Ребенок в приоритете

Лилиан совсем не хотел никуда ехать, ему не было никакого дела до беспокойства Бланко о его отдыхе или здоровье. После напряженной учебной недели он планировал долгим утром поваляться в постели: выспаться и почитать что-то интересное, ведь из-за стремления быть первым в учебе он читал только учебники и справочники, совсем не позволяя себе ничего развлекательного. Хотя ему нестерпимо хотелось почитать о путешествиях, об островах, тропических растениях… Он, выросший в семье садовников, очень любил цветы, но особенно он благоговел перед орхидеями. Лилиан глубоко в душе мечтал путешествовать по джунглям, наблюдать в дикой природе объект своей страсти — все разнообразие мира орхидей. Но он был реалистом, прекрасно понимая, что еще не скоро заработает на столь дорогую поездку, да и кто отпустит омегу в такое далекое путешествие? Поэтому, его мечта уменьшилась до желания в будущем завести дома небольшую оранжерею с влажным тропическим микроклиматом и поселить туда десяток-другой этих прекрасных цветков-бабочек, или, в крайнем случае, приняв предложение от фирмы «Вега-Сапфиро», выбрать из всего списка вакансий должность хранителя тропического зимнего сада. Лилиан, наверное в сотый раз просматривая фотографии с описаниями орхидей, предавался мечтам, раскачиваясь в старом кресле на веранде рыболовного домика. Сейчас, найдя тихий, уютный уголок, Лилиан почти смирился, что его выдернули из города, поломав все планы на выходные. Но окружающие красоты предгорий примирили норовистого омегу с действительностью. Он еще раз просмотрел список предложенных должностей, законно гордясь своим статусом первого, и тут же вспомнил наглеца-альфу, посмевшего на него спорить, а затем, не приняв поражения, пообещавшего устроить персональный ад. Деятельный ум Лилиана опять включился в обдумывание и поиск разрешения этой проблемы. «Всё-таки надо еще раз поговорить с доктором Бланко, тем более, что он является другом родителей. Надо уговорить его на ребенка без заключения брака», — думал Лилиан, поглядывая на возвращающегося с рыбалки Бланко. Но пока тот занимался чисткой и приготовлением рыбы вместе с Квандро, Лилиан не решился подойти с слишком личным разговором. Потом его пришел звать на обед Брендон, мимоходом задавая странные вопросы и принюхиваясь. Самоуверенный альфа странно смотрел в сторону Лилиана, но когда Бланко предложил прокатиться вдвоем по озеру на лодке, Брендон пожелал разделить их компанию. Но Лилиан поспешил отказаться: он стремился еще раз переговорить с Бланко, попытаться его убедить помочь, и лишний свидетель в лице Брендона ему совсем не был нужен. Прикинув все возможные варианты, он пожаловался Люсьену на головную боль и ушел в дом, в одну из спален в мансардном этаже, в ту, которую выделили для омег. На второй день, накатавшись на лодке и наловив с десяток крупных форелей, которые были приготовлены по проверенному рецепту и съедены в обед, компания собралась и отбыла в сторону города. Лилиан, ощущая, как истекает его время до течки, словно песок сквозь пальцы, стремился к срочному разговору наедине с доктором, но ему постоянно мешало присутствие то одного, то другого. Наконец, когда, прибыв домой, все попутчики отвлеклись на самые насущно-необходимые действия: Брендон договаривался с Люсьеном по поводу пирога, спрашивая, что конкретно нужно из продуктов, но получив огромный список, сдался, выделил сто глобалов и пожелание купить самому все необходимое. Квандро неспешно доставал из багажника пустые корзинки. Этот момент выбрал Лилиан, утащив за рукав опешившего бету в парк, в скрытую густыми тиссовыми изгородями уютную беседку: — Надо поговорить! — Вы решились принять мое предложение? — Немного не так! Мне нужен этот ребенок, срочно, в эту течку. Но в брак я вступить не могу, у меня есть на это причина. Мне нужна ваша помощь с зачатием ребенка, а взамен вы можете считаться отцом и сами выбрать донора, возможно, похожего на вас. — Лилиан, я не могу понять, зачем такие сложности, ведь можно все проще сделать: подобрать генетически подходящего альфу и родить от него ребенка. Почему клиника? — Ну да, родить от него, а он потом на всю жизнь запрет в доме, никуда не выпуская… Какой альфа откажется от своего хоть омеги, хоть ребенка? — от возмущения Лилиан добавил громкости, не замечая, что Брендон ищет Бланко и приближается к живой изгороди из тисов. — Хорошо, вы меня почти убедили, — Бланко удовлетворено кивнул, довольный тем, что он, бета, будет считаться отцом ребенка, которого родит умный самостоятельный омега, да вдобавок от генетического материала, что твердо обещал Брендон. Бетам очень редко доставались в супруги омеги, и еще реже они рожали детей своим мужьям-бетам. А теперь сбывалась его мечта, правда с маленькой поправкой: он мечтал, что ему родит ребенка Люсьен, но и его сын Лилиан будет прекрасным родителем… Только надо до конца разобраться, зачем такому самостоятельному омеге ребенок без супруга. Бланко обратился к Лилиану: — Только если честно ответите на вопрос: почему? И можете готовиться к операции, ведь течка близко? — Да, еще немного времени осталось, неделя или две… А почему? Да потому что все альфы — мудаки! Не хочу иметь с ними ничего общего! Ни брака, ни ребенка! Они, прикрываясь законами и традициями, готовы лишить меня воли и права выбора. И если вы, как бета, готовы удовлетвориться ролью номинального отца и не претендовать на меня… то мы договорились? — Договорились! Но вы так и не ответили: кто вас довел до такого состояния? Из-за кого все эти проблемы? Ответьте! — Из-за Сапфиро! Ненавижу! Полный мудак! Из-за его эскапад это мое решение, из-за него я теряю возможность исполнить свою мечту и вынужден рожать ребенка. — О-о-о, — только и смог произнести Бланко. — Как интересно… Брендон, подслушав последнюю часть разговора, шокировано и растерянно взглянув на собеседников, тихонько ретировался, а затем, громко топая и зовя брата, приблизился к беседке: — Бланко, едем? — Сейчас, одну минуту, — отозвался Бланко и тихонько шепнул Лилиану: — Приезжай завтра, договорим и сделаем все исследования. Братья, погрузившись в автомобиль, настороженно молчали всю дорогу, в мыслях прокручивая последнюю фразу Лилиана и гадая, что такого успел сделать Сапфиро этому славному омеге, что он так взъярился. По приезде Бланко выставил все имущество возле ворот и, невзирая на уговоры Брендона, быстро уехал домой, отговорившись острой необходимостью. Он со злостью гнал по городу, прокручивая в голове: «Сапфиро — мудак? Сапфиро — мудак! Сапфиро… А из-за чего Сапфиро мудак? И не сорвется ли из-за этого весь план?» На одном из перекрестков он чуть не попал в аварию, выскочив перед тяжелым внедорожником на желтый свет светофора, и только внимательность другого водителя и его хорошая реакция вместе с крепкими тормозами спасли обе машины от разрушения, а водителей от травм. «Так, надо взять себя в руки и ехать спокойно», — решил Бланко, пытаясь выкинуть из головы все проблемы, но тревожные мысли все не уходили.

***

С самого утра Лилиан собрался в клинику, но, выйдя за ворота, увидел за ближайшим поворотом знакомую серебристую машину своего обидчика. Он не решился пройти рядом с припаркованным «Био-Наутилусом» Сапфиро, резонно ожидая, что тот опять наговорит кучу неприятных вещей, или, что еще хуже, попытается протянуть к нему загребущие руки. «Он что, с самого рассвета в засаде сидел?» — подумал Лилиан и повернул назад. Ему пришлось выходить через черный ход, пробираясь к остановке по тропинке через небольшой сосновый лесок, отделявший коттеджный поселок от трассы. И даже на остановку Лилиан не решился выйти, прождав прихода автобуса за раскидистым кустом ракиты. На посадку он вышел в одну минуту с прибытием транспорта. Если из дому Лилиан выходил в сомнениях — а надо ли идти на крайности? Может, все не так страшно, и еще утрясется. То, увидев автомобиль Альфродо Сапфиро он окончательно уверился, что тот добровольно от него не отстанет, и надо принимать кардинальные меры. В самом решительном настроении Лилиан вошел в кабинет доктора Бланко, согласился с многими требованиями, подписал все соглашения не глядя и прошел кучу обследований, сдал массу анализов и тестов. В конце, получив кипу справок, результатов и кардиограмм, он зашел снова к Бланко, тот просмотрел все бумаги, выписал справку-освобождение от учебы и отправил домой: — Не знаю, как вы там себе цикл высчитывали, но анализы показывают, что течка начнется не то что со дня на день, а с минуты на минуту. Что вы там себе думаете, выходя на улицу в преддверии овуляции, даже анализатор запахов зашкалил от вашего аромата. Ваше счастье, что у нас в клинике работают одни беты, а посетители — омеги, мы на ваш запах не реагируем. А если бы рядом оказался альфа, тогда вам бы не понадобилась операция — все произошло бы спонтанно и природным путем. Немедленно домой, и никакого автобуса! Я сам вас отвезу к родителям. И готовьтесь на завтра к операции, а послезавтра сделаем повторную попытку. Доктор выдал Лилиану спрей, нейтрализующий его влекущий запах, подождал его у омежьей санкомнаты и быстро повез домой, строго-настрого приказав никуда не выходить. Забежав на минуту к Люсьену и Квадро, сообщил, что завтра утром заберет Лилиана и отвезет в клинику, но отказался объяснять подробности, сославшись на врачебную этику и обещание Лилиану. Просто посоветовал расспросить его самого. Самое трудное для Бланко — это отказывать своему любимому Люсьену в информации, глядя в его умоляющие глаза отрицательно мотать головой и уговаривать: — Все будет хорошо! Я для твоего сына сделаю все, что возможно! Осталось еще одно дело, очень срочное и важное. Отъезжая от гостеприимного дома своих друзей, Бланко немедленно дозвонился до Брендона и назначил срочную встречу: — Брат, нам надо немедленно увидеться! — Я уже в офисе. Приезжай. Предупредительный секретарь ввел Бланко в кабинет главы фирмы, бывший когда-то отцовским, а ныне Брендона. Бланко заинтересовано огляделся в слишком роскошно отделанном ценными породами дерева помещении: — А тут сильно все изменилось… — Здравствуй, брат. Ты вчера так быстро уехал, я уж было подумал, что чем-нибудь тебя обидел… — Меня — ничем! — А кого? — несколько удивился Брендон. — Не будем об этом, я приехал по очень срочному и важному для меня делу. Мне уже на завтра нужен твой генетический материал. Я прошу тебя заехать в клинику и сдать сперму. — Нет! Бланко показалось, что он ослышался: — Как «нет»? Мы же обо всем договорились позавчера… — Бланко просто растерялся, пытаясь срочно придумать, как разрешить проблему: то ли альфу уговаривать, то ли для омеги срочно искать нового донора. — Брат, ты меня сильно подставляешь! Почему? — У меня есть причины не разбрасываться своей спермой. Не хочу, чтобы мои дети росли неизвестно где и непонятно с кем. Я соглашался на эту авантюру, совсем не подумав. Только от радости, что увидел тебя после долгих лет отсутствия, я был готов пообещать и обе луны с неба*. — Брендон, у меня совсем нет выбора. Этот ребенок родится и будет записан как мой сын. Пока Лилиан соглашается родить, я проведу эту процедуру искусственного оплодотворения, с тобой или без тебя. Но мне бы хотелось, чтобы в этом ребенке текла родная мне кровь. — Какой ты глупец, брат. Этот омега с ребенком на руках сможет отсудить у тебя половину имущества только на основании документа, в котором ты признаешь его ребенка своим сыном. Но если нет генетического родства, это еще можно оспорить. — Знаешь, я бы отдал все, чтобы он родился с твоими глазами, кудрями нашего брата Бьянко и мозгами Лилиана. Брат, это мой шанс, не отнимай его у меня! — Бланко умоляюще сложил руки и жалобно смотрел в глаза своего младшего брата. А тот, о чем-то напряженно раздумывая, крутил в руках дорогую ручку. Наконец-то, приняв какое-то решение, он, вперив жесткий взгляд в лицо Бланко, переспросил: — Говоришь, отдал бы все ради рождения ребенка?