Мэйхуа

      Все зрители смотрят уже не на сцену, а на двух молодых парней, что устроили весьма правдоподобный бой. Чиио понимает, что это как нельзя кстати, и пытается оттащить тело Кагуры с ринга в сторону, но Тэй не дает ей этого сделать. Доктор сбивает девушку с ног, и она вылетает за пределы площадки. Что-то совершенно странное происходит вокруг. Ликовавшая толпа молчит и ждет объяснений.       Несколько мужчин покинули свои места, и это не может ускользнуть от взгляда доктора. Всё же за девчонкой пришли. Тэй соскакивает с ринга и находит еще не пришедшею в себя Кагуру. Он подхватывает её тело и пытается ускользнуть прочь.       — Стоять! — кто-то рычит позади него, но Тэй и не собирается выполнять приказ.       Всеобщая паника накрывает зал. Все в спешке покидают свои места, так и не дождавшись того представления, за которым пришли.       Кто-то всё ещё преследует Тэя и Кагуру, доктор отчетливо слышит чужое дыхание и звук шагов. Придется дать отпор. Не очень аккуратно доктор скидывает тело Ято на пол, а сам поворачивается к своему преследователю.       Перед ним стоит высокий мужчина, тот самый, с которым проживала Кагура. Он узнал его — Гинтоки, в узких кругах прослывший совершенно под другим именем — Широяша.       — Я разорву тебя на части, ублюдок, — Гинтоки выдавливает каждое слово, наполняя его ядом из собственного сердца. В своей жизни Саката ещё никогда так не ненавидел, как этого морально опущенного человека. Один взгляд на Кагуру придавал такой мощной волны ненависти, что выплеснись она водой, то затопила бы половину Эдо.       — Скорее, это я тебя разорву, недосамурай.

***

      Кагура слышит знакомый голос, но не может открыть глаза. Она слышит звуки борьбы, но не двигается. Почему? Почему не может подняться? Ведь силы не покинули её, не испарились и не закончились? Она успела смириться со своей судьбой и была твердо уверена, что уже приняла окончательное решение умереть, как вдруг её глаза в толпе выхватили знакомую фигуру Гин-чана. Она улыбнулась и решила претворить в действие свой второй план, приготовленный на тот случай, если всё же ей захочется жить.       Жить захотелось, но вот действовать дальше она не могла. Нечто блокировало её тело, оставляя рабочим лишь мозг. Страх? Кагура не из робкого десятка, но со сломленным внутренним стержнем противиться ему было трудно. Верно. Ято сковал страх. Она сама себя заперла в клетке. Пора высвобождаться.       Чья-то нога оказывается совсем рядом, и Кагура хватает её. Тело падает с гулким звуком. Одним левым глазом Ято высматривает того, кто сейчас простится с жизнью. Всё оказалось как нельзя лучше: с ног свалился Тэй. Мир перед Кагурой уже не выглядит таким беспечным, как раньше. Теперь она превратится в то, чего так все ожидали — монстра Ято.       Внутри хрустят кости, ломая обычную девчонку, заменяя её чудовищем, не знающим пощады и сострадания. Кровь закипает в венах, отключая всё вокруг. Теперь монстр видит лишь добычу. Теперь будет литься чужая кровь. Они сломали её, но не ожидали, что у игрушек бывает второе дыхание.       — Кагура! — Гинтоки срывается со своего места, видя, что его подопечная пришла в себя.       Одного легкого движения руки хватает отбросить крепкого мужчину в сторону и приложить его о стенку. Саката на мгновение теряет сознание, но этого хватает, чтобы потерять из виду и Кагуру и Тэя.       Тэй не мог предвидеть этого. Более того, он не ждал, что Кагура окажет такое сопротивление. Ему казалось, что он окончательно сломал её. Сколько же сюрпризов таят в себе Ято? Он засмеялся. Это было замечательная арена, чтобы проверить свои новообретенные способности.       Кагура нанесла прямой удар, и Тэй сумел его сдержать. Кости хрустнули, но, похоже, не сломались. Возможно, несколько трещин. Всё это ерунда. Сыворотка, выдержанная на крови Кагуры работала, а значит, воплотить свой план в жизнь доктор сможет без проблем.       Ято срывается с места и исчезает в темном проходе. Зловещая тишина окружает двух монстров. Никто не смеет сунуться сюда. Никто.       — Ты так противилась этому, Гура-чан, и теперь ты показываешь мне всю свою силу?       Она оказывается за его спиной, но Тэй предугадал это и выбросил Кагуру обратно на свет в проходы между секциями.       Неожиданно гремит взрыв, весь зал окутывается дымкой и пламенем. Кто-то стрелял? Но из чего? Тэй отвлекается от своего противника, и Кагуре этого достаточно — она сбивает его с ног и бьет ногой по лицу. Ещё удар. Тэй пытается сопротивляться, но у него не получается схватить ногу Ято. Она наносит удары, словно машина, с жутким отработанным автоматизмом. Если бы не кровь Ято, то Тэй скончался бы уже на третьем ударе.       И вот, когда уже, кажется, что всё должно завершиться, гремит новый взрыв. Горячей волной Кагуру отбрасывает назад, но монстру, сидящему в ней, это нипочём. Она поднимается и идет в сторону Тэя. Еле переставляя ноги, как одурманенная, Кагура еще не может контролировать всю свою силу. И если тело движется, то внутри себя Кагура пытается его остановить. Запертая в собственном теле, она ищет спасения. Как бы она не желала смерти Тэю, она хотела совершить это своими руками, а не руками Ято.       Дым заполнил зал. Отчетливый запах гари раздражает слизистую. Кагура пытается вздохнуть, но этому телу не требуется кислород. Монстрам вообще не нужного ничего человеческого. Она словно смотрит на себя со стороны и ужасается тому, какая она на самом деле.       — Стоять! — кто-то возникает перед глазами у Ято, но он получает за свою самонадеянность.       Кагура со всего маху ударяет несчастного ногой в грудь, заставляя того пролететь весь первый сектор. Не посчастливилось кому-то.       — Ты еще не доросла, чтобы так пинать меня, — вновь этот надоедливый голос жужжит возле нее.       Ято узнает запах. Определенно этот кто-то кто ей был знаком. Фигура исчезает в дымовой завесе. Противник заходит со спины, обхватывая её руками и роняя вместе с собой на пол.       Кагура хорошо прикладывается головой и, странно, но обретает над собой контроль. Она из последних сил ползет в сторону, только бы добраться до того, на что можно опереться. Она не видит того, кто спас её. Она вообще ничего не видит.       Зал вновь содрогается от взрыва, дым окутывает всё вокруг. Языки пламени лижут остатки ринга. Кагура по глупости пытается вздохнуть, но вместо долгожданного кислорода легкие наполняет едкая гарь. Она кашляет и оседает на пол. Ползком удается добраться до стены. Бежать некуда. В этой дымовой завесе ничего не видно.       С каждой минутой кислорода становится всё меньше. Если не выбраться, то можно попрощаться с собой навеки. Ято мелкими рывками двигается вдоль стены. На полу разбросаны остатки кресел зрительного зала, и это затрудняет движение.       Она едва сдерживает порыв тошноты, когда её глаза различают среди обломков изувеченное взрывом тело. Похоже на мужчину, но от него осталось слишком мало.       Чужие руки вновь обхватывают ее сзади. Она пытается вывернуться, но хватка только усиливается. В спину что-то больно упирается. Кагура со всей силой впивается зубами в чужую руку, но безрезультатно. Черный рукав не исчезает с ее шеи, и чужие пальцы лишь больнее впиваются в предплечье.       Она вздрагивает. Черная форма и то, что так больно впивается в ее спину — застежки. Её держит кто-то из Шинсенгуми. Ошибки быть не может, но она не видела полицейских среди зрителей.       — Еще один укус, и я вырву твои зубы по одному.       Этот голос. Он звучит откуда-то сверху. С каждым словом её макушку обдает горячее дыхание, и, несмотря на жар, растекающийся вокруг, Кагура покрывается мурашками.       — С-садист? — удивлению Ято не было предела.       — Заткнись!       Сверху рявкают, как на собаку. Совсем не свойственно для того, кто вечно ходит с кислой миной на лице.       — Ну, ублюдки! Эй, вы! — Сого обращается к дымовой завесе, словно видит там кого-то. — Она у меня. Попробуйте достать!       — Идиот! Что ты творишь? — Кагура делает ещё одну попытку вырваться, но бесполезно.       — Я сказал тебе закрыть рот, Чайна, — его голос прозвучал мягче. Это успокоило Кагуру всего на секунду, пока она переводила дыхание.       Новый взрыв сотрясает зал. Рушится потолок, а вместе с ним на пылающий ринг обрушиваются потоки свежего кислорода, пламя вздымается выше, касаясь провала в потолке.       — Нужно убираться! — Сого тянет Кагуру за собой, не замечая, что ей совершенно неудобно идти в таком положении.       — Пусти! Я сама в состоянии идти, ару! Эй!       — Слишком долго, — Сого отпускает руку и, пока Ято мешкается, пытаясь отдышаться, подхватывает её на руки и несется сквозь дым. — Так быстрее!       — Пусти! — Истошный крик рвет восприятие звука не хуже выстрела.       — Я тебе сказал, — Сого уворачивается от обрушившейся балки, — помолчать. Или ты жить не хочешь?       Кагура дергается и наконец-то вырывается. Ноги заплетаются, но она бежит. Бежит сама. На ощупь, сквозь непроглядную тьму. Глаза режет едкий дым. Каким чудом она замечает отблеск металла среди всего этого ужаса?       Каято выныривает из ниоткуда и обрушивает свой гнев на и без того уставшую Ято. Кагура отбивается в слепую, только бы ей не снесли голову. Лезвие рассекает руку, заставляя Кагуру вскрикнуть. Боль растекается по всему телу. Она останавливается не в силах продолжить.       — Эй! — голос Сого звучит так отдаленно, как за стеклом — Чайна!       Кагура может только наблюдать, как из густого дыма, то появляясь, то пропадая, движется фигура её врага. Он пришёл за ней. Пришел, как и Тэй, что возник за её спиной. Она почувствовала его за секунду до того, как Тэй приблизился к ней.       Ей предстояло сразиться сразу с двумя.