого черного чаю и забрала уже опустевшие тарелки от сытных блюд. На опустевший стол поставили большой хрустальный графин, наполненный доверху насыщенно-рубиновым вином. По соседству с десертом девушки поставили и вазу с фруктами, хотя, на удивление безликого Палача, изначально рассчитывалось, что она будет несколько меньше. Возня с расстановкой вскоре закончилась, и, поклонившись всем, служанки спешно направились к выходу. Дворецкая по привычке проводила их взглядом, отпивая свой чай. — Благодарю вас, дамы! Теперь вы полностью свободны, мы вас больше не потревожим. Я надеюсь, — довольно воскликнул Леонард, взяв из вазы апельсин и начав его чистить. «Он такой живой и позитивный... Я рада, что в аристократии, всё ещё есть такие как он. Это свежий глоток среди серого и унылого общества, где всем правят связи и деньги. С ним так просто и легко, какая прелесть служить в подобном обществе.» Улыбнувшись ему в ответ, полукровка начала свое чаепитие, потянувшись к сладостям, что оказались за фруктовой горой. Как хозяин, Кабадатх разливал вино себе и другу, стоя перед столом. Заметив неудобство девушки, он, подав вино эльфу, взял тарелку с пирожными и подал их дворецкой. Та на секунду замешкалась, неуверенно кивнув в благодарность и приняв помощь. — Ну что, привкус уже ушел, Лиора? — поинтересовался Господин, наливая вина в свой фужер. Беловолосая девица лишь отрицательно мотнула головой, дожевывая кусочек сладкого. На вкус джем был каким угодно, но не сладким. Вязкий привкус все же держался и портил всю вкусовую палитру и сладость. Будто бы она жевала все те же цветы от ядовитого растения. Но из вежливости она ответила: — Нет, Сэр, — запивает, так как из-за пирожного вкус и правда стал явным. — Такое ощущение, что врач накормил меня всеми цветками, что были. Хитрец, сидящий рядом, молча пил вино, заинтересованно смотря на разговаривающих безликих, заняв идеальное положение. Кабадатх же, не обращая на него никакого внимания, продолжал говорить со своей прислужницей: — В том-то и дело, Мышка, что тебе отдали все цветки. Все, до единого! Так бы ты откинула свои нежные лапки, не приходя в себя, — поставив графин, возвращается в свое кресло. — Накачали антидотом, видимо, так, что теперь ты сама как ходячий цветок Фагреи. Увы, тебе остается лишь терпеть такие неудобства. Тут-то «зритель» ошарашенно поднял брови и сощурил свои голубые глаза с вспыхнувшим вопросительным недовольством на лице. Отвлекшись от своего фужера с вином, Леонард смотрел на своего безликого друга так, точно бы тот произнёс только что за столом что-то вызывающее. Но аристократ, лишь подняв одну из «бровей», вопросительно посмотрел на удивлённого друга. Осторожно выдавая свое возмущение, тот переспросил: — Все цветы с ТОГО растения? Ты уверен? — его взгляд покосился в сторону горящего камина. — Да! Более чем... — процедил сквозь зубы хмурящийся Палач и, сжав до хруста свой кулак, акцентировал на нем внимание Герцога. — Нам уже скоро выезжать в театр, если ты не забыл. Девушка же в этот момент старалась запить остаток привкуса, унимая вязкое ощущение во рту. Немой приказ Кабадатха также был не замечен, ведь он злобно указал своему соседу ничего не переспрашивать у него более. Хотя теперь его названный брат едва ли мог что-то сказать, пристально смотря на строгого аристократа, нервно пьющего вино, а затем на ничего не подозревающую Лиору. Его раскосые глаза посмотрели в окно, Леонард растерянно пытался найти отгадку на такую очевидную ложь, но в потоке своих мыслей так и ничего не нашел. Было очевидно, что он наткнулся на расхождение слов и дел друга. Это было несвойственно безликому, а эльфу лишь оставалось наблюдать и ждать ухода беловолосой полукровки. Дворецкая же, чувствуя себя намного лучше, начала подниматься с сидения кресла, складывая белоснежную салфетку с колен. На улице стало темнеть и начали загораться первые фонари, ей давно надо было выйти. Конюшни находились на противоположном краю города, у старой парковой зоны, на самой окраине. Добираться туда теперь ей придется на легкой повозке, что развозили горожан до указанного места за небольшую плату. Лиора же планировала так лишь возвращаться обратно в гостиницу, но, видимо, придется поменять планы с прогулкой. Ночные улицы — не самое лучшее место для одинокого гостя этого города, а хулиганы по вечерам также малоприятны. От этого встав, девушка, слегка поклонившись, проронила: — Спасибо вам за компанию, господа, но мне пора торопиться, — выходит из-за стола под пристальным вниманием Леонарда. — Было очень приятно. Рыжеволосый едва смог натянуть на лицо прежнюю беззаботную улыбку, сказав слегка хриплым голосом: — Это вам спасибо, что подарили нам свое общество. С вами обычный ужин стал «весьма интересным», надеюсь, я не раз буду удостоен вашего общества. Но как вы доберетесь? — замечает, как внимательно наблюдает за действиями девушки безликий в красном костюме. — Может, я вас отправлю на своей карете? Пока вас отвезут, мы соберемся в театр и сами отправимся по её приезду обратно. — Но вы же должны поехать очень скоро. Вы не опоздаете? — растерянно ответила девушка, стоя за креслом, положив на его спинку свои тонкие руки. «Не буду увиливать, мне это полезно. Хочу, чтобы с Лунью всё оказалось хорошо и это просто оказалась царапина.» — Леонард, ты правильно предложил ей карету. Время и сам город неспокойны, нечего разгуливать одной по городу, — друг лишь кивает Палачу, а тот встает, отходя к окну и проверяя, на месте ли карета. — Нет, Лиора, мы выезжаем только через час. Так куда быстрее доберешься, к тому же, конники в конюшнях работают до определенного времени, так что ты можешь не успеть их там застать. В этот раз дворецкая не протестовала, было весьма кстати, что ей предложили помощь. Теперь она могла пробыть в конюшне достаточно, чтобы разобраться с нерадивыми работниками и пообщаться с Лунью. Кивнув, выражая тем самым свое согласие, она направилась в свою комнату за пальто. Кабадатх же проводил её невидимым взглядом, довольно ухмыляясь, убрав руки за спину. Почувствовав наконец-то сконцентрированное на нем внимание друга, поворачивается к нему со словами: — Мог бы ты распорядиться своему кучеру? А то глупо будет выглядеть, если я начну заправлять твоей прислугой, — удивленно смотрит на то, как эльф молча ставит бокал и, встав из-за стола, выходит прочь с недовольным видом. — И на том спасибо. Девушка, стоя посреди своей комнаты, в этот момент что-то проделывала со своим кулоном на шее. Незаметное воздействие — и её белоснежные волосы постепенно начали темнеть с концов к корням и становиться обратно каштановыми. Когда эффект кристалла был завершен, он вернулся обратно за пазуху, и, старательно застегнув застежки на шее, тонкие руки полукровки взяли черное пальто. Тут за спиной послышались шаги лакированных туфель входящего. В полумраке неосвещенной комнаты она, накинув верхнюю одежду, оборачивается. Удивленно смотрит фиолетовыми глазами, как он останавливается прямо перед ней со слегка угрюмым видом. Смущенно отступив назад еще на шаг, неуклюже продевая свои руки в рукава, спрашивает: — Сэр? — Мне стоит тебе сказать, что я против, чтобы ты ехала сегодня туда, Лиора. Это был весьма неспокойный для меня день, оттого тебе также нужно быть осторожной. Работать на меня все равно что быть рядом с бомбой. Ты стоишь в радиусе поражения от взрыва, — убирает руки за спину, его голос был тих, чтобы никто более не слышал сказанного ей. — На меня покушались во второй раз этим днем, возможен и третий. Так что я прошу тебя держать ухо востро, а чутье по ветру. — Как — второй? С вами все в порядке, Господин? — взволнованно спрашивает девушка, осмотрев его с головы до ног. — Что произошло? Прошу Вас, расскажите мне. В мужчине играл подлинный восторг от того, что дворецкая так искренне выражает каждую свою эмоцию. В кругу себе подобного сословия лишь единицы могли без фальши и злого умысла волноваться за него. Взгляд блестящих во мраке глаз девицы рассказывал о каждом её переживании, словно Кабадатх читал открытую книгу. Он лишь хмыкнул, подавляя свою улыбку: — Все в полном порядке. Покушение сорвалось, а все виновники наказаны. — Нет, Сэр. Вы сомневаетесь в том, что все наказаны. Даже я уверена, что главные заговорщики остались в тени, — подметила девушка с расстроенным видом. — Тогда зачем вы едете в театр, зная об угрозе? — Чтобы показать всем, что со мной ничего не произошло. Как бы тот недоумок ни старался, — Кабадатх начал что-то искать по карманам брюк и пиджака. — А мне лишь осталось после своего предупреждения вернуть вам последнюю вещицу. Стоя перед ним, Лиора заинтересованно посмотрела на то, как в руке безликого блеснул перстень с белым опалом. Камень разноцветными бликами красовался в темном пространстве и сразу притянул взгляд девушки. Хозяйка ювелирного шедевра нервно дернулась, поняв, что совсем забыла про эту драгоценность. Единственное, что осталось у неё с того момента, как еще младенцем её принесли в пансион. Видя её реакцию, мужчина не стал томить и, аккуратно взяв её руку, вложил перстень в тонкую ладонь. — Я совсем забыл вернуть его тебе, как вижу, это очень важная вещь для тебя. Ты обронила, когда падала с крыши... — Спасибо вам. Нет слов, чтобы выразить свою благодарность вам, — смущенно опустив голову, сказала Лиора, сжав руку в кулак. — И благодарю за то, что поймали меня. Ведь вы там были, и только вы могли это сделать. Послышался скрип ручки входной двери и шаги Леонарда, что вернулся от своего кучера. Довольный безликий молча кивнул, затем отправился обратно в гостиную залу, чтобы узнать, как там дела с каретой. Спешно девушка положила перстень на столик у окна и, застегивая пальто, двинулась за хозяином. Эльф уже успел успокоиться и, улыбаясь, заявил, что все готово и дама может ехать прямиком на конный двор. Он был удивлен, увидев девушку, так как еще не видел на наглядном примере, как она может меняться из-за того амулета. Расстроенно обойдя её вокруг пару раз, он развел руками, так как Лиора в штыки встретила его просьбу вернуть все, как было. — Впервые вижу, чтобы молодая Леди уродовала себя намеренно! — восклицал то и дело он, оплакивая белоснежные волосы и тот ангельский вид, что приводил в восторг обоих друзей. Но, ничего не принимая из уговоров рыжеволосого Палача, безликая лишь уверила его, что в таком виде ей спокойней передвигаться по городу, не вызывая к себе интерес у прохожих. На что уже даже сам Кабадатх ничего не мог сказать. После этого оба аристократа решили проводить девушку до экипажа. Карета Леонарда была куда скромнее «погибшей» кареты его старшего друга. Она была простой как снаружи, так и внутри. Эльф не любил помпезности в вещах, которые должны были служить своей работой, а не быть лишь привлекательными внешним видом. Окрашенная в серый цвет и обитая изнутри черным бархатом, она была запряжена двойкой обычных жеребцов игреневой масти. Рядом с ней стоял кучер-сатир, что проверял упряжь на лошадях. Заметив подходящих господ, он обошел карету, заканчивая проверку. Хозяин передвижного средства прошел к парнишке, объясняя, как лучше всего проехать к месту назначения. Лиора же подошла к борту экипажа и, открыв дверцу, поднялась на первую ступеньку, входя вовнутрь. — Если приедешь раньше нас, то уже не жди. Хорошо? — бас хозяина заставил её оглянуться, стоя на кованых ступеньках. — Зная твои «рабочие обязанности», я пока снимаю с тебя их. По крайней мере, пока ты не ступишь на порог моего дома. — Но, Сэр, как же... — осекается, видя, как его рука потянулась к ней. — А? Тонкие пальцы нежно взялись за локон волос, что, выбившись из общей массы, свисал по плечу девушки. Поиграв с ними пальцами, Кабадатх тихо выдохнул: — И все же Леонард сказал правду, ты себя уродуешь. Твоя настоящая внешность тебе идет куда больше, чем этот простолюдинский фарс, — услышав приближение эльфа, отпускает локон и, убрав руку за спину, добавил. — До завтра, моя белая Мышка. Кучер запрыгнул на свое сиденье, взялся за вожжи со словами: — Будет сделано, Герцог! Довезем, как говорится, с ветерком! — лошади оживились и начали стучать о каменную мостовую своими копытами. — Миледи, садитесь, мы отправляемся. Дворецкая, смущенно поправив свои волосы, вошла в карету, сев на черные кожаные кресла. Улицы медленно погружались во мрак, а на фиолетовом небе показались первые яркие звезды. Горожане гуляли по вечернему городу, обсуждая последние новости и сплетни, среди которых были и слухи о покушении на одного из Палачей. Слышались отдаленные раскаты грома, что проносился по равнине и доходил до слуха прохожих, заставляя с тревогой смотреть на приближающиеся громады туч, надвигающиеся с болот. Захлопнув дверь за девушкой, Кабадатх и его друг, попрощавшись, отошли от кареты. Кучер подал сигнал лошадям, дернув за вожжи. Животные дернулись вперед, сорвавшись на рысь, и экипаж поехал вперед по улицам. Как только он скрылся за поворотом, выехав на главную дорогу, лицо эльфа моментально утратило былую веселость, помрачнев. С серьезным видом Леонард посмотрел на своего друга, тот же повернулся к нему, смотря невидимым взглядом с удивлением на то, как молодой Палач теперь не скрывает своего возмущения. — А теперь, на правах нашей дружбы, я хочу узнать, что ты задумал, — его голос теперь звучал сухо и безрадостно. — Что мне удалось лицезреть между тобой и этой «мышкой», не есть хорошо. Я хорошо тебя знаю, Кабадах. Если ты задумал именно то, что я думаю, ничем хорошим все это не кончится. — На правах хозяина, я могу делать с ней все, что угодно, — на фоне басящего голоса высокого дворянина раздался громкий раскат грома, но, увидев, как голубые глаза эльфа расширились, Кабадатх засмеялся. — Но-но! Только не думай обо мне настолько плохо, куда ведет твоя развращенная фантазия. Ничего, что с ней собирался делать Мамон, я не намерен даже пробовать. Все-таки до подобных чудовищных планов мне далеко. — Но ты привык брать, а она... — Это уже произошло, как иначе? — разворачивается и начинает подниматься по ступеням к главному входу в гостиницу. — Пошли, это не та тема, которую можно обсуждать на улице.