Мир на двоих

— Боже, оно живое! — Восклицает Лелюк, опустив взгляд на маленький, завернутый в одеяльце и тихо дышащий комочек, лежащий на огромной кровати. — Я тебя умоляю, Дима, — Виталина закатывает глаза, слабо улыбаясь. Некоторые вещи не меняются, даже спустя год проживания вместе. Например, лёгкое раздражение от шуток парня уж точно всё еще тлеет где-то внутри. Дима подходит сзади к девушке, кладя широкую ладонь на её хрупкое предплечья и выглядывая из-за острого плеча на маленький сверток, который переодически вздрагивает и шевелит миниатюрными ручками. — Ты только посмотри, — у парня всё замирает внутри, и он забывает, что значит вдох, когда малыш сонно трет щеку, переворачиваясь на живот и зарываясь маленькм личиком в мягкое одеяло. Русые волосы ребёнка подсвечиваются утренними лучами солнца, проникающими сквозь окно маленькой квартиры в центре большого и шумного города. Малыш недовольно морщится, когда свет попадает на лицо, а потом расстягивает губы в улыбке, не размыкая глаз. — Ты только глянь, как он лежит… — говорит Дима, с трудом сдерживая счастливую улыбку. Сейчас он ловит себя на мысли, что готов вечность вот так стоять и смотреть, как спит этот комочек жизни. — Да, и в кого он такой? — Девушка поворачивает голову к Диме, поджимая губы. — Наверное, этим он пошёл в папочку… И вообще, Тёма твоя полная копия. Виталина облокачивается спиной на плечо парня, ощущая привычный комфорт рядом с ним. Некоторые вещи не меняются, чего не скажешь об их отношениях: на её безымянном пальце все ещё нет обручального кольца с бриллиантом, о котором она так мечтала с детства, а он на различных документах по-прежнему ставит галочку в графе «не женат». Так, кто они тогда друг другу? Недо-друзья. Недо-влюбленные. Недо-пара. Недо-семья. Вот только общий сын уж точно вывел их отношения на новый уровень, незаметно стирая все приставки «недо». Но как же так вышло? — У него твои глаза, — Дима обнимает её за плечи одной рукой, утыкаясь носом в каштановые волосы на затылке, вдыхая в себя запах карамели, и Вита невольно начинает улыбаться. — Это да, — Вита удобнее располагается в объятиях парня, а тот начинает поглаживать её плечо большим пальцем. — Кто мы друг другу? — неожиданно спрашивает она, переплетая их пальцы воедино. Лелюк целует девушку в висок, а потом разворачивает лицом к себе, заглядывая прямо в глаза, в которых плещется беспокойство. — Мы с тобой два человека, имеющих целую кучу общих воспоминаний, одну на двоих машину, уютную квартирку в центре города и общего сына, — с привычной ноткой сарказма в голосе отвечает Дима, приподняв уголки губ в улыбке. Девушка издает тихий смешок, закатывая глаза. В этом весь он. Весь Дима. И пускай она раньше и не мечтала о ком-то вроде него рядом с собой, находится с ним уже постепенно становится её сбывающейся мечтой. — А если серьёзно? — бирюза её глаз чертит контуры изгибов на бархатной коже малыша, который снова перевернулась на бок. Ну точно, как и его отец. Такой же неугомонный непоседа даже во сне. — А если серьёзно, то я был влюблен в тебя с нашей первой встречи, но всё это время изображал всего лишь друга. А теперь я люблю тебя в два раза больше, — произносит он, касаясь щеки девушки кончиками пальцев, а затем оставляет на её губах поцелуй. От его слов внутри словно цветёт весна, стирая ластиком оконачательно все приставки «недо-» ко всем определениям их отношений. Друзья. Влюбленные. Пара. Семья. — Я всё ещё ненавижу тебя, Лелюк, — говорит Виталина спустя пару секунд молчания, но в её голосе слышится лишь теплота и любовь. — Ты любишь меня, — Дима широко улыбается, глядя ей в глаза, ведь знает, что это так. — Да, в общем. Люблю, — девушка кладет голову ему на плечо, продолжая смотреть на то, как спит их малыш. Кто они друг другу? Уж точно больше, чем просто друзья.