История одной сироты

После той ночи Кейт не смогла уснуть. Да и зачем? Через полтора часа уже надо было вставать. Её тёмно-зелёные глаза стали красными от слёз. Она уже перестала плакать, хотя редкие капли всё ещё стекали по щекам. Кейт просто лежала на спине, сложив руки на груди, и пыталась забыть этот страшный сон, вновь повторившийся. Она опять всё вспомнила… Как погиб её отец. Как она осталась сиротой. Как после приюта попала в кадетский корпус. И как её спас тот мужчина… Или парень? Она точно не знает, Кейт вспомнила только то, что они вместе бежали по туннелю под землёй, было холодно… Затем он закрыл люк, и закопал его сверху. А потом… потом он отнёс её к детскому приюту, поцеловав в лоб, оставил на пороге, постучав в дверь. Парень скрылся в темноте, а она так и не увидела его лица, и так и не узнала его имени. Где сейчас загадочный спаситель маленькой сироты? Жив ли он? Этого никто не знает, как и сама Кейт. Ван вновь посмотрела на часы. 05:03. Ещё час до подъёма. Она тяжело поднялась, протерев глаза рукой, затем потянулась, склонив голову набок. Её короткие каштановые волосы непослушно торчали во все стороны. Лёгкая ночная рубашка совсем помялась, такие же шорты выглядели не лучше. Кейт совсем не выспалась. Конечно! Проспала от силы часов пять. Ей предстоял тяжёлый день солдата, а вернее разведчика. Кейт встала с кровати и подошла к небольшому зеркалу, прикреплённому к прикроватной тумбочке. Она наклонилась к нему, взяв старенькую деревянную расчёску. Кейт недолго пыталась уложить пряди своих волос, и наконец у неё получилось. Ван наклонилась ещё ниже, чтобы открыть саму тумбочку. Там лежала её форма. Вчера вечером она перешила нашивки на ней. Теперь на кители красовались те самые «Крылья Свободы». Кейт, выложив форму на кровать, начала собираться. Она быстро натянула белые штаны, такого же цвета строгую рубашку, теперь девушка затянула тёмные пояса на ногах и пояснице, застегнула тёмные коричневые сапоги по колено и накинула китель. Ван подошла к двери, и, открыв её, выглянула в коридор. Она вышла из своей комнаты и направилась в общую ванную. Кейт точно знала — ванная где-то недалеко. — О… Вот наверное… — шепнула девушка, увидев дверь, сильно отличающуюся от других. Она была тёмная и совсем из другого дерева. Кейт приоткрыла её и замерла на пороге. — Вот чёрт… — она наблюдала за спящим капралом. Он лежал на боку, уткнувшись в стену. И причём так тихо, что Кейт даже не услышала его дыхания, хотя во всём корпусе была гробовая тишина. Леви по шею был укрыт одеялом, так что одежды его не было видно, как и лица. Но Ван точно знала: это он! Она медленно попятилась назад, беззвучно закрыв за собой дверь. Кейт облегчённо выдохнула, держась за голову рукой. — Вроде бы пронесло… — девушка, быстро развернувшись, и, ускорив шаг, пошла дальше. Капрал перевернулся на спину. — Вот не спится же этой… — Аккерман не договорил и вновь перевернулся на тот же бок, лицом к стене, натянув одеяло ещё выше. А Кейт продолжала беззаботно идти по коридору, ничего не подозревая о своей оплошности. И вот она всё-таки наткнулась на ещё одну непохожую на остальные одну дверь, покрашенную в кремовый. Ван боязливо открыла дверь, заглянув туда. — Ну наконец-то! — Кейт искренне обрадовалась, увидев перед собой душевые кабинки и умывальники. Она подошла к одному из них, и, достав свою зубную щётку из баночки, стоявшей рядом, почистила зубы. Затем она зачерпнула ладонями немного воды, и, наклоняясь над раковиной, сполоснула своё лицо. Кейт разогнулась, смотря в зеркало. — Ну что, Кейт? Новый день настал…

***

Девушка сидит на каменных ступеньках перед входом в штаб. Её локти упираются в колени, ладони подпирают тяжёлую от мыслей голову. Каштановые волосы падают на лицо. Кейт упрямо пытается понять, почему Эрвин определил её в элитный отряд? Загадка… Она потирает глаза рукой. Мгновенная темнота. - Кейт? .. — Да… — Кейт… — Да, это я. — Кейт! Ван резко открывает глаза. «Что за? .. — пронеслось у неё в голове. — Привиделось что ли?» Сейчас она напряжена, Кейт оглянулась по сторонам. «Что-то не чисто…» — девушка поднялась и пошла на площадь, перед корпусом, сидеть одной на этом дурацком крыльце ей расхотелось. «Голова болит…» — подумала Кейт, держась за висок, в котором жутко стреляло. Она поморщилось от боли, которая не утихала. Кое-как девушка дошла до главной площадки. Раньше у неё редко болела голова, если вообще болела, Кейт на редкость была здоровым ребёнком. Ван села на ближайшую лавочку в углу площадки, продолжая держаться за голову, запрокинув её. — Кейт, что с тобой? — с участием спросила подбежавшая Ханджи Зоэ. — Да ничего особенного… Голова чуть-чуть болит, — хотя Кейт пыталась не выказывать всю отчаянность своего положения, у неё не получалось. Дёргающиеся на лице мышцы выдавали её. — Пошли в госпиталь, нельзя так себя запускать, — Ханджи чуть ли не взяла Кейт подмышку и зашагала в сторону, откуда только что пришла Ван. — Я себя не запускала… Это только сегодня, и я не знаю почему, — пыталась оправдаться «жертва» учёной. А Ханджи просто шла вперёд, таща Кейт.

***

Ван лежит на кушетке в кабинете Ханджи Зоэ. Она лежит, привязанная к ней руками и ногами. На её голове мокрая и холодная повязка. Ханджи сидит за своим столом и как-то подозрительно улыбается. В карих глазах исследовательницы горят яркие огоньки. Она, не отрываясь, что-то записывает. — Ханджи… Честное слово… Не надо, — Кейт не на шутку испугалась, видя эту пугающую картину в качестве участника. — Эй… Я просто исследую тебя, выясню, почему болит голова, дам тебе лекарство и всё, — она улыбнулась шире, ещё больше пугая свою пациентку. — Да само пройдёт… — запротестовала Кейт, но не решаясь и двинутся. На самом же деле у девушки давно всё прошло, от страха, неверное, но она не могла признаться в этом Ханджи. Мало ли что? — Само никогда не проходит, — Зоэ продолжала что-то усердно писать. — Что здесь происходит? — дверь открывается от явного толчка ногой, на пороге стоит капрал Леви, гневно смотря на Ханджи. — Лечим головную боль, — та улыбнулась, не замечая раздражения капрала. «Спасение!» — думает Кейт, облегчённо выдыхая про себя. — Какого хрена? У нас сейчас патрулирование, а она валяется тут с головной болью, — Леви подходит к девушке, срывая с её рук и ног привязи, и, бросая головную повязку на стол Ханджи, поднимает Кейт, схватив за руку. — Но лечение? .. — напускно надувает губы Ханджи. — Ускоришь, — Леви категоричен. — Ну хорошо, — Зоэ опять улыбается, словно и не было ничего, и подаёт какую-то таблетку Кейт. — Спасибо, Ханджи… — «Что?! А раньше так нельзя было сделать?!» — Вааай, да не за что… — последние слова учёной Кейт не услышала, так как капрал Леви уже схватил её за плечо и с силой вытащил из кабинета, со звоном захлопнув дверь. Они стоят напротив друг друга, смотря в глаза. Леви невозмутим и серьёзен, впрочем, как и всегда. Кейт то и дело опускает или отводит в сторону взгляд своих тёмно-зелёных глаз. — Ты знала, что идёшь в патруль? — Нет… — Разве Ауруо не предупреждал тебя? — Да нет, — хотя Кейт немного задумалась, но она была уверена, что никто не говорил ей о патрулировании. Ван впервые слышит об этом от капрала. — В патруль иду я, ты, Гюнтер и Ауруо. У нас важная миссия. Всё будем делать мы. Ты молчишь, никаких лишних движений не делаешь, не мешаешь, а главное: не занимаешься самодеятельностью. Ясно? — капрал стоял, сложив руки на груди, закутавшись в свой зелёный плащ. — Да, ясно… Капрал, а почему я иду в патруль? Это может сделать и более опытный разведчик, чем я… Петра, например. Или Эрд… — она вновь замялась, опустив взгляд. — Потому что мне так захотелось, — Аккерман холодно посмотрел на Кейт. — Иди собирайся, через полчаса мы выезжаем. — Выезжаем? — На лошадях. — А у меня нет… лошади. — Ты до сих пор не завела?! — последняя капля в чашу спокойствия капрала. — Я не думала, что она понадобится мне именно сегодня. И я прямо сейчас хотела идти и найти себе лошадь на будущее, — девушка не хотела увидеть Леви в полном гневе, а потому умело соврала. — Чтобы через полчаса у тебя была эта лошадь, — капрал, хоть и понял, что Кейт соврала, не подал виду и без объяснений оставил девушку одну около кабинета Ханджи.

***

Кейт сидит на коленях, роясь в прикроватной тумбочке. «Да где этот рюкзак?» — она ни на секунду не останавливается. Наконец-то девушка увидела что-то чёрное, она было в самом углу за коробкой с ещё не распакованными вещами. «Ура!» — Кейт достаёт злополучный рюкзак, и, продолжая сидеть на коленях, открывает его. — Эх… Мой любимый привод… — она вытаскивает его из рюкзака и сразу же цепляет к пояснице на ремень. Но из сумки выпадает ещё какая-то бумажка. — Что это? .. — Кейт поднимает её с пола, переворачивая в руках на обратную сторону. — Фотография… На снимке изображена молодая девушка со светлыми волосами, которые свисали до самого пояса, голубые глаза искрятся от счастья. Одета она в обыкновенное тёмно-коричневое платье с фартуком. Лучезарная улыбка… Рядом с ней, видимо её муж. Он выше где-то на пол головы. Тёмные-каштановые волосы и не менее тёмные зелёные глаза. И точно такая же искренняя счастливая улыбка. Он обнимает свою любимую, а та склонила свою голову ему на плечо. Кейт вновь переворачивает фотографию. «Элис и Джек» — так подписана красивым маленьким почерком фотография. — Мама… и папа… — срывается с губ девушки, она утирает горькую слезу, скатившуюся с её щеки. — Кейт… Я думаю, тебе хватит на сегодня слёз. — Ван улыбается сквозь слёзы. — Не думай о прошлом… Это же прошлое. Сейчас главное для тебя — найти эту чёртову лошадь, — она улыбается ещё шире, и накинув на плечи тёмно-зелёный плащ, выходит из комнаты.