Ребенок в приоритете

Братья хоть и засиделись за разговором у камина за-полночь, но утром поднялись пораньше, почти с рассветом. Пока старший варил кофе, младший распотрошил все кладовые, внеся в кухню корзину для пикников, решетку для барбекю и целую коробку со спиннингами, крючками, пластиковыми приманками в виде рыбок и мушек, а также многими другими рыболовными нужными мелочами. Затем Брендон провел полную ревизию в хромированном большом холодильнике, вывалив на стол всё, что могло им пригодиться на пикнике: ветчина и сыр для первого перекуса бутербродами, целый ящик овощей и фруктов для салата, упаковка охлажденных стейков, пригодных для запекания на решетке над углями. Бланко наполнил большой термос свежесваренным крепким кофе. Брендон вынес из кладовки складной стол и несколько парусиновых каркасных стульев и уже хотел выгонять из гаража свой дорогущий «Сирроко-Голд» этого года выпуска, когда Бланко его остановил: — Не стоит, поедем на моей машине. Мои друзья небогатые, простые люди, поэтому не стоит их смущать своим статусом и принадлежностью к богатейшим людям города. Брендон переспросил: — Что за блажь? Мой «Сирроко» и вместительнее, и мощнее, и проходимость у него на высоте, несмотря, что на вид паркетник. — Но мы же решили отдохнуть по-простому, без обслуги и шофера, как в детстве… Неужели ты мне в такой малости не уступишь? Я не хочу, чтобы мои друзья чувствовали себя неудобно в обществе такого бизнесмена, каковым ты являешься. — Да ладно, братишка, как хочешь, но я надеюсь, багажник у тебя вместительный? Я прихватил подвесной мотор к лодке, а то на глиссер мало надежды, его столько лет не заводили, боюсь, что его сперва надо на профилактику отправить. Да еще стол, стулья, решетки да и корзинки с едой и посудой. Вместится? — Вместится. Если все компактно сложить. Брендон быстро расфасовал еду по корзинам, добавил несколько бутылок воды, салфетки и посуду и предложил Бланко все упаковывать в багажник, не забыв уточнить: — А сколько всего народа будет? — Трое. Я надеюсь, что трое: семья из Квандро, Люсьена и их ребенка Лилиана. Брендона все больше одолевало любопытство: «Что же это за омеги такие, что мой сухарь-брат, никогда не обращавший внимания на нежный пол, так загорелся идеей совместного пикника». Так как Бланко вчера наносил визиты в солидном деловом костюме, то все порывался быстренько с утра съездить домой, переодеться в более удобную одежду. Только Брендон его остановил, заметив, что ростом и они очень похожи. Поэтому в его доме найдется лишняя пара брюк, пуловер и ветровка для любимого брата. После посещения гардеробной, где в самом дальнем шкафу были сложены вещи для отдыха на природе или на яхте, Брендон и Бланко вышли почти как два близнеца. Бланко, казалось, скинул вместе с пиджаком добрый десяток лет, теперь дурачился и толкался в дверях с братом, которому это переодевание и примерка тоже доставила немало приятных минут. Сперва братья примерились к белым костюмам яхтсменов из прошлой коллекции известного кутюрье, присланного Бланко в подарок за какие-то мифические «респект и уважение» и висящие в шкафу с прошлого года, потихоньку выходя из моды. Но, посмеявшись над сильно обтягивающими кипенно-белыми штанишками, пафосной неудобной курткой, они всё же выбрали старые удобные костюмы яхтсмена из похожей на парусину ткани василькового цвета, но более мягкую, пластичную и непродуваемую даже самым злым ветром. Хотя хитрая ткань имела и свой секрет — снаружи непроницаемая, но изнутри она дышала, не мешала воздухообмену, не парила. В таком костюме и в жару не перегреешься, и в холод он отлично защитит и согреет. Да и внешне костюмы выглядели скромно, строго и немного скучно, как форма третьего помощника капитана какого-нибудь сухогруза или транспортника. Ровно в восемь утра серебристая машина остановилась возле ворот губернаторской виллы, Квандро, заметив прибывших, тут же принес три полных корзинки с продуктами и вином, приготовленным Люсьеном, который встал на рассвете и со словами: «Нельзя ударить в грязь лицом!» непрерывно готовил: варил, пек, резал и паковал. В итоге набралось три корзины с горой бутербродов, несколькими салатами в герметичных контейнерах, пирог с рыбой и шарлотка. Отдельную корзинку занимало мясо, замаринованное по особому рецепту с травами и вином. Растерянный Бланко не знал, куда эти корзины упаковывать, ведь весь багажник уже был забит, ведь они и так набрали всего… Он предложил: — Может, не будем это брать, оставите часть дома? Тут и так хватит всем на три дня… Однако, опытный Квандро возразил: — Ты Люсьена хочешь расстроить?! Он с пяти утра на кухне работал как каторжный, меня в круглосуточный супермаркет посылал за свежим мясом, настаивая, что нужно именно парное, только завезённое с фермы. А сам еще в сумерках искал нужные травки на грядке, а потом салаты рубил, пироги пек. И после этого всего у тебя хватит мужества ему сказать: «Брось это все дома, нам оно не нужно!» От этих слов Бланко явно стушевался, заметив: — Пожалуй, мы найдем этому место и применение, тем более, что Люсьен готовил… — он, кое-что прикинув, предложил Квандро садиться посредине заднего сидения и взять в руки корзину с мясом и салатами. Вторую, с вином, поставил под ноги Брендону, сидящему на переднем пассажирском месте, ну, а третью он собирался разместить у того же Брендона на коленях. В эту минуту вышли Люсьен и Лилиан. Брендон заметил, как заблестели глаза у Бланко при виде приближающихся омег, как он им заулыбался навстречу, и как он беспокоился о провизии, боясь огорчить неизвестного ему Люсьена. Боялся какого-то омегу? Это его храбрый брат, который не боялся ни бога, ни черта, ни родительского проклятия? Даже угрозы лишить его наследства, если он не покорится и не вернется в Академию Управления и Бизнеса, которую он бросил ради медицинского университета. Эта угроза, а вернее — ультиматум, только вызвал на его лице презрительную усмешку, и он сразу же по всей юридической форме оформил отказ от всякого имущества и наследства от семьи в пользу любимого брата Брендона. И никакие угрозы, скандалы и родительские проклятия не смогли его сбить с выбранного пути. Брендон растерянно смотрел на совершенно невзрачных, худеньких омег, внешне очень похожих своими темными волосами, собранными в хвост на затылке под кепками, одетых в удобные спортивные костюмы неярких цветов, что было совершенно нетипично для омег. Еще больше поразило Брендона, что на лице у них не наблюдалось ни грамма косметики, как у какого-то беты, они не благоухали, как парфюмерная лавка, и, подойдя, они спокойно поздоровались, без жеманства и кокетства. Бланко, подойдя навстречу, не мог решить, что делать: то ли дверь открывать и усаживать, то ли разговор сперва завести. Ему на выручку пришел Брендон, сверкнув выразительно глазами в его сторону, предложил: — Брат, а ты не представишь нас? — Ой, да! Знакомьтесь: мой брат Брендон, а это мои друзья Квандро, Люсьен и Лилиан. Все обменялись учтивыми поклонами, заверениями, насколько им это знакомство приятно, другими незначительными репликами. После этого Бланко предложил рассаживаться по местам и ехать на озеро. Братья синхронно открыли двери машины перед омегами, помогли разместиться им и сами заняли свои места — Бланко за рулем, а Брендон на пассажирском сидении в обнимку с корзинкой с выпечкой. Его нос ловил упоительный аромат только что испеченной сдобы, и он уже предвкушал неземное удовольствие от первой чашки кофе с куском вкуснейшего пирога или бисквита. Этот запах, доносящийся из корзинки, сводил его с ума, лишал воли и здравых мыслей. Он обедал в сотнях изысканных дорогих ресторанах, еду всегда считал всего лишь пищей и поэтому особо не обращал внимание на такие мелочи. Чаще всего во время таких обедов проводились важные встречи и переговоры с серьезными бизнесменами на нейтральной территории, поэтому Брендон даже под угрозой расстрела не смог бы вспомнить, чем были уставлены столы в ресторане: еда как еда. И дома готовил шеф-повар, сманенный из одного ресторана, готовил вкусно, изысканно… и безлико. А теперь Брендон мучился от соблазнительного запаха, как какая-то несчастная собака-ищейка, которой хозяин положил под нос кусочек лакомства, но настрого запретил трогать, вырабатывая терпение и послушание. Вот Брендон и заметил, что его легендарное терпение куда-то удалилось, бросив своего хозяина. Его, бизнесмена с акульей хваткой и невероятным хладнокровным в бизнесе, за которое его прозвали Вольфрамовым Брендоном, выводил из равновесия какой-то кусок теста. А ехать еще два часа, а так хочется попробовать этот кулинарный шедевр. Проехав половину пути, он хотел было скомандовать остановку на легкий перекус с кофе из термоса, но, оглянувшись на спутников, устыдился своих странных желаний: Люсьен, утомленный утренней суетой на кухне, умостил голову на плече у Квандро и уютно дремал, а Лилиан не отводил восторженного взгляда от проносящихся мимо природных красот предгорий, плавно переходящих в горные долины. Однако, Брендон занес себе в память, что, если этот пирог и по вкусу столь волшебен, как на запах, то он присмотрится к этому омеге, даже попробует его сманить. Такому мастеру будет самое место в его доме, уж он сумеет по достоинству оценить его стряпню. Альфа задумался над тем, что если мясо и салаты, приготовленные Люсьеном окажутся такими же вкусными и ароматными, тогда этого омегу надо обязательно пригласить к себе, соглашаясь на все его условия. Зачем в доме нужен шеф-повар, готовящий ресторанную еду, тогда как ему хочется простой домашней пищи, которую так готовит этот простой скромный омега. Осталось только продегустировать остальные кушанья и сделать ему предложение. И надеяться, что он его примет. Опьяненный ароматами душистого теста, Брендон уже совсем решился на этот разговор, он был готов на все, лишь бы в доме его каждый вечер встречал такой аромат, лишь бы Люсьен согласился перейти из садовников в личные повара.