История одной сироты

Стоял обыкновенный жаркий день. Деревья клонились к земле под тяжестью своих крон и листьев, создавая тень для «отдыхающих». Около двадцати разведчиков мирно отдыхали в сени деревьев на тренировочной площадке. Среди них были и Петра Ралл, Ауруо Боссард, Гюнтер Шульц, Эрд Гин и Леви Аккерман, стоявший рядом. Рассевшись прямо на земле, четверо подчинённых капрала болтали о чём-то своём, сняв свои бежевые кителя, они наслаждались спасительной тенью большого раскидистого дерева. — Ооох… — зевнул Ауруо, поудобнее устраиваясь на земле. — А где Кейт, собственно? — Она сказала, что сейчас придёт, — заверила рыжеволосая девушка, сидящая рядом с Боссардом и поджав колени под себя. И обыкновенная беседа отряда Леви продолжилась. Говорили они о неотложном вызове Эрвина их и ещё четырнадцати человек на эту площадку. С минуты на минуту командующий должен был появиться и поведать о чём-то очень важном. Сам Смит приехал из Имперской Столицы около недели назад, а пробыл там ровно три дня. Зачем он там был, что делал, Эрвин никому не сказал. «Личный визит», — заключило большинство разведчиков самих для себя. На том тему и закрыли. После отъезда командующего легионом разведки Ханджи Зоэ, работавшая над А, ничего нового не открыла и теперь пыталась разузнать хоть что-то. Правда, состояние гиганта ухудшалось с каждым днём, чему учёная не могла дать объяснения. А всегда был, словно уставший, сонный, пытался потереть свои огромные глаза своими большими кулаками, насколько это позволяли шесть толстых крепких цепей. Ведь всё это время титан был прикован к одному месту. Ночью он не спал, не бездействовал, что удивляло Ханджи. Женщина много раз пыталась хоть немного взять у гиганта того самого чёрного порошка, превращающегося в кристалл и наоборот, но тщетно… Он всегда куда-то исчезал, пропадал, держась на ладони около десяти секунд. Порошок был лёгким, и его всегда сносило ветром. Капрал Зоэ была в неком бешенстве, но не упускала попыток заточить в одну из своих колб и бутылок хоть крупицу этой загадочной субстанции. Во время трёхдневного отсутствия Эрвина легионом управляла, а точнее следила, всё та же Ханджи. Леви благополучно отказался от этой затеи, сославшись на то, что у него и так дел по горло. Майк занимался с курсантами, а так же выезжал с отрядом Нанабы и самой Нанабой за стену Мария, что бы достать для Ханджи какие-то материалы, естественно засекреченные. Кстати, о самой Нанабе… Это высокая девушка, хрупкая на вид, но сильная внутри. Она голубоглазая. У неё короткие светлые волосы, которые разделены идеально пополам. Нанаба решительная. Всегда пожертвует собой ради своих подчинённых. Она спасёт их в любом случае. А сейчас девушка стоит рядом с Майком, о чём-то они перешёптываются… Улыбаются… Наконец-то из-за угла здания штаба разведки появляется Кейт. Быстрым шагом направляясь к своему отряду, она минула Ханджи Зоэ, стоявшую почти с самого начала процессии, махнув ей рукой. Дальше девушка прошла мимо Майка Захариуса и Нанабы, улыбнувшись и поприветствовав их. И, наконец, дойдя до команды Леви, Ван словила на себе раздражённый и холодный взгляд Аккермана. — Капрал Леви, я… — Не оправдывайся. Ты ничего не пропустила. Пару секунд помявшись на одном месте, девушка хотела что-то сказать, но промолчала, посчитав это неуместным. — Садись с нами, Кейт! Здесь прохладно, не то, что на этой дурацкой жаре, — сказал, улыбнувшись, Шульц, дружески похлопав по земле на месте между ним самим и Петрой. — Спасибо, Гюнтер, но я постою. Насиделась уже, — так же дружелюбно, умудрившись никого не обидеть, тихонько отказала темноволосая девушка, продолжая стоять на своём месте. В реакцию на всё это капрал лишь фыркнул, отворачиваясь к месту, откуда предположительно должен выйти Эрвин. — Меня одно интересует… Зачем созывать всю элиту разведки за два часа до того, как придёшь сам? Подождать, блять? — буркнул Аккерман, немного шокировав весь свой отряд, особенно Кейт. Обычно Леви был терпеливым и спокойным в такие моменты. Но сейчас… Капрал мог бы долго продолжать ругаться, но он почему-то остановился, смотря на Майка Захариуса, который стоял, не двигаясь, вытянув голову перед собой, словно ищейка, и принюхиваясь к каждой окружавшей его мелочи. Нанаба кружила вокруг него, спрашивая «Что случилось, Майк?..». И она была напугана и растеряна, а Захариус стоял, недвижим, всё сильнее и сильнее втягивая в себя воздух. — Гиганты, но откуда?.. — прошептал Леви, сощурив свои тёмно-серые глаза. Он прекрасно знал, при каком запахе Майк ведёт себя странно, когда так сильно волнуется Нанаба, и что следует за всем этим. Только Кейт услышала эти странные слова, и то потому, что она стояла, чуть ли не в плотную, с капралом. Растерянно и медленно переведя взгляд на Аккермана, девушка только и успела сказать: — Капрал Леви… Что происходит?.. И в тихую, спокойную атмосферу врывается дикий необузданный вопль, из-за которого те, кто стоял, приседают на колени, а те, кто сидел, падают на землю. Приходиться закрыть уши ладонями, чтобы не потерять слух от громкого оглушающего крика. О нет, это крик не человека. Это крик гиганта! Это крик А. Нанаба прижалась к Майку, закрывая своё лицо ладонями, Захариус одной рукой крепко прижал к себе девушку, а второй закрыл себе одно ухо. Ханджи что-то орёт, пытаясь перекричать того, кто создаёт этот немыслимый шум. Женщина яростно жестикулирует, но никому ничего не понятно… Оглушены. Все. Остальные разведчики совсем будто потерялись среди всей этой суеты и теперь куда-то бегут, спасаются, просто пытаются прекратить эту какофонию хоть чем-то, закрывают уши, падают на землю, ищут своих друзей взглядом. Ауруо закрыл Петру своим телом, прижимая её крепче, совсем не заботясь о себе, он закрыл уши ей. Эрд и Гюнтер подскочили ближе к Ауруо и Петре, закрываясь от режущего слух звука. Кейт сжалась, не ощущая себя в пространстве вовсе, всё и вся для неё смешалось, превратилось в один только омерзительный звук, который вот-вот разорвёт её на части. Голова болит, глаза отказываются что-либо видеть перед собой, а тело просто не может пошевелиться. Неужели все это чувствуют?.. Неужели всем так больно?.. И неужели… нет всем нам спасения, и мы умрёт из-за того, что все мы слышим один невероятной мощности вопль? «Мою голову сейчас разорвёт пополам этот блядский крик». Кейт чувствует лёгкую тяжесть на своей спине и плечах, сначала не понимая, что это, она пытается сопротивляться, но обернувшись и поняв, что это Леви пытается прижать её к себе, девушка сама подаётся вперёд и приникает к твёрдому мощному телу Аккермана. Интересно, а кто-нибудь ещё хоть раз ощущал эту силу, эту мощь, эту твёрдость мускулов в этом невероятном теле..? Нет, наверное, нет. Ван осознаёт, что если бы не капрал, она бы упала на колени, ноги её предательски пытаются подкоситься и повалить на землю от бессилия свою хозяйку, но нужно держаться… Нужно… Держаться… И темноволосая девушка полностью отдаётся рукам мужчины, который не отпустит её ни за что и никогда, она провалилась в пропасть собственного сознания… Хаос среди элиты разведки длиться всего лишь около минуты, но ощущение такое, словно этот ад тянется уже целую вечность. Аккерман крепко сжимает, словно хрустальное, хрупкое тело девушки, одной рукой закрывая ей уши, а второй придерживая её за талию, чтобы та совсем не свалилась. Капрал будто бы и не слышит этого ужасающего вопля, всё для него замерло, и сейчас он о чём-то глубоко задумался, мысли уносят его далеко от этого места, увлекая за собой… Леви смотрит прямо на главную металлическую дверь, мужчина понимает — надо уходить сейчас же. Но как захватить сразу всех?.. И как… пошевелиться?.. Загипнотизированный, он стоит на месте и просто ждёт спасения. Впервые за всю свою жизнь, бесстрашный, самый сильный воин человечества — Леви Аккерман — понимает, — он бессилен. Бессилен, как дитя. Бессилен, как тогда, в далёком и тёмном своём детстве… Из здания неожиданно выбегает Эрвин, с ним ещё около сорока разведчиков. Они бегут; кто-то с носилками, кто-то с какими-то верёвками, кто-то просто бежит, без ничего, готовый на руках выносить тех, кто пострадал. Смит впереди. Это всё, что видит Леви, перед тем, как ноги его подкосились. Но Эрвин успевает подхватить и его, и Кейт, мужчина бережно укладывает Аккермана и Ван на одни носилки, которые принёс какой-то курсант, следом побежавший уносить следующих разведчиков. — Что за хуйня происходит, Эрвин?.. — гневно пытается перекричать продолжающийся шум капрал Леви, но, видимо, не получается. Командующий Смит лишь подносит указательный палец ко рту, показывая «молчи, Леви, всё хорошо», а затем указывает на левое и на правое ухо. Капрал видит в обоих ушах затычки. «Так они ничего не слышат… Умно, Эрвин, умно…», — Аккерман думает про себя и закрывает глаза. На его груди без сознания лежит Кейт, а он по-прежнему не может пошевелиться…

***

«Голова. Она жутко болит… Что произошло?.. Какой-то крик… Это гигант, это чёртов А… Где я? Это… кушетка? Я на кушетке? Я в госпитале. Ясно… Я терял сознание? Похоже, что да. Тварь… Все живы?.. А она… жива?..». Леви Аккерман лежит на кушетке в военном госпитале, находящимся в здании штаба разведки. На лбу у него охлажденная повязка, снаряжения на нём нет, как и кителя. Лишь рубашка, брюки и его излюбленное жабо. Странно, что и его не сняли. Мужчина поворачивает голову набок и видит напротив себя ещё одну кушетку, на которой лежит девушка. Темноволосая девушка. Это Кейт… Не сразу он понял, что перед ним она, та, которую он спас, сам сильно пострадав. В голову прокрадывается мысль, что пытается скрыть Леви на протяжении вот уже месяца… Возможно ли, что он… влюблён в неё? В эту хрупкую беспомощную девицу, пытающуюся угодить всем и вся. В эту самую сироту, глубоко ранимую и нежную, но в то же время и сильную, и отважную, и прекрасную… От этой мысли можно смеяться. И всё-таки. Эта мысль давно мучает его. Отважный воин всё никак не поверит, что он, гроза гигантов, твёрдый, холодный, сможет влюбиться, или даже полюбить?.. Совсем смешно. Если не сильная головная боль, Аккерман рассмеялся бы, как глупо бы это не звучало. Леви хмыкнул и на секунду отвёл взгляд в сторону, к стене. «Я смешон. Леви Аккерман никогда и никого не полюбит. Что бы это случилось, я должен свихнуться». Но что-то непреодолимое заставило мужчину повернуть голову вновь. Теперь он всматривался в каждый её изгиб, в каждую выемку и бугорок, отмечал её дыхание. Оно было ровное и медленное, что почему-то волновало его. Капрала привлекало всё в её маленьком, на вид невыносливом теле. Даже кривая горбинка на её носу нравилась ему. Она была такой несовершенной, но в тоже время так идеальна, что это противоречие заставляло отступить его головную боль. «Это сущая издёвка надо мной». Так продолжалось около часа, пока командующий Эрвин не зашёл в светлую больничную комнату, где лежали двое. Он и она. — Эрвин, твою мать, что произошло?.. Это этот чёртов А? Но как?! Что это за крик у него? И где ты пропадал, блядь? Все живы? Что с ней? — шепчет Аккерман, гневно впиваясь взглядом в Смита, присевшего к нему на кушетку. — Всё хорошо, Леви. Все живы. Кто-то оглушён, кто-то без сознания, а кто-то в полном порядке и даже сейчас сидит и разговаривает с остальными. Это те, кто успел полностью закрыть уши. Но таких мало. Да, это А. Мы пока не знаем, как ему это удалось, но он обезврежен. Я лично завязывал его пасть, перед тем забив пару металлических колов ему в язык. Теперь его голова на седьмой цепи. Эта цепь очень коротка. Гигант просто упирается собственной мордой в землю, — и Эрвин улыбнулся, прямо как Ханджи, показавшись Леви немного сумасшедшим. — А я пропал, как ты говоришь, потому, что военная полиция решила нагрянуть к нам. Сказав, что это приказ короля, они пытались проникнуть в штаб. Кто бы им позволил… — ещё сильнее улыбнулся Эрвин, как ни в чём не бывало, продолжая свою речь. — Я попросил у них разрешения на обыск, но наш любимый воен.пол. нам ничего не предоставил, сославшись на то, что им уже пора. Слишком глупо и необдуманно. Тут я услышал крик, и поняв, что в этом замешан гигант, приказал всем заткнуть уши хоть чем-то. У меня под рукой был лишь воск от свечи в кабинете. Остальные распороли подушки и достали перья, хотя не все. Знаешь, я даже рад, что легион работает так слаженно. Кхм… И да… Я посмотрю, она зацепила тебя, верно, Леви? — Эрвин настолько резво перевёл тему разговора, что у капрала встал ком в горле. — А что, если нет, Эрвин? — А что, если да? — командующий наклонился к самому лицу Аккермана, заставляя того отвернуться в сторону. — Нет-нет, я ничего не имею против. Просто следи за ней, хорошо? Мужчина, к коему был обращён этот странный и резкий вопрос, нервно сглотнул, в то же время слегка кивнув головой, которая вновь предательски заболела. — Я надеюсь на тебя. И Смит, словно и не было этого разговора, вышел из комнаты, оставляя капрала, лежащего на кушетке теперь с головной болью, что усилилась в пару раз, задуматься о произошедшем. О всей странности, непонятности и загадочности произошедшего. Девушка продолжала мерно дышать, не двигаясь с места и лежа, словно спящая красавица, ожидая своего принца, который вот-вот должен был появиться. Мужчина продолжал наблюдать за каждым её вдохом и выдохом, затая дыхание, когда между двумя её неизменными действиями случалась небольшая, совсем невесомая задержка…