Чертов автобус

      В квартире стоял едкий запах табака и перегара. Обстановка желает лучшего, но я привыкла. Привыкла к тому, что обычно, когда я прихожу домой, родители уже выпившие. Это продолжается лет десять, с тех пор как мама потеряла ребенка. Я этот период жизни плохо помню, так как была совсем малышкой, но могу сказать точно - пьянки начались с тех времен. Родители не смогли пережить это горе и начали пить без остановки. Раньше я боролась с этим: уходила из дома, билась в истерике, но они никак не могли отказаться от вредной привычки, даже ради меня. Пару лет назад я поняла, что говорить им что-либо бесполезно.       Когда они трезвые, то просто идеальные родители. Можно сказать, что все, что происходит внутри дома, все ссоры и пьянки они не выносят наружу. Но когда они выпивают, от них можно ожидать чего угодно. Отец влез в огромные кредиты, и в итоге с трудом справляется с ними. Нам с трудом хватает его зарплаты, а мама не работает, так как из-за проблем со здоровьем ей нельзя. Да, именно, она с плохим здоровьем еще и пьет.       Наверное, с моей стороны неправильно их осуждать. Они потеряли ребенка, а я - младшего брата. Я понимаю, им больно, но с этим горем они забыли, что у них есть дочь, которой тоже нужны внимание и элементарная забота. С семи лет мне пришлось учиться жить самой. Конечно, родители мне изредка помогали. Когда я пошла на обучение игры на скрипке, они мне купили скрипку. И даже на пару концертов сходили, пока все не стало так запущено. Именно в двенадцать лет я поняла, что я - единственная, к кому не приходят больше родители на концерт. Скажу честно, мне было очень обидно, сидеть в одиночестве, когда всем моим ровесникам помогают родители, поддерживая и успокаивая.       У меня довольно печальная история в семье, но я все равно люблю своих родителей, не смотря ни на что. Даже если они сами идут на дно и тянут меня за собой.       Времени уже почти одиннадцать вечера, но, судя по громкому храпу отца, они даже не задумывались, где я и с кем. А если меня изнасиловали или убили?       На самом деле, я устраивалась на работу. Так как нам с родителями и так сейчас нелегко, я не могу быть настолько эгоистичной и брать у них денег. На днях я увидела объявление, что требуется официантка в ресторан. Хорошо, что начальник попался хороший и принял меня. Рабочий день начинается завтра и меня это вполне устраивает. Закрыв дверь на щеколду, я плюхнулась на кровать. В комнате у меня был вечный бардак, но обычно мне и не до уборок, ибо я допоздна сижу в репетиционной, пока охранник меня не гонит. Дома мне все-равно не удается играть на скрипке нормально, так как этим я бужу родителей, а потом еще и слышать их ругань придется. Не хочется.       Я достала из сумки наушники. Пролистав мой плейлист, я дошла до песни, которую никогда не могу пропустить. «Three Days Grace – Over and Over» – наверное, моя самая любимая.       Мой взгляд упал на листок бумаги, которой лежал на тумбочке. Письмо, которое я недавно нашла в одной из книги нашей библиотеки очень меня заинтересовало. Оно написано мне от «тайного поклонника». В любом бы другом случае, я бы, не думая, выбросила его, но оно лежало в книге, которую я перечитывала множество раз.       Уильям Шекспир написал, действительно, шедевр английской трагедии. «Ромео и Джульетта» – это пример настоящей любви. Наверное, только после этого произведения, я начала верить, что в возможное существование этого странного чувства, хотя это для меня так и осталось непостижимой загадкой. Ведь, я всегда считала, что после любви идет боль. И как раз трагедия Шекспира доказывает мои слова. Любовь несет за собой боль, но после прочтения этой трагедии я начала думать, что это… красиво. Странно, да? Я сама захотела, найти человека, которого могу полюбить так, чтобы и умереть было не жалко.       «Как только я тебя увидел, то понял, что ты не такая как все. Все тебя считают не от мира всего. Ты стараешься не сближаться с людьми, хоть у тебя есть одна единственная подруга. Как-то я услышал ваш разговор. Я понял, что ты слишком самокритична, но ты это зря. Хоть ты и не модельной внешности, как остальные в этой школе, но это хорошо. Твои зеленые глаза вовсе не устрашающие, они завораживают меня и мне хочется смотреть в них вечно. Хочется запомнить контур твоих губ и запах твоих легких духов. А руки… Только твои руки могут играть на скрипке так виртуозно и чисто. Я часто наблюдаю за твоей игрой, пытаясь уловить каждую мелкую деталь. Твои движения и эмоции неописуемые. Ты каждый день стараешься на репетициях как можешь, а потом еще и остаешься допоздна.        Со мной такое впервые. В первый раз я не могу просто подойти к девушке и признаться, хотя в прошлые разы и признаваться-то было не в чем. Я не могу сдержать сердцебиение, когда вижу тебя, ведь ты, наверное, не поймешь моих чувств, а уж об ответе я и не говорю. Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть кто-то рядом. Есть тот человек, который в любой момент может помочь тебе с бедой, в тоже время, оставаясь позади, просто помни об этом, Женя».       На обратной стороне, я нашла номера страниц. Когда я открыла одну из них, я не могла не заметить, что отмечены цитаты Ромео. Одна из них была выделена крупнее всех: “Любовь нежна?! Она груба, порочна, Остра, как шип, и, словно тень, притворна.”       Все, что я думаю о любви, он нашел в одной из цитат главного героя. Не знаю почему, но меня уже зацепил этот человек.       Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и прижала письмо к груди. Музыка заглушила все. Осталась, только я и это письмо. Интерес брал за свое, осталось лишь придумать способ узнать автора.

***

— Женя, это не обсуждается! — Валентина Игоревна говорила на полном серьезе. — Но я не могу оставаться каждый день после уроков, — итак у меня остаётся мало времени на репетиции. По понедельникам, средам и пятницам у меня смена. — Даниил сказал, что ты вчера хорошо справилась, и попросил тебя в помощники, — вот гадёныш. Я вчера толком то ничего не сделала. Что он от меня хочет? — Но... — Никаких «НО»! Все уже решено. Сегодня он будет ждать тебя после твоей репетиции, у него как раз заканчивается рабочий день, закончите быстро и все.       Ну, вот что за наказание то? Мало того, что мне продеться еще, сокращать индивидуальные репетиции, так еще и с эти идиотом придётся сидеть, а на работы я как так быстро попаду? — Вот тебе везет! — с завистью, говорила Аня, допивая свой сок. — О, да! Всегда мечтала каждый день оставаться с придурком-лаборантом наедине, помогая ему мыть колбочки. — Да ладно тебе. Он же милый. — Внешность обманчива… — Ну, ты и зануда, солнце, — буркнула она, — все, пошли на репетицию, а то еще опоздаем.       Когда мы прибежали в репетиционную, я споткнулась об чей-то портфель. Упала так, что все заметили, естественно прошлись смешки, даже со стороны Ани. — Ты в порядке? — Никита помог встать, осматривая мои руки. — Да, спасибо. — Прости. Это я виноват, — он посмотрел на меня глазами, полными раскаяния. Это было... нечто, потому что эти глаза мне показались очень родными и добрыми. — Ты-то тут причем? — Ты об мой портфель споткнулась.       А ведь действительно! Репетиция началась, только когда все успокоились. Вот, что за люди, человек упал, между прочим, больно было, а они смеются. Один только Никита поступил хорошо, у меня есть подозрение, что это он мне написал письмо. Дело в том, что я как-то дежурила в библиотеке, и ради интереса посмотрела, кто брал эту книгу. Людей было не много, и это естественно, а главное из парней был записан только Никита. Это все объясняет. Он часто может слышать, как я играю на репетициях. Ну почему бы и нет? Сделала поспешные выводы и радуюсь. — Жень, можно тебя на пару слов, — Никита подловил возле выхода из кабинета. — Конечно, — интересно, что ему надо. — Через месяц будет внутри школьный концерт, и я хотел бы сыграть с тобой дуэтом, — он поправил свои светлые волосы. — А, конечно, я не против. — Чудесно. Как тебе «Лунная соната» Бетховена? — Подойдет. — Давай тогда на выходных я за тобой заеду, и поедем ко мне? Там уже отрепетируем. — Хорошо.       Я продиктовала ему адрес, и мы попрощались. Надеюсь, Аня не обидится, что я не с ней буду играть, хотя она, наверное, опять себе возомнит, что у нас будет роман и все такое, а мы всего лишь будем готовиться к концерту. — Опоздала, — Даня стоял у входа в лабораторную, стуча по своим наручным часам. — Репетиция, поэтому задержалась, — буркнула я, — давай закончим все побыстрее, я тороплюсь. — И куда же? — Не твое дело, — съязвила я. — Ну, значит, никуда тебе не надо, и мы можем не торопиться. — На работу мне надо. — Это уже интересно, — ухмыльнулся он, — и кем же ты работаешь? — А может, мы уже делом займемся, а не разговаривать будем? — Как скажешь, дорогая.       Он прошел в лабораторную. Дав мне указание, как и вчера, он встал возле окна и начал за мной наблюдать. Немного странно чувствовать на себе его взгляд. — Ну, и кем же ты работаешь? — спросил он, выдыхая сигаретный дым. — Зачем тебе знать? — буркнула я. — Интересно просто. — Официанткой, — фыркнула я.       Я услышала легкий смешок. Что смешного? Странный он сегодня, какой-то, хотя он всегда такой. Флиртует постоянно со старшеклассницами, и теперь до меня добрался? Нет, он просто издевается.       Наконец-то я закончила с колбами и уже хотела перейти к приборке на столе. Там вечно творился полный бардак, как и в мой комнате. Я повернулась и врезалась в мускулистую грудь Дани. Когда он успел подойти? На пару секунд у меня было странное чувство. Почему вся эта ситуация мне кажется жутко знакома? Неужели... Нет, этого не может быть. Даня не может быть тем парнем из вчерашнего автобуса. Это все просто глупые догадки, которые не окажутся правдой. — Смотри, куда идешь, — усмехнулся он. — Когда ты подойти успел?       Он промолчал и просто отошел обратно к окну. Дав мне нормально закончить оставшуюся работу, он спокойно стоял и смотрел за мной. Это просто совпадение, хотя это бы все объяснило. Его странное поведение сегодня, и то, что он захотел, что бы именно я была его помощницей. Я просто параноик!       Мы вышли на улицу, когда кабинет просто блистал. На работу я уже почти опаздывала и просто не знала, что делать, на автобусе точно не успею ко времени, а бегом бежать тоже не мало. — Пошли, — Даня схватил меня за руку и повел к мотоциклу. — О, нет! Я на него не сяду. — Боишься? Я хороший водитель. Обещаю не гнать, — уверял он меня. — тем более ты опаздываешь. — Ладно.       Он натянул на меня шлем, хорошо затягивая застежки. Сначала я не знала, за что ухватится, пока он сам не уложил мои руки себе на талию. — Только крепче держись.       Я кивнула, и мы сдвинулись с места. Во время дороги, я крепко вжалась в Даню от страха, ветер свистел в ушах, и на кочках я слегка подпрыгивала, крепче хватаясь за парня, вдыхая его приятный запах, перемешанный с запахом городской улицы.       Мы быстро добрались до ресторана. Сухо поблагодарив его, я побежала в ресторан. Конечно же, я ему очень благодарна, так как не опоздала, но это все немного странно.