Алфавит

– Знаете, Николай Петрович, когда я сказала, что нам нужно что-то делать, я имела в виду немного не это… – задумчиво тянет Рита, рассматривая выданную балаклаву. – У тебя есть другие предложения? Это точно сработает, потому что иначе я уволюсь к черту! Сил моих больше нет смотреть на это! Бабы – дуры! Ладно Рогозина, она намеков не понимает, до нее не дошло бы, поцелуй Валя ее при всех на совещании… Но вторая-то?! Вторая тоже хороша! Давно бы уже в оборот взяла, так нет же… тоже все кругами ходит! – Круглов смачно сплевывает на асфальт и, натянув на голову маску, поворачивается в сторону подъездной дороги, выруливающей из арки. – Ну, может, она ждет, что Галина Николаевна первый шаг сделает… – неуверенно предполагает Рита и тоже сканирует территорию на предмет случайных прохожих или собачников, но во дворе, к счастью, толпятся только авто. – Рогозина? Первый шаг? Она только смотреть с обожанием может, страдать, ревновать и с ума сходить, когда Антонова куда-нибудь влипает! А в последнем Валя мастер! – Круглов громко и выразительно фыркает. С этим Власовой сложно не согласиться, но садиться из-за чужих проблем не хочется. Вздохнув, капитан пробует зайти с другой стороны: – Николай Петрович, ну это вообще-то статья… – пытается она достучаться до здравого смысла коллеги. – И с чего Вы взяли, что Галина Николаевна ее домой сегодня везет? – женщина подозрительно оглядывает шапку, которую держит в руках, принюхивается, но, не уловив ничего, кроме стирального порошка, тоже надевает. – Тихонов немного пошаманил с машиной Валечки, сегодня та точно никуда не поедет сама. Капитан, не ной, ни за что не поверю, что ты не хочешь двинуть полковнику! – ехидно добавляет Круглов и подмигивает. Теперь ее черед фыркать. Со стороны, должно быть, выглядят они колоритно и весьма по-бандитски. – О! А вот и они, готовься… – быстро шепчет Николай Петрович: – И запомни, держись слева, у полковника ранение левого плеча, с этой стороны в рукопашку она уязвима.

***

– Удар слева у полковник плох… Зато у Вали все хорошо… – шипит Власова, осторожно касаясь затылка и морщась от боли. – Чем она меня приложила? – Сумкой, – усмехается Круглов. – Ну, у Антоновой и реакция, никогда бы не подумал… – с нескрываемым восхищением присвистывает он. – Терпи, боец, сейчас до меня доедем и обезболим… У меня ром припасен, кубинский, приятель с Гаваны привез. – И что у нее в этой сумке?! – продолжает причитать Власова. – Я надеюсь, что это сработало, и сейчас Валя благодарит своего рыцаря в сияющих доспехах, – отвернувшись к окну, капитан мрачно добавляет: – И еще очень надеюсь, что во время потасовки этот рыцарь был сильно озабочен своей дамой сердца и нас не вычислит… Иначе… – она осторожно опускает голову на подголовник: – Иначе хорошо, если она нас только уволит... Круглов хмыкает в усы.