Я полюблю историю ради тебя

      POV Bill       Денек выдался холодным и мокрым. Вся моя красота, наводимая целых два часа, расплылась по лицу, а волосы намокли и прилипли к ней. Я, насквозь вымокший, уже почти не чувствовал ног и рта, а только слышал слабое постукивание зубов. В любой другой ситуации я бы наплевал абсолютно на все и остался сидеть дома, но именно сегодня Том должен был пустить меня в свою комнату! Что он там еще говорил? Что-то связанное с праздником его отца… Не важно! Главное, сегодня я проберусь во владения моего принца!       Вот они, заветные ворота! Странно, но сегодня никто меня не встречает. Хоть бы зонтик вынесли что ли. До самого особняка от ворот метров 20! Как не заляпать свою репутацию, так они всегда готовы, а как вынести зонтик ребенку, так мокни под дождем. Я потянул тяжелые ворота, но они не поддались, сколько бы сил я ни приложил. Исследовав ограду, я понял, что они заперты! Почему меня не ждут? С краю я нащупал ледяную шарообразную кнопку звонка и настойчиво в него позвонил. Через какое-то время ко мне вышел Карл, такой же высокий и с огромным черным зонтом.       - Герр Каулитц, - почему он все еще не впустил меня и даже не поделился зонтом?! – я очень удивлен видеть вас здесь. Сегодня же только пятница. Урок фрау Трюмпер назначен у вас на воскресенье.       Будь проклята чертова влюбленность! Как я мог все перепутать? Ну, точно же! Она же сама говорила! Ох, Билл, ты такой идиот.       - Но можно мне хотя бы погреться зайти? Такой ливень! Я весь промок, а живу далеко.       - Фрау Трюмпер не давала мне таких распоряжений. Я не могу просто запустить вас в дом.       - Ну, прошу тебя! Вернее… Вас! Прошу вас! – я расстроился не на шутку. Я уже откровенно ныл, мне не хотелось переться обратно, чтобы еще сильнее намокнуть, а потом преть в этом по автобусам и метро. Дождь уже лил беспроглядной стеной, и я мог видеть только часть ворот и Карла. Вдруг из глуби двора быстро начала приближаться черная фигура, держа при себе такой же большой зонт. Я пригляделся, и радости моей не было границ! Это мой принц Томас Трюмпер! Бежит спасать меня на белом… эм… на черном зонте!       - Карл, нехорошо гостей держать под таким ливнем, - он приблизился ко мне так, чтобы зонт охватывал меня, - иди и попроси, пусть Марта сделает нам чаю. Ворота я запру сам.       Карл поклонился нам, и я почувствовал свое превосходство. Говорил же, впусти меня! А теперь мой принц вызовет тебя на бой! Вы будете драться за меня на смерть и, одержав победу, мой принц возьмет меня за руку и подведет к алтарю. И заживем мы долго и счастливо, Трюмперами-Каулитцами! О, Томас Трюмпер, вы пахнете летним лугом и росой! К сожалению, такие эпические речи толкать я могу исключительно самому себе, а на самом деле все получилось куда иначе. Мой голос зазвучал так тихо и виновато, что я сам не ожидал, ведь в самом деле не эти чувства меня переполняли:       - Том, прости. Я совсем забыл, что в воскресенье, а не в пятницу.       - Да что ты, все хорошо. Это только лучше. Будет больше времени потренироваться, - его губы растянулись в очень доброй и теплой улыбке, что заставило меня снова чувствовать легкое щекотание в животе. Я сам невольно улыбнулся ему в ответ, но стоп! Потренироваться? Что? Для чего? Я опять что-то прослушал?       Его комната была на втором этаже в самом конце коридора. В нее мне было страшно заходить, я уже заляпал мокрыми следами весь холл, лестницу и коридор, а в комнате был мягкий чистейший ковралин. Только сейчас я заметил, что все дверные ручки позолочены и на каждой из них красуется тот самый гамаюн. Комната была огромной, в нее можно было вместить сразу три наших гостиных и кухонку. Было заметно, что изначально комната так же выглядела как музейный экспонат, сделанный в своем собственном стиле, но после ее изменили. Из прежних убранств оставались только окна, шторы и потолок. Остальные предметы были достаточно просты в оформлении. Посередине стояла огромная кровать из черного дерева с высоким матрацем, над ней красовался балдахин шоколадного цвета, который, судя по блестящим лентам вокруг него, никогда не использовался. Возле кровати стояли две электронные гитары, блестящие, новенькие, самых последних моделей. Напротив кровати стоял массивный шкаф того же черного дерева. Ох, мне бы такой! Туда бы точно вместились все мои бесконечные шмотки. Мама часто ругалась, что каким бы большим ни был мой шкаф, в него все равно все не влезало. Купи она такой шкаф, ни одна бы вещичка у меня на стуле не валялась! Но тогда бы мне пришлось и самому жить в этом шкафу, он бы занял всю мою комнату. Слева от кровати был письменный стол тоже черного дерева, но в нем замечались те нотки дорогих столов для важных бизнесменов. По его краю бежала дорожка резьбы, элементы которой были неразличимы с дальнего расстояния. Как большое пятно, ни уму ни сердцу, на столе стоял компьютер и стойка с большим количеством игр, а возле стола вместо обычного стула с высокой спинкой и такой же резьбой, было мягкое офисное кресло, сзади которого был прилеплен герб. С правой стороны от кровати был небольшой книжный шкаф и дверь, которая вела, как потом оказалось, в ванную.       - Чего ты застыл? Проходи. Я не заругаю. Воду за тобой потом уберут, - произнес Том, заходя в комнату и проходя прямо к шкафу. – Я тебе сейчас выдам сухую одежду.       Я буду ходить в одежде Тома, вдыхать его запах с воротничка футболки. Разве можно мечтать о большем счастье? Конечно, можно! А как же поцелуй?       - Проходи в ванную и будь как дома. Я сейчас принесу тебе одежду.       Только зайдя в ванну, я сразу же прилип к зеркалу. Это просто кошмар! Вся тушь переползла с ресниц на щеки, и это выглядело так вульгарно, что мне хоть сейчас на трассу идти! Ужас, Билл! И Том меня таким видел? Это просто недопустимо! Я сразу же начал судорожно тереть косметику с лица водой из раковины, обильно поливая блестящую белую керамику остатками своей красоты. За моей спиной послышалось шуршание, а после этот сладкий мелодичный голосок:       - Вот. Это моя футболка и шорты. Они тебе, конечно, будут велики, но хоть не голым будешь, - Томас усмехнулся и вышел, оставив меня одного.       Вещи были дорогие, качественные. Мне было страшно даже трогать их. Я видел такое в модных журналах, в рубрике моды для подростков. Но все мои волнения отошли на второй план, как только я почувствовал тот же запах от вещей – запах луга и свежих цветов. Я никогда не думал, что люди могут так пахнуть. От стариков всегда пахло таблетками, от мужчин - потом, от женщин - духами, а от детей – присыпкой. Но этот запах был настоящим. Сам Том пах им. И это было для меня большой загадкой. Мальчик, пахнущий лугом. А может просто все принцы пахнут так?       Как и ожидалось, футболка была мне по колено, потому шорты я решил не надевать, да и просто приложив их к себе, я понял, что вылечу из них. Мой принц уже ждал меня, сам переодевшись во что-то домашнее.       - А тебе идет. Ты словно маленькая девочка, - он хохотнул, видимо посчитав это забавным. Я сильно нахмурился, желая показать ему, как мне это не нравится, но это только заставило его улыбаться сильнее, - Не принимай близко к сердцу. Это просто комплемент. Иди сюда. Умеешь танцевать вальс? Так вот что за тренировка. Да-да, припоминаю. Когда я был маленьким, мама научила меня танцевать вальс. Тогда еще мы много времени проводили вместе. И только я хотел похвалиться, что этот танец мне известен и вообще, я большой молодец, как вдруг вспомнил те сцены из романтических фильмов. Главная героиня не умеет танцевать, и главный герой учит ее, обнимая за талию, правильно ставя ей ноги, прощая каждую оплошность и неловкое приближение. Шанс побывать на месте такой героини я не мог упускать.       - Нет. Совсем не умею. Я даже никогда этого не видел, - врунишка, вот врешь и даже глазом не моргнув, а как застесняться, так все щеки красные!       - Ну, тогда давай я тебя научу вести. Клади руку мне на талию, - только коснувшись тела Тома, мои руки невольно задрожали, и бабочки с огромной силой пронеслись по моему телу, ударяя в голову. Свою руку Том положил на мое плечо, а второй рукой взялся за мою свободную и прижал меня к себе. Тут в мой нос просто ворвался запах луга и цветов, само тело просто звучало им, заставляя мои колени подкашиваться и расплываться в объятиях Томаса. Почти забывшись, я слабо почувствовал тревогу Трюмпера. – Билл, ты чего? Тебе нехорошо?       - Нет, что ты. Все нормально, - я быстро взял себя в руки и выпрямился. Как бы сильно я не тянул свою шею, Том все равно был выше, и, чтобы было удобнее танцевать, ему пришлось нагнуться ко мне.       - Так. Плавно веди свою ногу за моей. Будто мы связаны. Но только ноги мне не оттопчи!       Первые шаги мне пришлось делать притворно неуверенно, и я даже один раз наступил Тому на ногу, лишь бы показать свое ложное неумение. В этот же момент я ближе придвинулся к моему мальчику, оказавшись в паре сантиметров от желанного лица, что заставило меня снова раскраснеться. Несколько минут притворства, и я уже стал двигаться в полную силу, как учила мама, плавно, словно я лебедь.       - Да вы просто мастер, Вильгельм, - произносил Том, закружив меня и остановившись. – А еще жуткий обманщик.       - Я? Обманщик? Ну уж нет! – оказалось, очень неприятно, когда твое вранье раскрывают. Да еще и человек, которого ты любишь!       - Да-да. Ты танцуешь, будто всю жизнь этим занимался, - он улыбнулся и поднял бровь. – Ну и зачем ты мне врал, м?       - Я… Ну… Просто… Получилось так, - я невольно пожал плечами, опуская голову и понимая, что мой план провалился.       - Ладно, обманщик. Тогда давай я поведу, и мы просто проведем так сказать репетицию, - он переложил свою руку на мою талию, и я ощутил, как сжалось мое сердечко. Вот он, высокий и прекрасный, держит меня за талию как маленькую девочку. Мы пускаемся в танец, и нет ничего прекраснее сейчас. Я почти не чувствую пола, чувствую только его плечи. Теплые и сильные. Незаметно провожу пальцами по жестким дредам. Как бы мне хотелось сжимать их в ладонях, тая от его поцелуев. Мой взгляд встречается с его, и я проникаю в глубину этих любимых карих глаз, золотистых, как летом песок, прикрытых длинными пушистыми ресницами. Не ожидая сам от себя, обнимаю его уже двумя руками за шею, видя его явное недоумение, но сейчас это меня не беспокоит. Бабочки уже с тройной силой ударили мне в голову и будто отключили мне мозг. Дрожащими пальцами забираясь в дреды, я притягиваю его к себе и прижимаюсь к его губам, нежно втягивая в себя нижнюю губу, и с новым порывом чувств провожу кончиком языка по ряду идеально ровных и гладких нижних зубов. Танец остановился, и Том просто прижимает меня к себе, неуверенно и как-то робко отвечая моим ласкам. Сам себя не контролируя, прижимаюсь к его телу и, в нехватке воздуха, отрываюсь от его губ, не теряя ни секунды, перехожу на горячую шею.       Внезапно что-то упирается в мои плечи и с силой отбрасывает меня на пол. Только сейчас я понял, что произошло. Падение тупой болью отразилось в спине, а испуганный Том отшатнулся от меня к кровати. Сейчас я совершенно не знал, что мне нужно делать, как себя вести. Я боялся не столько того, что он сейчас меня выставит за порог, сколько того, что больше не пустит обратно.       - Том… - мой голос прозвучал как-то по-детски, и я начал подниматься, как вдруг, словно громом, прозвучал его голос.       - Уходи.       - Том, дай мне объяснить…       - Я сказал, уходи отсюда!       К горлу подступил огромный ком, а из глаз вот-вот хлынут слезы. Только не это, ну, не надо. Что я сделал? Все только начало получаться. Я вылетел из комнаты, даже не забрав свои вещи, и спустился в холл. Сегодня впервые я почувствовал себя чужим в этом доме, мне хотелось кричать и бежать как можно дальше, а потом вырыть себе могилку и залечь в нее, чтобы больше никому на глаза не попадаться. Особенно Тому. Господи, как я мог все так испортить!       - Герр Каулитц, - внезапно раздался голос Карла, что заставило меня чуть ли не подпрыгнуть. – Герр Трюмпер просил отвезти вас домой. Пройдемте. Машина уже ждет.       POV Tom       Я чувствовал себя одновременно и хорошо, и отвратительно. Как только я увидел этого мальчишку в нашей гостиной, я было решил, что это девочка. Очень милая худенькая девочка. Но мама сказала мне, что это Билл – ее новый ученик. Меня никогда не тянуло к парням, я был четко уверен в однозначности моей ориентации, да и к нему я не потянулся. Нет. Я увидел в нем что-то необычное, волшебное. Он как капелька магии в этой серой реальности. А как он убирает волосы? Так по-девичьи, заправляя прядь за ухо. Как он смущается от комплиментов, как хмуриться от слова «Вильгельм». Он просто очень милый, необыкновенный ребенок, которого хочется защитить. Билл вовсе не показался мне одиноким, и я сам себе не могу объяснить, зачем пригласил его. Сначала мне казалось, что это просто поможет мне сделать его более мужественным, познакомить с одной из тех богатых девочек, которые только при папе с мамой ведут себя как паиньки. Но как бы я передал это хрупкое дитя в руки остервенелой дуры? Я просто обманывал себя. Я пригласил его, чтобы поближе увидеть, предложил танец, видя откровенную ложь, только ради того, чтобы обнять эту хрупкую талию. Но что же я чувствую? Я сам не знаю.       Это не правильно. Гомосексуальность это тупик. Ты ведь никогда таким не был, Том. Просто этот мальчишка свел тебя с ума. Соблазнил. Он ведь сам поцеловал? Сам. А зачем я ответил? Зачем?.. Невероятная ошибка – вкусить запретный плод, попробовать эту юную плоть, а ведь он еще совсем ребенок. 16 лет – малый возраст, кто б и что ни говорил. Тогда почему я сам себе позволил все это сделать? Куда пропал холодный и рассудительный Том? Больше нельзя позволять ему затуманивать мое сознание. Ни в коем случае нельзя.