Phenomenon

      Пасмурный летний день близился к концу. На улице постепенно темнело, и город начал утопать в вечернем сумраке. Люси медленным шагом брела по каменной дорожке, от скуки считая каждую попадающуюся плиточку на пути. Как бы ей сейчас ни хотелось радоваться за выздоровление Несс и со спокойной душой отправиться домой отдыхать, но гильдейские обязанности никто не отменял. Вовлечённые в суматоху, ребята так и не смогли попасть в «Хвост Феи» и отчитаться за проведённое расследование, поэтому суровая участь довести дело до конца по неудачному стечению обстоятельств выпала Хартфилии.       Бредя по пустынным улочкам Магнолии, Люси полностью погрузилась в предвкушение сладостной горячей ванны и совсем не заметила, как очутилась возле ворот родной гильдии. Оттуда даже сквозь дубовые двери слышалась встревоженная какофония голосов. Девушка недоумённо нахмурилась: этот шум совсем отличался от привычного задора хвостатых фей, поэтому на душе у неё залегло неприятное гложущее чувство. Осторожно приоткрыв ворота, заклинательница заглянула внутрь и увидела огромное столпотворение.       «Странно… Сейчас же вечер. Обычно в это время здесь мало народа», — удивлённо подумала Люси, обводя беглым взглядом главный холл и выискивая какое-нибудь знакомое лицо. Совсем рядом, на самом отшибе толпы, стоял донельзя хмурый Грей, нервно сминающий листовку с заданием.       — Грей! Что случилось? Почему тут такая толпа? — возбуждённо крикнула девушка, стремительно приближаясь к согильдийцу.       Фуллбастер повернулся, словно в замедленном действии, и от обжигающего холода его глаз Хартфилия чуть ли не споткнулась. Стиснув челюсть до ощущения всех зубов, он заморозил смятую бумажку и с ужасом процедил:       — Лисанну только что похитили.

***

      «Долго, — мысли девушки текли медленно, будто густой мед. — Пора просыпаться».       Но проснуться не получалось. Абстрактные и тёмные сны приходили один за другим, хоровод картинок кружил Несс в бесконечном водовороте, словно листок на ветру: Элен, в плаче склонившаяся над мутным и безликим телом; яркие звёзды на ночном небе Паташи искрились пламенем; мать положила завядший цветок на бедную могилку, а над её головой кружили стервятники-вороны; огромный красный купол над родной деревней неистово моргал и рассыпался вдребезги.       Несс вымученно простонала, пытаясь разлепить словно приросшие друг к другу веки. Впервые за сутки девушка медленно открыла глаза и поморщилась от яркого слепящего света. Над головой раскинулось голубое небо с белыми пушистыми облаками и пухлыми ангелочками. «Я умерла? — туманно подумала девушка, заворожённо разглядывая представшую перед ней картину. — Так выглядит рай?». Росслин сильно зажмурилась и снова открыла глаза, и только теперь до неё дошло, что она смотрит на чудной потолок какой-то комнаты. С трудом поднявшись на локтях, утопающих в мягкости софы, она тяжело вздохнула. Каждый участок тела отдавался тупой болью — особенно шея, под затылком.       Комната была большой и богато обставленной. Рядом с диванчиком стоял пухлый пуфик, на котором лежала какая-то выглаженная одежда, её портупеи и обернутый в кожаные ножны кинжал. Занавески из мешковины полностью закрывали окна, приглушая солнечный свет, и с улицы слабо доносился городской шум. Несс удивлённо моргнула, совершенно не понимая, где она сейчас находится, а главное — зачем и почему.       — Очнулась, наконец? — раздался над ухом чей-то сиплый голос, и девушка, подавив желание закричать, лишь мелко вздрогнула.       Резко развернувшись и схватив незнакомца за воротник, Росслин давно отточенным движением опрокинула мужчину через подголовник софы и придавила ему горло локтем. Прижав сильными бёдрами торс неизвестного к обивке, Несс наугад схватила первый попавшийся предмет и угрожающе подняла его над головой, пока не рассмотрела лицо испугавшего её человека.       Стинг, чёрт его дери, Эвклиф безропотно лежал под ней, совершенно невозмутимо смотря на девушку своими синими пронзительными глазами.       — Я вижу, ты прямо бодрячком, — вяло хмыкнул он, выразительно выгнув левую бровь.       Несс ошарашенно смотрела в одну точку, не в силах выдавить и слова, и замерла на месте. Хватка её чуть ослабла, но с места она так и не сдвинулась. После долгого сна мозг упорно не хотел воспринимать происходящее и генерировать адекватные причинно-следственные связи. А может, она всё ещё спит? Ну не может же ей на самом деле так «везти»?       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — наконец прошипела девушка и ещё пуще сжала в руке, как оказалось, подушку. Желание придушить ею лицо парня поднялось до критической отметки.       — Ждал, пока ты очнёшься. Ты всё-таки в моём номере, — безразлично ответил Стинг и метнул взгляд на обхватившие его девичьи бёдра. — Может, встанешь с меня?       Сморщившись, Несс не очень-то аккуратно слезла с Эвклифа и, усевшись по-турецки, угрюмо уставилась на него. Раздражение кипело в ней, подобно магме, и она успокоения ради несколько раз глубоко вдохнула полной грудью.       — Ладно… А я что тут делаю, объясни? Тем более в твоём номере, — медленно процедила Росслин, взглядом обводя просторную и красивую комнату.       — Неужели забыла? Ты отключилась ещё у собора Кардия, и нам пришлось отнести тебя сюда. Ты чуть не умерла. Леви пришлось немало потрудиться, чтобы снять с тебя проклятие, — объяснил Стинг, поправив на себе куртку.       — Что? — недоумённо спросила она. Наверняка ей послышалось…       Однако Эвклиф вместо ответа лишь кивком указал на её руки. Недоверчиво переведя взгляд, Несс застыла в немом шоке и совсем перестала моргать. Рассудок её на время угас, тихо, без осознания происходящего. Несколько минут она сидела неподвижно, еле дыша, словно в прострации смотрела на тонкую чистую кожу, а затем резко встрепенулась.       Дрожащие пальцы начали лихорадочно трогать собственную кожу, мять её, будто Несс надеялась, что ей это лишь снится. Но белёсые шрамы-узоры словно жгло болезненным напоминанием о былых татуировках. Не веря своим глазам, девушка рывком подскочила с софы и, чуть ли не падая на ровном месте, подбежала к высокому зеркалу в надежде, что собственное зрение сыграло с ней злую шутку. Вся взъерошенная, помятая, она цепляла взглядом каждый участок тела, каждый изгиб в отражении.       «Ничего… Их нет…», — ужаснулась Несс, тяжёлым камнем оседая на холодный пол. Потерянные глаза смотрели в зеркальную гладь, а плечи мелко потряхивало. Как же она вернётся домой?       Стинг в недоумении наблюдал за происходящим — впервые за всё время он увидел эту бестию в таком состоянии. При встречах она всегда была пороховой бочкой, этаким маленьким сгустком колких фраз и раздражения, всё время задевающим в нём так тщательно подавляемый гнев. С самого начала их неудачного знакомства ему даже не приходило в голову, что Несс могла снизойти до таких эмоций. Что она могла снять холодную маску и стать такой отчуждённой, слабой и разбитой. Эвклиф почти физически ощущал её опустошенность, кожей чувствовал панику, зарождаемую в ней.       Несс было по-человечески жалко.       А Стинг был сконфужен.       Он медлил, смотрел на дрожащие девичьи плечи, не в силах отвести взгляд, и лихорадочно перебирал свои мысли. Но что он мог сделать? Будь они товарищами, Эвклиф обязательно бы поддержал добрым словом, унял бы страх и сделал бы всё необходимое, чтобы успокоить друга. Но они не друзья. Да кто вообще ему Несс? Лишь раздражающая незнакомка, так неудачно вторгнувшаяся в его жизнь в самый тяжелый период времени. Где же её верная подруга? Почему же сейчас, когда Несс на распутье, именно он оказался рядом?       Не придумав ничего лучше, Стинг от бессилия нахмурился и медленным шагом подошёл к девушке. Широкая ладонь мягко опустилась на хрупкое плечо, несильно сжав его в сочувствующем жесте.       Однако Несс неожиданно дёрнулась, словно придя в чувства. Касание чужого тела пламенем обожгло ей кожу, и к горлу подступил неприятный тугой ком, будто кто-то перекрыл подачу кислорода. Перехватив руку парня, она развернулась и резко схватила его за грудки.       — Что вы со мной сделали?! — надрывно спросила она, почти срываясь на крик. В глазах её едва виднелись бусинки слез, сдерживаемые лишь одной силой воли и оставшимися каплями гордости.       — Спасли тебя, что же ещё? — удивленно отозвался Стинг, совсем не ожидая такой реакции. — Что с тобой?       — Спасти от чего?! Ты не понимаешь, я не смогу теперь вернуться домой! Какой же позор! — взвыла она, ещё сильнее сжав воротник тонкими пальцами. Лицо её страшно побагровело, и на лбу появилась большая испарина.       Эвклиф обескураженно моргал глазами, теряя последние крупицы самообладания и сострадания к этой девушке. И её он ещё жалел?       — А ты бы хотела, чтобы мы бросили тебя умирать? Эти твои татуировки были магическими, и именно они стали причиной отторжения эфира, идиотка. Если бы не Леви, ты бы умерла от перенасыщения. И сейчас тебя волнует только то, что ты не сможешь вернуться домой? Какая же ты эгоистка…       Несс резко отпустила блондина, будто получив пощёчину. Его слова подействовали на нее как бодрящий холодный душ зимой, и вся ярость ушла на второй план, уступив место отрешённости. Мысли путались, как спущенные с клубка нитки, и в голове стоял гул. Её татуировки — магические? Как же так?       — Что ты такое говоришь… — тихо прошептала она, с упрямым неверием смотря парню в глаза и качая головой. — Никто не может колдовать в Паташи, совсем никто.       — Я ничего не знаю про твою деревню, но факт остается фактом, — хмуро бросил Стинг и прикрыл веки, пытаясь унять липкий зуд возмущения.       Несс обессиленно прислонилась спиной к зеркалу, схватившись за гудящую голову. Осознание сказанного доходило до неё нарочито медленно: мозг отказывался принимать такие новости, и вскоре одна маленькая догадка начала ютиться в самой кромке её черепной коробки. Но Несс резко мотнула головой и мгновенно забросила её ещё дальше в глубины сознания. Ведь такого просто не могло быть. Правильно?       Неожиданно Стинг тяжело выдохнул всей грудью. Возбуждённо прошелся по комнате, а затем, чуть помедлив, присел на корточки возле девушки.       — Слушай, я всё понимаю, конечно. Но мне осточертело тратить свои нервы на ненужные перепалки. Пока мы ругаемся, Юкино чёрт знает где и, возможно, страдает. Поэтому я предлагаю вынужденное перемирие. Хотя бы до того момента, как мы все разберемся со всеми проблемами. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. По рукам? — на выдохе проговорил он и протянул девушке мозолистую ладонь, словно поднял белый флаг над их головами.       — Что?       — Перемирие, — вкрадчиво повторил Стинг, стиснув зубы и еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза.       Росслин недоверчиво смотрела на протянутую руку, взглядом почти прожигая в ней дыры и ожидая подвоха. В голове была какая-то вязкая каша. Поэтому, закусив нижнюю губу, Несс до морщин нахмурилась и, отбрасывая весь сумбур в мыслях, пожала мужскую ладонь, которая на удивление оказалась очень тёплой.       Хуже ведь не станет, правда?

***

      Время текло медленно. Оно было слишком тягучим, а стрелки на гильдейских часах приблизились только к десяти утра.       Люси устало потянулась, распластавшись на деревянном столе, и не сдержала подступающий зевок. На глазах выступили бусинки слез, но заклинательница быстро смахнула их и резко выпрямилась, отгоняя сонливость. Со вчерашнего дня она так и не смогла попасть домой, так как провела всю ночь в стенах «Хвоста Феи» в нервном ожидании мастера. Но тот так и не появился: из его кабинета до сих пор слышались обрывки бушующего спора.       Пропажа Лисанны ещё пуще сломила боевой дух гильдии — все были в угрюмом и подавленном настроении. Если исчезновение старшей Штраусс ещё давало хоть какую-то надежду на спасение, то сейчас руки всех безвольно опускались. Люси с тяжелым сердцем представляла, через что проходит Эльфман, потерявший уже обеих сестёр. Было страшно даже думать, в каком он сейчас состоянии.       А плачевные результаты расследования лишь подливали масла в огонь и совсем удручали: никто не смог найти улик или зацепок и не имел ни малейшего понятия, что делать и где искать пропавших. Оставалось только терпеливо ждать отчёта «Синего Пегаса» о неизвестной субстанции. Люси очень хотелось верить, что хотя бы у них получится что-то разузнать.       Устало выдохнув и размяв затёкшие мышцы, Хартфилия встала из-за стола и подошла к барной стойке, за которой стояли только Кинана да Эрза, угрюмо настраивающая видео-лакриму.       — Ну что, Хибики ещё не позвонил? — осторожно спросила Люси, потерев сонные глаза.       — Вот-вот должен, — отчуждённо ответила Скарлетт, тоненькой тряпкой протирая ровную поверхность шара. — А где Нацу?       — Он… сильно расстроен, — выдавила блондинка, передёрнув плечами. — Ушёл выпускать пар с Хэппи.       Титания понимающе кивнула и вновь вернулась к прежнему занятию, не желая продолжать разговор. Она прекрасно помнила, как сильно переживал Драгнил, когда Лисанна пропала в первый раз семь лет назад. Ночами он не спал, утопая в бесконечной череде заданий, чтобы отвлечься, заглушить нестерпимую боль. Однако вскоре она вернулась, и улыбка вновь засияла на лице драконоборца, но сейчас — со всем происходящим — надежда на возвращение постепенно угасала в сердцах каждого. Казалось, что все усилия были тщетными и уходили в небытие.       Увлечённая воспоминаниями, Эрза краем глаза уловила, как лакрима, засветившись, неистово заморгала. Вскоре в ней через помехи появился мутный образ какого-то человека. Спустя пару секунд изображение наконец прояснилось: взволнованное лицо Хибики взглянуло на встрепенувшихся девушек.       — Наконец-то я дозвонился до вас! Со связью какая-то беда, — рвано начал он, пытаясь восстановить дыхание. — Я смог узнать кое-что очень интересное.       — Что с субстанцией? — нетерпеливо спросила Эрза, перебив Лейтиса. — Откуда она?       — Да-да, сейчас, — кивнул он, понимая волнение девушки и начиная перебирать какие-то бумажки. — В общем, эта странная жижа на самом деле живое существо. Но! Оно магически созданное — мы не смогли определить её принадлежность к кому-то виду. Самое интересное и, пожалуй, важное то, что оно каким-то чудесным образом сохранило маленькие частицы грунта. Мы сравнили его со всеми образцами фиорской земли, но не нашли совпадений. Так и пришли к выводу, что оно прибыло из другой страны. Не буду вас загружать всякими подробностями, поэтому скажу сразу — эта субстанция из земель, значительно отдаленных от Ишгара, а точнее из Аракиташиа. Не могу сказать точно, эта часть света ещё не изведана моим архивом, поэтому я отослал вам голубем приблизительные координаты на карте. Путь туда очень далёк, и я вам советую начинать собираться в дорогу уже сейчас. Передайте информацию мастеру Макарову, нужно сообщи…       Слова Хибики заглушились резким звуком помех, и всего на секунду послышался оглушающий взрыв. Люси от неожиданности подпрыгнула на месте и посмотрела на встревоженную подругу. В глазах обеих читалось полное непонимание вперемешку со страхом. Картинка внутри видео-лакримы пропала и через секунду вновь появилась. Но вместо Лейтиса изображение показывало полную разруху: стены «Синего Пегаса» окроплены красной краской и вязкой переливающейся зелёно-голубым цветом жидкостью; на полу лежали обездвиженные тела, покрытые пылью и дроблёными камнями; отовсюду слышались пронзительные вопли.       Эрза до побеления костяшек сжала руки, облачённые в стальные перчатки, и с рваным криком ударила кулаком по столешнице. Та, не выдержав натиск девушки, треснула посередине.       Люси резко затошнило. Сердце её бешено заколотилось, и по спине прошелся табун неприятных мурашек. Она мгновенно поняла — на стенах была вовсе не краска, а человеческая кровь.       Члены гильдии «Синий Пегас» погибли от взрыва.

***

      Перебирая в пальцах деревянный потёртый крестик, мужчина в костяных доспехах с грустью в глазах смотрел на высокий кристалл. Переливаясь перламутром, он светился настолько ярко, что в огромной пещере становилось светло, как днём, и можно было свободно рассмотреть всё находящееся внутри. В кристалле, словно в формалине, плыла стройная фигура молодой девушки: её длинные волосы и подол струящегося белого платья размеренно колыхались, а лицо выражало вселенское спокойствие, будто она спала сладким и долгим сном.       Мужчина аккуратно подошел ближе и любовно прикоснулся к месту, где покоилась девичья рука. На ощупь кристалл был холодным, сравнимо с любым другим камнем, но рыцарь чувствовал необъяснимое тепло, будто энергия девушки согревала мёрзлую гладь исполина. Закрыв глаза, он ощутил её теплящуюся жизнь, каждое плавное движение, и мягко улыбнулся. Ему казалось, что он вот-вот почувствует лёгкое касание кожи и голос его королевы — нужно всего лишь захотеть. Но потом он резко мотнул головой, возвращаясь в хмурую реальность, и глянул пустым взглядом в рыхлый пол.       «Совсем скоро… Скоро ты будешь свободна», — думал рыцарь, проводя рукой по камню.       — Господин Небьюлон! — неожиданно послышался высокий женский голос из глубин пещеры.       Мужчина резко обернулся и увидел свою подчинённую, боязливо переминающуюся с ноги на ногу. Скользкий хвост её дрожал в такт всему телу женщины.       — Кассиопея… Надеюсь, ты отвлекла меня по важной причине, иначе… — вкрадчиво начал он, едва ли не срываясь на крик и поправив на поясе меч. Сталь опасно блеснула медным светом, вгоняя подчинённую во всепоглощающий ужас. — Выкладывай, зачем пришла.       — Г-господин, последняя девушка прибыла в штаб, — испуганно затараторила она, прикрыв от страха жёлтые глаза. — Они готовы к ритуалу!       — Хорошо. Очень хорошо, — удовлетворительно кивнул рыцарь, блаженно прикрыв глаза. — Скажи Церату начать последние приготовления.       Женщина-змея покорно кивнула, заметно расслабившись, и поспешила покинуть пещеру, скрывшись в тёмном лабиринте грота.       Мужчина рвано поправил белый длинный плащ и опустился на колено перед кристаллом. Глаза его горели надеждой и нескрываемым безумием, а руки тряслись от предвкушения.       — Любимая… Моя любимая Морриган… — тихо прошептал он, облизнув потрескавшиеся тонкие губы. — Скоро мы вновь встретимся…