Мэйхуа

      Сого с большим трудом делает вздох, а всё из-за Чайны, что так хорошо его приложила недавно. Он никак не ждал такого удара с разворота в грудь, так что сейчас расплачивался болью за отсутствие у себя чувства самосохранения. Ему было необходимо вернуть её в прежнее состояние, но вот идеи лучше, чем приложить её головой обо что-нибудь не пришло. Сого до сих пор ощущал её тепло на своих руках, как когда обхватывал Кагуру сзади. Он ощущал чувство падения. Они падали вместе. Это было так странно, так неестественно для них — выполнять что-то вместе.       Кто ж мог знать, что Кагура выйдет из себя? Сого это потрясло и восхитило одновременно, то, какой может быть Ято, когда поддается своей силе. Таких девушек, нет, людей Окита ещё не встречал. Но именно с такими людьми он мог бы чувствовать себя более человечным. Сого всегда мнил себя монстром, но всего несколько секунд, проведенных с Кагурой, напомнили ему, почему он так к ней привязался: она была сильнее его, и ему это чертовски нравилось. Как это странно хотеть заботиться о ней и бояться её. Все чувства, все мысли — Кагура всё смешала в его жизни, лишила порядка. Ну как в такую было не влюбиться?       Они разошлись всего несколько минут назад, а уже кто-то посягнул на её жизнь. Голос Ято прозвучал отдаленно. Она вскрикнула всего лишь раз, но Сого этого хватило, чтобы определить, где она находилась.       Он ринулся вслепую в густую дымку.

* * *

      — Какого черта здесь происходит? — Хиджиката едва смог пробиться сквозь толпу к Исао.       — Думаю, — Кондо отпихнул мешавшегося мужчину на своем пути, — это Сого. Кому ещё придет идея взорвать всё к чертям?       — Кацуре Котаро? — Возразил Тоширо.       Командующий обернулся к своему заместителю с выражением лица «а ля ты совсем идиот» и покачал головой. Хиджиката недовольно насупил брови и сплюнул почти докуренную сигарету. Разговор зашел в тупик, а тупым углом оказался Тоширо.       — О, — Кондо остановился слишком резко, так что Тоширо почти влетел в спину своего начальника, — вот и базука.       Среди прочего мусора полицейские действительно смогли различить базуку, с которой Окита до этого момента не расставался.       — Что это всё нам дает? — замком осторожно обошел базуку, словно ожидая, что оружие и без своего хозяина попытается его прикончить.       — Наш мальчик повзрослел… — как-то по-отцовски произнес командующий и скрылся в темноте прохода между секциями.       Хиджикате даже на секунду показалось, что на лице у командующего расплылась идиотская улыбка. Хотя, она и так беспричинно гуляла на начальственном лице, так что это следовало оставить без объяснений. Наконец обойдя базуку, Тоширо решительно ринулся за Исао в проход. И как раз прогремел второй взрыв. Замком вздрогнул, перевел плечами, но оборачиваться не стал. Не приведи господь, ещё снарядом в лицо получит. Почему он решил, что это стреляла базука, никто так и не узнает.       В темноте замком быстро потерял начальника и теперь осторожно бродил почти на ощупь. Его руки нашарили что-то теплое, и оно мерно поднималось и опускалось. Инстинктивно Хиджиката сжал это нечто и получил божественную затрещину, ну, судя по тому, что именно такой назвал её тот, кто ею же Тоширо только что одарил.       — Придурок! Какого хрена ты распускаешь свои руки?       — Это ты?! — Хиджиката взревел от злости, услышав голос Гинтоки. — Какого черта ты тут делаешь? Ты должен быть в другом месте!       — Ну уж точно не лапаю мужиков за грудь! — Саката ответил, переводя дыхание.       — Уже выдохся? — Тоши попытался словесно «кольнуть» своего соперника.       — От тебя не осталось бы и майонезной лужицы после того, что я пережил.       Тоширо уже, было, открыл рот, чтобы вставить свои «пять копеек» в эту словесную перепалку, как прогремел третий взрыв, обрушив потолок. Шутки нужно было отложить до окончания всего этого ужаса. Пока он не нашел командующего, ему придется сотрудничать с этим кучерявым.

* * *

      Кагура, ожидавшая кровавой бойни, приготовилась защищаться, как вдруг её снесли с ног. Удар пришелся по рассеченной руке, принося не самые приятные ощущения. Ято чудом успела затормозить, не давая противнику уложить её на пол.       — Пригнись, — женский голос прозвучал где-то в районе плеча Ято, что было весьма странно.       — Чиио? Чего ты… — Кагура не успела договорить, как раздался звон скрестившихся мечей.       — Чайна! — Сого орал из темноты. Было похоже, что к ней он прорывался с боем.       — С ней всё в порядке, — Чиио радостно отозвалась вместо Кагуры, но услышала это лишь Ято.       — Пусти!       В дымке было сложно разобрать, но Кагура смогла рассмотреть Чиио, которая сидела на коленках возле неё. Только сейчас Ято поняла, зачем Чиио это сделала — тот звон мечей как раз приходился на уровне головы Кагуры. Столкнув её с места, Чиио спасла тем самым ей жизнь.       — Кагура, не дури! Сого уложит Тэя, а с Каято я разберусь! Уходи!       — Да черта-с два! Я сама уложу всех этих выродков. Мне помощники вроде тебя и садиста не нужны!       — Прекрати уже выделываться! — Чиио надрывала свои голосовые связки, видимо, зря: её соперница не желала вслушиваться в то, что ей говорили.       Из дымовой пелены вырвался человек. Он тяжело дышал, продолжительный бой измотал его. Кагура напряглась, ожидая, что противник этого человека тоже покажется на свет, преследуя своего оппонента. Но больше никто не появился. Фигура еще немного простояла к девушкам спиной и лишь потом повернулась лицом.       С ног до головы покрытый кровью, держащий ослабевшими пальцами катану стоял Каято. Капли густой крови стекали по его лицу и рукам, неминуемо скатываясь на пол. И сейчас он стоял и сверлил взглядом двух девушек, что попались ему на пути.       — Б…Брат? — Чиио поднялась на дрожащих ногах.       — Садист…       Кагура не могла поверить, что кто-то смог одолеть этого болвана капитана. В душе поселилась невыносимая тоска. Захотелось кричать во всё горло, бить этого чертового парня руками, требуя рассказать о том, что случилось с Сого.       — Хватит уже этого спектакля, — Тэй дернул Чиио на себя, заставляя девушку отойти от Кагуры, — больше ты мне не помешаешь!       Ято среагировала слишком поздно. Мысли о Сого совсем отключили восприятие мира и ощущения приближения опасности. Как она могла забыть о докторе?       Черт!       Черт!       Кагура не знала, что делать. Куда двигаться сначала? Проверить Сого или помочь Чиио? А может, бежать отсюда, пока никто не обращает на неё внимание? Гин-чан и остальные… Шинпачи. Садахару! Как поступить? Как? Сердце, колотившееся в груди, давило, почти ломало ребра. Сбивчивое дыхание. Вспотевшие ладони. Это был совершенно иной страх — не такой, как на ринге. Это боялась не её голова. Боялось сердце. Кагура не могла потерять ещё кого-то столь дорогого. В её жизни и так много крови. Слишком много смертей.       Внутри всё сжалось до размеров атома. Исчезли все мысли и переживания. Мир перестал существовать. Кагура прикрыла глаза, не обращая внимания на крики Чиио, смех Тэя и приближающиеся шаги Каято.       Слушать внимательно своё сердце её научила ещё мамми. Когда бы не было больно… Когда бы не хотелось отдаться безумству… Обращайся к своему сердцу. Там есть ответ.       Ответ возник перед закрытыми глазами. Этот образ. Нерушимый с тех самых пор, как она впервые его увидела.       — Эй, придурок! Где Сого, ару? — Кагура рванула вперед, готовясь дать отпор Каято.