Ребенок в приоритете

Проехав последние пару миль между деревьев небольшой рощи, они пересекли по мосту горный поток, остановились на минутку у шлагбаума возле домика охранников. Брендон открыл окно, поздоровался и предупредил рослых охранников о планах на отдых у озера на ближайшие два дня. Бланко объяснил своим спутникам: — Дальше начинается частная территория, на берегу озера стоит десяток шале, в эллингах хранятся лодки, моторы, глиссеры. Поэтому тут постоянно живут пара охранников, не пускающих чужаков через мост. — Если вы вдруг захотите сами приехать отдохнуть у озера, — добавил Брендон, — просто скажите охранникам, что едете на шестой участок к Брендону, вас пропустят. Бланко только иронично хмыкнул: — Ну уж нет, братец! Если мои друзья захотят приехать отдохнуть на озеро, они не будут испрашивать разрешения у охранников, я их сам отвезу. Пока длился спор, автомобиль двигался по извилистой дороге вдоль берега, на котором располагались бревенчатые двухэтажные домики, похожие на швейцарские высокогорные шале своими острыми крышами и большими открытыми верандами. Расстояние между отдельными домами превышало милю, и Бланко проехал приличное расстояние, обогнув почти половину озера, пока они не достигли шестого участка. Хоть дома были типичной застройки, но при этом доме ниже по склону, почти у самой воды, стояла отдельная постройка, смотревшая широкими воротами прямо на озеро. Вокруг дома располагались сосны и ели, старые, стоящие недостаточно густо, чтобы называться лесом и полностью закрывать от солнца, но дающие достаточно тени в жаркий полдень. Деревья и кустарники полностью скрывали место отдыха от далеких соседей. Квандро, помогавший братьям доставать сумки и корзинки из багажника, заметил: — У вас такой огромный участок на берегу… Это, наверное, стоит неприличных денег? Брендон немного замялся с ответом, но, увидев насмешливый взгляд брата, ответил: — Не знаю, возможно, это сейчас и дорого, но этот кусок земли покупался нашим дедом еще лет семьдесят назад, он тут пас скот, выращивал бычков. А позже отец часть земель передал под застройку. Пока альфа и беты разгружали авто, омеги распаковали корзинки, нарезали гору бутербродов, выложили пирог и разлили кофе, пригласив на легкий перекус перед барбекю. Вся компания расселась вокруг походного стола, и Брендон смог наконец-то удовлетворить свое желание попробовать пирога, что не давал покоя своим ароматом всю дорогу. Пирог оказался выше всяких похвал, пришелся всем по вкусу, поэтому весь был съеден до крошки. — Уф, — довольно вздохнул Брендон. — Все очень вкусно, а пирог — просто великолепен! Люсьен, я был бы счастлив так питаться каждый день! Уходите от них ко мне, я готов выполнять все ваши желания ради подобных пирогов! Люсьен, совсем растерявшись от подобных речей, не зная, как это воспринимать: то ли как простой комплимент, то ли как попытку пошлого соблазнения замужнего омеги на глазах супруга. Эта двойственная ситуация ставила его в тупик: как реагировать, что говорить? Брендон говорил вполне серьезно, но глаза его весело поблескивали, он искоса посматривал на обоих бет, наблюдая за их реакцией. Выручать Люсьена из неловкой ситуации ринулся не муж, как могло ожидаться, а Бланко, налетевший на Брендона и рявкнувший: — Заведи себе своего омегу и будешь кушать свои пироги. А к занятым омегам не лезь! — О, как интересно… — только и смог ответить Брендон. После завтрака все разделились по интересам: Квандро занялся очагом под барбекю, Брендон открыл дом, распахнув все окна и двери для проветривания, Бланко принялся разбирать удочки и наживки, собираясь пройтись по берегу ручья, сбегавшего с гор в ста ярдах от дома. Там должна ловиться отличная форель, как помнил он с давнего опыта. Он нацепил наживку на крючок — пластиковую муху и, закинув в поток, двинулся против течения, периодически закидывая леску подальше и делая проводки. Небольшая речка, но глубокая и быстрая, несла свои воды с горы к озеру, бурно журча по каменистому дну. Бланко помнил, как он, двадцатилетний студент, еще приезжающий домой, возил сюда восьмилетнего брата и учил его удить рыбу, управлять лодкой и гонять по озеру на глиссере. Воспоминания прервала пестрая рыба, выпрыгнувшая в воздух на каменном перекате, возможно, она так через мешавшие ей камни перепрыгивала, или, может, погналась за особо аппетитной мошкой. Только на приманку-муху пока никто не покушался. Брендон прошел еще ярдов двести, пока узкая река не превратилась в широкий перекат с более спокойной и глубокой водой и, достав из кармана коробку со всякими принадлежностями рыбака: приманками, запасными крючками и грузами, поменял муху на силиконовый воблер, имитирующий подвижную серебристую рыбку длиной в палец. Еще поднявшись повыше, до самого слияния двух узких ручьев в один широкий, где, как он знал, и образовался придонный приямок и где любила стоять в засаде рыба, ожидая, какое лакомство ей прямо в зубастую пасть принесет стремительный поток. Первый заброс к противоположному берегу, проводка поперек потока, и быстрая темная тень, которая погналась за сверкающей, шевелящей хвостом, мобильной приманкой. Погналась, но, обманутая стремительным потоком, промахнулась и ее снесло течением чуть ниже. Бланко усмехнулся: «Ничего не изменилось! Есть рыба!» Он отступил на пару ярдов ниже, сделал заброс, проводку и тут же ощутил, как дрогнула в руках удочка: есть поклевка. Осталось теперь самое трудное — вываживание. Нельзя позволить сорваться рыбе, уйти в камни. Несколько минут аккуратной подводки и блестящая серебристо-зеленоватая в красных и черных точках рыбешка у его ног. Небольшая, длинной в полторы ладони, тонкая, гибкая, она сверкала жидким серебром на солнце, радуя своими пестрыми точками-веснушками. Бланко достал пластиковый контейнер-садок, зачерпнул в него воды и поместил туда добычу. Через час, обловив все приямки, водовороты и слияния потоков, он поймал последнюю, пятую форель и решил: «Теперь достаточно, всем по одной рыбешке, а остальная пускай живет!» Еще их отец, строя на бывшем пастбище рыбацкие домики и продавая очень богатым любителям природы и уединения один участок оставил за своей семьей, именно из-за ручья с форелью. Когда Бланко возвратился, то с удивлением заметил, что его утонченно-образованный братец вытащил на специальной тележке к воде лодку и усердно готовит ее к плаванью, прилаживая съемный мотор. Омеги протирают от пыли все поверхности в доме, а Квандро, добившись от углей в очаге нужного малинового жара при полном отсутствии пламени, как раз располагал решетки с мясом над ними. Бланко присмотрелся, заметив, что все место над углями было занято и зажарить рыбку было негде — надо или ждать, когда мясо приготовится, или раскладывать новый костер, ожидая, пока прогорят угли… Пока потрошил рыбу, пришло решение — нафаршировав тушки диким луком, росшим в изобилии, добавив соли и перца внутрь, он нашел чуть выше по склону выход пласта глины, замесил до состояния пластилина, обмазал этой пастой рыбешки и зарыл глубоко в угли. Рыба запекалась в своей глиняной скорлупке, теперь будет точно как в детстве, когда они с Брендоном также готовили пойманную форель.

***

Брендон возился с лодкой, пачкая ухоженные руки в масле, заливая топливо и намеренно проливая его, хотя раньше всеми техническими делами всегда занимался охранник. Но сегодня ему почему-то захотелось все сделать своими руками. Охранник, который уж совсем было собрался двинуться за ними на своем квадроцикле, чтобы помочь с техникой и костром, даже уже успевший помечтать, куда потратит чаевые, получил отмашку оставаться: «Сами справимся». Теперь Брендон готовил лодку, благо, там ничего сложного не было: прикрепить мотор, залить топливо. Он работал с давно знакомыми вещами, искоса поглядывая на друзей брата и получал огромное удовольствие от мистификации: он очень не бедный человек, никогда не заморачивающийся подобным, изображал простого альфу. Когда Квандро его спросил: — А кем вы работаете? Ответил, не солгав, но и не открыв правду: — Что-то вроде управляющего имуществом. Пока владелец не вернется и не возьмет свою собственность под свое управление, — при этих словах братья переглянулись, как будто без слов обмениваясь мыслями и эмоциями: «Ты старший братец, все равно придется впрягаться в семейный бизнес!» и «Не дождешься! У меня есть чем заняться!» Теперь Брендон наслаждался новым для себя ощущением, простотой в обращении в приятной компании, удовольствием от проделанной собственноручно работы и… чувством голода, желанием съесть злополучный пирог. «Что за демон тут колдует?! Пирог съеден час назад, я сыт! Никогда такого не было… Наверно, это горный воздух на меня так влияет», — расстраивался Брендон, пытаясь перебить фантомный аромат давно съеденного пирога запахами горючего, даже запачкал пальцы в смазку и поднес к носу… не помогало. Скоро по поляне поплыл восхитительный запах мяса, зажаренного на углях, он манил, дразнил, возбуждал аппетит, но пирог стал идеей фикс. Он подошел к окончившим уборку омегам, хотя что там убирать — уборщик заезжал пару раз в месяц, всегда поддерживая домик в готовности, но омеги решили, что пыльно — значит надо убрать. Брендон спросил Люсьена, сервирующего по-новому стол: — Мне все чудится аромат вашего восхитительного пирога. Осмелюсь предположить — там в корзинке есть еще один? — Увы, нет… — Люсьен отчаянно краснел со стыда от мысли, что он плохой повар, не смог испечь вдоволь сдобы, теперь недостает на столе пирогов. — Но есть еще шарлотка на десерт, бисквит с яблоками и лесными ягодами. — О, вы любите собирать ягоды в лесу, — удивился Брендон. — Нет, мы их сами выращиваем. Это время выбрал Бланко, чтобы вмешаться, принеся к столу готовые решетки с барбекю. Он попросил приготовить блюда под мясо и рыбу, которую подавали прямо в глиняной оболочке, как устрицы в раковине… Брендон удивленно посмотрел на хмурого Бланко, который чуть не оттолкнул его от стола и с грохотом уронил решетки на подставку. — Ты зачем две сразу схватил? Они же горячие! Почему меня не позвал? — обеспокоенный Брендон присматривался к рукам брата — не обжегся ли? — Но ты же так занят возле омег!.. — буркнул Бланко и вернулся к очагу, где Квандро доставал рыбу. — И что это было?.. — задумчиво заметил Брендон, затем среди запахов лугового разнотравья, принесенного ветерком, он опять уловил запах свежей выпечки. «Да что это такое?! Надо так наесться этого пирога, чтобы отвратило», — подумал и обратился к Люсьену: — Я вас очень попрошу, как вернемся домой, испеките мне большой пирог, или лучше два-три. Я вам все затраты и беспокойство компенсирую, по ресторанным расценкам… или даже вдвое против ресторана. Я с самого утра не могу думать ни о чем, кроме вашего пирога, мы его съели, а он мне везде мерещится, запах чудится. Люсьен ответил: — Я думаю — это не проблема. Испеку, это не сложно. А теперь самое время обедать, давайте созывайте всех к столу. Брендон оглянулся — оба беты выкладывали на большой деревянный поднос, найденный в доме, рыбу, Люсьен выкладывал мясо на блюдо, но Лилиана нигде не было… — Я не вижу Лилиана. Надо бы его позвать… — Брендон обеспокоенно крутил головой, выискивая пропавшего с глаз омегу. — Это горы, здесь водятся дикие звери, надеюсь, у него хватит благоразумия не гулять в одиночку. — Он сказал, что хочет посидеть на солнышке за домом. Брендон быстро прошел вокруг дома, на открытую солнечную террасу, где и увидел Лилиана задумчиво раскачивающимся в старом кресле-качалке и увлеченно что-то читавшим в электронной книге. Странное двоякое чувство разрывало Брендона на две части: внешне скромный омега нисколько не интересовал, это за его благосклонность и внимание до сих пор немало блестящих красавцев-омег соперничают, пытаясь привлечь внимание самыми модными одеяниями и яркими красками макияжа, а этот… Даже не пытается краситься, и одет как бета, странный парень… Но Брендону стало вдруг интересно, что так увлеченно читает Лилиан. И это любопытство влекло, побуждало узнать поближе нетипичного омегу. А если учитывать, что они друг о друге практически ничего не знают… Эта некая загадочность, да еще и то, что его брат там что-то говорил о рождении ребенка с этим омегой влекли его. Брендон немного недовольно нахмурился, вспоминая Бланко: «Нет, братец! Два омеги тебе сразу — это перебор. Что с тобой случилось за эти годы, ты таким никогда не был. Зачем морочить головы таким славным омегам? Не позволю! Хоть Лилиана от тебя защищу!» Он уже собрался звать омегу к столу, но тут ветерок изменил свое направление, и ему прямо в лицо пахнуло ароматом свежеиспеченного пирога, сдобный дух которого преследовал его с самого утра. «Вот оно что, естественный запах омеги, и это запах моего омеги. Неужели истинный? Нет, этот мне не подходит — серенький, невзрачный, из семьи простых работников. Вот это насмешка судьбы — столько лет избегать супружества с самыми прекрасными омегами, чтобы так нарваться на этого. Надо убираться от него подальше», — в голове Брендона метались испуганные мысли, а нос, помимо его воли, впитывал сладкий манящий аромат. Он решил быстрее выполнить поручение и уйти. — Лилиан, поднимайся. Пошли к столу, уже все готово к обеду. Омега поспешно вскочил, вспомнив, что должен помочь Люсьену нарезать салаты и накрыть на стол. Но Брендон остановил его вопросом: — Прости, может это личный вопрос, но ответь: какой у тебя запах? — Нормальный вопрос, господин Брендон. У меня еще нет запаха. Возможно, в следующую течку… — и Лилиан умчался к столу. — О, как интересно, — довольно прошептал Брендон. — Значит, если не запах, то парфюм с феромонами — ловушка на альфу. А на вид такой скромный омежка… Или это его Люсьен обрызгал, как только узнал от Бланко, что с ними будет ехать холостой альфа? Коварные омеги, но я теперь на эту уловку не попадусь!