Депрессия

Ягун уже с пятнадцать минут мерил шагами комнату Глеба. Хозяин комнаты чуть поморщился: несмотря на то, что у него самого была такая же привычка, эти метания изрядно раздражали. – Да зачем тебе вообще моя помощь? Иди и сам говори с ней, – произнес Глеб. – Она меня и слушать не будет! – А меня будет? – поднял брови Глеб. – С чего ты взял, что она вообще кого-то слушает? – На драконбол… – На драконбол мне плевать. Я бы с тобой и разговаривать не стал, если бы не думал, что Тане плохо без этой вашей игры, – неожиданно откровенно сказал Глеб. Ягун остановился и посмотрел на некромага. – Ты так считаешь? – Я в этом уверен. Поэтому мы сейчас вместе пойдем к Тане. Нет… – поднял руку Бейбарсов, прерывая явно желавшего начать благодарить его парня, – уговаривать будешь ты, я только поддержу, если потребуется. Ягун закрыл рот и кивнул. Молодые люди, такие разные, но объединенные общей целью, вышли из обители некромага и направились в сторону комнаты Тани. Каждый из них мог найти эту комнату с закрытыми глазами, и вскоре Бейбарсов решительно постучал в дверь. Та распахнулась, вероятно, при помощи магии, которую применила Таня, даже не поднявшая глаз от конспекта. – Танька, – произнес Ягун, и звука его голоса хватило для того, чтобы девушка резко вскинула голову. Гробыня, как раз в этот момент вышедшая из ванной, удивленно подняв брови, оглядела молодых людей. – Столкнулись около комнаты, – соврал Бейбарсов в ответ на вопросительный взгляд своей девушки. Хоть он и был паршивым психологом, однако в этой ситуации повел себя как нельзя лучше. Сел на кровать рядом с Таней, чуть позади нее, будто бы поддерживая и заранее занимая позицию, солидарную с ее. – Танька, я насчет драконбола, – произнес Ягун, внимательно глядя на девушку, которая когда-то была его близкой подругой. Увы, эти времена давно прошли, оставив после себя только легкое сожаление о том, что все так нелепо получилось. Девушка даже задохнулась от неожиданности. – Не говори мне!.. – начала она, чуть привстав. – Ты нужна команде. – Ты ошибаешься! – Таня… – Если бы я была нужна команде, я бы уже была там, – наконец, выдавила девушка фразу, объясняющую ее отношение к драконболу – но, разумеется, только к конкретной команде, точнее, даже только к ее тренеру. – Я там совершенно лишняя, – ее голос чуть окреп. – Танька, это не так, – неожиданно вступила в разговор Гробыня. – Ты бы видела наши тренировки! Соловей через слово повторяет: «Вот когда вы научитесь летать, как Гроттер», «Вот если бы здесь была Гроттер», – очень похоже передразнила она тренера. Глеб незаметно для Тани из-за ее спины показал Гробыне большой палец в знак одобрения. – А однажды Жорик спросил, почему тогда Гроттер не в команде, так, я думал, Соловей его по полю раскатает тонким слоем, – тихо добавил Ягун. – Он очень винит себя, Танька. – Я… – Гроттер, тяжело дыша, опустилась обратно на кровать. Ей не нравился этот разговор, но одновременно и прекращать его не хотелось. – Танька, давай так. Через десять минут начинается тренировка, и… – Ягун чуть перевел дух, – я думаю, все были бы рады видеть тебя там. Все, включая тренера. Парень, намеренно не попрощавшись, развернулся и вышел за дверь, тихо прикрыв ее за собой. Гробыня, проверив свой пылесос, направилась вслед за ним, однако обернулась у двери. – Танька, без тебя там совсем плохо. Кто-то должен был тебе об этом сказать, – сказала она, помолчала и тоже вышла. В комнате повисла тишина. Танька слышала собственное тяжелое дыхание, чувствовала пальцы Бейбарсова, сжимающие ее плечи. – Он уже достаточно наказан, Таня, – вдруг произнес некромаг. Девушка помотала головой. – Я не собиралась никого наказывать, Глеб. – Нет, конечно, – согласился он. – И, тем не менее… все это ударило, прежде всего, по нему самому. Я думаю, он сам осознал уже степень своей неправоты. Но едва ли ему когда-нибудь хватит душевных сил подойти и позвать тебя назад. – То есть, ты считаешь, что… – Да. Имеет смысл сейчас пойти туда. – Я не могу, Глеб, – Танька покачала головой, обнимая себя руками. – Если у него не хватает душевных сил, то у меня-то они откуда? – А я тебе помогу, – Глеб порывисто встал с постели и протянул ей руку. – Провожу, и вообще… Доставай контрабас. Танька, словно во сне, вытащила футляр. Глеб перехватил ее полетный инструмент одной рукой и протянул вторую ей, за которую девушка живо ухватилась. Это было странно и нереально – вот так вот за руку с Глебом идти на драконбольную тренировку, на которую её, Таню Гроттер, никто не звал. Точнее, звал, но явно не тот, от кого этого ожидалось. По дороге Таня не замечала ни прекрасной погоды, ни однокурсников, здоровавшихся с ней… Глеб чувствовал, что Танька плетётся нога за ногу, однако не останавливается. Он сам, хоть и не удерживал ее особенно, но все же уверенно сжимал ее руку в своей, предоставляя ей своеобразный выбор. Вскоре впереди показалось драконбольное поле. Восемь – да, всего лишь восемь – игроков стояли в ряд перед Соловьем, за что-то им активно распекаемые. Когда Таня и Глеб приблизились, они услышали, видимо, окончание речи тренера. – …И где, я вас спрашиваю, Жикин и Попугаева? Склепова!.. – рявкнул он на Гробыню, изучающую свои ногти. – А я откуда знаю? На свидание, может, пошли, – лениво ответила девушка и, наконец, подняла взгляд. Глаза ее радостно расширились, когда она увидела подошедших. Тренер, обнаружив, что внимание игроков переключилось на кого-то за его спиной, резко обернулся, явно готовый выдать залп гневных комментариев, однако, едва увидев подошедших, подавился ими. – Танька!.. – выдохнул он. Девушка порадовалась, что Глеб такой большой и высокий: она сделала шаг назад, и теперь он наполовину закрывал ее от взгляда тренера. Танька подумала, что еще немного, и она вырвет свою руку из его хватки и убежит. А если тренер не примет ее назад – тут же, на месте, умрет. Соловей резко обернулся к игрокам и крикнул: – Живо все в воздух! И, не успела Танька упасть духом окончательно, он, обернувшись к девушке и парню, чуть мягче добавил: – Гроттер, это и тебя касается! Чего стоишь улыбаешься? Ты на контрабасе играть собралась или летать?! Тут Таня почувствовала, что может взлететь и без контрабаса. Просияв, она забрала у Глеба инструмент, оседлав его, пробормотала заклинание и поднялась в воздух. Глеб, проводив ее взглядом, хотел было отойти на трибуны, чтобы там наблюдать за Таней, ожидая конца тренировки (да и что греха таить, на случай, если потребуется подстраховать ее), однако был остановлен окликом тренера. – Бейбарсов. Некромаг, – Соловей оценивающе оглядел обернувшегося к нему парня, отмечая рост и размах плеч. – К вашим услугам, – чуть насмешливо поклонился Глеб. – Полетный инструмент? – Ступа. – Не вывалишься из нее через десять минут – считай, ты в команде.

***

Таня очнулась, чувствуя, как гудит голова. Тут же вернулись и воспоминания о том, почему так случилось: уже под конец довольно удачной, вопреки ожиданиям, тренировки девушка ощутила, что у нее кружится голова, а перед глазами пляшут черные точки. Она спешно направила контрабас на снижение, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании, однако не успела даже произнести подстраховочнное заклинание… значит, кто-то произнес заклинание вместо нее. Бейбарсов? Да, скорее всего, он. Тут вернулся слух, и Таня различила три голоса. – Ягге, что, в конце концов, с ней? – вопросил резкий голос ее тренера по драконболу. – Банальное переутомление. Скажи, когда она последний раз ела? – Днем… вроде бы. Или утром, – неуверенно произнес мягкий бархатный голос у нее над головой. Танька ощутила, как обладатель голоса поглаживал ее по голове, перебирая волосы. Девушка распахнула глаза и поморщилась от бившего в глаза яркого света. – Танька! – радостно вскрикнул молчавший до этого Ягун. Соловей пару секунд молча глядел на нее, и Таньке вдруг показалось, что он ее снова выгонит из команды: первая же тренировка – а уже она успела свалиться с контрабаса. – Значит, так, – тяжело произнес тренер. – Бейбарсов, теперь твоя задача – следить за тем, чтобы Гроттер нормально питалась, раз уж она не в состоянии этого сделать самостоятельно. Даю разрешение на применение силы! И ничего смешного здесь нет, – строго сказал тренер, видя, как веселятся Ягун и Глеб, хотя у него самого подрагивали губы. – Это не дело, когда лучший игрок сборной падает в обморок, как та девица на свидании. Соловей встал и обратился к Татьяне с напускной строгостью: – Гроттер, следующая тренировка будет завтра в то же время. И только попробуй опоздать или не явиться! Когда он вышел, Ягун восторженно затрещал: – Ну вот, а ты говорила! А ты боялась! А я знал, мамочка моя бабуся, я знал!.. – Не тараторить, и без тебя голова гудит, – Танька чуть поморщилась, но, в целом, была довольна. Особенно – тем, что Бейбарсов теперь тоже в сборной. У них ведь осталось не очень много времени, которое они могут провести вместе. Танька закончит раньше, а Глеб останется в школе, ведь едва ли им удастся уговорить академика сделать такую же поблажку для некромага. Танька чуть протянула руку и коснулась запястья Бейбарсова. Тот торопливо и нежно сжал своей рукой – ее. Вероятно, его обуревали такие же мысли, какие сейчас крутились в голове у Тани.