Гарри Поттер и Боги Магии: Kvar pli

Стоящие на морозе дети ёжились и тёрли негнущиеся пальцы о колючие мантии. В этом году осень побила все рекорды, опустив температуру ниже нуля по Цельсию и даже наградив природу лёгким снегопадом. Возбуждённые ученики выскочили наружу в лёгких мантиях, а теперь боялись сбегать в замок за зимней одеждой и пропустить прибытие иностранных гостей.  Гарри Поттер улыбнулся, вкусно потягивая горячий шоколад и кутаясь в мягкий плед. Рядом наслаждались пуффендуйцы, паства и Малфой - эльфийская собака это всё-таки совершенно великолепное домашнее животное.  Невилла и Рона ещё не было - друзья предпочли сидеть в тёплой башне и собирались прийти к самому началу церемонии, попросив занять им места. Сам Гаррет хотел бы вовсе не ходить сюда сегодня, но не мог. У Поттера были три причины, из-за которых ему пришлось явиться на занесённую снегом поляну в числе первых и терпеливо ожидать гостей. В первую очередь, дело было в Габриэле - старший жрец, узнав о прибытии волшебников из других стран, письменными пинками отправил своего подопечного на разведку. Поттер погладил посох, подпитав готовое заклинание своей силой - ещё одно звено, и Хьюго будет смотреть его глазами, слушать его ушами, ощущать его кожей. Гарри подобная перспектива ничуть не волновала - он тоже будет всё это переживать, да и контроль над телом остаётся у него. Разве для жреца это так странно - пустить в себя того, кому служишь? Второй причиной был Седрик Диггори. С тех пор, когда староста признал Поттера своим преемником на посту лидера Пуффендуя, подобные просьбы просто посыпались на голову Поттера. Гарри отлично понимал, в чём дело - в Башне на юных, но подающих надежды жрецов так же сваливали нудную, публичную работу, дабы показать их статус. В каком-то смысле его собственное назначение на должность главы отдела по контактам с внешним миром было такой же демонстрацией. Как бы то ни было, слова уже сказаны, письмо с рекомендацией от Диггори написано и отправлено, а статус официально подтверждён, так что пути назад не было. Поттер утешался тем, что жрецы госпожу Пуффендуй помнили и уважали, так что быть лидером её факультета это почётно и, возможно, даже подарит ему какие-нибудь привилегии в Башне. Последняя причина, по которой Поттер сейчас мёрз на улице, была с его точки зрения совершенно незначительной. Дело было в том, что встреча иностранных студентов была мероприятием обязательным. Парень фыркнул - как будто это кого-то волнует! Конечно, нарушать прямые приказы директора было бы в высшей степени ошибочно, но страх перед профессором Дамблдором исчез ещё на втором курсе, после попытки отобрать посох. Уважение испарилось ещё раньше, во время финальной части истории с философским камнем. Однако, несмотря на личные разногласия с директором, Гарри прекрасно понимал, что возражать не стоит, поэтому и считал приказ явиться на встречу Шармбатона и Дурмстранга одной из причин своего пребывания на полянке. - Когда же они приедут наконец! Подошедшая Гермиона яростно чихнула, с жадностью уставившись на поттеров плед. Парень только пожал плечами, с готовностью настраиваясь на Добби. - Что пить будешь? - Всё золото мира за чашку чая! Грейнджер, очевидно, не заметила чашку в руках пуффендуйца, потому что очень изумилась, когда Поттер кивнул и прикрыл глаза. - Добби, плед и чай. Появившаяся при первых же звуках своего имени эльфийка кивнула, и через пару секунд у девушки появилось требуемое. Гермиона только изумлённо хлопала глазами на верную Добби, которая ожидала приказов. - Свободна. - Ч...что это только что было?! - Домовой эльф. - Тот самый, что и тогда? Ты... Ты... Девушка сбросила плед и швырнула чашку на землю. Чёрный, приятно пахнущий чай разлился, растапливая снег. Гарри флегматично перевёл взгляд на Грейнджер - он приблизительно представлял себе, чем это должно было закончиться, и ожидал очередную лекцию. Ничуть не изменилась некогда пылающая внутренним огнём Гермиона, и, наверное, не изменится уже никогда. - Чудовище! Мало тебе, что это маленькое создание за тебя рискует жизнью, так ты ещё и заставляешь его ходить в каких-то жалких тряпках! Гарри понял, что Добби действительно не утеплялась на зиму. Ей это и не нужно - кровь оборотней грела лучше любого свитера. Воспоминания тут же услужливо подкинули профессора Люпина, и Гарри побледнел. Гермиона ни на что не обращала внимания - она бушевала о домовиках, всё сильнее распаляясь от робких попыток чистокровных объяснить, что такое домовой эльф. Рассказывали они, конечно, откровенную чушь, но Поттер не спешил их останавливать - мажеские версии вообще сильно отличались от волшебных.  Окончательно вернуться в реальность помогло самое абсурдное предложение за всю недолгую гаррину жизнь. - Освободи его! Жрец был так потрясён, что даже не обратил внимание на то, что его Добби приняли за самца. С полминуты он просто стоял, а потом разразился безумным хохотом. - Освободить... Ну ты и сказанула... Может, их всех освободить стоит? - Именно! Освободить, дать зарплату, заключать контракты... В общем, эльфы должны иметь те же права, что и люди! Поттер откинулся на посох - верное оружие стояло на земле, магией удерживаемое вертикально и на одном месте - и вытер выступившие от смеха слёзы. Гермиона Грейнджер была абсолютно серьёзна! Парню стало не до смеха. - Пойми, Гермиона - даже если ты уговоришь всех волшебников отпустить домовиков, сами эльфы не согласятся. - Чушь! Как только они поймут, как хорошо быть свободными... - Не поймут. Они созданы, чтобы служить, Гермиона. Понимаешь? Смысл их жизни - служить своему хозяину. И уверяю, они будут бороться за это. - Они рабы! Жить ради кого-то, ползать перед хозяином на коленях... Они хоть могут оспорить приказ? - Оспорить? Эльфы не мазохисты, грязнокровка. Доселе витавший в своих безумных облаках Малфой повернулся к девушке, смотря на неё совершенно невменяемыми глазами. Гарри только в очередной раз подивился, почему окружающие видят в этом высокомерие? Впрочем, в Профессоре они тоже видят совсем не то, что есть на самом деле. Жрец только изумлялся, насколько людям лень вылезать из собственных заблуждений и прикладывать хоть немного усилий для того, чтобы лучше разбираться в происходящем. - То есть, если Гарри прикажет своему домовику повеситься, он пойдёт и сделает?! Поттер и Малфой хмыкнули. Такой глупый вопрос? Серьёзно? - У меня разве что уточнят, какую верёвку использовать и с какой высоты прыгать. Гермиона замерла. Джинни, предчувствуя неприятности, дёргала подругу за руку, Зак и остальные пуффендуйцы пытались увести Поттера, и даже Малфой, похоже, ощущал грядущие неприятности - палочку он, по крайней мере, достал. - Ты так спокоен, Поттер. Не ожидала я от тебя такого высокомерия. Жить с согнутой спиной, в любом состоянии прислуживать хозяину, быть готовым в любой момент явиться и начать лизать ему пятки, не иметь право на возражения, ставить его желания выше себя и даже умирать по первому требованию - что, по твоему, может быть омерзительнее? Может, вы их ещё и клеймите? Поттер резко выпрямился и схватился за посох. В голове тут же возникли несколько болезненных убивающих, и Гарри медлил, решая, которое из них применить. Жрец не замечал, как отшатнулись от него ребята, как заискрился воздух от чудовищной мешанины магии - его Вера была высмеяна, оскорблена, опорочена. Гарри мог бы рассказать ей, какое это наслаждение - когда твой Бог зовёт тебя, даже для самого ничтожного поручения. Мог бы сказать, что с радостью вылизал бы ноги Нуитари, если бы у Князя было тело, и Гаррету было позволено прикоснуться к нему своим грязным языком. Мог бы объяснить, что нет в мире большей радости, чем умереть за Чёрную Луну. Поттер не стал говорить. Поттер выбирал заклинание. Дело осложнялось тем, что надо было продолжать держать вязь, которая потом станет глазами Габриэлю. Жрец прикидывал, какое из известных ему убивающих меньше всего исказит сложное заклинание, когда мягкие ладони закрыли его глаза. - Не стоит, маленький жрец. Оставь её собакам - они заслужили своё право. Гаррет кивнул Лунной Госпоже и силой втянул свою магию. Действительно, домовики всегда сами расправлялись со своими освободителями, и не стоит лишать их этой чести. В пыточную Башни жрец пригласить Грейнджер всегда успеет. Парень тут же передёрнулся, увлекаемый Неполным Волпощением к Когтеврану. Воспоминания уже во второй раз подвели его, в этот раз показав Аластора Грюма, на теле которого явно остались следы пыточных зелий Чёрной Башни. Ассоциативный ряд услужливо подкидывал Локхарта, только тут всё было гораздо хуже, ибо шрамы были специфическими, тёмными. Была стычка? Были жертвы? Почему он не знает? Габриэль всё ещё молчал, а Поттеру только и оставалось, что читать в присутствии Грозного Глаза молитвы - вернувшиеся послебоггартовские галлюцинации не давали спокойно сидеть на уроке того, кто сбежал от гарриных братьев-палачей. - Едут! Гарри тут же шепнул замыкающее слово и закинул голову, наблюдая за точкой, которая постепенно превращалась в величественную карету французов. Что-то давно витавшее в воздухе наконец-то началось.