Элениэль - Дочь Звезд. Трилогия. Часть 1.

      - Возьми меня с вами, к Минас-Тириту! - я неотступно следовала за Эйомером по дороге к конюшням. Суровый ветер бил в лицо, от тёмных облаков, закрывших небо, казалось, что раньше времени на Эдорас пали сумерки. - Я владею мечом и луком, а у тебя каждый воин на счету! - Нет! В сотый раз говорю тебе - нет! - оборачиваясь ко мне, рявкнул роханец. - Я дал обещание твоему брату! И сдержу его, даже если для этого мне придётся заковать тебя в кандалы! Ты остаёшься в Медусельде!       Я в отчаянии взглянула на него. Неужели сенешаль не понимает, как важно для меня отправиться в Гондор? Мои друзья, мой брат и мой любимый - они все ушли смертной тропой, с которой нет возврата! Я не хочу как трусливое безликое создание отсиживаться в Рохане, лучше погибнуть с мечом в руках, чем гнить здесь от горя, что чёрными цепями сковало моё сердце. Ведь он и сам понимает, что мы никогда не увидим ушедших три дня назад к Эреху. Так зачем мучает меня? Почему не даёт поступать так, как я считаю нужным? - Нет, Элениэль! - глянув на меня из под сурово сведённых бровей, воин устремился прочь.       Окинув его удаляющуюся фигуру мрачным взглядом, я повернулась к террасе. Увидев там Эйовин, печально ей улыбнулась - за последние три дня она стала свидетельницей наших бесконечных стычек с Эйомером. К королю я подступиться боялась, но вот сенешаль уже скрипел зубами при одном моём виде. - Пойдём со мной, - позвала меня дева, и мы направились к опустевшим прядильням. - Прекрати допекать Эйомера, пока он действительно не приставил к тебе стражу, иначе ты всё испортишь, - сказала она мне, прикрывая дверь и усаживаясь на лавку у широкого стола. - Что испорчу? - удивлённо спросила я, подходя к окну, из которого было видно воинов, которые сейчас беседовали во дворе. По призыву Тэодена дружинники со всего Рохана съезжались в Эдорас, чтобы завтра выступить в Гондор, дабы помочь в обороне Минас-Тирита. Я тоже намеревалась отправиться в путь, мне вовсе не нравилась идея, сидеть, подобно кисейной барышне, у окна. Я дунэдан, я - Следопыт! Я должна сражаться плечом к плечу со всеми, когда враг обрушит на нас свои силы. Я не хочу отсиживаться в тылу! Тем более теперь, когда брат с Леголасом покинули меня, не оставив даже надежды, что я увижу их вновь. При мысли об эльфе сердце моё мучительно сжалось. Я не могла спать после его отъезда, меня тревожил трепет, который он пробудил во мне своими ласками, мне хотелось касаться его, целовать, вдыхать терпкий запах кожи. Но я понимала, что вряд ли увижу вновь Аранена, и от этого живот скручивало тугой болью, руки, дрожа, не повиновались мне. Моргая, я уставилась на потемневшие деревянные балки потолка, чтобы не дать побежать по щекам слезам, заполнявшим глаза. - Мы тоже завтра отправимся в поход вместе со всеми, - тихо произнесла Эйовин, глядя на свои ладони. - Но как? Тэоден вчера пообещал запереть тебя, если ты ещё раз напомнишь, что воспитывалась как воин, - удивлённо уставилась я на девушку. Давече я нечаянно стала свидетельницей спора, который разгорелся между королём и его племянницей: оказывается, роханка тоже владела мечом, и теперь требовала, чтобы её взяли в Минас-Тирит. Досталось в этой склоке и мне - по мнению Тэодена, племянница вбила себе в голову блажь сражаться против армии Саурона, потому что в бою за Хельмову Крепь я подала ей дурной пример.        В это время, не дав девушке ответить, скрипнула входная дверь. Вздрогнув, мы встревоженно обернулись на неё. Нашим неожиданным гостем оказался Мэрри. Да, он тоже был сам не свой в последние дни. Нахождение без друга в чужом царстве сильно угнетало его. Мы и раньше-то были с ним очень близки, но теперь, в сложившихся обстоятельствах, стали просто неразлучны. У нас никого не осталось, и мы отчаянно цеплялись друг за друга. Наверное, если бы не Мэрри, я бы вообще сошла с ума. Вчера мой друг умудрился насмешить меня до слёз: стащив в зале бутыль вина, он гордо принёс её в спальню, в которой последние дни ночевал со мной, и заявил, что это микстура от бессонницы. Сначала я долго отнекивалась, потом полночи мы лечились, и лечение это, нужно сказать, немного помогло, несколько часов мы смогли проспать, тесно прижавшись друг к другу. - О чём секретничаете? - поинтересовался хоббит, усаживаясь прямо на ткацкий стол. - Ты ведь говорил, что тоже хочешь участвовать в походе к Минас-Тириту? - спросила я у него, закидывая за спину растрепавшуюся косу. - Эйовин, похоже, знает способ, как осуществить это. - И каков план? - заинтересованно взглянул на роханку Мэрри. - Каким образом мы уговорим Тэодена и Эйомера взять нас с собой? - А мы и не станем их уговаривать, пусть считают, что мы остаёмся в Эдорасе, - вскинув голову, пожала плечами дева. - Я уже достала для нас рубахи и брюки с плащами, после полуночи мы проберёмся в оружейную и подберём доспехи. Спрячем их здесь, в прядильне, сюда ещё дня три никто не заглянет. Утром же мы выйдем проводить короля и брата с войском, а потом, переодевшись, возьмём коней и присоединимся к воинам - думаю, в суете нас никто не заметит. Главное, держаться рядом и ничем не выдать себя.       Затея была рискованная, но других вариантов всё равно не было, поэтому мы с радостью согласились.        Поздней ночью мы пробрались на склад с военной амуницией, благо, караула возле него выставлено не было. Легче всего подобрать доспехи оказалось для Эйовин, роханка была достаточно высокой. Мы же с Мэрри перековыряли почти всё железо, пока смогли подобрать себе что-то более-менее подходящее. Мне очень не понравился шлем, это было непривычно, но по-другому сохранить нашу тайну было нельзя.       Стараясь не шуметь, мы отнесли свою добычу в прядильни, а потом отправились спать. Как ни странно, но в этот раз сон нас с хоббитом сморил быстро.        Удивительно, но дерзкая задумка Эйовин удалась. Простившись с собранным войском ополчения, мы с наигранным отчаянием удалились в сад, а оттуда прокрались в прядильни. Вышли же из прядилен двое, облаченных в доспехи невысоких воина, и один чуть более рослый. Направившись к конюшням, эти воины из оставшихся лошадей выбрали двух, и присоединились к хвосту отъезжающего отряда.       Три утомительно долгих дня мы то поднимались перевалами, то спускались в лощины, переправлялись через многочисленные узкие ручейки. Почувствовав, как сидящий позади в седле Мэрри покрепче обхватил меня за талию, я взглянула вперёд, туда, где за Эйомером, в окружении воинов, на могучем белом жеребце ехал король.        Наступал вечер, и закатные лучи солнца длинными тенями ложились у ног всадников. Мы обогнули голый скальный массив, и тропа нырнула под шелестящий полог высоких елей. Длинной петляющей колонной конники спускались всё ниже, когда же оказались на дне глубокого ущелья, уже совсем стемнело. Во тьме я различила шумящие водопады. Справа над ущельем вздымалась могучая гора - Мёрзлый Рог. Её окутывали тучи, но за ними было видно, как покрытая снегами зазубренная вершина возносится ввысь. Восточные склоны отливали голубизной, западные - алели в лучах заката. Внизу, за створом ущелья, виднелась широкая, ровная, окутанная тьмой долина. Река Снеговая протекала по её западному краю. Вскоре тропа вывела нас к броду. Мы провели им наших коней, и вскоре в долине ровными рядами были разбиты палатки, устроены коновязи, земля ощетинилась вонзёнными в неё копьями. С гор дул холодный ветер, но никто не решился разжечь огонь.        Устраиваясь в маленькой палатке, мы расстелили скатки и сняли с себя позвякивающие при ходьбе доспехи. - Что же представляет из себя эта Стезя? - обратился к нам с Эйовин Мэрри, усаживаясь на одеяло. - Из разлога нас выходило десять, а теперь осталось только двое. Все друзья разбрелись, избрав каждый свою дорогу и судьбу. Гэндальф с Пиппином воюют на востоке, Фродо с Сэмом в Мордоре, а Следопытов, Арагорна, Леголаса и Гимли занесло на эту Стезю Мертвецов. Любопытно, о чём совещаются король с сенешалем в своём шатре? Может, пойдём подслушаем?       Сердце моё больно сжалось в груди при упоминании эльфа и брата. Хмуро кивнув, я согласилась пройтись с хоббитом, роханке же подобная идея оказалась не по душе, потому, окинув нас неодобрительным взглядом, она осталась сидеть на своей скатке.       Ночь была холодной и непроглядной, гонимые ветром облака почти скрывали звёзды и убывающую луну. Пользуясь тем, что в темноте нас никто не узнает, мы пробрались к королевскому шатру с противоположной от входа стороны, и, улёгшись на едва покрытую травой землю, приподняли полог. Как раз в это время к королю прибыл гонец из Гондора, и мы с Мэрри, навострив уши, принялись вслушиваться в их разговор.        Опустившийся на одно колено, гонец протянул Тэодену стрелу с чёрным оперением и окрашенным в красный цвет, зазубренным стальным наконечником. - Приветствую тебя, государь Рохана, друг Гондора, - молвил он, поднимаясь после кивка короля. - Моё имя Хиргон, Дэнетор послал меня к тебе с этим знаком войны. Гондор в великой опасности. Рохирримы не раз выручали нас прежде, вышли в поход вы и теперь. Мой правитель призывает вас поспешить, насколько это возможно. Иначе Гондор не устоит. - Красная Стрела, - проговорил Тэоден, глядя на зловещий знак беды. - За годы моего правления, она ни разу не появлялась в Рохане. Неужели ваши дела и впрямь так плохи? Когда ждёт нас Дэнетор и на какую помощь рассчитывает? - Сколько у тебя есть воинов в войске, ведомо только тебе одному, государь, - ответил Хиргон. - Но может случиться так, что Минас-Тирит будет окружен и ты не сумеешь прорвать осаду. Правитель просил передать, что рохирримы принесли бы больше пользы внутри, чем снаружи. По известным нам сведениям, многие восточные короли подались под руку Мордора. Повсюду полыхает война, стычки идут на полях Дагорлада, а с юга надвигаются харадримы. Наши южные побережья объяты страхом, помощи оттуда ждать не приходится. Поспеши, государь! Судьба решается под стенами Минас-Тирита, ибо, если чёрный поток не остановить там, он затопит и роханские степи. - Мрачные вести, - произнёс Тэоден. - Передай Дэнетору, что у меня десять тысяч воинов, четыре тысячи я оставил охранять Эдорас и границы Рохана, шесть же тысяч я в этот грозный час приведу на подмогу Гондору, хоть и сам не надеюсь вернуться назад. Но путь неблизок, а если заморить людей в скачке, они не смогут сражаться. С завтрашнего утра пройдёт не меньше недели, прежде чем вы услышите боевые кличи скачущих с севера сынов Эйорла. - Неделя! - горестно промолвил Хингор. - Но пусть хоть так. Боюсь только, что через неделю, если к нам не подоспеет другая подмога, вы найдёте лишь разрушенные стены и сможете, разве что, пугнуть орков и не позволить тёмным южанам пировать в Белой Башне.       Король с гондорским гонцом продолжили свой разговор, мы же с Мэрри, заслышав вдали голоса ночного караула, поспешили скрыться, пока нас не поймали и не доставили к Эйомеру - боюсь, он бы очень не обрадовался, если бы нас увидел.       Разбудила нас обоих Эйовин. Облачившись в доспехи, мы вышли из палатки. Мир потемнел. Неподвижный воздух казался бурым, а всё вокруг - тусклым и расплывчатым. Слабый, всё убывающий свет брезжил лишь на западе, куда ещё не дотянулись щупальца мрака. Облаков видно не было, сам небосвод превратился в сплошную тучу, бесформенную и угрюмую. Воины, глядя вверх, тихо переговаривались, на лицах многих был заметен страх.       На душе у меня было столь же мрачно, как и вокруг. Я не видела смысла жить и искала бы смерти в предстоящем бою, если бы не Мэрри. Я должна доставить к Бильбо хотя бы его. А что дальше? Я не знаю. Хотя, о чём я вообще? Где я, и где Разлог. Мне туда нипочём не добраться ни сейчас, ни потом. Тёмный Властелин ищет меня, я кожей чувствую, как Он протягивает ко мне свои черные щупальца мрака. Теперь, когда я потеряла сам смысл жизни, у меня не было сил Ему сопротивляться.       Сев на коня, я помогла взобраться в седло Мэрри. Как же я устала от неудобного шлема и тяжёлых доспехов, но выбора нет, нужно терпеть. Вскоре был отдан приказ строиться, и спустя мгновение загудели трубы - не так ясно и звонко, как вчера, тяжелая хмарь в воздухе душила все звуки.        Мрак всё больше сгущался, но Тэоден готовился вести войска на восток. Многие отправлялись в этот поход с тяжёлым сердцем, но суровые рохирримы были верны своему государю. Вскоре королю подвели его Белоснежногривого, и он начал объезжать строй. Высокий и гордый, убелённый сединами, он предстал перед воинами, и одним своим величественным видом пробудил в них надежду.        В широкой долине вдоль шумной реки выстроились рохирримы - пятьдесят пять сотен конников и несколько сот вспомогательного войска, с которым старались смешаться и мы с Мэрри и Эйовин. Рог протрубил один единственный раз, и войска Марки пришли в движение. Впереди ехали королевские телохранители, за ними Тэоден с Эйомером. Был подан сигнал, и всё войско шеренгой двинулось в путь.       Мы спустились вниз, по сереющей во мгле дороге, вдоль устья Снеговой. Так, без труб и барабанов, без музыки и весёлых восклицаний продолжился великий поход на восток. Поход, о котором в последствии сложили много песен, звучавших в Рохане многие поколения спустя. Нам предстояло проехать более сотни лиг до Мундбурга, где правил Дэнетор.