Когда умирает любовь

Как и предполагалось, аппарат был исправен. Лампочки послушно загорелись, щелкнула и открылась крышка. Джон уверенно вставил кассету и на всякий случай (это же вещь Шерлока, мало ли что там) убавил звук. Утопив кнопку пуска, доктор замер в ожидании. Сначала он услышал потрескивание и шум, словно настраивали микрофон, после чего все стихло. Послышалось тихое покашливание, как будто кто-то набирался храбрости перед тем, как начнет говорить. . «Не музыка», - подумалось Уотсону. И точно. В следующую секунду он услышал Шерлока - непривычно тихую и полную незнакомых ноток речь. Джон удивился мягкой человечности голоса детектива так, что не сразу вслушался в произносимые гением слова: «Мой дорогой Джон, если ты слушаешь это послание, значит, теперь я действительно мертв. Эту кассету тебе должен был передать Майкрофт, мы договорились, он обещал мне, это было в моем завещании, последняя, так сказать воля», - фантомный голос Шерлока дрогнул и на миг замолк, а Джон оказался не в состоянии даже вздохнуть. Что все это значило? Какое завещание? О чем он говорит? Шерлок продолжал: «Итак, ты ее слушаешь, стало быть, меня больше нет, Джон, и теперь это не трюк, как с крышей Бартса, нет, теперь я пал от чьей-то вражеской руки, далеко от родного Лондона, от тебя, мой драгоценный проводник света. Как это случилось? Кто знает… это могли быть пытки – люди, с которыми у меня дела, менее безумны, чем старина Джим, но гораздо более жестоки, - а может меня вычислили и утопили где-то посреди Тихого океана, выкинув за борт на съедение акулам, может я был отравлен и умирал где-то в муках, хм… но все же, надеюсь, что это была просто пуля. Итак, мой дорогой друг, теперь ты знаешь, что я не разбился. Впрочем, большой разницы для тебя в этом знании нет, но мне бы очень хотелось, чтобы ты услышал мои слова и понял, как я раскаиваюсь в том, что причинил тебе боль, а это так, я знаю… Я был на кладбище, слышал все до последнего твоего слова. Прости меня. Это была не прихоть - необходимость. Я спасал тебе жизнь». Джон не заметил, как опустился на пол и весь превратился в слух. Голос Шерлока был настолько живым, что в нем без труда читались все эмоции и то сожаление, о котором детектив говорил. Невероятно. Доктор уже понял, что Шерлок сделал эту запись перед тем, как исчезнуть на два года. Гений не знал, вернется ли, а потому написал еще одну прощальную записку, на этот раз подлинную, которую в случае его кончины Джону должен был вручить Майкрофт. Шерлок вернулся, и надобность в объяснении отпала, кассета должна была быть уничтожена. Джон хлопнул светлыми ресницами. Он был тронут, нет, это больше походило на шок. Однако запись еще не была окончена. «Джон, - продолжал тихо Шерлок, и Уотсон, не удержавшись, прибавил громкости, а сам почти прижался к магнитофону, ловя каждое слово детектива, - теперь, когда меня больше нет, я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Понимаешь, мне трудно об этом говорить. Чувства и эмоции не моя сфера, ты знаешь, но это не значит, что я не испытываю их. Они мне знакомы, Джон, поверь. Тогда, убегая к смертельно раненой миссис Хадсон (ты уже понял, что это была часть плана, прости), ты крикнул, что я машина. Знаю, что позже ты будешь жалеть об этом, винить себя за каждое слово - не надо. Я тебя вынудил сказать это, сознательно и жестоко. Так было нужно. Прости и за это тоже. Итак, пора переходить к главному, из-за чего я затеял эту запись. Мне очень нужно тебе кое в чем признаться. При жизни я ни за что не отважился бы сказать тебе этого, Джон. Представляешь… нет, конечно, откуда? Ты даже представить себе не можешь, какой я трус. Все это время, почти с самого нашего знакомства, я отчаянно любил тебя, мой дорогой Джон. Да-да, ты не ослышался. Я, как самый последний идиот, был безнадежно влюблен в тебя, Джон Уотсон, но прятал свои чувства так глубоко, что никому (кроме, пожалуй, несравненной миссис Хадсон и еще Молли Хупер) не пришло бы в голову заподозрить меня в этом. Я боялся, Джон, что узнав о моей слабости, ты покинул бы меня, зная, что не в силах разделить мои чувства. Сколько раз я слышал от тебя, что ты не гей… Это бы разлучило нас, я не мог потерять тебя, а потому молчал, скрывал, притворялся. Теперь меня нет, а потому бояться мне больше нечего. И мне очень хочется, Джон, чтобы ты знал о том, что я всегда считал тебя самым лучшим, светлым человеком на этой земле, единственным, кто смог озарить мою загубленную душу солнечным светом. Спасибо тебе за это, Джон. За то, что был рядом, терпел мои выходки, заботился, защищал, согревал и главное - позволил мне узнать, что такое любовь. Я люблю тебя, Джон, и, умирая, я буду думать о тебе. Надеюсь, это признание не заставит тебя думать обо мне плохо. Вспоминай меня иногда. Скорее всего, меня не будет в той могиле, но ты все же приходи к ней, хоть изредка. И прости меня за все». На этом запись закончилась. В комнате повисла тишина, слегка разбавляемая шипением магнитофона, который продолжал мотать пустую ленту. Джон не мог осмыслить то, что он только что услышал. Это было… что? Признание в любви? От Шерлока? Может, шутка? Это же Холмс, твою налево… Величайший из шутников на этом свете, да и на том, пожалуй, тоже. Но шутить такими вещами было слишком даже для социопата. Что же это получается? Шерлок в него влюблен? Немыслимо! Как человек влюбленный да еще столь эгоистичный, казалось бы, мог спокойно позволить Джону жениться на Мэри? Доктор, пошатываясь, поднялся на ноги и несколько раз прошелся по комнате. Это было невозможно… Холмс вполне мог опасаться, что погибнет, выслеживая сеть Мориарти. Шерлок реально мог не вернуться. Джон однажды, после воскрешения детектива, мельком видел изуродованную безобразными шрамами спину Шерлока. Он не стал спрашивать, а гений, как ни в чем не бывало, прикрыл рубцы рубашкой, явно дав Джону понять, что не собирается с ним это обсуждать. Шерлок рисковал, сильно и не раз. Мог ли он насмехаться над Джоном в такой момент? А если нет? Если все сказанное правда? Сердце Джона гулко забухало, опережая еще не осознавшую все случившееся голову. Шерлок любит? Возможно ли это? - Два придурка! Два влюбленных слепых кретина! - Уотсон дрожащими руками выудил кассету и снова сунул ее в карман. Чтобы выяснить все до конца, нужно было только одно - увидеться с Шерлоком и, глядя в глаза, показать чертово послание с того света. Это единственный способ увидеть то, что он, идиот, не заметил раньше.