История одной сироты

Чёрное полотно неба было покрыто частой россыпью звёзд. Белые карлики, кометы, сами звёзды непроизвольно образовывали невероятные узоры, на которые мог бесконечно любоваться глаз. Яркая луна главенствует над всей этой красотой. Сейчас всё было безмятежно, даже ветер стих, не нарушая всеобщую умиротворённость. Лишь высокая стена Марии давала знать — у человечества есть повод для беспокойства, хотя все пытаются забыть о давнем ужасе, пожирающем людей. Воздух пахнет свежестью и спокойствием. Глубокая ночь. Об этом сейчас думает семилетняя девочка, стоя на цыпочках у окна, и разглядывая ночное небо. Она очень маленького роста, даже стоя на носочках, девчушка еле достаёт до оконной рамы, чтобы увидеть ночную красоту. Её дом стоит посередине поля, близкого к стене, отгораживающей человечество от внешнего мира. Это даже не дом, а небольшая хижина, которая скоро совсем развалиться. Девочка уже засыпает, закрывая свои тёмно-зелёные глаза с длинными чёрными ресницами, но она продолжает стоять у окна, возможно, ожидая чего-то. Её веки тяжелеют, и вот девочка почти спит… Но… Какая-то фигура, видно мужская, крадётся вперёд. Малышка открывает глаза шире, смотрит вовсю. Она ждёт. Мужчина оглядывается, и лунный свет освещает его усталое лицо. Девочка кидается в плач… — Папа… Прошу! Не ходи туда! Вспомни нашу маму… — она срывается с места, её каштановые волосы были собраны в хлипкий пучок, который вот-вот распадётся, слёзы ручьём стекают с её щёчек и капают на старенькое бежевое платье. Она бежит к двери. Девочка пытается побороть замок, так упорно не открывающийся. Наконец, у неё это получается, и девчушка выскакивает на улицу. — Прости, моя малышка… Но я должен отомстить за твою мать и за мою Элис, — срывается с губ мужчины, но девочка не слышит этих слов, они были произнесены шёпотом с обидой и подавленностью, с беспомощностью и жаждой мести. Он незамедлительно открывает замаскированный люк, находящийся в поле, и с рвением запрыгивает в него, надёжно закрывая его изнутри. Девочка, видя этот обман, кидается в сторону только что исчезнувшего отца. Бежит она в одних серых носочках, вообще без какой-либо обуви, её пучок совсем распустился, и теперь каштановые волосы девочки развиваются на ветру. Слёзы потекли ещё обильнее, её отчаянный крик и плач разносились по всему полю. Но что или кто их услышит? — Не надо! Я не хочу! Я и мама не хотела бы этого… Папа! .. Она бежала, не останавливаясь. И вот малышка упала на колени, разгребая траву, закрывающую люк. Девочка тянет за массивную ручку, не получается… Она стучит по ней, дёргает изо всех своих детских силёнок, не получается… Почему не получается?! Почему?! Опять стучит, и опять дёргает. Она падает на люк, плача, и закрывая лицо своими ручонками. Её крики разрывают ночной воздух, девочка молится со всей верой, со всей своей детской надеждой. Неужели её невинные просьбы останутся, никем не услышаны? Замок скрипнул как по Божьей воле, и засов поддался какой-то неведанной силе. Девочка приподнимает голову, заплаканные глаза перестают пускать горькие слёзы. Она всё поняла. Опять сильный рывок вверх, засов вбок. Ещё рывок. Сильнее! Ещё чуть-чуть… Она стиснула зубы и ещё сильнее дёрнула эту проклятую ручку люка. Засов со звоном упал вниз. Вновь слёзы на глазах. Девчушка всё тем же рывком открывает люк, и, не раздумывая, прыгает в глубокую темноту. Она падает на пару метров вниз, сильно ударяясь о каменный пол туннеля. Девочка без устали подымается, не чувствуя боли, и бежит наугад в ещё более кромешную темноту. Хотя её спина от удара сильно ломит, она продолжает бежать по узкому коридору в пугающей тьме, девочка опирается ручками о холодные, такие же каменные, как и пол, стены. Сейчас все её чувства превратились в одно только зрение, пытающееся разглядеть хоть что-то, что поможет ей гнаться за отцом, недавно исчезнувшим под землёй. Ещё пару минут она бежит в темноте, хоть и устала, но не может остановиться, а только ещё и ещё ускоряется. Всё это время слёзы продолжают неумолимо изливаться из её красивых детских глаз. Эти пару минут для неё целая вечность. Голос её изредка срывается на всхлипы и стоны, руки сжаты в крепкие маленькие кулачки — полное доказательство силы в этом невинном существе. Девчушка уже давно замёрзла, но сейчас это совсем неважно для неё. Резкая боль, пробивающаяся сквозь кожу, разносится по всему лицу и телу малышки. Она падает в секундном бессознании. Сейчас девочка лежит на сыром каменном полу. В её глазах темнота, такая же, как и вокруг, голову жутко болит от удара обо что-то твёрдое, изо лба течёт струйка алой крови, пачкая каштановые волосы, но её руки всё ещё сжаты в крепкие кулаки. Тяжёлое дыхание, вырывающиеся из груди, кажется, вот-вот остановиться. «Не смей сдаваться! Не смей!» — девочка резко открывает глаза, поднимается, собирая последние силы, и уверенно движется вперёд, выставив перед собой тонкие ручки. Наконец-то она упирается ими в какую-то деревянную лестницу. Не думая, девочка прыгает на неё. Ещё пару секунд, и она уже взбирается по этой несчастной лестнице, и выплёскивая свои накопившиеся силы, наощупь открывает второй железный люк. Сильный глоток свежего ночного воздуха открывает новый запас энергии в детском теле. Она еле выбирается из подземного туннеля, падая на высокую траву, щекочущую её личико. Люк остался открытым. Девочка приподнимается на локтях, затем переворачивается на спину. Она вновь встаёт, вытирает рукой лоб, который сейчас кровоточил, кривится от боли. На секунду девочка отвлекается на стену Марии. Но… Её там не оказалось. Она повернулась, не веря своим глазам: сзади неё высилась в небо та самая стена Мария. Но это означало только одно… Её отец и она оказались за пределами защищённой зоны, за пределами территории человечества, за пределами Великой стены… Девочка поворачивает голову назад, смотрит вперёд. Перед ней как будто вырос гигантский лес, уносящийся ещё выше в небосвод, чем сама стена. Каждый ствол каждого дерева был толще, чем даже дом этой девочки и её отца. Всё это длилось в течение одной секунды, после чего малышка вгляделась в поверхность поля. Да! Там стоит всё тот же силуэт её отца. Но теперь у него в руке одно метровое лезвие, видимо это клинок. Мужчина стоит в боевой стойке, готовясь к чему-то. — Сволочь! Выходи! Я тебя на кусочки порублю! Сука! — кричит он, одновременно срываясь на слёзы, горькие слёзы давней утраты. Девочка не могла пошевелиться, её ноги и руки сковал непонятный страх. — Тварь! Я знаю, ты где-то здесь! Убью, блядь! — продолжал разрываться мужчина, сжимая в руке острое лезвие. Он внимательно вглядывался в каждую мелочь впереди себя. Малышка наблюдала за этим страшным зрелищем, сильнее впиваясь в своё потрёпанное бежевое платьишко ручонками. Губы её сами по себе сжались, глаза были мокрыми и натёртыми. — Папуля… — с надеждой шепчет бедняжка. Внезапно отец и дочь одновременно слышат треск ломающихся деревьев и подчиняющихся какой-то тяжести кустов. Всё ближе и ближе подходящее к полю. Пугающе ближе… Девочка сильнее сжала своё платье, а её отец лишь увереннее встал в стойку, не отпуская клинка. Он не видел свою малышку, он даже не знал, что она побежала за ним, как преданная дочь, ведь люк был надёжно закрыт изнутри. Девчушка с нарастающим страхом вдохнула новую порцию воздуха. Всё это время треск и звуки тяжёлой ходьбы приближались, теперь к ним прибавилось ужасное, как будто запыханное дыхание. Малышка, слышала стук собственного сердца, которое то замирало, то учащённо билось от ужаса, приближающегося к полю. И вот из леса, ломая всё на своём пути, выбежало нечто! А вернее выползло на четвереньках, как дикий зверь. За долю секунды она встало на ноги, и его можно было рассмотреть. Но… Это был человек! Нет… Не человек. Оно намного больше его, метров шесть роста. Это нечто совсем непропорционально. Голова, составляющая одну треть всего тела, маленький торс и совсем, будто детские, ноги. Выглядит это глупо, но до дрожи в глубине души страшно. У него просто огромные по сравнению с головой глаза, безумные глаза. Его лицо застыло в одной гримасе — насмешливой улыбке, которая растянулась от одного уха до другого. «Гигант!» — пронеслось в голове у девочки, которая сейчас была ни жива, ни мертва. Она просто стояла и смотрела на уродливое существо, так сильно походившее на человека. В это время мужчина, схватив клинок обеими руками, ринулся на титана. Прыжок. Толчок. Удар. На затылке титана оказался глубокий порез, но не смертельный. Ещё и ещё. И вот спина, шея и затылок гиганта в ранах. Девочка мало что знала о титанах, но то, что они бездействуют ночью… Это знают все. Аномальный? Возможно. Хотя ей совсем не важны эти сведения, сейчас она с содроганием наблюдает за отвагой своего отца, который, как заправский солдат, борется с непосильным врагом, перед которым замирает всё человечество. Мужчина продолжает наносить удары гиганту, а тот пытается отбиться, но его противник, кажется, ловчее и быстрее. Он передвигается на сильных прыжках, отталкиваясь от самого титана. А девочку всё ещё сковывает страх, она не может пошевелиться до сих пор, просто смотря на борьбу человека и гиганта. В это время мужчина толкается от титана после очередного нанесённого им удара и приземляется перед ним. — Ненавижу! — он вновь кидается в слёзы и крики ненависти, сжимая клинок сильнее. — Даже если я вырежу твоё дрянное сердце, это не заполнит мою пустоту внутри! Падла! .. — мужчина вновь с силой отталкивается от земли, и, держа лезвие перед собой, «летит» на гиганта. — За Элис… — шепчет он с невероятной горечью на сердце, которая вот-вот разорвёт его на части. А титан смотрит на своего противника всё с той же непонимающей уродливой гримасой. Тело мужчины оказывается в каких-то тисках, готовых раздавить его в ту же секунду! Его схватил гигант! Девочка вздрагивает. Слёзы на глаза, и снова неистовый беспомощный крик: «Папа!». Отец поворачивается на вопль своей дочери, он не знал, что она сейчас здесь, а потому его душа тоже переполняется страхом, но не за себя, а за свою любимую малышку. Мужчина пытается вырваться, но тщетно… — Беги! Беги отсюда! - всё, что может сейчас он — это кричать. — Я не пойду без тебя! Пап! — сколько же боли, надежды, страха, мольбы в этой короткой фразе… В эту минуту гигант, не думая, засовывает отца девочки в свой бездонный рот. Отчаянная борьба! Он изо всех сил раскрывает зловонную пасть гиганту, и, высовываясь от туда, кричит: — Немедленно уходи! Беги, Кейт! Быстрее! — ужасное зрелище… мужчина весь в крови, его руки, ноги, тело, пол лица… Всё в его собственной крови… Он еле помещается в пасти гиганта, что позволяет ему сопротивляться. Глаза его стали безумными, они кричат: «Спасайся!». Сердце девочки стучит медленно. Она вновь слышит его. Но она не уйдёт! Она не оставит отца! Но что девочка может сделать? .. Тут её хватают сзади. Это молодые мужские руки… Но чьи? — Да! Спасай её! Бегите! — руки отчаянного борца за свою жизнь скользят от крови по челюстям гиганта, который усердно пытается проглотить его. — Есть, сэр! - тот, кто взял с собой девочку, крепко держит её, не давая шанса сбежать на помощь отцу. Они бегут к люку. — Спасибо… — мужчина тяжело выдыхает. — Эр… — его руки ослабевают и соскальзывают. Окровавленная голова Джека падает на землю, так и не успев выговорить имя, спасшего малышку. Да. Так звали отчаянного героя. Джек. — Нет… — горькие слёзы потери ручьём стекают по холодным щекам осиротевшей девочки. У неё больше нет сил для борьбы. — Элис… Я уже иду к тебе… — выдыхает оставшаяся часть тела Джека — голова. Это последние его слова… Девочка и её спаситель скрылись под землёй, закрыв тяжёлый металлический люк.

***

Кейт вскочила с постели в холодном поту. Она тяжело дышит, у неё учащённый пульс. Пару минут Ван просто сидит на кровати и пытается отдышаться. Не получается… На часах 04:28. — Кейт, это просто сон. Просто… Сон… Она падает на постель, закрывая лицо ладонями. Горькие слёзы стекают по холодным щекам девушки, рано осиротевшей…