Когда умирает любовь

Дальше все было в багровом мареве злости. Шерлок, бледный, шатающийся и страдающий от, должно быть, нечеловеческой боли, привез супругов Уотсонов на Бейкер-стрит. - Разговаривайте… Джон злился. Нет, он был в ярости, отчаянно сдерживаясь, чтобы не причинить зло ставшей вмиг чужой женщине. Мэри… Она умоляла не словами, молила о прощении взглядом. Ему было все равно. Ложь Джон мог простить только одному человеку. Прощал не раз и готов делать это дальше, и этим счастливцем явно была не Мэри. Да, кроме лжи, была еще попытка убить Шерлока - за это Джон готов был разорвать любого голыми руками. Он держался. До чертиков злясь и на Шерлока, который почти теряя сознание, упорно выгораживал его лживую жену. Твою мать, Шерлок, прекрати это! Она почти убила тебя, нет, не почти! Идиот! Те пять минут клинической смерти Холмса, отняли у Джона три года жизни. Мэри не плакала. Горько улыбалась, больше не поднимая глаз. Сидела, смиренно опустив голову вздрагивая от каждого глухого, но хлестко произнесенного слова Джона. Они говорили… Ни о чем. Шерлок убеждал, что Джон сам выбрал ее, настаивал на том, что распоясавшаяся расчетливая убийца - это его бессознательный выбор… Чушь! Джон любил Мэри, которая вывела его на свет из тьмы горя, ту, что была нежна, терпелива и заботлива. Он не чаял души в светлом создании, веселом, насмешливом, игривом, не имеющим ничего общего с чудовищем, поднявшим руку на воскресшего… кого? Друга? Соседа? Любимого. Да, Джон любил Мэри, когда был одинок, разбит, раздавлен, когда перестал верить в чудо. Но стоило этому чуду случиться, Уотсон с ужасом понял, что любовь прежняя, могучая и тайная, куда сильнее и она никуда не делась. Он по-прежнему любил Шерлока, даже сильнее, чем до предательства. Нонсенс! Теперь он знал, каково это - потерять любимого, пусть и безответно, человека, нужного как солнечный свет. С этим знанием Шерлок стал еще дороже. А потому Джон бежал, уверенный, что совладать с ожившими чувствами будет непросто: Холмс не поймет, не ответит, отвернется, удивленно вздернув красивую бровь. Бежал и женился на женщине, которая его спасла и продолжала спасать от себя самого и пугающего влечения к лучшему другу. Он любил и ее. Конечно не так, как Холмса, но любил. И вдруг эта дикость. Его Мэри исчезла без следа. Та женщина, что сидела на стуле для клиентов, была ему омерзительна. Неизвестно, чем все окончилось бы, если б не прибыла бригада скорой и не увезла теряющего сознание детектива обратно в больницу. Джон, не глядя в сторону бывшей любимой, поднялся и ушел. Возвращаться домой он не собирался, оставаться на Бейкер-стрит не мог… Нужно было придумать что-то другое. - Привет. - Хм… чем обязана? - Пустишь? - Проходи. - Мне… мне очень плохо. - Вижу. Могу помочь? - Не знаю. Можно я останусь у тебя? - А как же жена? - Эм… не хочу говорить. Не сейчас. - Как скажешь. И… Джонни, я рада что ты… ну, в общем, я просто хотела сказать, что несмотря ни на что я по-прежнему люблю тебя. - Умоляю… я меньше всего на свете хотел бы сегодня говорить о любви.