Услышь меня

      Я стою прямо перед соседской дверью. Дрожащие руки неуверенно сжимают толстый, исписанный наполовину альбом и шариковую ручку. «Тебе необходим этот разговор, Джесс. Ты должна выяснить всё!» — снова уговаривает девушка внутри меня. В последнее время она слишком часто склоняет меня к открытию всевозможных дверей, и это начинает напрягать. «Хватит возмущаться самой собой, стучись давай!» — послышалось в голове, и я прямо почувствовала, как моё внутреннее Я закатило глаза.       Подношу руку к двери. А уверена ли я в том, что готова к этому разговору? Эмма может рассказать всё, что угодно. Правду, например… А если мои подозрения подтвердятся, и я узнаю, что мои родители действительно всё знали и поджидали женщину в чёрном обличии с косой в руке? Что тогда мне делать? Да я же просто не смогу с этим жить, никогда не прощу себе… «Успокойся, Джессика, это просто разговор. Для начала ты спросишь у неё о вещах», — настаивала она.       Стучу. Проходит около минуты — за дверью не слышно ни единого шороха. Повторяю свои действия ещё раз: ничего. Видимо, квартира пуста. И в друг мою голову озаряет очень интересная мысль: «А что, если соседка живёт не рядом, а снизу, к примеру? Она же не уточняла, где именно проживает. Ну и что мне теперь делать? Идти вниз и стучаться в обе квартиры? А если её и там нет, то что сказать? Точнее даже написать… Нет, глупая идея. Пожалуй, я просто зайду позже».       Когда я возвращаюсь в нашу квартиру, ребята уже доедают остатки своего ужина. Ким тут же вскакивает с предложением позаботиться обо мне, но я её останавливаю. Сделаю всё сама, иначе придётся передавать кому-то титул Всеобщей Мамочки, а мне бы не хотелось этого делать.        — Узнала что-нибудь? — спрашивает у меня подруга в то время, как я накладываю себе еду. Уныло качаю головой в ответ.       Ким вроде собирается сказать ещё что-то, но Макс останавливает её на полуслове:       — Пускай поест, — указывает парень на меня. — Ну, а мы пока обсудим кое-что. Алекс, что там с симкой?       — Ох, точно, совсем забыл! — парень подскакивает и тут же скрывается в глуши квартиры. Да что за манера у них такая?! Почему нельзя спокойно встать?       Молодой человек возвращается через пару минут, в руках у него кусок пластика.       — В общем, сим карту мы нашли и уже проверили: номер скрыт. Так что дело за малым, нужно только позвонить, — разъяснил юноша.       — Отлично, молодцы! Значит, подождём Джесс, а потом будем звонить, — решает Макс.       — А я предлагаю обсудить вопрос досуга, — потирая ладони между собой, произносит Великий Ворчун (да-да, Джей).       Внезапно я замечаю, что кроме его горящих глаз в нём присутствует ещё кое-что очень интересное. Он снова без футболки, и его подтянутый торс полностью оголен. Это меня смущает, и я чувствую, как лицо заливается краской. Кажется, парень замечает мой взгляд, потому что вместо своего предложения он произносит:       — Эй, Немо, мои глаза выше.       — Немо? — тут же удивляется Хью.       — Ну да, Немо. Рыбку в мультике вроде так звали, не?       В ответ ему раздается приглушённый смех, а я просто отвожу взгляд и хмурюсь. Вот ещё! Больно нужно мне его рассматривать. Джей усмехается и продолжает:       — Ну так вот, ребятки, раз уж выпала такая возможность, то я предлагаю оторваться на полную катушку!       — Я «за»! — тут же подхватывает Хью. — Нейтан как раз обмолвился сегодня, что здесь неподалеку приличный клуб, он работает там барменом.       — Парни, вы совсем рехнулись?! А-у, мы в розыске! Скрываться от полиции в клубе? Вы серьёзно?!       — Вот именно. Никаких гулянок, пока точно всё не узнаем. Сидим тише воды, ниже травы и не высовываемся.       — Ну ясно. Скука, — уныло проворчал Джей.       — Да ладно вам, отдохнём дома. Посмотрим фильмы, пожрём попкорн, — подключился к обсуждению Алекс.       — Вот это предложение нравится мне намного больше! Только пожрём мы не попкорн, а фрукты, хватит уже шляться по магазинам, — высказался Макс.       Внезапно все оборачиваются на меня. Видимо, хотят узнать и моё мнение, что кажется мне странным.       — Джесси, ты не против? — будто читая мои мысли, произносит подруга. — А то это всё-таки твоя квартира, да и плазма твоя…        «Конечно, нет. Можете больше не спрашивать», — быстро вывожу я на бумаге. Я тороплюсь. Во-первых, потому что ужин действительно очень вкусный, и мне не хотелось бы отвлекаться на что-то другое; а во-вторых, потому что на сегодняшний вечер у меня нарисовывались другие планы. Например, разбор вещей родителей. Вдруг они помогут мне что-нибудь выяснить, раз уж не удалось поговорить с Эммой. А ещё нужно позвонить Беккс. Поэтому с фильмом у меня сегодня точно не получится.       — Ребят, а чай сегодня будет? — застенчиво произносит Хью. Его слова заставляют всех смеяться; всех, кроме меня. — Нет, ну, а что? Ким, я же видел, вы вкусняшки сегодня покупали…       Мы все расположись в гостиной. Решено было, что Ребекке будет звонить Ким, а я буду стоять рядом и показывать нужные фразы в альбоме. Я очень переживала за Бекки, понятия не имею о том, как она отреагирует… А вдруг она не поймёт нас? Побежит в участок и сдаст нас полиции… Мои мысли почти одновременно прочёл Джей:       — Я надеюсь, твоя подружка не побежит в полицию прямо с телефоном сразу, как узнает, о чём идёт речь?       В ответ я лишь неуверенно пожимаю плечами. Ответы на эти вопросы мы узнаем, только когда позвоним ей.       Ким набирает номер и ставит на «громкую связь». Какое-то время у Беккс отвечает автоответчик, но позже трубку берёт она сама:       — Алло.       — Ребекка?       — Да, я вас слушаю.       — Привет, меня зовут Ким. Я подруга Джессики. Знаешь, она прямо сейчас стоит рядом и хочет кое-что у тебя узнать.       Несколько секунд из динамика доносится лишь молчание, а потом суровая Беккс спрашивает:       — Как я могу узнать, что ты не врёшь?       Ким вопросительно смотрит на меня. Первое, что приходит мне в голову в качестве доказательства, это то, что Ребекка считает своей самой главной тайной. Именно это я пишу в альбоме и показываю подруге.       — Ты прячешь дома у Джесс картины, чтобы твоя мама не узнала о том, что у тебя проявляется талант отца.       На том конце слышится тяжёлый вздох.       — Хорошо, спрашивайте, что хотите.       — Ребекка, расскажи, пожалуйста, что у вас там сейчас происходит? Как дядя и тётя Джессики отреагировали на её исчезновение? Что говорит полиция? А главное: знаешь ли ты, где они ищут или собираются нас искать?       — Подожди, не так много вопросов за раз. Джесс, Кайл и Хелен действительно очень сильно переживают и волнуются за тебя. Они приходили ко мне пару часов назад, думали, что ты у меня отсиживаешься.       — А полиция?       — А полиция тоже приходила, спрашивала, где Джесс может быть. Вот только я и сама ничего на знаю. Где вы? Что случилось?       — Прости, Беккс, мы не можем тебе всего рассказать. Скажи: ты знаешь что-нибудь о вашем историке, Льюисе?       — Честно говоря, точно я ничего сказать не могу. Но ходят слухи, что его вроде как посадили.       — Хм-м, странно… А можно ли попросить тебя выполнить одну нашу маленькую просьбу?       — Если она действительно маленькая, то просите.       — Ты же хорошо общаешься с семьей Джесс? Сходи к ним под предлогом, что ты очень сильно переживаешь за подругу. Выясни, может быть они догадываются, где она… И какие мысли у них вообще на этот счет?       — Но я на самом деле очень переживаю за Джесс.       — Тем более, тебе не придётся врать, — отвечает ей Ким. — Ну так что, сможешь всё узнать? Только нужно это делать осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил. А потом нужно будет перезвонить нам и рассказать. Сможешь?       — Хорошо, я выполню вашу просьбу. Но у меня будет условие для Джесс.       — Говори.       — Джессика, пожалуйста, обещай, что ты вернёшься домой.       «Я не могу обещать тебе этого, Беккс… Но я обещаю, что мы обязательно ещё встретимся!» — пишу я на бумаге, тем временем Ким читает всё это для Ребекки.       — О-ох, ладно, Ким. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.       — Спасибо! — поблагодарила Ким, пока её внутренняя девчушка хлопала в ладоши. <tab В поисках крутого фильма на вечер Джей, Хью и Алекс расположились на диване в гостиной, Макс с Ким под предлогом того, что им крайне необходимо именно сейчас что-то обсудить, ушли в «свою» комнату, ну, а я отправилась в родительскую спальню.

Ким и Макс

      Девушка лежала на кровати и мило улыбалась в то время, как парень покрывал поцелуями каждый сантиметр её шеи со словами о любви к ней.       — Солнце, я безумно соскучился, — тихо прошептал Макс.       — Знаю, милый, я тоже. Но давай подождём немного; я не хочу, чтобы нас услышали. Да и Джесс, скорее всего, будет недовольна, если узнает, — произносит девушка и зарывается в волосах любимого.       Она приподнимает его голову за подбородок в поисках родных глаз и неспешно тянет к себе. Молодой человек понимает её намек и тут же накрывает женские губы своими.       Вот так одновременно можно быть совсем рядом, но не настолько близко, как хотелось бы. В связи с последними событиями они вообще очень мало времени проводили наедине, вдвоём. А уж о близости, да даже об элементарных поцелуях и речи не могло быть, вечно кто-то мешал, и это невероятно злило Макса. Слишком уж соскучился по теплу любимого женского тела и ласкам. Хотелось раздеть, привязать, чтобы не мешала, и покрыть каждый миллиметр, каждый кусочек поцелуем. Пускай останутся следы, пускай она будет злиться и вырваться, но этого хотелось. Хотелось, как ничего больше.

POV Джесс

      Я сидела на полу в комнате и перебирала родительские вещи. А из гостиной доносились крики Джея и Ким, они спорили на тему: «Кто же в фильме умрёт следующим?». В коробках и пакетах оказались не только одежда и постельное белье, но и практически все вещи мамы и папы: фотоальбомы, различные статуэтки, шкатулки и вазы, которые так любила моя мама, несколько книг, даже папина коллекция ретро-автомобилей; и это только то, что я уже распаковала. Не понимаю, зачем всё это могло понадобиться соседке…       Я пыталась отыскать в одном из пакетов и коробок ключи от запертой комнаты, но мои поиски были безнадёжны: я ничего не нашла. Пришлось переворошить всё, и вскоре вокруг меня лежала масса различных предметов. Оставалась всего одна запакованная коробка, и я принялась за неё.       Всё это время у меня комок торчал в горле, было слишком тяжело. От вещей ощущался родной запах, он просто царил в атмосфере. Я прямо чувствовала, как они сидят рядом. Мы вместе рассматриваем папину коллекцию машинок, вместе перелистываем мамин глянцевый журнал, выпуск последнего месяца её жизни… Вот только ответы на вопросы здесь ищу одна я. Родителям уже давно всё известно.       Когда я наконец открываю коробку, комок не выдерживает. Мои глаза наполняются слезами, а тело начинает содрогаться. Первое, что я вижу в коробке — мой детский фотоальбом. Да, тот самый альбом малыша. Здесь записано всё: когда я родилась, с каким весом и ростом, какого цвета были мои глаза и как завивались волосы. Мама вела мой дневник, здесь обведены мои ножки и ручки, наклеены мои детские фотографии. Вот здесь я впервые встала на четвереньки, а здесь сделала свои первые шаги. Моим первым словом было «мама», а первым предложением: «Мама, дай чай!». Дальше несколько фотографий с отдыха. Вот здесь запечатлен любимый папин момент, о котором он так любил рассказывать всем друзьям и родственникам: я сижу у него на шее и держу в руках красочный детский зонтик, защищая таким образом и себя, и его от дождя.       Я не могу больше сдерживать слёзы, не могу смотреть дальше. Всё это душит меня, мне безумно тяжело. Я чувствую, как по щекам стекают горячие слёзы. Из моих уст вырывается безмолвный крик. Зря я всё это затеяла. Моё сердце и душу снова разрывает боль, я как будто затронула то, что не следовало снова задевать. Я сажусь на кровати и притягиваю колени к себе, медленно раскачиваясь взад-вперёд. В голове лишь один вопрос: «Мама, папа, зачем?». Зачем послушали меня тогда? Зачем поехали? Почему вы оставили меня? Что мне делать здесь без вас?!       Я не могу себя сдерживать, не могу кричать, не могу говорить. Хочется вырвать всю эту боль наружу, вытащить её оттуда и ничего больше не чувствовать. Я пытаюсь закричать, издать хоть какие-то звуки, но получается лишь нелепое мычание.       Не знаю, сколько я сидела здесь, но через какое-то время раздался приглушённый стук в дверь. Человек за дверью наверняка понимает, что ответить что-то вроде: «Входите» я не смогу. Поэтому он заходит. Боковым зрением я замечаю, что это Джей. О да, только его с тупыми приколами мне здесь не хватало. Хочется закинуть в него чем-нибудь, чтобы проваливал.       — Эм-м, Джесс, всё нормально? Водичку в аквариуме не поменять? — произносит этот урод. Вот же сволочь, зачем он так поступает?       Парень замечает, что в ответ на его шутку никто не засмеялся, поэтому подходит ближе.       — Ладно, извини. Я просто… Хм-м… ну я собирался спать, но услышал… В общем, я услышал, что ты здесь ревёшь, а засыпать под чьи-то всхлипы вообще не в кайф, — наконец Джей заметил, что я никак не реагирую на его слова. — Джесс, всё нормально? — повторяет он свой вопрос.       — «Нет, не нормально! Ты что, не видишь?! Нормальный парень бы на твоём месте встал и ушёл. Какого хрена ты здесь стоишь?! Я понимаю, что тебе в кайф издеваться надо мной, но ты же тоже человек, почему ты так поступаешь?!» — к сожалению, мои крики и возмущения слышны только мне в моей голове. Поэтому Джей до сих пор ждёт ответа.       Но вместо ответа на его вопрос я нахожу альбом и задаю свой:       «За что ты меня так ненавидишь?!»       В глазах Джея читается недоумение.       — С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? — Джей подходит ещё ближе. Он стоит практически напротив меня. Пытается посмотреть мне в глаза. Ну и что он надеется там разглядеть? Сейчас в них нет ничего, кроме слёз и боли.       «Да это всем заметно! Ты ненавидишь меня. Обращаешься со мной, как с какой-то тварью. Я, конечно, знала, что ты бесчувственный мудак, но не думала, что настолько. За что ты так со мной? Зачем ты пришёл сейчас?!»       — Да что ты на меня накинулась?! Когда я говорил, что ненавижу тебя? Я пришёл, чтобы поинтересоваться, в чем дело.       «Ты пришёл, чтобы поиздеваться, чем ты сейчас и занимаешься. Я не знаю, что я тебе сделала, но это не повод так поступать со мной! Убирайся!»       — Значит, не знаешь?! А хочешь, я тебе напомню? — выкрикивает Джей. На его вопрос я отвечаю молчанием, и он принимает это за согласие. — Ну же, Джесс, вспоминай! Младшая школа. Солнечный зимний день. Уроки закончились, все дети расходились по своим домам, и ты тоже. Ты шла домой и увидела, как какие-то мальчишки старше тебя дерутся с тем, кто помладше. Ты попыталась разнять их сама, но у тебя не вышло, поэтому ты побежала за помощью взрослых. И они помогли, вот только не мне! Мне тогда изрядно влетело от отца, а позже он узнал, что надо мной в школе издевались. Хотя он не должен был этого знать, — в моей голове вырисовывается картинка, вот только одного кусочка пазла не хватает… — Да-да, Джесси, я тот самый мальчик, которого все обижали. Этот день был единственным, когда я смог дать сдачи. А ты все испортила! Ты лишила меня многого! В первую очередь — уважения отца.       Я вспомнила всё. Вспомнила тот день. Тогда мне и правда хотелось защитить того мальчика, помочь ему чем-то. У меня и в мыслях не было делать что-то плохое. В голове не укладывалось, что это был Джей. Что в детстве он был такой… загнанный.       — Вспомнила, да?! И ты спрашиваешь у меня, почему я к тебе так отношусь?! А я помочь пришёл, представь?!       — «Джей, я»… — дописать фразу не получается, я просто не знаю, что ему ответить. А по щекам снова стекают слёзы.       Парень смотрит на меня ещё пару секунд и садится рядом.       — Ладно, Джесс, извини… Я правда был слишком груб в последнее время. Давай просто забудем это, — в ответ я тихонько киваю головой и утираю ладонями слёзы. — Рассказывай, что случилось?       Я понимаю, что у меня нет сил даже для того, чтобы ответить ему. Но этого и не требуется, Джей замечает раскрытый альбом на полу и берет его в руки.        — Вау, это что, ты? — парень указывает на маленькую девочку в розовом платье и улыбается. Девочка держит за руку свою маму, и от вида фотографии я снова не могу себя сдержать. Молодой человек замечает это, закрывает альбом и убирает его в сторону. Он обнимает меня за плечи одной рукой, и почему-то мне не становится противно, а, скорее, наоборот.       — Слушай, Джесс, я понимаю, что тебе тяжело… Я сам потерял маму, хоть и был очень маленьким тогда, я её помню. Отца я тоже почти не вижу, он все время в разъездах. Но блин… нельзя расклеиваться. Джесс, они видят тебя, следят за тобой оттуда. Я уверен, они не рады тому, что ты так убиваешься. Просто… относись к этому немного проще. Они же рядом, просто ты их не слышишь. Мы же тоже тебя не слышим, но ты есть, здесь и сейчас. И мы у тебя тоже есть. Научись обращаться к людям за помощью. Каждый здесь готов тебя поддержать, и даже я, как видишь. Не расстраивайся из-за этих фотографий, лучше вспомни детство. Ты была счастливой тогда. У тебя не было забот, ты просто жила и радовалась каждому новому дню. Побудь немного ребенком, забей на всё, — парень легонько встряхивает меня, и в уголках моих губ проскальзывает улыбка. Слова Джея успокаивают меня понемногу. Он берет подушки и ставит их к спинке кровати, потом облокачивается на одну из них и похлопывает по месту рядом, призывая меня. Я послушно выполняю его просьбу. Сажусь рядом и опускаю голову на его плечо, Джей медленно и бережно накидывает мне на плечи плед, а после укутывает и обнимает меня — шикарное чувство. Он говорит что-то ещё, но я, кажется, начинаю засыпать. Объятия Джея, его тепло… Мне становится уютно, как дома, и наплевать, что этот человек ненавидит меня. Наплевать, что он сделал для меня кучу мерзких вещей. Сейчас он рядом и помог успокоиться. И заснуть…

POV Ким

      Я просыпаюсь от того, что Макса нет рядом. Прислушиваюсь: кажется, все спят. Из ванной доносятся тихие звуки льющейся воды. Видимо, он пошёл в душ. Так почему бы не составить ему компанию?       От сладкой мысли в животе разливается что-то теплое, оно щекочет. Я медленно пробираюсь в ванную, тихо-тихо, чтобы никого не разбудить. Из-за двери доносится приглушённое пение. О да, это он — мой большой-маленький мальчик, который сейчас напевает в душе! Я тихонько хихикаю. Открываю дверь, она не заперта — ну как обычно.       От вида высокого накачанного мужика, любимого мужика, пританцовывающего в душе, меня пробивает на смех, но я стараюсь сдержаться. Макс стоит спиной в душевой кабине, он не замечает меня, поэтому я начинаю раздеваться.       Когда я, оголённая, приближаюсь к нему, он оборачивается. Парень медленно открывает дверь и с ухмылкой наблюдает за мной. Подхожу к Максу и обнимаю за шею. Он молча закрывает кабинку. Струи теплой воды приятно разогревают тела, хотя нам, кажется, сейчас и так будет горячо.       Макс обхватывает меня за талию и прижимает к стене. Его руки начинают жадно блуждать по моему телу: то сжимают ягодицы, то, скользя, устремляются вверх и принимаются массировать грудь, слегка пощипывая соски. О да, мой мальчик, я тоже скучала. Мне хочется нежности, и я робко целую его в губы, но мой план терпит неудачу, и поцелуй перерастает в более страстный.       Отстранившись от меня на несколько секунд, чтобы мы оба смогли перевести дух, он тут же возвращается и переходит на шею, оставляя на ней цепочку из поцелуев вперемежку с засосами. Моё дыхание сбивается, я зарываюсь руками в густые волосы возлюбленного. Он нежно кусает меня за мочку уха и начинает спускаться ниже, целуя и посасывая.       Мне хватает одного взгляда на обнажённое мускулистое тело любимого, чтобы внутри всё затрепетало; поэтому, когда Макс добирается до моей груди, сосочки уже предательски затвердевают. С вожделением поцеловав каждый, он принимается обсасывать и ласкать их языком, стараясь обоим уделить внимание. Боже, как приятно! Я начинаю постанывать. Мой ненаглядный, ни на секунду не прекращая поглаживать меня, опускается на колени и начинает ласкать и целовать мои бёдра, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к моей самой влажной точке.       Макс на секунду застывает и, расслабив язык, проводит им по всей плоти. С моих губ срывается стон, я больше не могу молчать и поддаюсь на его провокации. Одной рукой прижимаю его голову к себе, а другая тянется к груди и сама продолжает ласки, что только усиливает наслаждение. Юркий язык любимого выписывает всяческие комбинации в моём самом интимном месте, чувствуя себя в этих складках как дома. Он знает, что меня это только дразнит, и наслаждается моими муками. Мне хочется чувствовать его ещё ближе к себе, я буквально вдавливаю его в себя. Вскоре Макс все же добирается до заветного бугорка. Он начинает обсасывать его, иногда давая волю языку. Постепенно ускоряясь, парень заставляет меня стонать все громче и громче. И вот я уже не сдерживаю себя.       Я уверена в том, что мои стоны слышно несмотря на звук воды, которая с громким плеском стекает с наших тел на дно душевой кабинки. Я чувствую, что пик удовольствия уже близко, меня начинает трясти и я кончаю с громким вздохом. Колени подгибаются, и я уже не в силах их контролировать. Наверное, я бы упала, если бы не любимый, который вовремя подхватывает меня.       Облизнув губы, он берёт меня за подбородок и поворачивает к себе, его глаза горят от возбуждения, дыхание сбито. Он шепчет: «Тише, милая, нас могут услышать». Я, наконец, возвращаюсь из забытья и благодарю его страстным поцелуем, поглаживая мощный торс.       Член Макса давно готов, от него так и исходит горящее желание. Парень приподнимает меня и облокачивает на стену, подхватив под ягодицами. Медленно входит в меня, с каждым движением заходя в мое горячее лоно всё глубже и глубже. Я обхватываю его спину руками и снова начинаю стонать, но тут он не выдерживает и, опустив меня, резко разворачивает лицом к стене и начинает трахать, полностью загоняя в меня свой член. Одной рукой придерживает за талию, а другой шлёпает по ягодицам. Все это невероятно меня заводит, и его тоже. Я начинаю стонать громче, и через несколько минут снова чувствую, как мы вместе достигаем высоты. «Ну же, детка, давай», — слышу я сдавленный рык прямо над ухом. Мышцы влагалища напрягаются, и я опять кончаю, издав громкий стон. Чувствую, как волны тепла внутри расходятся от низа живота по всему телу, а по ногам стекает тёплая жидкость.

POV Макс

      Ким обмякает и прижимается ко мне. Моя принцесса начинает целовать меня в шею, постепенно спускаясь все ниже. Попутно она ласкает руками мой торс, и наконец опускается на колени. Перед её лицом покачивается подрагивающий от возбуждения ствол с багровой головкой. Любимая берёт его рукой и начинает водить ей по всей длине. Затем она проводит языком по всему стволу и принимается ласкать яички. Я больше не выдерживаю, и девушка слышит моё прерывистое дыхание. Это заводит проказницу ещё больше, и она, облизнув головку, берет её в рот и начинает сосать. Затем Ким углубляется и ласкает член во рту языком, одновременно массируя яички. Милая слегка оголяет зубки, и за это я вынужден шлёпнуть её по попке, но ведь на это она и рассчитывала. Я собираю её волосы в руке и начинаю понемногу насаживать любимую на него ещё глубже. Она знает, как мне угодить, и уже буквально через минуту член начинает пульсировать, и я кончаю с протяжным стоном. Сперма густым потоком выстрелила в рот и на лицо моей принцессы, она без лишних разговоров проглатывает её.       Ким смывает остатки семени с лица и поднимается, улыбнувшись мне. Прижимаю девушку к себе и шепчу что-то о том, как сильно люблю её. Она отвечает тем же.