360

С первого взгляда может показаться, что я попала в самую настоящую сказку. Как только самолет приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, меня встретил очаровательный молодой человек и проводил к огромному тонированному джипу, который за считанные минуты довез меня до новой квартиры. Водитель отказался от чаевых и сказал, что заедет только через два дня, чтобы отвезти меня в офис. Возможно, я находила все восхитительным, потому что самую малость перебрала перед вылетом, прощаясь с друзьями. А может быть во всем виновато солнце, которое здесь бесстыже светит тебе в глаза и раздевает своим теплом. В любом случае, я решила разобрать вещи вечером, а сейчас отправиться на прогулку и осмотреться. Короткие шорты, босоножки на танкетке, солнечные очки – как я по вам скучала, пропадая целыми днями на работе! Кажется, я и не заметила, как пролетело лето. В первом же кафе, попавшемся мне на пути, я взяла безалкогольный освежающий мохито и отправилась вверх по улице. Бесконечные рестораны, закрытые с утра клубы, художественные галереи - определенно, это одно из тех мест, где вечерами собирается богемная тусовка. Когда-то подобный образ жизни был близок и мне. Во времена учебы в университете факультет искусств подарил мне вечные рейвы, витч-хаус, льющееся рекой пиво, плюшки гашиша, беспорядочный секс, дадаистические картины и людей. Сотни, тысячи интереснейших людей, с которыми можно было ночи на пролет обсуждать за косячком последние музыкальные альбомы, выставки, художников и всё в таком духе. И одним из таких людей оказался Джаред. Он учился на старших курсах и пользовался особой популярностью – голубоглазый брюнет, который, как ходили слухи, снимал клипы с обнаженными моделями, которыми добровольно становились плененные им студентки. Несколько раз я оказывалась втянута в беседу с ним и его друзьями, и то, как он говорил, рассказывал, описывал, было невероятным. Он казался настолько поглощенным искусством, что оно светилось на кончиках его длинных пальцев и горело в ярчайших голубых глазах. Однако за пределами университетской обители он казался обыкновенным тинейджером – неизменные клетчатые рубашки, куча цацок на запястьях, хипповые длинные волосы. Совершенно спокойный и убийственно молчаливый, если ты не найдешь, чем зацепить его. И я захотела это сделать. Я, шестнадцатилетняя дурочка, влюбившись в этого парня, понимая, что не имею совершенно никаких шансов завладеть его вниманием, целыми днями просиживала в библиотеке, изучала теорию искусства, просматривала фильмы, чтобы хоть как-нибудь вмешаться в беседу с ним и обратить на себя его интерес. Однако он не проявлял никакой заинтересованности к маленькой девочке, неожиданно поселившейся у него в компании. Тогда я собрала всех тех, кто ходил на подготовительные курсы, и создала кружок по интересам, где каждую пятницу мы встречались в заброшенной студии неподалеку от университета и обсуждали современное искусство. К нам приходили и другие, много других – художники, музыканты, любители. Однажды пришел и он. Как модератор встреч, я всегда сначала рассказывала о выбранной теме, показывала рисунки, на скорую руку перечерченные из книг, задавала риторические вопросы, а потом начиналось обсуждение. В тот день мы говорили о перформансах и группе «Флюксус». Джаред стоял у стены, скрестив руки на груди и молчал, внимательно слушая и иногда посматривая на меня. Я ликовала и была настолько вдохновлена, что даже не отказалась от предложенного косяка. Так состоялось мое первое знакомство с легкими наркотиками. Было хорошо. Я плавилась под взглядом голубых глаз и испытывала неимоверный восторг от того, что дискуссия в группе приняла активный оборот. И вдруг он исчез. Я не увидела его в толпе, ни у дверей, ни на балкончиках, где нюхали гаш. Было безумно обидно, а под травой обидно вдвойне, ведь я почти добилась своей цели. И, казалось, что теперь я так и просижу всю ночь молча, на стуле, в обнимку с блокнотом, если бы в какой-то момент прямо за спиной не раздался знакомый до приятной дрожи голос: -А ты знаешь о Марине Абрамович? Я поворачиваюсь и тут же попадаюсь в ловушку пронзительных голубых глаз. -Да, не все, но знаю. Он смотрит внимательно, словно пытаясь что-то отыскать в моем лице. -Расскажешь о «вдохе, выдохе»? Как только Джаред заговорил, все внимание устремилось на него. Как всегда. И теперь люди ловили каждое его слово и ждали моего ответа. Которого у меня не было. -Об этом я ничего не слышала. Он усмехнулся, или мне только показалось? Его пальцы обхватили мою ладонь, и пока он говорил, они нежно выводили на моей коже какие-то узоры. -Это перформанс семьдесят седьмого года. Марина и ее любовник Улай дышали друг другом, пока не потеряли сознание. Они были чем-то вроде сообщающихся сосудов. Он взволновал публику. И меня. В обворожительной улыбке было что-то таинственное и такое пленительное, то же было и в глазах. -Хочешь попробовать? – парень наклонился слишком низко и коснулся языком моего уха. О, да. Я кивнула. Клянусь, никогда бы не сделала этого, если бы не два скуренных косяка. Мы вышли в центр помещения, где было посвободнее, и сели на пол, друг напротив друга. Он подвинулся ближе, обхватывая мои бедра своими ногами, лишая меня всякой возможности двинуться с места. Он смотрел на меня, изучая, дразня, немного пугая. Еще никто не был ко мне так близко, как он. Его пальцы переплелись с моими, и держали крепко, но успокаивающе. Я дрожала. -Эй, как тебя зовут? -Джо. -Джой? А меня Джаред. -Джо. -Неважно, - его лицо все ближе и ближе к моему, - не бойся. И я почувствовала его на своих губах. Сначала он просто прикоснулся и с любопытством посмотрел мне в глаза, а затем продолжил, уже не отрываясь, целовать мои губы, настойчиво проникая языком в рот. С ума сойти, это был мой первый поцелуй. Он держал мои руки, прижимал ладони к ногам, не давал шевелиться и играл с моим языком, ни на секунду не отстраняясь. Воздух начинал заканчиваться. Я не открывала глаз, не хотела встречаться с ним взглядом, но мне уже трудно было дышать. Я пыталась вырваться, оттолкнуть его, но тщетно – его поглотил перформанс, уже не поцелуй. Пришлось укусить его, но игра продолжилась. Он обхватил мои плечи и не давал отстраниться. Его рука легла мне на голову, прижимая к себе, и я судорожно дышала, дышала им, пытаясь выкачать весь воздух из легких. В конце концов, перед глазами потемнело, и я потеряла сознание. Очнулась я на полу, все в той же студии, которая уже опустела, и только один человек не покинул ее. Он сидел на стуле и листал мой блокнот с конспектами, которые я писала каждый раз, когда оказывалась в библиотеке. -Джаред. Парень повернул голову в мою сторону и улыбнулся. -Я думал, ты уже никогда не проснешься, - в его голосе слышалась доля укора, - пошли домой, - парень явно торопился. Вот черт. Я еле подавила желание разрыдаться. И почему я думала, что как только мы встретимся, он сразу же влюбится меня? Я действительно наивно надеялась, что смогу свести с его с ума. -Ну, ты идешь или хочешь просидеть здесь до утра? Только не плакать, только не плакать!!! Едва мы вышли, он протянул мне блокнот и, поправив прядку своих длинных волос, чуть нахмурив брови, произнес: -В общем, с меня должок, - он даже не моргал, когда смотрел на меня, - если хочешь, приходи вечером в Подполье, я познакомлю тебя с друзьями. -Правда? – под таким взглядом я была согласна на что угодно и, кроме всего прочего, совершенно теряла способность думать и выставляла себя идиоткой, которая только и может, что улыбаться и почти что пускать слюни. -Конечно. Я немного...увлекся и немного подпортил встречу вашего, кхм, кружка. Все-таки он не бесчувственный чурбан и осознает свою вину. Как это мило. -Хорошо, Джаред, я приду. -Ок. Кстати, неплохие конспекты. Я загнул уголки на самых интересных местах. -Спасибо! – я чуть ли не начала прыгать на месте от радости – ведь затея с кружком была только ради него, - я пошла! Махнув рукой, я перебежала дорогу и быстрым шагом направилась домой. Уже рассвело, а значит, мама проснулась и сейчас в который раз будет спрашивать, где пропадала ее нерадивая дочь. Напрасно я думала, что с этого дня что-то изменится. В Подполье как всегда было много народу, и никто даже не заметил, как я присоединилась к компании Джареда. Я не понимала, про что они говорили, к тому же, дискуссия перетекла в спор двоих, и теперь все слушали приводимые каждым из них аргументы. От скуки я листала собственные конспекты, задумавшись о теме следующей встречи. И вдруг наткнулась на страницу с загнутым уголком. Вчера я совсем про это забыла. Однако восторг прошел через секунду, когда я увидела, что именно на этой странице красуется его портрет, который я набросала во время нудной лекции, а чуть ниже – переписка с подружкой, где мы, с присущей долей юношеского максимализма, обсуждали, переспала ли с ним Лиззи, студентка второго курса, и если нет, то каковы есть шансы у Викки, студентки с первого. А предваряла диалог надпись большими черными буквами «я бы его трахнула». Больше ни одного загнутого уголка я не нашла. Покрасневшая как рак, я попыталась незаметно улизнуть. Такое чувство стыда я испытывала только тогда, когда мама заставала меня за кражей сигарет из кармана ее куртки. -Джой! – я еще не успела отойти далеко, как меня нагнал Джаред, - Почему ты ушла? Он все-таки заметил мое присутствие. -Я... – потоптавшись на месте, я решила выложить правду, - я увидела это, - открыла блокнот на странице с его портретом, - и подумала, что ты решил посмеяться. Позвав меня сюда. -Почему ты так решила? – опять его руки обняли мои плечи, а упрямый взгляд пробивался из под нахмуренных бровей. Неужели непонятно, почему. -Разве ты не считаешь меня дурой? -Нет, - он улыбнулся, - ты очень милая. Наверное, он хотел сказать «очень милая дура». -Спасибо, конечно... Но я поняла, что мне совсем не место рядом с тобой, - тебя кто за язык тянет, идиотка?! – точнее, с твоими друзьями. Кажется, мне нужно еще поучиться, - я кусала губы и смотрела в асфальт, понимая, что свожу на нет все попытки познакомиться с этим парнем. -Не могу понять, ты хочешь меня, моих друзей или каждый вечер трепаться о всякой чепухе? Ух ты, он отпустил меня и начал активно жестикулировать. Теперь во взгляде сквозило искреннее непонимание. Черт. Я же должна ответить, да? -Ты мне нравишься, Джаред, правда, но... Если бы ты просто прошел мимо, то вряд ли бы я тебя заметила. И я увидела тебя в первый раз именно с друзьями, когда вы говорили о художниках, и я заметила тебя тогда, потому что... Ты очень интересно говорил. Кажется, его не очень устроил мой детский лепет. -Тогда что это? – он снова раскрыл блокнот и указал на опрометчивую фразу жирными буквами. Я окончательно потупилась. -Это подруга. -А ты, значит, святоша, просто рисуешь меня и ходишь послушать всякие бредни? Вот же докопался. Сейчас я начинала его ненавидеть. -Нет, я же сказала что... -Так ты хочешь трахнуть меня? Он сложил руки на груди и выглядел так, как будто бы только что спросил, который час. Я тихонечко кивнула головой и тут же зарделась румянцем. Настроение парня в секунду изменилось, и он улыбнулся. -Какая ты забавная, - его пальцы прикоснулись к моим волосам. Он поцеловал меня. Снова. Потом отстранился и, выудив из кармана джинс обломок карандаша, написал что-то в блокнот. -Я здесь живу. Приходи завтра. Будет весело. А сейчас я хочу еще кое-что пообсуждать с ребятами. Пока! Он убежал. В тот вечер я пошла к подруге и тут же обо всем ей рассказала. Мы немного помечтали, и, решив, что, скорее всего, я ему тоже понравилась, начали придумывать, что мне нужно надеть на завтрашнюю вечеринку. Это была общага. Огромный кампус с кучей пьяных и обкуренных студентов. Я не знала, где искать Джареда, ведь он не указал точный адрес. Пришлось идти к престарелой тетеньке и врать с три короба о том, что мой друг заболел, и я несу ему лекарства и фрукты. Она сказала, где он живет, и следующие пятнадцать минут я ходила по подъездам из корпуса в корпус в поиске нужной комнаты. И все-таки, уже немало отчаявшись, нашла ее. После короткого стука дверь мне открыл совершенно незнакомый парень. Сначала он опешил, а потом ехидно улыбнулся. -Ты к нам? -Я к Джареду. Под общее улюлюканье меня пустили внутрь комнаты, где было еще несколько человек. Кого-то из них я даже видела в своем кружке. Один из них узнал меня. -Эй, ты же ведешь эти встречи в мастерской по пятницам. -Ага. -Джули? – он пытался вспомнить мое имя. -Джо. -Ах да, точно. Как-то ты быстро выдохлась в последний раз. Он снова улыбнулся и, надо сказать, не без издевки. -Где Джаред? -Ууу, - парни снова загоготали, - в душе, подожди пять минут. -Он сказал, что сегодня будет весело. -Серьезно? Прямо так и сказал? – один из них махнул мне рукой и предложил присесть на кровать. -Да. -А знаешь, почему? – парни переглянулись, с трудом сдерживаясь от смеха, - потому что мы сейчас уходим, и целых четыре кровати будут в вашем распоряжении. -Это твоя? Начнем с нее, - от обиды мне тоже захотелось погримасничать и поюлить. Почему-то последнее, о чем я думала, когда шла сюда – это о возможности остаться с Джаредом наедине. Скажем так, несмотря на признание переспать с ним, я не ожидала, что все произойдет так быстро. -А ты не промах. -Спасибо. -Учишься здесь? На каком курсе? -А как ты думаешь? – кажется, они даже не догадываются о том, сколько мне лет. -На втором. -Допустим. -Эй, не откажешься от косячка? – один из них сидел в углу и крутил самокрутки. -Давай, соглашайся, тебе нужно расслабиться, - ну, на самом деле, они правы. Поэтому я затянулась первая и передавала папироску парню рядом. -Кстати, я Стив. Это Гарри и Дэн. -Отлично. После второй затяжки мне стало гораздо веселее. Мы болтали о каких-то абстрактных вещах, смеялись и, в общем-то, неплохо проводили время. А потом в дверь кто-то постучался, и все как один с хитрецой посмотрели на меня. -Откроешь? Будто у меня был выбор. Слава марихуанне, у меня не дрожали руки и не подкашивались коленки. Я сняла щеколду и распахнула дверь. Джаред удивился, видимо, не ожидая меня увидеть. Я оторопела не меньше - он был в банном халате, с мокрых волос на пол падали маленькие капельки, а разгоряченная после душа кожа отдавала жаром даже через ткань. -Привет, - мы поздоровались одновременно, и я пустила его в комнату. -Передайте косяк. Я курила все то время, что он ходил по комнате с одним лишь полотенцем на бедрах. Его тело было очень привлекательным, в меру накаченным, загорелым, и он явно знал об этом, если без стеснений щеголял полуголым. Я ни разу не задумывалась о том, как он выглядит без одежды, но почему-то казалось, что под вечными рубашками и свободными джинсами скрывается хрупкое и субтильное тело шестнадцатилетнего подростка. Как я ошибалась. Наконец-то он нашел штаны с футболкой и скрылся в комнатке, похожей на чулан. Парни сразу же прыснули, и Стивен по-дружески похлопал меня по спине. -Вообще-то, он никогда не зовет сюда девчонок. И переодевается в ванной. Не устраивая нам этих представлений, - кто-то из ребят схватил повешенный на спинку стула банный халат и кинул мне, - держи, пригодится. Я тут же отложила его в сторону и улыбнулась про себя – все-таки он ждал меня. Приятно, чёрт возьми. -Что ты придумываешь, - Джаред появился в джинсах и белой, облегающей каждый мускул накаченного тела майке. Я невольно сглотнула. Он хорош. Чертовски хорош. - Проваливайте уже. Неужели ему не терпится остаться со мной наедине? Ребята уходили не спеша и посмеиваясь, Стив весело пожелал мне удачи, и мы с Джаредом наконец-то остались одни. Он отыскал какую-то пластинку на полке и поставил в проигрыватель. The Velvet Underground. Обожаю. -Я покурю, не возражаешь? – кажется, он не заметил, как я дымила перед ним еще пять минут назад. -Я тоже буду, - сколько мне нужно косяков, чтобы перестать нервничать? – классная музыка. -Была на их концерте? – если бы меня пускали в клубы... -Нет, еще нет. -Сходим в следующий раз вместе, - он протянул мне самокрутку и сел на кровать. -Хорошо, - я улыбнулась и закурила. Он молчал, и расслабиться особо не получалось. Я не знала, как себя вести. Его это, казалось, совершенно не напрягало – он о чем-то думал, пока курил. -Джой. Я повернулась. Пожалуй, слишком быстро. Джаред взял мою руку в свою и озабоченно посмотрел на меня. -Я очень тебя хочу, но мне кажется, ты пришла не за этим. Я действительно пришла не за этим, но теперь и я тебя очень хочу. -Джаред, я думаю, это уже не важно. -Ты правда так считаешь? -Да. Он улыбнулся. От былой задумчивости не осталось и следа. Мы начали целоваться, и теперь он без лишних прелюдий запустил под мою кофту руки, которые нежно и немного по-собственнически обнимали мою талию, периодически опускаясь то выше, то ниже. Мы отстранились друг от друга на несколько секунд, он сначала стянул майку с себя, а затем помог мне, заставляя порозоветь от смущения. -Эй, Джой, ты красотка. Румянец тебе к лицу. Он еще раз поцеловал меня, а затем обнял за плечи и, не отрываясь от губ, заставил прилечь на кровать. Я вцепилась ему в шею, немного побаиваясь продолжения. -Расслабься, крошка. -Джаред, я... Подожди, посмотри на меня, - ох, уж эти голубые глаза, - у меня еще не было парней до тебя. -Вау, - чуть хриплый голос выдавал его с головой, - в первый раз буду первым, - еще один нежный поцелуй в губы, и он спускается ниже, касаясь шеи, ключиц, груди. Играет зубами с сережкой в пупке и вылизывает впадинку языком. Я лежу с закрытыми глазами, выгибаясь от удовольствия, схожу с ума от того, что творит этот парень. Пусть страх не ушел до конца, но его застилает возбуждение, и что-то мне подсказывает, что Джаред слишком хорошо знает, что делает. Моя юбка уже оказалась на полу. Он смотрел на меня с легким прищуром и почему-то качал головой. -Что-то не так? – ого, я тоже хриплю. -Ты уверена, что у тебя не было секса? Вот это... – его пальцы подцепляют застежку бюстгальтера, и этот крошечный элемент одежды летит вслед за юбкой, - слишком откровенно для девушки, которая хочет сохранить целомудрие. Ох, заткнись уже. Мое белье в черную сеточку должно волновать тебя в последнюю очередь. -Джаред... Он щелкнул меня по носу и снова поцеловал. -Ты мне нравишься, крошка. Покрывая поцелуями мой живот, он спустился к кромке трусиков и аккуратно зацепившись за них пальцами, начал стягивать с бедер, как можно нежнее касаясь кожи. Потом он медленно развел мои ноги в стороны и коснулся губами места, где сосредоточилось все мое возбуждение. Я задрожала и взглядом начала молить его заканчивать с прелюдией. Он только улыбнулся, как всегда. Ему потребовалась минута, чтобы снять джинсы и достать презерватив. Минута, за которую я извелась, желая скорее расстаться со своим, как он выразился, целомудрием. Вернувшись на кровать, Джаред склонился надо мной и после очередного глубокого жадного поцелуя опалил горячим дыханием ухо и попросил покрепче обнять его. Я тут же вцепилась в него, стараясь как можно нежнее скользить ладошками по спине и не выпускать коготки. Он обхватил мою талию, прижав к напряженному животу, и подался бедрами вперед, заставляя меня выгибаться ему навстречу. Медленные поступательные движения, отдающиеся легкой болью, совсем скоро стали ритмичнее, и я не чувствовала ничего, кроме удовольствия, мелкой дрожью разливающегося от низа живота по всему телу. Уже ничего не смущаясь, я обхватила туловище парня бедрами, не отпуская от себя, пальцы запутались в его волосах, а тело с каждой секундой предательски слабело, оставляя за собой тысячи маленьких восторгов. Я первая закричала, исступленно прижимаясь к Джареду каждым миллиметром кожи. Он ткнулся носом мне в шею и через несколько секунд, после пары движений бедрами, закинул голову назад и кончил, издавая странный, похожий на звериный рык звук. Спустя пять минут мы просто лежали рядом друг с другом, и он пальцами выводил на моем животе причудливые узоры, а второй рукой прижимал к себе, обнимая за плечи. -Как ты себя чувствуешь? -Великолепно, - я не соврала. В жизни не чувствовала себя такой... Удовлетворенной. -Ты была хороша, - он поцеловал меня в шею и улыбнулся, - повторим завтра? Почему только завтра? -Ты куда-то собираешься сейчас? -Ну да, - он привстал, - в Подполье, как обычно. Мое хорошее настроение как рукой сняло. -Я с тобой. -Ты уверена? Может быть, тебе стоит пойти домой, отдохнуть? Ох, уж эта гребанная забота. -Нет, мне нужно только в душ. Он явно не хотел, чтобы я шла с ним. Это было видно, даже не заглядывая в такие говорящие за него глаза. Но мне не хотелось так стремительно покидать человека, который только что показал мне еще одну сторону жизни. Сторону, которая, как и искусство, может балансировать на грани, поражать порочностью и удивлять невинностью. Я не хотела отпускать Джареда еще и потому, что не была уверена в возможности наших последующих встреч. Этот секс ничего не означал, и как бы мне не хотелось после этого назвать его своим парнем, я не могла позволить себе этого. Я патологически не верила в серьезные отношения с Джаредом Лето, но надеялась, что мы продолжим общаться, общаться чуть ближе, чем раньше. Ах, как юна и как наивна я была. Практически ежедневный траходром в комнате Джареда продолжался около месяца, а затем он просто исчез, ничего никому не сказав, не попрощавшись, и только спустя полгода слухи донесли, что он учится в Нью-Йорке и вроде бы продолжает снимать свои странные клипы. Шестнадцатилетняя я еще долго поливала слезами несбывшуюся любовь, но спустя год, совершенно адаптировавшись в общежитии и влившись в филадельфийскую тусовку, я начала безотказно наслаждаться жизнью, и совсем скоро голубоглазый брюнет вылетел у меня из головы. Да, было время. Но на последних курсах учебы я наконец-то определилась с профилем, выбрав менеджмент в медиа-индустрии, и остепенилась, главным образом потому, что все компании, которым требовались стажеры, предъявляли невероятные претензии к внешнему виду. С сине-зелеными волосами, бесформенными шмотками и дырявыми кедами пришлось распрощаться, хотя любимые черные джинсы я продолжала гонять не смотря на любые запреты. Скучаю ли я по той безбашенности, что была мне присуща столько лет назад? Иногда. Однако не смотря на кардинальную смену стиля, я продолжала и продолжаю следить за вечеринками, выставками и другими событиями, формат которых выходит за рамки обычных. К тому же, очень многие друзья из университета, в отличие от меня, связали с богемной тусовкой всю свою жизнь, поэтому, если мне понадобится модная вписка в каком бы то ни было штате Америки – она у меня будет. Однако сначала нужно разрулить одно очень серьезное дело. Я невольно остановилась у галереи с названием Nude Gallery, по всей видимости, акцентирующей внимание на эротическом искусстве, и через стекло засмотрелась на фото-работу Роберта Мэпплторпа с обнаженной Патти Смит. Почему она привлекла мое внимание? Когда-то в Филадельфию привезли выставку этого фотографа, которая проходила во всеми любимом Подполье. И мы с Джаредом сунулись туда, не ожидая, что в этом весьма своенравном месте могут установить фэйс-контроль. И что вы думаете? Меня, конечно же, не пустили. Джей был шокирован, потому что все это время считал (по рассказам Стива), что я учусь на втором курсе и мне уже давно есть восемнадцать. Может быть, это было одной из причин его скорого отъезда. Кто знает. Главное, что в тот день он устроил истерику, постоянно повторяя «Да меня засудят из-за тебя, чёрт возьми! Откуда я знаю, что через неделю ты не пойдешь в суд с жалобой». Как прав он был. И какими же жестокими иногда бывают забавы судьбы. А я, тем временем, продолжаю гулять дальше, ведь через два дня мне действительно предстоит идти в суд и предъявлять жалобу. На Джареда, на Шеннона, на Томо. На Thirty Seconds to Mars.