Save no stras animas

— Кушать хочется, — Мукуро всего лишь констатирует факт. Ведь с утра они съели только булку хлеба на пополам. А пока они разбирались с играми временных переходов, не заметили, как наступил вечер. Он не жалуется, совсем нет. Бывали времена, когда он по нескольку дней не пил и не ел. Докторишки боялись не увидеть результата своих работ. А голодный желудок позволяет организм быстрее гонять вещества по вене. Нет, он не жалуется, но они совсем не продвинулись в поисках Кёи, и не нашли где переночевать.  — Уже поздно, поесть нам вряд ли удастся. Он отвлекается на секунду, смотря на свою ладонь. Ощущения вновь повторились, только уже оставляя за собою влагу. Мальчишка поднимает голову к почерневшему небу. Всматривается в него, ищет ответы на вопросы, а в место ответа капля за каплей падают ему на лицо.  — Нам надо спрятаться, скоро начнётся ливень.  — Угу, — Мукуро мрачнеет, но сейчас и в правду надо спрятаться. Они бегут в глубь монастыря, надеясь, что смогут укрыться от надвигающейся бури и заночевать. Быть может, их даже покормят немножко. Небо слишком быстро потемнело, опускаясь все ниже и ниже, норовя собою раздавить. Мальчишки бегут к ближайшей келье, но массивная дверь оказывается плотно запертой. Молния сверкает ровно в секунду за громом. Слишком опасно! Они бегут вперед, по уже сырой земле, комья грязи замедляют, цепляются за их обувь, делая их медлительней и неряшливей. Но мальчики упорны в своём стремлении. Мукуро вздрагивает, когда молния вновь освещает их дорогу. На секунду небо разделилось на десятки кусочков, гром раскатисто гремит, оглушая детей и взращивая их страх перед властной и могучей природой, все сильнее.  — За нами кто-то гонится! — кричит мальчишка. — Бежим! Мукуро оборачивается назад и кроме двух огромных черных теней он не видит ничего. Гонимый страхом непогоды и преследования, Мукуро старается изо всех нагнать странного парнишку. Но чертов камень, так не вовремя попавшийся под ноги. Мукуро спотыкается, падает, сдирая кожу с ладоней. В ушах раздаётся лай собак, что кормятся у монастыря, его хватают за шкирку и вздергивают, поднимая на ноги. От страха глаза Мукуро закрываются и голову он вжимает, боясь удара.  — Давай вставай, бежим! Молния снова бьёт по небу. Мукуро вновь оборачивается. Он боится, боится увидеть ненавистные лица докторишек. И грудь сжимает жесткими щипцами, дышать труднее. И воздух так горяч, а капли по лицу нещадно с силой бьют, но он сумел увидеть лица.  — Стой! — Мукуро хватает его за рукав. — Они не причинят нам вреда, я их знаю. Мукуро оборачивается в сторону преследователей.  — Заставил же ты нас побегать, — Ламбо опирается руками о колени, тяжело дыша. Не любит он бегать, а тем более под молнией. И плевать, что это его родная стихия.  — Мукуро. Тебя все ищут! — Хаято как всегда разговаривает на повышенных тонах.  — Я не могу вернуться. Я должен найти Кёю! — сквозь шум дождя кричит Мукуро, так и не расслышав, что ему говорил кучерявый. За то Ламбо хорошо слышит ответ, а еще он хорошо видит. Он должен был бы удивиться, но момент не тот. Да и молния бьёт спустя лишь пять секунд после грома. Все равно рядом. Всё равно опасно. Ламбо подходит к мальчишкам вплотную, оттесняя Гокудеру. Он крепко прижимает промокших ребят за плечи.  — Кёю нашли сегодня, пару часов назад. Он дома и вам пора. Хаято спокоен, совершенно спокоен. Хрен с ним, что он бегал за детьми по лужам под стеной ливня. Ладно, неважно, что третий детёныш еще большая неожиданность, чем те двое. Но его машина! Его шикарный салон весь изгваздан грязью, липкими конфетами и расплескавшейся сладкой содой. Он должен это вытерпеть. И не так страшно и даже терпимо, ведь это дети. Но гребенная тупая корова!  — Ты не прав.  — Не прав, что отправляю тебя на задание? Или для тебя оно слишком тяжелое? В чем я не прав?  — В своём решении. Тсуна молчит, он огорчён сложившейся ситуацией. Стараясь выйти из капкана, что он сам себе так старательно создавал и укладывал, он давит на Реборна. Но тот всё глубже сажает его в эти стальные зубы, что всё сильнее дерут его душу, что глубже впиваются и своими зубами, раздирая живое.  — Реборн, просто выполни это черто…  — Тсуна, — Реборн встав с кресла, зажимает своего всё-таки ученика к шкафу, нависая над ним. Он наблюдает за тем, как Савада закипает и готов разойтись до хорошей драки. Осторожно прикасается пальцами к щеке, как раз в тот момент, когда пламя ярко разгорается. Янтарные глаза всматриваются в своего учителя, подчиненного, любимого. Он ищет подвох. Это же Реборн, невозможно внезапно изменить мнение. Реборн закрывает веки, он обводит кончиками пальцев контуры губ. Он чувствует. Чувствует напряжение, желание, что нарастает с каждой секундой всё сильнее. В один миг всё прекращается. Реборн делает шаг назад, смотря на свои пальцы. Пламя впитало желание. Сердце забилось быстрее. Оказалось, он трус. Савада возбужден. Сейчас он готов взять своё. Подумаешь, пару часов назад он бился в истерике от своей слабости, о своём желании, о своей ошибке. Это всё забыто. Если Реборн не уйдет, он не будет себя останавливать.  — Реборн, — шепчет Савада. — Уйди. Киллер смотрит на своего босса, он не отводит взгляда, он всматривается в душу. Глубокое дыхание, облизанные губы, кулаки, что так яростно сжаты, глаза, что до краёв налиты желанием. Реборн улыбается, нет, ухмыляется прямо в лицо. Он опирается на край стола. И всё завертелось. Тсунаёши в доли секунды преодолевает расстояние между ними, заставляя сесть на рабочий стол и, не позволяя уйти, прижимает собою. Реборн принимает жесткий поцелуй. И кто бы мог подумать, что этот нежный мальчик вырастит таким страстным, жестким и довольно упорным. Савада уже сжимал бедра своего учителя, когда Реборн решил побороться за место. Только вот Тсуна уже успел набраться мудрости у жизни. Он будто бы случайно дотрагивается до паха Реборна. Реакция нулевая, Тсуна от злости или досады прикусывает губу Реборна и отталкивается от киллера. Досадно, отвратно и даже обидно, но до жути логично. Реборн — натурал от мозга до костей.  — Тсуна.  — Вали на задание, — резко обрывает Савада. Тсунаёши отворачивается к окну, стараясь унять бешено бьющееся сердце. В груди тупая боль, а непогода за окном еще больше огорчает. Контролируя потоки пламени, заставляя его замереть в себе, он даже не оборачивается, когда Реборн встаёт со стола. Как-то погано он себя чувствует, настолько отвратно, что слишком задумался, и не услышал, как двери открылись. И только истерический смех Реборна, заставил обернуться.  — Ну, уж нет. Придется тебе потерпеть меня, — Реборн продолжает смеяться уже немного тише, наблюдая за реакцией босса  — Джудайме! Мы приехали, — радостно восклицает Хаято, пинком посылая Ламбо в кабинет и держа за уши двух мальчишек.  — Гокудера. Почему ты дымишься? — удивленно восклицает Савада.  — Босс, это всё не важно. Главное, что спиногрызы нашлись. Наконец-то Тсуна обращает своё внимание на боевые действия у ног своего хранителя. Мукуро активно отбивается, пытаясь высвободить своё уже покрасневшее и опухшее ухо. Он пинает Хаято по ноге, стучит кулаками по бедру. Безрезультатно. Тсуна и сам помнит, что Гокудера довольно цепок и если захочет, то так просто не отпустит. А уж удары детскими кулачками, для него ничто после всех пройденных битв и ранений. Взгляд перебегает от одного ребенка к другому. Интуиция сигналит, но в каком ракурсе ему еще не понятно. Савада бегло осматривает второго мальчишку. Черные волосы прилипли к лицу, руки и лицо в царапинах, бесформенная одежда висит на пареньке словно мешок. Мокрая одежда. У обоих. У Хаято кстати тоже. Да и из-под Ламбо лужа натекла.  — Кто это? — Савада не то чтобы удивленно рассматривает парнишку, но с неким не пониманием.  — А ты разве не узнаёшь? — спрашивает Ламбо меняя горизонтальное положение на вертикальное.  — Он не видел, — вместо босса отвечает Реборн.  — Прятался что ли?  — Вроде того.  — Тсуна это… — Ламбо как обычно никто не слушает.  — Я уже понял, — перебил Савада, Бовино. Не сказать что он рад подобной встречи. И губы Тсуна слишком сильно поджал. — Что ж. Твоя взяла, — задумчиво проговорил Савада. — Выполнишь своё задание потом. Тсуна идет к выходу. В его собственном кабинете как-то душно стало. А Хаято наконец-то отпускает детей. Мукуро сразу же бежит к дяде. Тсуна ловко подхватывает мелкое недоразумение на руки, крепко прижимая к себе промерзшее чудо, смахивая капельки с лица. Выходя из кабинета, он еще раз пробегается взглядом по гостю из прошлого, запоминая мельчайшие детали. Но злость не отпустила. Он проходит мимо к комнатам своего туманного хранителя. Стоит успокоить их всех. Детей не было лишь несколько дней в доме, но шороху будущие хранители успели навести знатно. Словно и не дети. Словно это его обычные хранители, которые всегда приносят ему немного проблем.  — Искатели приключений, — беззлобно усмехается Савада, не спеша, проходя мимо гостиной. А Мукуро в ответ лишь виновато опустит голову, но вина в его глазах плещется не долго, он с улыбкой обнимет дядю ручками за шею. Ведь всё кончилось хорошо. Это же хорошо?