Ребенок в приоритете

Вернувшись домой, Лилиан сперва пометался по своей комнате, попытался читать, но глупые мысли не давали сосредоточиться ни на одном занятии. Казалось, он все уже решил, смирился с реальным положением дел, похоронил в глубине души мечту о хорошей жизни. Сжился с мыслью о ребенке, только своем ребенке, не принадлежавшем ни одному альфе… Но теперь, когда уже все было решено, договорено и расписано наперед, он вдруг засомневался. Сперва он хотел посоветоваться с Люсьеном, с которым у него были дружеские и доверительные отношения, но в последнюю минуту остановился, не пожелав нервировать родителя: «Все равно я сделаю по-своему! Расскажу, когда уже будет результат», — мелькнула мысль. Лилиан, прихватив книгу, забился в самый дальний угол парка, где в тени живой изгороди пряталась уютная лавочка. Именно там, где он так часто любил проводить время за чтением. Очередная попытка почитать окончилась ничем: в голову лезли странные мысли, воспоминания о прошедшем уикенде на озере. Сомнения не покидали беспокойную душу омеги: «Может, я поспешил с решением?» Душа металась из крайности в крайность: в одну минуту он готов был звонить Бланко, соглашаться на брак и полноценную семью, через пару секунд он в отвращении был готов надавать себе пощечин: «Да чем же я отличаюсь от разнаряженных кукол-омег, готовых продаться в выгодный брак любому состоятельному альфе?» А еще через время трусливенько планировал все отменить и идти работать в «Вегу-Сапфиро», мысля, что как-нибудь все утрясется… Но самое странное — в каждой идее, в каждой задумке, в каждой мысли на периферии сознания мелькали задумчивые глаза странного альфы, брата доктора Бланко. Лилиан с удивлением понимал, что образ Брендона постоянно всплывает перед его глазами, его ироничная улыбка, легкие морщинки возле глаз… Даже мерещился его запах: легкое дуновение морской свежести, цветущих пряностей и исландского мха после дождя. Очень странное сочетание для альфы, как мог подумать Лилиан. Он много читал о запахах, еще не ощущая в полной мере из-за не пробудившихся своих чувств, но… Он знал, что в большинстве своем все альфы и омеги пахнут чем-то одним, очень приятным и привлекательным для противоположного пола, генетически наиболее подходящего для рождения здорового потомства. Природа позаботилась, создав механизм отбора — «Запах истинной пары». И это реально работало, хотя легенда гласила, что у каждого только один истинный партнер, но наука опровергла столь пессимистический прогноз: истинных вариантов пар может быть много. Генетически идеальным партнером для омеги являлся приблизительно каждый сотый мужчина, оставалось только молить судьбу, чтобы встретившийся истинный оказался достойным альфой. Странно, на озере Брендон не сильно привлекал внимание Лилиана, он старался подгадать время для разговора с доктором, совсем не обращая внимания на его брата. Он даже запаха его не заметил. «Вот оно! Запах… — догадался Лилиан. — Я совсем не слышал запахов альф, я даже запаха Брендона не знал, но сегодня меня преследует этот аромат, а перед глазами стоит его лицо. Вот я дурак, почему-то решил, что это его аромат!» Успокаивая себя, что это гормональная буря в крови в преддверии течки, Лилиан скрутился в клубочек на лавочке, мечтая побыстрее пережить этот день. Мысли об альфе приятно грели его душу, он себе позволил немного помечтать, хотя прекрасно понимал, что красавец-альфа даже смотреть на него не станет, но за мечты не судят… Его обострившиеся чувства позволяли ощущать дуновение ветерка в кронах деревьев, шелест листвы и шевеление травы, звуки пения птиц и запахи растущих в округе деревьев. Больше всего его интересовали именно запахи, он, как будто прозревший слепой, еще вчера не обращавший никакого внимания, а сегодня впервые столь ясно ощутил, что, где и чем пахнет. А сегодня эти запахи наплывали на него волнами: и старые сосны, и густые можжевельники, очищающие воздух, и острой нотой врывающиеся в эту гармонию тисы. А еще одуряюще пахла газонная трава, самая банальная трава, только что скошенная отцом. Лилиан всю свою сознательную жизнь прожил в этом доме, ходил по дорожкам в этом парке, помогал родителям ухаживать за растениями, поливал и удобрял газон, но никогда не обращал внимания на то, как он может пахнуть.

***

Брендон ехал домой, взмыленный и рассерженный после собрания акционеров, где ему пришлось спорить до хрипоты, отстаивая свои позиции и решение разделить власть со старшим братом. Входящие в совет директоров зять и племянник попытались настроить акционеров против руководителя с дипломом врача, настаивая: — Да что он может понимать в экономике?! Мы будем нести убытки в бизнесе с таким руководством. Мы разоримся, вы потеряете свои активы, вложенные в наши проекты. Брендону стоило большого труда удержать пугливых акционеров от паники, так как на данном этапе, почти перед самым запуском в эксплуатацию нового объекта негативный отклик в рядах инвесторов, паника и распродажа акций могли непоправимо подпортить имидж фирмы, сильно обесценив акции и отвернув потенциальных клиентов. Он, применив все свое красноречие, все же смог убедить соратников не паниковать: — Невзирая на медицинский диплом, Бланко — старший сын нашего отца, его готовили с малых лет к управлению компанией. Он умный и здравомыслящий бета, довольно состоятельный и успешный. Он приумножил свое состояние и в карьере достиг приличных высот — он руководитель перспективной клиники. И главное — Бланко имеет больше прав на семейные акции, чем я или кто-либо другой. Поэтому, отныне он является вице-президентом нашей семейной фирмы, и я предлагаю проголосовать за то, чтобы он занял должность первого заместителя председателя правления акционеров. Напоминаю: голосуем акциями и у меня шестьдесят процентов. Есть возражения? Нет? Теперь, когда Бланко выполнил свое обещание и вытерпел все «прелести» собрания акционеров, выдержал все прожигающие взгляды и уничижительные комментарии обойденных родственников и срочно уехал в клинику, Брендон был вынужден выполнить свою часть обещания. Брендон закончил свои дела в офисе и, договорившись с Бланко встретиться в клинике после обеда, отбыл домой переодеться и пообедать. Еще из кабинета предупредил звонком повара: — Гаспар, я сегодня обедаю дома. Накрывайте через час. В обед он заехал домой переодеться в более подходящую одежду: для визита в клинику костюм-тройка со строгим галстуком были явно не подходящими вещами. Сперва он принял душ и выбрал демократичный джинсовый костюм с рубашкой-поло. В оставшиеся пятнадцать минут до обеда Брендон вышел на балкон, засмотревшись на зеленеющий внизу сад, пусть и не такой большой, как при доме губернатора, но тем не менее уютный и красивый, но время поджимало, брат его ждал в клинике, и Брендон, постояв несколько минут на балконе, надышавшись звенящим свежестью воздухом, прошел в столовую. Уже садясь в автомобиль, Брендон услышал мелодию из коммуникатора, настроенную на вызов от Бланко. Он улыбнулся, решив, что тот беспокоится, чтобы он не передумал. — Слушаю, брат… — ответил. — Ты уже выехал? — Еще нет, но уже сижу за рулем, сейчас завожу мотор, доеду за полчаса. — Не торопись выезжать, у меня тут случился форс-мажор. Я буду занят час-полтора, у меня пациент сложный, не смогу отойти. Давай, ты выедешь через час, я как раз освобожусь и встречу тебя. — Ладно, — Брендон прикинул, что ехать в офис нет смысла — на дорогу уйдет весь час, в доме сидеть не хотелось, пообедать в ресторане? Так он только что покушал то, что приготовил его повар, бывший шеф-повар самого крутого ресторана. Подумал было вернуться в кабинет и поработать над очередными проектами, но все документы остались в офисе. М-да, для Брендона-трудоголика это была проблема — как провести незапланированный час отдыха. Оглянувшись вокруг, он вспомнил про парк, раскинувшийся возле дома: тенистые аллеи, зеленеющий изумрудом газон, усыпанные цветами кусты и клумбы. Садовники поработали на славу, все радовало глаз и манило к отдыху, только слово «отдых» не часто звучало в лексиконе Брендона. Работал он без выходных, приезжая зачастую в сумерках со всевозможных встреч и переговоров. Гулял в парке давно, год или два назад. А может, это было три года назад, когда он организовывал прием по какому-то важному поводу и вел переговоры с нужными ему людьми. Прогуливаясь по тенистым аллеям и не замечая вокруг ничего, ведя переговоры с очень важным чиновником. И все его внимание было направленно на гостя, на решение возникшей проблемы, на условия устных договоренностей, после которых появились некоторые контракты на строительство, и его концерн еще больше расширился и обогатился на несколько миллионов. И, значит, потраченное время того стоило. Но ни одного момента из прогулки по парку Брендон не смог вспомнить, как будто он и не гулял. А теперь его удивило странное желание пройтись между деревьев и кустов, посидеть на лавочке, подышать воздухом. Немного посомневавшись, он решил, что легкий отдых после напряженного собрания будет в самый раз. Брендон прогулочным шагом двинулся в глубь сада. Ему странно было никуда не спешить, ни о чем срочном не задумываться, не решать очередную проблему, а просто отдыхать. Он прошел весь парк насквозь, любуясь отливающими сизым голубыми елочками, изумрудными туями и какими-то цветущими кустами, название которых знал только садовник. Дальняя стена из кованых прутьев отделяла его парк от дома губернатора, с двух сторон обсаженная живыми изгородями, с его стороны пушистыми высокими туями, а с другой — стриженными тисами. Он заинтересовался тёмно-зеленой хвоей, между которой краснели ягодки прошлогоднего урожая. Брендону понравились растения необычной расцветки, да еще и с ягодами, что для хвойных являлось исключением, ведь у всех остальных плоды — шишки. Он сорвал несколько ягод, планируя показать садовнику и посоветовать посадить такие же растения. Уже отходя от забора, он приблизил к лицу ярко-красные бусины ягод, рассматривая подробно, когда услышал: «Не смейте это есть!»

***

Лилиан лежал, скрючившись и раздумывая, может, пойти выпить снотворное, чтобы этот мучительный день прошел быстрее, чтобы наступило утро, приехал Бланко и что-нибудь сделал. Если бы не завтрашняя операция, он бы уже наглотался таблеток, сдерживающих течку, подавителей и блокираторов. А так он вынужден терпеть зуд, пошлые мысли и желания. Единственное, что он мог себе позволить, это брызгаться спреем, подавляющим «зовущий» запах омеги в течке. Но это совсем не защищало самого Лилиана ни от манящих запахов, ни от соблазнительных фантазий о самом волнительном альфе, который возник в его голове и никак не хотел уходить. Его удивлению не было предела, когда он увидел буквально в метре от себя этого альфу, рвущего сквозь кованую решетку ядовитые ягоды тиса. Лилиан даже, закрыв глаза, помотал головой, отгоняя галлюцинацию. Галлюцинация была на диво реалистична, бурчала себе под нос что-то непонятное, трещала веточками туи на своей стороне и одуряюще пахла. Лилиан, скрытый от посторонних глаз густыми зарослями, мог только наблюдать за одетым в скромную джинсу мужчиной-мечтой. Все его естество рвалось к альфе, который, судя по трехкомпонентному составляющему аромата, что мог уловить нос омеги, являлся не просто подходящим партнером, а идеальным, истинным. Сущность омеги рвалась, но остатки гордости еще держались. Лилиан, сцепив зубы и ухватившись до побелевших пальцев за лавочку, мог только смотреть вслед. Он уже все решил, что негоже навязываться, закусил губу до крови и острой болью привел себя немного в чувство, но его силы были на исходе. Он дожидался ухода Брендона и, уже собрав все силы, поднялся, чтобы уйти в дом, чтобы не слышать, не видеть, не осязать… Но, бросив последний взгляд на мужчину, поразился опасности, которой тот подвергался: легкомысленный альфа нарвал горсть ярких ягод тиса и собирался их съесть. Всем известно — ягоды тиса сильно ядовиты, но, по-видимому, альфа об этом не подозревал, или, наоборот, слишком хорошо знал и выбрал безотказный способ покончить с собой… Лилиан мог еще бороться со своей омежьей сущностью, отстаивая свое право на независимость, но при угрозе жизни его истинного все его заморочки отлетели как ненужная шелуха и осталась только мысль: «Мой! Не ешь! Не позволю ничему плохому с тобой случиться!» Одним прыжком он достиг забора, встряхнув решетки, выкрикнул: — Не смейте это есть! Эти ягоды очень ядовиты!