Чертов автобус

      На стене с расписанием уроков висело несколько флаеров: различные приглашения в театр и на подготовительные курсы. Объявление о том, что концерт, на котором мы с Никитой будем играть дуэтом, уже скоро, заставило меня заволноваться. Я неделю просидела дома с простудой, даже не думая о репетициях. Да я и сейчас чувствую себя нехорошо, но дома сидеть уже не было сил.       Мало того, что я заболела, так я еще всю неделю думала о поцелуе с Никитой и случае с Даней возле ресторана. Один целует, а другой так рвётся меня подвезти до дома. Хотя если бы не Даня, еще неизвестно, что бы со мной было. А вот на счет Никиты, я даже не знаю, что и думать.       С ним довольно приятно играть дуэтом. Да и общаться тоже не отвратительно. Как и все девушки, я считаю его симпатичным. На этого смазливого юношу было приятно смотреть. Но я даже и не думала о нем, как о «парне». — Давно не виделись, — Никита стоял рядом, изучая меня взглядом. «Вспомнишь, блин…» — фыркнула я про себя. — Ага, давно… — пробубнила я. — Где пропадала? До концерта осталось совсем немного, а мы только один раз репетировали, — он говорил спокойно, все еще не отрывая от меня глаз, — хотя у нас и так не плохо выходит. — Болела я, — коротко ответила. — Как хорошо, что ты быстро поправилась, — он положил руку мне на плечо. Я перевела взгляд на руку, потом обратно на Никиту.       Его светлые волосы были слегка растрепаны. Думаю, даже если бы он был одет в простые вещи, а не в наряды от известных модельеров, он все равно бы выглядел эффектно.       В итоге мы договорились, что нам надо порепетировать сегодня. Он сказал, что будет ждать у школы, пока я не расправлюсь с лаборантом.       И естественно, я не спросила про поцелуй. Было много народу. Хотя кого я обманываю! Я просто забоялась, что мне это все приснилось, или и того хуже — галлюцинации. Выставлять себя дурой перед Никитой мне не хотелось.       На большой перемене Аня вела себя тихо. Казалось, ее что-то тяготило. Проводить с ней время в тишине было очень непривычно. Обычно ее не заткнешь. Все сплетни школы я узнавала одной из первых. Я даже не понимаю, откуда она все это достает, но иной раз эти сплетни даже очень интересны. — Ну, рассказывай, — сказала я, не вытерпев. — Я тут такое узнала, — тяжело вздохнула Аня, — насчет Грома. — Что с ним? — Ты понимаешь... Он мне очень давно нравится, — тихо сказала она, разглядывая сок.       Ну, это не было секретом. Обычно, все ее разговоры сводились к его красоте и брутальности. Хотя я всегда думала, это — лишь временное помешательство. Но сейчас ее взгляд был такой опустошенный, что я поняла: ее чувства к нему настоящие. Это меня заставило беспокоиться. И чего я так боюсь? — Недавно его видели в обнимку с какой-то девкой, — промямлила она. — Господи, что в этом такого? Он же ПАРЕНЬ! — пробурчала я. — НЕТ! Это не просто одна из его любовниц, — сказала Аня, нахмурившись, — Катя говорит, он смотрел на нее так, словно готов все за нее отдать! Они даже возле ресторана стояли в обнимку. — Ресторана? — переспросила я, ужаснувшись. Я точно не могу быть этой девушкой! — Да... — Аня была очень расстроена. Неужели все так серьезно? Я и подумать не могла, что все так запущено. Видимо, из меня выходит ужасная подруга. — У него не могут быть чувства к этой девушке, — уверенно сказала я. — С чего ты взяла? — она подняла на меня глаза. — Просто знаю. — Ничего ты не знаешь, — фыркнула она. — Знаю! — Да откуда ты можешь это знать? Ты что знакома с ней? – почти прокричала она. От этого напора я вышла из себя. — ЗНАЮ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО БЫЛА Я! — я сказала это так громко, что все стоящие рядом школьники обернулись на меня.       Аня шокировано пялилась на меня. Но через несколько секунд глаза ее стали отражать ярую ненависть. От такого взгляда у меня засосало под ложечкой. Она резко встала со стула и быстрым шагом направилась к выходу из столовой. — Аня! — я пыталась догнать ее, — постой, я тебе все объясню!       Я схватила ее за руку. Она отдернула ее, поворачиваясь ко мне. У нее уже проступали слезы, но взгляд был все таким же злым. — Отвали!       Она одарила меня еще одной порцией злобного взгляда. Что я наделала? Растоптала чувства лучшей подруги. На меня косились все, кто на тот момент находился в столовой. От этих взглядов мне стало еще хуже. Я просто хотела убежать ото всех. Кроме Ани, у меня нет никого, кто бы меня выслушал. Я потеряла дорогого мне человека и теперь чувствую себя ничтожеством.       Я медленным шагом пошла на крышу школы. Ключ у меня еще с начала прошлого учебного года остался. Удалось забрать у вахтера, который даже не заметил пропажи. Обычно мы туда приходим с Аней, когда нам грустно, или когда мы хотим пропустить пару уроков. К моральному уничтожению на биологии я была не готова, и единственный выход из положения — это крыша.       Свежий воздух ласкал мое лицо, растрёпывая волосы. Отсюда открывался невероятно красивый вид на город. Я села на прохладный пол, доставая плеер. В наушниках заиграла мелодичная песня. Из-за грустной мелодии у меня автоматически начали литься слезы. Я положила голову на свою сумку и стала разглядывать облака. Они плавно плыли по небу, как корабли в море.       Я прикрыла глаза, вспоминая, как мы с Аней шутили над разными вещами. Частыми темами для разговоров были одноклассники и школа. В основном говорила Аня, а я просто слушала ее. Но ее шутки не сравнятся ни с чем иным. Часто она доводила меня до истерического смеха.       Из-за моей неидеальной дикции, мы часто хохотали над нелепыми словами, сказанными мною. Нас даже пару раз выгоняли с уроков за громкий смех, от чего я получала от классного руководителя, ибо я и так под строгим надзором.       Теперь же это все казалось таким далеким. Эта ссора была черным пятном сегодняшнего дня. Нет, мы с Аней сорились, но такой разъярённой я ее еще не видела никогда. Думаю, она обиделась даже не из-за того, что я была с Даней, а из-за того, что я не рассказала ей. Еще с начала дружбы мы все-все друг другу выкладываем. Не было такого, чтобы я узнала, что-то о ней от других людей.       Я понимаю, что причинила ей боль. Из-за этого я чувствую себя отвратительно. Теперь у меня нет никого, на кого можно положиться. Кроме родителей, которые вечно пьяные. — И что мы тут делаем?       Я открыла глаза, и увидела ЕГО. Надо мной возвышался Даня. Он опустился на корточки, чтобы получше разглядеть мое лицо. — Изучаю формы облаков — задание по биологии, — я внимательно смотрела ему в глаза, — а что, не видно?! — Ну, да! А глаза на мокром месте, потому что ты была растрогана облаком, похожим на твоего погибшего песика, — съязвил он.       Он плюхнулся возле меня, забирая у меня один наушник. Я даже возражать не стала. — Так и не скажешь? — спросил он. — Чего? — Почему, милая, ты ревела горькими слезами, — он повернул ко мне свое лицо. Его взгляд был очень настойчивым. Делая вид, что увлечена облаками, я проигнорировала его. — А ты не скажешь, зачем сюда пришел? — Проветриться. Что, думаешь только у тебя есть ключ от крыши? — Ничего я не думаю — фыркнула я.       Опять наступила гробовая тишина. Все это время, я чувствовала на себе его взгляд. Он прямо-таки сверлил меня глазами, и я чувствовала себя неловко. — Женя, — слышу звук его голоса прямо возле моего уха. — Да? — Тебе не идут слезы, — тихо сказал он, проводя пальцем по моей щеке. Я вздрогнула от нежного прикосновения. Повернула к нему голову, и наши взгляды встретились. Нежный взгляд пронзал меня насквозь.       Я не могла оторваться он этих голубых глаз, который изучали мое лицо. У меня было чувство, что он видит меня насквозь. Я же хотела понять его. Понять, что за тайна в этих голубых глазах. Невольно я провела рукой по его волосам, от чего он поежился. На ощупь его волосы были мягче, чем выглядят. Моя рука пошла ниже, на его широкие мускулистые плечи. Он едва напрягся, но в туже секунду расслабился, пристально разглядывая меня.       Рука опустилась на грудь. Он затаил дыхание, и я почувствовала его сердцебиение. Оно было быстрее, чем обычно. Он взволнован? Я снова перевела взгляд на его глаза. Нежность и теплота, отражающиеся в его глазах, успокаивали меня. Непонятное чувство появилось у меня внутри. Сердце забилось чаще. Чем дольше я смотрю на Даню, тем сильнее обостряются чувства.       Я резко встала, поправляя волосы. Он приподнялся следом за мной. Неловкость душила меня. Что это такое было? — Дай свой телефон, — сказал он через несколько минут молчания. — Зачем? — Просто дай.       Я подала ему телефон, и он начал набирать номер. Ему что позвонить куда-нибудь надо? — Звони мне, когда захочешь поговорить, — проговорил он, отдавая мне телефон.       Я смотрела на телефон, ничего не отвечая. Он повернул меня к себе, опять внимательно меня разглядывая. — Я серьезно! Звони в любое время суток, — он повторил решительным тоном. — Хорошо, — кивнула я.       Подул ветер, играя моими волосами. Даня аккуратно убрал растрепанные пряди за ухо, от чего у меня пошли мурашки по всему телу. Почему от каждого его взгляда или прикосновения у меня сердце бьется чаще? Я же не могла в Даню … НЕТ! Этого быть просто не может. Я его и знать не знаю. — Сегодня мне помогать не надо, — сказал он, когда мы уже вышли на улицу. — Хорошо, — пробубнила я. Все еще прогоняя мысли о влюбленности. — Тебя подвезти? — спросил он.       Я бросила взгляд на машину, где меня уже ждал Никита. Он приоткрыл окно, подгоняя меня жестом. Он улыбался мне своей фирменной улыбкой. — Нет, меня подвезут, — ответила я. — Кто? — резко спросил Даня. — Крылов.       Даня ничего не ответил, лишь посмотрел на меня. Почему мне стало грустно от этого взгляда? Он не хочет, чтобы я ехала с Никитой. Это очень заметно по его взгляду — в нем промелькнуло разочарование.       Я, отвернувшись, пошла к машине. Я старалась идти быстро, чтобы поскорее перестать чувствовать на себе взгляд Дани. Это меня угнетало. Одна половинка меня хотела побыстрее сбежать от непонятной ситуации, а другая желала остаться с ним. — Все хорошо? — спросил Никита, когда я села в машину.       Я посмотрела в сторону Дани. Его уже и след простыл. Уехал. И из-за этого мне стало еще грустнее. Я лживо улыбнулась: — Да, все хорошо.

***

— Ты какая-то потерянная, — Никита сидел в кресле, рассматривая меня с головы до ног. — Прости, — улыбнулась я, — просто устала. — Может, тогда закончим? У нас и так все слажено, — подмигнул мне он, — приятно иметь дело с таким хорошим музыкантом, как ты. — Взаимно, — засмущалась я.       Я стала разглядывать книги на полке. Они манили меня. Как книжный червь, я не могла пройти мимо такого сокровища. Я автоматически пошла к полке, чтобы поближе рассмотреть книги. Романы, которые я еще не читала, но знала авторов, заворожили меня. Я хотела схватить все и убежать домой, погрузившись в выдуманный мир. — Если хочешь, бери любую, — теплое дыхание щекотало мне шею.       Я резко повернулась. Оказавшись почти прижатой к книжной полке, я немного заволновалась. Он нависал надо мной, смотря на меня сверху вниз. Я почувствовала легкое головокружение от его напора. — Опять станешь меня насильно целовать? — спросила я. — Насильно? Ты не сопротивлялась, — ухмыльнулся он.       А ведь действительно, я не сопротивлялась. Я и не была против. Это даже не был мой первый поцелуй. Да, я целовалась раньше. В летнем лагере мы играли в бутылочку. Но тогда мне был поцелуй вообще не приятен, так как парень был моральным уродом. А тут мне было просто непонятно.       Он еще раз обворожительно улыбнулся и стал наклоняться ближе. Его теплые губы коснулась моей щеки, а потом по цепочке направились к губам. Я полностью отдалась в его руки, забыв обо всем на свете. Я положила руки на его плечи, крепче прижимаясь к нему. Он улыбнулся, не отрываясь от моих губ и обнимая меня за талию. Позабыв все моральные принципы, я отдалась горячему поцелую. Горечь от ссоры с подругой и непонятные чувства к Дане не ушли, их просто затмила волна новых ощущений.       Тепло распространялось по всему телу. Меня больше не волновало ничего. Не знаю, хорошо ли это или плохо, но мне все равно. Это поцелуй заворожил меня полностью... Никита заворожил меня полностью. Его руки нежно ласкали мою спину, потихоньку переходя на бедра. Мои пальцы зарылись в его мягкие светлые волосы. — Боже мой! — сказал мелодичный женский голос.       Я вздрогнула от неожиданности. На пороге стояла красивая женщина лет тридцати пяти. Она смотрела на нас удивлённым взглядом, но в тоже время радостно улыбаясь. — Привет, мам, — сказал Никита, прокашливаясь.