The Phoenix

POV Ханна Клиффорд. — Веди себя естественно, — шепнул мне над ухом Хеммингс, когда мы вышли на просторную площадку на втором этаже пентхауса, с которого было видно огни ночного города. Тут была целая куча народу, но присутствие всех из них имело какое-то значение, в отличие от нашего. В основном здесь ошивались богачи со своими, кхм, дамами, но было немало женщин, у которых тоже был эдакий статус в обществе. На фоне их я казалась как раз-таки той самой дамой, одетой в дешёвую подделку дорого платья и недизайнерские туфли. — Ничего дельного сказать не мог? — нахмурившись, ответила я, ёрзая в неудобном платье. — Почему мы не могли выбрать мне какой-нибудь костюм, а не этот дурацкий кусок ткани? Я платье надевала последний раз на выпускной, и то была готова убежать в туалет и обратно напялить джинсы. — Скажи «спасибо», я ведь дал тебе возможность почувствовать себя женщиной. — Ха-ха, как смешно. Мы стояли в стороне от всего скопления людей, рядом с напитками и закусками. Мимо проходили официанты и предлагали бокалы с шампанским, но Люк придерживался правила оставаться трезвым и не давал мне сделать даже глоток. Чёрт возьми, я впервые на таком дорогом банкете, где вместо какого-нибудь дешёвого пива подают дорогущие и вкусные напитки, не говоря уже и о закусках. Саму причину созыва стольких людей сразу я не знаю, поэтому мне придётся либо включить гениальную актрису, либо обыкновенную дурочку, что получится намного лучше сыграть, нежели первое. Люк что-то шепнул мне на ухо и ушёл в другой конец площадки, где и было скопление всей этой богатой массы. Парень идеально вписывался в компанию со своим дорогим на вид костюмом и идеально уложенными волосами, гордым взглядом и мимолётной сдержанной улыбкой. На фоне его я кажусь какой-то бедной девчушкой с окраины города, которой все платья и дорогие одеяния передавались по наследству от матери. От этой мысли мне становится как будто холоднее, поэтому я скрестила руки на груди и терла ладонями плечи, стараясь себя согреть. Рядом всё так же проходили официанты и бесконечно предлагали выпить или закусить, на что я еле-еле отвечала отказом. Если Хеммингс все-таки что-то узнает, я не должна стоять и жевать вкусное пирожное, запивая красным вином. Парень о чём-то горячо беседовал с мужчинами средних лет, только за счёт своего возраста он выделялся на их фоне, но в целом такой же привилегированный и аристократичный. Пока что всё лучше некуда, за исключением того, что мы не знаем, кого нам искать. Пробежавшись взглядом по целому рою мужчин, я остановила взгляд на рыжем молодом человеке, наслаждавшимся видом на город. Мгновенно перевела взгляд на Люка, как бы спрашивая, он ли это, на что получила ответ подмигиванием в сторону того мужчины (или парня). Видимо, пришло моё время включать актёрские способности. Не зря же целый семестр в школе ходила в драматический кружок. Я поправила на себе платье и прядь волос заправила на ухо, натянув на лицо загадочную полуулыбку. Краем глаза я видела, как Люк покачал головой в знак того, что я выгляжу нелепо, но на это я сейчас не должна обращать внимания. Мог бы и попридержать стыд за меня, если ему нужно получить хоть какие-то сведения об этом Райане Харгроуве, которого никто тут как будто и в лицо не видел ни разу. К тому же, я выгляжу не так уж и плохо, хоть и наряд мой — полнейшая дешёвка. Я хотя бы не сливаюсь с теми… леди, которые пришли с сопровождающими их богачами. Незнакомец так и стоял на месте, держа в руке пустой стакан, в котором, кажется, до этого был скотч. Аккуратно подойдя к нему, я как бы невзначай встала прямо рядом с ним, любуясь ночным городом. Кажется, он даже не обратил на меня внимание, но когда я чуть прокашлялась, он мимолётно посмотрел на меня, продолжая мыслить о чём-то своём. — Сегодня прохладнее, чем обычно, — начала я, а тот, видимо, всё-таки слушал. — Я впервые в Лос-Анджелесе, и такой холод стоит здесь впервые за всё время моего пребывания. — Сегодня красивее, чем обычно, — донесся до меня слегка хрипловатый и монотонный голос, который нельзя не назвать мелодичным. — Я Вас знаю? — Не думаю. Я же впервые здесь, в Калифорнии. — А чувство, будто мы уже давно знакомы, — как оказалось, на удивление молодой парень повернулся ко мне лицом и сверкнул своей белоснежной улыбкой, на что я решила лишь кротко улыбнуться. — Какими судьбами здесь? Я не припомню Вас среди деловых партнёров моего отца. Так он его сын? Удачная встреча. — Мой… Я пришла сюда не одна, и как раз-таки тот человек, в сопровождении которого я пришла, и хочет заключить контракт. Он очень заинтересован в Вашей финансовой поддержке, — я старалась выглядеть как можно непринуждённее, и, кажется, у меня это получилось, ведь парень внимательно слушал каждое моё слово, будто пытался анализировать. — Как думаете, согласится? — Я не знаю ничего о месте, где Вы или Ваш… напарник работаете, — он попытался отыскать в толпе Люка, но, как я и говорила, его сложно выделить среди остальных. — Поэтому было бы неплохо, расскажи Вы мне подробнее о своей конторе. Только не обижайтесь, — он мило улыбнулся, ставя стакан на деревянную столешницу на ограждении. — Я всё понимаю, Вы впервые меня видите. Но… — я потихоньку вела к тому, о чём мы с Люком и договаривались. — Может быть, замолвите словечко о нашей «конторе»? — С чего бы это? Я Вас едва знаю. — Мы можем это исправить, — уходя, я подмигнула ему напоследок, хотя мне это было жутко отвратительно. Нет, дело далеко не в его внешности или скрытой неприязни к нему как к человеку, этого и быть не может. Он галантен, вежлив и не идёт на уступки просто так. Просто… Чёрт, флиртовать это явно не моё. Ещё странно, что он не покосился, когда я дала ему знать, каким образом я могу исправить его настороженность ко мне и Люку. Может, я не так уж и плоха, раз он завёл со мной целый разговор? Люк, увидев, что я иду обратно к месту, где он оставил меня первый раз, извинился перед собеседниками и поставил свой стакан на рядом стоящий столик, идя в мою сторону. Не знаю, обрадует ли его новость о том, что я, оказывается, та ещё потаскуха, или огорчит, но я в любом случае делаю это не ради собственных потребностей. Будь на то моя воля, я бы вообще сюда не приходила и уж тем более не строила глазки сыну крупного предпринимателя Америки. — Ну что? — парень встал рядом со мной, вновь пробегаясь взглядом по присутствующим. — Это — сын Райана. Кажется, он согласен «замолвить словечко», если я дам ему кое-что взамен, — говоря это, на лице не содрогается ни единая мышца, в отличие от Люка. Мы не планировали, что я буду в открытую с кем-то заигрывать, дело ограничивалось лишь профессиональной беседой, никак не более. — Ты что, ему переспать предложила?! — Не отказался ведь, — я сделала глоток шампанского, с некой улыбкой смотря на Люка. — Да ладно тебе. Это всё ради нашего общего дела. К тому же, он далеко не уродец, сам посмотри. — Очень мило, Ханна, очень мило, — мне с одной стороны даже льстила его ревность, но с другой… У него даже нет на это весомых причин, он ведь сам знает, что если выбор встанет между ним и мультимиллиардером, то я без запинки в голосе выберу его, как бы грустно это ни было. Я предпочту жизнь в бегах жизни в роскоши… М-да, кажется, мне пора пересмотреть приоритеты на свою жизнь. Спустя пару минут я почувствовала на себе пристальный взгляд. Было нетрудно догадаться, что это… Я даже его имени не спросила! Чёрт! Теперь я точно выгляжу как потаскуха. Ну, главное, что его это не отталкивает, потому что этот парниша неотрывно смотрит на меня, делая глоток за глотком скотча из того стакана. Люк, заметив это, слегка прокашлялся и отошёл в сторону, дав мне действовать на своё усмотрение. И на том спасибо. Я шла к нему навстречу, и всё это время с его лица не слезала странная улыбка, а слегка прищуренные глаза это лишь подчёркивали. — Предложение ещё в силе? — спросил парень каким-то более скромным голосом, как будто чего-то стесняется. Неужто девушки до этого не предлагали ему что-то подобное? Он не выглядит как человек, придерживающийся, как говорится, «своего». — Всё зависит от Вас, — я гордо задрала нос, наслаждаясь кусочком пазла, который уже почти лежит в моём кармане. — Тогда я проведу экскурсию по дому отца. Ведь вы, наверное, теперь частенько будете сюда заглядывать. От слов «частенько заглядывать» у меня по телу пробежались мурашки. Мне не нравится, что приходится обманывать человека и использовать в своих целях, но иначе я ничего не добьюсь того, что мне так нужно. Парень приглашает меня внутрь дома, где я уже частично осмотрелась, пока поднималась наверх. Пентхаус — огромнейший, заблудиться здесь можно на раз-два. В дизайне преобладает красный цвет, что для меня — верх роскоши, потому что я с самого детства неровно дышу ко всем оттенкам красного. Мне самой красный не идёт, поэтому из своего окружения мне всегда необходимо исключать красную помаду, красные рубашки, футболки и все красные аксессуары, а это немало расстраивает. Но речь сейчас не об этом. Пока я задумавшись шла за молодым человеком, мы уже успели прийти к какой-то комнате. Надеюсь, он не постыдится привести меня в комнату отца или в его кабинет, потому что мне это просто необходимо. Парень открывает передо мной дверь, и я тут же ощущаю резкий запах каких-то цветов, который понравился мне до дрожи. Видимо, это всё-таки чей-то кабинет, но явно не отца. Тут нет стольких полок с документами или книгами, сама комната оформлена в более современном стиле, что больше, я бы сказала, присуще этому типу. Не знаю, что он тут делает, но принадлежи эта комната мне, я бы отсюда не выходила. — Я занимаюсь некоторыми отцовскими делами, которые не столь важны для него и столь важны для меня, как для парня с большими надеждами на дела в бизнесе, — он засовывает руки в карманы, расхаживая по комнате и осматривая её так, словно это он здесь впервые. — Я несильно увлекаюсь классической литературой, поэтому моя домашняя библиотека маловата. Практически нет времени на отдых и самопознание. Жизнь летит с безумно быстрой скоростью. Я с интересом рассматриваю полки, но не из-за того, что на них искусно выведенная гравюра по заказу, а из-за поиска того, что мне может помочь. Но я не думаю, что раз этот парень занимается «незначительными» делами, то что-то по компании моего отца будет у него в комнате. Это серьёзное дело, которое требует осторожности и как можно больше конфиденциальности со стороны всех сотрудников и начальства. Судя по тому, что моего отца всё ещё не арестовали за такие дела, которые вышли уже за пределы США и Австралии, то он держит всё под строгим контролем. Однако я всё ещё удивляюсь, как ему удается оставаться безнаказанным с такой-то огромной компанией. — Я не знаю Вашего имени, — обратил внимания он, опершись руками на столешницу. — Я — Сэм. — Я — Ребекка, — ничего лучше не пришло мне в голову, хоть это имя мне совсем и не идёт. Но Сэма ничего не смутило, поэтому он просто покачал головой и устремил взгляд в пол. — Так, Вы с отцом делите работу пополам? — Ни в коем случае. Ему не нравится мысль о моём проникновении в его сферу деятельности только за счёт его денег и влияния. Ему просто не хочется возиться с какими-то мелочными фирмами, которые рано или поздно всё равно разорятся и перестанут приносить прибыль. Поэтому он решил скидывать всё на меня, как будто об этом я мечтал всю свою жизнь, — он издаёт смешок, продолжая смотреть в пол. — Конечно, если с ним вдруг что-то случится, все дела перейдут мне, потому что я у него что-то вроде доверенного лица. Но до этого момента я зарабатываю деньги независимо от отца, и за это я, наверное, должен сказать ему «спасибо». — Видимо, Ваш отец очень Вам доверяет, раз практически переписал на Вас всё своё имущество. — Да, у нас близкие отношения, — по интонации я поняла, что затронула слишком личную тему, поэтому тут же откинула в сторону вопросы о его семье и семейном положении. Второе вообще, по сути, я не должна у него спрашивать, ведь он тут как бы переспать со мной пытается, а в последний момент узнавать, есть ли у него девушка или даже жена, если не ребёнок, — не кстати. — А Вы? У Вас хорошие отношения с отцом? — Ну, как Вам сказать, — тут я не стану врать, потому что моё лицо всё выдаст мгновенно, — он не доверял мне всё своё состояние. Он мне в принципе мало доверяет, поэтому мы не общаемся. Я живу своей жизнью, а он — своей. — Знаете, Вы мне кого-то напоминаете, — вот в этот момент меня даже передёрнуло. Если он знает, кто я, или узнал во мне кого-то, то всё — прощайте, улики, если не жизнь. — Мой отец сотрудничает с одной крупной… компанией. Вы, осмелюсь предположить, не знаете, кто такой Дэвид Клиффорд? Надеюсь, он не увидел, как я нервно сглотнула. Я старалась выглядеть как можно естественнее и так, словно я и правда впервые слышу это имя, хотя оно мне постоянно видится во всех моих кошмарных снах. Он с интересом ожидал ответа, а я делала вид, будто пытаюсь вспомнить, кто это такой. Интересно, кто же это, блять, такой?! — Нет, не припомню. — У него есть сын, Майкл. Вы с ним чем-то похожи, чертами лица, но если взять в общем — полная противоположность. Я с ним мало знаком, мы обсуждали варианты нашего сотрудничества вне отцовских связей, он очень хорош в этом деле. Знаете, в любом тупике может прорыть туннель наружу. Этим он мне нравится, с ним интересно работать. Надеюсь, с Вами будет так же, если Ваш компаньон не откажется от суровых условий отца. Во всяком случае, если вы лишь начинающее предприятие, мы можем обговорить это за чашечкой чая как-нибудь. Помогу чем смогу. Эта тема уже очень далеко ушла от того, за чем мы, по сути, пришли. Я никак не ждала, что разговор коснётся моих родственников, а уж тем более их похвалы, которая мне просто отвратительна. Может, зря я это, и Майкл на самом деле хороший человек? А ведь он раньше был для меня неким авторитетом, пока мне не стукнуло восемнадцать, а ему не стукнуло по голове желание самореализации. Вряд ли моя неприязнь к нему пройдёт, но уж точно не в скором времени. То, что сейчас со мной творится, практически плод его ухода от меня, я не могу не видеть хоть мизерную долю его вины. Всё могло сложиться совершенно иначе, не будь он козлом, думающем лишь о своей шкуре. — Не хотите выпить, Ребекка? — я не сразу поняла, что он обращается ко мне, поэтому отрешённо кивнула и продолжала изучать интересный рисунок на полу. — Что вы пьёте? Вино? Шампанское? — Текилу, если есть, — в голову сразу полезли те пьяные обрывки той ночи, когда я облажалась как никогда. А ещё ночь пару недель назад, когда у Люка было до безумия прекрасное настроение и прекрасно затуманенный алкоголем рассудок. В животе зародилось какое-то тревожное чувство, но от него не осталось и следа, когда я осталась одна в кабинете. Так, я прекрасно помню, что он шёл сюда с наполовину наполненным стаканом, а пока мы говорили, он не выпил ни капли, поэтому где-то здесь должен стоять стакан. Будет очень хреново, если он унёс его с собой, потому что тогда мне придётся действовать на полном серьёзе, а не так, как я планировала. От этого у меня появляется дрожь в руках, и я начинаю судорожно искать по комнате стакан с грёбанным скотчем, чтобы насыпать туда какого-то порошка, который мне дал Люк. Всё настолько типично, как только может быть. Но другого выхода нет. Я начну своё дело, не доходя до самого интима, а он к тому моменту уже вырубится, поэтому я успею всё обыскать. Когда я нахожу треклятый стеклянный стакан за открытым ноутбуком, я облегчённо вздыхаю и достаю из-под небольшого ремешка на бедре маленький прозрачный пакетик, высыпая туда всё содержимое. Перемешав это всё какой-то шариковой ручкой, которую я нашла в органайзере, я выкидываю её в мусорное ведро и оставляю стакан на том же месте, где он и стоял. Как раз через пару минут в комнату входит Сэм, а я в это время делаю вид, что с интересом изучаю литературу на его полках. — Текила, как просили, — в его руках красовалась прозрачная бутылка и стакан, такой же, как у него. — Вы не пьёте виски? — Иногда, когда в жизни что-то идёт совсем наперекосяк, — я наливаю себе полстакана, не торопясь их выпивать. — А почему Вы пьёте? — Потому что у меня в жизни всё прекрасно. Он улыбнулся своей уже фирменной улыбкой, делая глоток напитка, смешанного со снотворным. Если эта доза слишком слабая для него, тогда я просто напьюсь до беспамятства, чтобы забыть собственный позор. Увидев неплохой кожаный диван у стены справа, по обе стороны от которого стоят книжные полки, я уже выстраивала в голове план, как заманить его туда и начать задуманное. Боже, неужели я и правда это всё делаю? — Чем Вы увлекаетесь? — Сэм подходит чуть ближе. — У меня нет времени на увлечения. Постоянно в разъездах, поэтому единственное увлечение — пение в душе. — Должно быть, Вы хорошо поёте. — Никак нет. — Как с таким тембром можно не обладать прекрасными вокальными данными? — парень подходит практически вплотную, поэтому мне приходится брать себя в руки и начать действовать точно по плану. — Мама хотела отдать меня в музыкальную школу, но меня больше интересовало рисование, — мой голос стал тише в связи с минимальным расстоянием. Хоть понятие о личном пространстве уже давно исчезло, между нами ещё ничего не происходило. Он внимательно изучал мои черты лица, а это мне даже показалось противным, потому что я не видела в нём того, кто мог бы это всё рассматривать. В такой момент я просто не могу думать о Люке, потому что меня терзает чувство, словно я изменяю ему. Ничего во всяком случае не зайдёт дальше поцелуя, но я постараюсь предотвратить даже это. Мне неприятно с ним находиться, потому что я его почти не знаю и уж тем более не испытываю абсолютно ничего, кроме как нарастающего напряжения. Его тяжёлое дыхание над моим ухом и чуть содрогающиеся руки, которые так и хотят поправить пряди моих волос, практически вынуждают меня сорваться с места и просто уйти, но я продолжаю стоять в мёртвой тишине, которую разбавляет лишь вздохи Сэма. — Диван в кабинете моего отца намного удобнее, чем здесь, — поняв, на что он намекает, мои глаза практически загорелись, поэтому я неоднократно кивнула головой и последовала за ним, пока он держал меня за запястье. Уже будто через мгновение мы оказались внутри просторной комнаты, где лежало именно то, что мне нужно. Это отвлекало меня от происходящего, поэтому я не так сильно нервничала, как если бы всё происходило на том же месте. У меня было настолько хорошее предчувствие и предвкушение, что я так близко к нашей цели, что я уже перестала замечать происходящее. До поцелуев не доходило, он лишь пытался изучить мои формы и довольно хмыкал над моим ухом. В один момент он потянулся к замочку на моём платье, но я вовремя остановила его. — Не стоит, — шепнула я, после чего отстранилась и взглядом показала ему, чтобы он устроился на диван, а что будет дальше — моя забота. Сэм, облизнув губы, приземлился на низкий диван в предвкушении, а я всё боялась, что снотворное может не подействовать. Но его глаза смотрели на меня из-под практически опустившихся век, что всё-таки давало мне надежду на хороший конец. Я тянула ко всем как могла, поправляла платье, чтобы мне было удобнее сесть на его колени, чего он и ждал, но когда я собралась приступить к тому, чего страшилась больше всего, его голова расслабилась и опустилась на плечо, дав понять, что самое трудное позади. Я горда собой как никогда (хоть это и сомнительный повод), но нужно было не наслаждаться собственной полупобедой, а искать какие-то бумаги, договоры, которые могли бы доказать участие Райана в этом тёмном деле. Пока парень тихо-мирно посапывал на диване, я перетряхивала все папки, искала всё на букву «Д» и «К», но всё было безуспешно. Ящики закрыты на замок, у Сэма ключа нет наверняка, поэтому я решила, что самое время паниковать. Чёрт, чёрт, чёрт! Может, именно такие дела Райан прячет в ящиках? Но я об этом не могу узнать в любом случае, потому что они, мать твою, заперты, ключ найти просто нереально. Чёрт… Набрав номер Люка, я нажала на вызов и ждала, когда он ответит, чтобы не слушать эти раздражающие гудки. Наверняка моё лицо сейчас похоже на помидор, всё тело горит от страха, что я ничего не найду, а парень проснётся раньше времени, застав меня в таком положении. Давай же, Люк, возьми трубку! — Ну что там? — Ничего нет. — Что?! — то, как он это произнёс, можно было назвать «крик шёпотом». — Тут ничего нет. Блять, — я начала судорожно раскладывать всё обратно по папкам, а папки — по полкам, как помню. — Кажется, мы налажали. — Ты уверена, что ничего нет? Посмотри ещё раз. — Давай ты придёшь и сам всё посмотришь второй раз, а? — язвить было не самое время, но логика Люка просто заставляла меня бить себя по лицу ладонью. — Стой, погоди, не вешай трубку. Я положила телефон на стол рядом с пачкой скреплённых вместе бумаг, которая как-то выбилась из всех остальных. Быстро пробежавшись глазами по первой странице, я не увидела ничего, что могло бы относиться к Дэвиду или даже к Майклу, но уже на второй странице я нашла то, за чем пришла. — Люк, он его спонсор. Райан финансирует отца, берёт на себя затраты на оружие и экипировку, — вряд ли он понял хоть оно слово, что я сказала, потому что я тараторила это безумно быстро, так ещё и шёпотом. — Я не могу это унести. Тут всё в таком порядке, что этот тип сразу поймёт, что здесь что-то не так. — Сфотографируй всё, что сможешь. — Ты шутишь?! Тут двести страниц, если не больше. — Ничего, почистишь память. После этого он сбросил звонок, оставив меня раздумывать. Брать это с собой — огромный риск, но пока я всё фотографирую, этот Сэм уже успеет очнуться и позвать охрану, а затем и копов! Но у меня нет другого выхода, нам нужно хоть что-то, поэтому я включила камеру на телефоне и начала как можно быстрее фотографировать. За дверью послышались шаги, поэтому я на пару секунд затаила дыхание и дальше продолжила делать фотографии. — Сэр, у Вас всё в порядке? — послышался низкий мужской голос, видимо, одного из охранников. Чёрт, и что мне делать?! Окей, будем импровизировать. Как бы противно это ни было, я расстегнула ремень на штанах Сэма и начала спускать штаны, после чего занялась своим платьем и слегка потянула собачку вниз, чтобы казалось, что я надела его наспех. Мужчина постучался в дверь ещё раз, после чего я, придерживая лиф, открыла ему дверь, слегка выглядывая. — Да? — я выглядела запыхавшейся, но охранник всё равно насторожился. — А мистер… — я как бы ненароком чуть шире приоткрыла дверь, дав громиле обзор на спущенные штаны Сэма и его голые ноги, после чего он явно смутился и опустил голову. — Извините за беспокойство. В этот дом я больше не вернусь. Уже и охранник, и сам Сэм считают, что я какая-нибудь легкодоступная, что, на самом деле, просто дикость, если знать меня в лицо. Застёгиваю платье, поправив его и свои волосы, а парня так и оставляю со спущенными штанами, чтобы когда проснулся подумал, что всё было, но закончилось. Я услышала какое-то мычание с его стороны. Времени фотографировать уже нет, поэтому я положила всё туда, где это и лежало, и начала искать какой-нибудь листок бумаги, чтобы написать послание «любовнику». Найдя стикер и ручку, я начала писать небрежным почерком: «Спасибо за прекрасную ночь. Теперь ты просто обязан замолвить за меня словечко;) — Р.» Боже, мне снова стало противно от своих же действий, но что поделать. Кладу листок на тумбу у дивана, оставляя Сэма в не самом приличном виде, а затем удаляюсь из кабинета, не закрывая на замок. — Что ты так долго? — послышался голос за спиной, отчего я немало вздрогнула. Чёртов Хеммингс, не может найти себе места, когда я ухожу с каким-то незнакомцем. — Ты всё сфотографировала? — Нет, но я полистала оставшееся. Там нет ничего нужного, просто напоминания о полной конфиденциальности и что будет, если её не соблюсти, — говорила я, вспоминая, какая огромная кипа бумаг там была. Неужели этим и правда кто-то занимается и составляет? Никто не может уложится в пару листов? Перед глазами так и рябит этот мелкий шрифт. — Поехали, — он берёт меня за локоть, таща на лестницу, по которой мы ранее поднимались сюда. — Видок у тебя потрёпанный. — Спасибо за комплимент, — буркнула я, когда мы уже оказались внизу. Вежливо попрощавшись с девушкой на входе, которая отвечала за список гостей, мы вышли на автостоянку, облегчённо вздохнув, что одно испытание уже позади.

***

— Этого мало, — говорил Люк, пока мы пешком доходили расстояние до отеля. — Может, это бы и пригодилось в другой ситуации, но не сейчас. Нам нужно имя ублюдка, который, кажется, устроил за нами конкретную слежку и наверняка хочет шантажировать. Думать о каких-то финансовых затратах Дэвида — последнее по важности. — Ты так говоришь, как будто это моя вина, что я не нашла ничего больше. Извини, у меня не было ключа от его ящиков, чтобы достать оттуда ноутбук и полазать по личным перепискам. Всю дорогу, пока мы ехали на взятой напрокат машине, я читала Люку вслух всё то, что сумела сфотографировать, но даже такая работа его не устроила. Какого чёрта он возникает, если во время того, как я проделывала всю работу в одиночку, он стоял и мило беседовал с незнакомыми мужиками, которых впервые в жизни видит?! Я не знаю, чего он ожидал, сам ведь прекрасно знал, что это лишь какой-то предприниматель, а не подчинённый отца. Раз так возмущается, мог и сам найти какую-то стоящую информацию, а не критиковать мои попытки. К чёрту, в следующий раз на его месте буду я, пока он попытается соблазнить чью-то дочь. Или даже сына. — Впустую потрачен целый вечер, замечательно, — тихо себе под нос шептал Хеммингс, пока мы на лифте поднимались на нужный этаж. — Ты серьёзно? Бумаги, которые могут сильно повлиять на это дело, ты называешь «впустую потраченным временем»? А чего ты тогда ожидал? — Что угодно, но не это. И да, мы почти зря потратили время, потому что нам это ничего не даёт. Никто даже не знает имени человека, который может прямо сейчас наблюдать через эту чёртову камеру за нами, — парень повышает тон на последних словах, кивая в сторону камеры видеонаблюдения на потолке лифта. — У меня нет ничего на них, пока они знают чуть ли не каждый день из моей жизни. Он поворачивается лицом к стене, положив на неё ладони и опустив голову вниз. Его грудь то поднималась, то опускалась, пока он пытался перевести дыхание и не сорваться. Невзначай взглянув на маленький экран, на котором были цифры этажей, которые мы проехали, я заметила, что до нашего ещё три уровня, поэтому не думая нажала на кнопку, чтобы лифт остановился. Люк, кажется, этого не заметил, а я вернулась на своё место, ничего не говоря. Здесь словами не поможешь, поэтому будет лучше, если он остынет, а потом мы спокойно зайдём в свои номера и ляжем спать без лишних проблем. Стояла гробовая тишина, которую разбавляло лишь тяжёлое дыхание парня, а затем и постукивание пальцами. Минуту спустя и вновь повернулся лицом к дверям, опёрся спиной о стену и стоял с всё так же закрытыми глазами. — Спасибо, — сказал он, после чего нажал кнопку, и лифт поехал выше. В воздухе так и витало какое-то напряжение и неловкость, но особого повода для этого не было. Может, для него это было необычно с моей стороны, потому что в любой другой момент я бы предпочла постоять и поспорить, а сейчас просто помогла ему. Помощь — не то, чем можно похвастаться в наших отношениях, поэтому это ново что для меня, что для него. Просто не было смысла опровергать его слова, потому что это в какой-то степени правда. Но то, что мы ничего не добились, — наглая ложь. Когда железные двери открылись перед нами, я практически выскочила из кабины и хотела как можно быстрее оказаться в своём номере, чтобы переодеться из неудобного и чересчур длинного для меня платья в удобную пижаму. Но что-то дало мне знать, что не всё будет так быстро, когда я увидела, что дверь в мой номер слегка приоткрыта. Люк, видимо, не заметив этого, достал из своего кармана ключ от своего замка, а потом, когда увидел, что я настороженно смотрю на щель, притормозил. Из-за двери доносились странные звуки, как будто кто-то что-то постоянно перекладывал и чем-то шуршал по столу. Мы с Хеммингсом переглянулись, после чего я начала медленно открывать дверь, чтобы не спугнуть никого, кто бы там ни был. Первая мысль, конечно же, — кто-то из отцовской «секты», поэтому во мне зародилось какое-то волнение и страх. Но когда я раскрыла дверь полностью, увидела копошащегося над обеденным столом Калума, где творился откровенный беспорядок. Услышав шум позади, он обернулся, одарив меня рассерженным и испуганным взглядом. — Может, объясните мне, что это всё, блять, значит?!