Tristan

Торн никогда не утверждал, что является хорошим парнем. Однако и откровенно плохим он тоже не был. За свои неполные девятнадцать лет он еще никого не убил и не покалечил. Подворовывал там и тут – это да. Когда рождаешься в неблагополучной семье, от этого уж никуда не деться. Матери с отцом есть было не обязательно, покуда на столе присутствовала бутылка крепкого напитка. Что же до сына… Порой они вообще забывали, что у них есть сын. Пока Торн был мелким, его подкармливали добросердечные соседи, после же ему стало совестно ходить побираться, ловить на себе все эти жалостливые взгляды, будто он ни на что не способный увечный калека, который только и может, что клянчить. Пора было задуматься о самостоятельном заработке. Торн очень хотел работать. Полный энтузиазма, он готов был взяться за все, только вот малолетнего безграмотного беспризорыша даже улицу мести не брали. Но Торн не сдавался, верил, что что-нибудь да найдется. И что-нибудь находилось. Нелегальное или такое, за что никто в здравом уме не желал браться. Работу взваливали непомерно тяжелую, а платили, как правило, всего пару-тройку жал. Едва на полбатона хлеба наскребешь, и то какого-нибудь уцененного, залежалого. Так состоялось знакомство Торна с честным трудом в городе. Тогда же он и сделал вывод, что с честностью им не по пути. Поначалу воровать у него выходило скверно. То и дело догоняли, ловили и отвешивали тяжелых тумаков. Благо стражей порядка не звали – жалели чумазого парнишку. Да и надавать тумаков куда приятней, чем ждать представителей закона, излагать им суть преступления и заполнять нудные бумаги. Позже Торн приноровился, стал реже попадаться и вылавливать рыбку несколько крупнее. Его жизнь сделалась вполне сносной: попал в банду таких же, как и он, мелких воришек, завел друзей, нашел крышу над головой. Все шло хорошо и даже лучше, пока в один погожий денек его не поймали за руку и против обыкновения не вызвали стражей порядка. На Шоу Торн не хотел. Надеялся на откуп, но мрачные представители закона остались непреклонны. Дураком Торн тоже никогда не был, не надеялся выжить на Шоу или выбить там себе билет обратно на волю, а потому понимал, что дни его сочтены. Всего неполных девятнадцать лет. Так мало! Было до ужаса обидно, а еще страшно. Торн не хотел умирать. Особенно на одном из тех жутких Шоу, что крутили по телевизору, но что он мог сделать? Ни убежать, ни выбраться, ни откупиться. Оставалось только надеяться, что его определят куда-то вроде "Голову долой" или "Тир на двоих", где смерть наступала быстро и куда менее мучительно, чем на других передачах. И вот когда неудачливый воришка уже смирился с неотвратимым, его против ожидания привезли не в распределительный центр, а в какое-то другое место, очень похожее на закрытую лабораторию. И… Дальше воспоминания меркли, терялись. Кажется, его насильно уложили на операционный стол, стянули ремнями так, что невозможно было пошевелиться. А потом… потом блеснула игла шприца. Болезненный укол и… Тьма. Густая, непроглядная тьма, затопившая все пространство вокруг. Вытеснившая мысли и чувства. Словно долгий сон без сновидений. Торну тогда казалось, будто он проспал вечность. Но вечность эта, как и его прежняя жизнь, однажды кончилась, и он проснулся. Проснулся, чтобы стать совсем другим человеком. Воистину это было невероятно. Торн словно бы вытянул золотой билет. Из мелкого, живущего одним днем и ничего не имеющего за пазухой, воришки, он вдруг чудесным образом превратился в солдата специального отряда тайно взращиваемой армии. Стал частью главной силы, одной из козырных карт, в назревающей войне против поработителей и диктаторов из Зеленых Земель. У него появился дом – не какой-то поросший паутиной и плесенью уголок в обжитом приютившей его шайкой подвале, а настоящая комната! Просторная, чистая и с мебелью. Большой шкаф, несколько поменьше, прикроватная тумбочка, столик, телевизор, диван и два кресла. А еще кровать, такая мягкая и уютная, будто объятия любящей матери. Торн не помнил, когда последний раз спал на чем-то хотя бы отдаленно похожим на эту невиданную роскошь. Скорее всего, в раннем детстве, когда родители еще не пристрастились к выпивке и не начали продавать из дома мебель, чтобы купить очередную бутылку. Вместе с комнатой у Торна появились и собственные вещи: не краденные, полученные честным путем. Подумать только, личный Эм Эф У! И одежда, новенькая, сидящая прямо по фигуре – не то, что его прежние обноски. Но самой большой отрадой была, конечно же, еда. Каждый день по три раза! Не какие-то объедки, а приличные завтраки, обеды и ужины. Сбалансированное и полезное питание для роста мышц и крепкого здоровья. Торн ведь теперь солдат. Очень ценный. Его готовят как отменного бойца. И обходятся лучше, чем он мог мечтать. О чем ему сожалеть? На что жаловаться? Конечно, будь он одним из членов крупных воровских банд, что держат под пятой целые районы, то нашел бы, на что посетовать. Однако Торн принадлежал к мелким воришкам, которым не очень-то везло в жизни. На что ему свобода, если желудок прилип к позвоночнику, а спина адски болит после ночи, проведенной на бетонном полу? Такую свободу он без раздумий променял бы на сытый живот и удобства. Торну здесь нравилось. Впрочем, как и большинству его нынешних товарищей. И если бы его вдруг пожелали отсюда выпроводить, бывший воришка упирался бы до последнего. Там, на городских улицах, его не ждало ничего хорошего. Здесь же у него была настоящая жизнь, благородная цель и неомраченное ничем будущее. Торн никогда не был патриотом и не рвался восстанавливать какую-то там справедливость. Вовсе не потому, что был бесчувственным сухарем или ненавистником собственной нации. Нет, ему, озабоченному собственным выживанием, просто некогда было об этом задумываться. Но теперь все изменилось, и Торн, хоть и был все еще далек от идеалов своих покровителей, возжаждал стать с ними единым целым, бороться бок о бок и побеждать. Он больше не хотел быть слабым доходягой, вечно получающим увесистые тумаки от обворованных им горожан. Он собирался стать одним из лучших солдат, сильным и ловким, не знающим поражений, а потому усердно тренировался и большую часть свободного времени проводил в тренажерном зале. И пусть многие ворчали из-за чрезмерного количества этих самых тренировок, Торн радовался каждой из них, как празднику. А с недавнего времени особенно, если противником ему ставили одного светловолосого паренька. – Держи блок правее, иначе кто-нибудь не такой добрый, как я, непременно поставит тебе фингал, – весело подсказал Торну его сегодняшний партнер по отработке ударов. Фанки, кажется. Они вставали в пару уже третий раз за все его недолгое здесь пребывание. Торну нравился этот беззаботный, открытый парень, сияющий, словно маленькое солнышко. При одном взгляде на него улучшалось даже самое отвратное настроение. Фанки имел поразительную способность притягивать к себе и располагать людей так, что каждый раз безумно хотелось еще ненадолго задержаться в его компании. – Значит, мне невероятно повезло, что ты мой партнер, – улыбнулся в ответ Торн и, последовав совету, поставил блок правее. В спарринге с Фанки время всегда пролетало незаметно, и сегодняшний день не стал исключением. Торну было до ужаса обидно, что тренер так быстро дунул в свисток, оповещая парней об окончании тренировки. Несмотря на то, что с него в три ручья лился пот, а дыхание с трудом вырывалось из легких, он не чувствовал усталости. Казалось, мог бы продолжать в том же темпе до позднего вечера. Но он не имел права оспаривать решения тренера, а потому с большой неохотой подчинился: вышел из стойки, искренне поблагодарил Фанки за чудесный спарринг и последовал за взмокшими, уставшими товарищами в душ. Позволил себе по пути пару раз украдкой оглянуться, выхватить поверх темных взъерошенных голов одну светлую, будто цыплячий пух. Его сегодняшний партнер задержался подле тренера. Кажется, о чем-то с ним разговаривал, улыбаясь так же открыто, как и любому, кто к нему обращался. Уже стоя под прохладными струями душа и наслаждаясь тем, как приятно ноют получившие нагрузку мышцы, Торн думал, как было бы здорово почаще вставать в пару с Фанки. А еще лучше навязаться к нему в постоянные напарники. У него самого напарника еще не было, но Фанки-то здесь много дольше него и наверняка уже обзавелся таковым. Обидно. Вряд ли его нынешний напарник согласится уступить кому-то другому такое сокровище. С Фанки всегда так весело и легко. Общение с ним будто окрыляет. Будь у Торна кто-то похожий, он бы ни за что его никому не отдал. Но раз нельзя получить Фанки в напарники, то подружиться-то с ним никто не запрещает. Довольный пришедшим решением, Торн наспех вытерся полотенцем и надел чистую одежду. Перекинулся парой слов с ребятами в раздевалке, поискал взглядом светлые волосы, но не нашел. Наверное, уже помылся или еще нежится под освежающими струйками в одной из кабинок. Торн вздохнул и направился в столовую. Ничего, попытает счастья в следующий раз. К его немалому счастью, этот следующий раз наступил гораздо раньше, чем он рассчитывал. Отстояв немалую очередь, бывший воришка, наконец, получил свою порцию и отправился подыскивать себе свободное местечко, неся в руках полный дымящихся блюд поднос. Тут-то он его и заметил. Его сегодняшний партнер в спарринге, тот самый веселый и солнечный парнишка, сидел за столом в полном одиночестве. Странно, но никто не спешил к нему подсаживаться. Наоборот, все, казалось, намеренно его сторонились. Будто переносчика какой-нибудь чудовищно заразной, неизлечимой болезни. Но Фанки словно бы этого не замечал. Он не выглядел ни расстроенным, ни уязвленным. Бодро поглощал завтрак, смотрел по сторонам, улыбался и махал рукой тем, с кем сегодня еще не успел поздороваться. Казалось, его не тяготит и ничуть не смущает одиночество. Что за несправедливость?! За что они с ним так? Торн нахмурился и решительно направился к столу, где расположился Фанки, но не успел сделать и трех шагов, как был тут же схвачен за рукав парнем, что сидел за столом, мимо которого проходил бывший воришка. То был Дик, с которым Торн иногда болтал перед тренировками и на обеде, если удавалось сесть рядом. – Совсем сдурел? – Что? – Торн недоумевающее посмотрел на остановившего его приятеля. Остальные четверо сидевших за тем же столом, кажется, целиком и полностью поддерживали своего товарища. – Ты до сих пор не в курсе, что ли? Сядешь к нему, и этот психопат свернет тебе шею, – мрачно предостерег Дик. – Фанки? – недоверчиво переспросил сбитый с толку Торн. – При чем тут Фанки? Тристан! – фыркнул Дик и кивком головы указал на свободное место рядом с собой, приглашая новичка подсесть к ним. – Так и будешь стоять? Садись давай. Торн неуверенно принял приглашение, окончательно запутавшись в полученной информации. Тристан? Тот мрачный, молчаливый тип, который почти не показывается на глаза? Держится особняком, смотрит на всех с пренебрежением. Будто каждый из присутствующих ему чем-то изрядно насолил. Кажется, говорили, что он кто-то вроде их командира. Советовали держаться подальше, но в подробности не вдавались. И вот тебе сюрприз. Торн окинул сидящих за столом парней недоверчивым взглядом. Нет, не похоже, что над ним хотят подшутить. Только все равно не ясно, при чем тут Фанки? Почему нельзя сесть к нему за стол? Места там хватит и для шестерых, а если поставить еще пару стульев с боков, то и все восемь уместятся без проблем. – Это его погремушка, – мрачно усмехнулся Алан, не сводя столь же мрачного взгляда с потягивающего смузи через трубочку "цыпленка". Такой беспечный вид… – Официально он – его напарник, но мы-то все знаем. После того случая со Стиром, – невесело хмыкнул Тардис, не слишком привлекательный парень со сломанным носом. – Стиром? – переспросил Торн, ничего не понимая. Растерянно погрузил ложку в овсяную кашу, перевел растерянный взгляд с дружелюбно машущего кому-то рукой Фанки на своих приятелей, желая более подробных разъяснений. – Предыдущий напарник, которого этот больной ублюдок избил и насиловал до тех пор, пока тот не испустил дух, – Дик поморщился от неприятных воспоминаний. – Что?! – Торн не поверил своим ушам. – Как?! За что?! – Кто ж знает, что за дурь в башке у бешеного пса? – проворчал Алан, кусая хрустящий тост. – Не так посмотрел, не то ляпнул, а, может, звезды не сошлись – этой мрази повод не нужен, ему и без того постоянно крышу рвет. Тренировочный зал в восточном крыле видел? Этот припадочный там все зеркала побил, а на днях еще и снаряды выпотрошил. – Зеркала он вообще везде бьет, если на глаза попадутся, – подхватил Дик. – Хорошо, что в общую раздевалку и душевую не заглядывает, иначе мы бы вообще без зеркал в комплексе остались. – Если он такой бешеный, то почему с ним ничего не сделают? – никак не мог понять Торн. – Почему не уберут, не заменят? У нас хватает толковых носителей джиагента… – Думаешь, его ради забавы клонировали? – пробубнил Дик, пережевывая зерновую булочку. – Тристан – ключевая фигура в игре. Без него никак. Но, думаю, будь у них время, бешеного пса попросту пристрелили бы и попробовали снова с учетом прежних ошибок. Так что приходится терпеть, мириться. – А Фанки? – вдруг вспомнил Торн и бросил встревоженный взгляд в сторону лучезарного паренька, по-прежнему сидящего в полном одиночестве за большим столом. – А что Фанки? – кисло усмехнулся Дик и тоже бросил взгляд в сторону объекта обсуждения. – Его психопату на растерзание бросили. Боюсь представить, как ему достается, когда этому ублюдку в очередной раз сносит крышу. И ведь держится как-то. Хотя все были уверены, что в первый же день копыта отбросит, – он немного помолчал, но затем продолжил. – Поначалу он со всеми переодевался и душ принимал, потом же стал уходить с тренировки иногда еще до свистка, но чаще всего самым последним, чтобы никто не видел этих чудовищных синяков и ссадин. Смотри вон, – Дик кивнул в сторону повернувшего голову Фанки, – на шее, видишь? Глаза Торна округлились, когда он разглядел выглядывающие из-под высокого воротника багровые следы от удушья. Но вот Фанки, ничего не подозревая, повернул голову обратно и пугающий след четко различимых пальцев вновь скрылся под тканью. Торн почувствовал, как внутри него неумолимо поднимается слепая ярость. И если до этого момента он еще сомневался в россказнях приятелей, то теперь об этом не могло быть и речи. – А вот и командир, – угрюмо сообщил кто-то из парней, и Торн увидел клона по ту сторону стеклянной двери столовой. Мрачный, словно грозовая туча, красивое лицо в тени, брови сдвинуты к переносице, а тяжелый, пронзающий навылет взгляд устремлен сквозь стекло. Вперед, на шестиместный стол, за которым сидит один-единственный парень. Фанки почувствовал на себе его взгляд, снова повернул голову, обнажая страшные багровые следы на светлой шее. Открытый взор зеленых глаз быстро отыскал источающую отчужденность темную фигуру. Его лицо тут же прояснилось, а на губах расцвела теплая, счастливая улыбка. Словно за стеклянной дверью стоял близкий друг, а вовсе не тот, кому принадлежат оставленные на тонкой шейке пугающие отметины. Фанки вскинул руку и радостно замахал ему. Но нелюдимый напарник не ответил. Посмотрел еще с полминуты, не меняясь в лице, а затем молча удалился, растворившись в полумраке коридора. Он никогда не ел в общей столовой. Наверное, считал ниже своего достоинства делить пищу с какими-то отбросами, к которым, по всей вероятности, причислял и своего напарника. Однако Фанки ничуть не оскорбился столь пренебрежительному отношению. Наскоро доел овсяную кашу, схватил с подноса зеленое яблоко и легкой, непринужденной походкой вышел из столовой, что-то напевая себе под нос. – Думается мне, что он мазохист, – высказал свое предположение молчавший до этого момента Нолан. – И хорошо бы, если так, – безрадостно ответил ему Алан. – Уж больно не хочется быть следующим в очереди на должность напарника для нашего буйного психопата. Торн промолчал, с мрачной задумчивостью гипнотизируя закрывшуюся за Фанки дверь. Перед его глазами стояла улыбчивая мордашка жизнерадостного "цыпленка" вместе с украшающими шею, словно дорогое колье, жуткими багровыми отметинами. Он сжал в пальцах край подноса, едва сдерживая бушующую внутри ненависть. Подобным выродкам не следует надолго задерживаться на этом свете. Не важно, ключевые фигуры они или нет. При должном рвении всем можно отыскать замену. И вышедший из-под контроля клон не исключение.

***

Нэйт направлялся к себе, холодный и неприступный, как и всегда. Встречающиеся в коридорах сотрудники научного центра и другие обладатели джиагента сторонились его, предпочитая обойти на расстоянии или пропустить вперед неприятного типа с неустойчивой психикой. Никто из них по доброй воле не желал иметь с ним дел. Никто из них его не любил и, имей такую возможность, непременно проголосовал бы за утилизацию опасного клона. Только Нэйту было плевать, их мнение его не заботило. Пусть ненавидят – всяко лучше, чем если будут видеть в нем ту продажную девку, которую может без проблем натянуть любой желающий. Чего скрывать? Он тоже их всех на дух не переносит. Оттого и не ест вместе с остальными в столовой. Нечего им на него глазеть, словно на выходца из цирка уродцев. Перешептываться между собой, сплетничать… Но хуже всего – фантазировать. Наверняка среди этого сброда отыщется пара наглухо отбитых храбрецов, что несмотря ни на что, продолжают упрямо видеть в нем ту потаскуху. Нет уж, лучше он поест у себя в одиночестве. Кажется, у него осталось еще несколько злаковых батончиков. Для начала перекусит ими, а когда сборище в столовой рассосется, наведается туда и заберет свой завтрак. Если неустанно бдящий за ним Винс, конечно, не пришлет его к нему раньше. Завтрак пропускать нельзя, ведь он важен. Куда важнее обеда или ужина. Нэйт уже наизусть выучил бесконечные поучения и упреки, которыми осыпали его создатели, когда прознавали, что сегодняшним утром их подопечного в столовой никто не видел. Именно поэтому он старался заглядывать туда раньше, чем закончившее тренировку стадо заполонит все вокруг. Однако сегодня Нэйт подзадержался на своей индивидуальной тренировке, разработанной специально для него, и не успел опередить своих будущих подчиненных. Клон остановился перед дверью своего жилища и небрежно стукнул по паре кнопок на Эм Эф У. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, пропуская хозяина внутрь. Среагировавшие на движение датчики включили свет. Дом, милый дом. Тишина, спокойствие, никаких косых взглядов, раздражающих шепотков, диких фантазий… Только он, его родная обитель и маленький кусочек океана, сверкающий в свете крохотных лампочек, словно крохотный бриллиант. Стайка ярких фанки-фиш весело кружилась вокруг затонувшего корабля, а сумеречная камнеедка меланхолично взирала на них из гущи водорослей. Взгляд Нэйта задержался на аквариуме. На тихо колышущихся пальмах, на легко покачивающейся лодчонке, на искрящихся миниатюрных волнах, мерно накатывающих и сползающих с песчаного берега. Таких расслабляющих, успокаивающих. Вперед… назад… вперед… назад… Не хватает только белой пенки. Бурунов. Для еще большей реалистичности. Нэйт чуть прикрыл глаза, представляя, как лицо ласкает свежий океанический бриз. Нежно треплет волосы, несмело дергает полы расстегнутой рубашки. Мягкий песок приятно холодит зарывшиеся в него пальцы, а озорные приливные волны игриво облизывают вытянутые навстречу босые ноги. Тихий рокот прибоя дарит умиротворение и покой, расслабляя, освобождая от тягот и забот. Как бы Нэйт хотел там оказаться вживую! Почувствовать все собственной кожей, увидеть своими глазами, а не томиться в плену фантазий, гадая, каково это. Если они захватят Зеленые Земли, то он сможет исполнить заветную мечту, сможет выйти на песчаный берег и взирать на распростершийся перед ним водный простор. Бескрайний, безбрежный, не знающий равных в своем величии. Завороженный бликами на крохотных волнах, Нэйт подошел ближе, постоял немного перед величайшей в своей жизни драгоценностью, словно бы не решаясь дотронуться, но после все же протянул вперед руку и прижал ладонь к прохладному стеклу. Одна из неугомонных желтых рыбок заметила его и, оставив резвящихся вокруг затонувшего корабля приятелей, устремилась к новому, неизведанному еще объекту. Ведомая любопытством, подплыла ближе и замерла перед прислоненной к стеклу рукой, смешно разевая и захлопывая маленький ротик. Вытаращенные круглые глазки с неподдельным интересом таращились на диковинный объект. Рыбка махнула струящимися плавниками, нетерпеливо покрутилась вокруг и снова замерла, рассматривая руку уже с другого угла. Дурочка. Нэйт слабо улыбнулся. Такая же дурочка, как и тот, кто подарил ему этот маленький кусочек океана. Он вдруг подался вперед, чуть наклонился, прислонившись щекой к стенке аквариума. Прикрыл глаза и затаил дыхание, словно пытаясь через эту крохотную имитацию, расслышать шум волн настоящего гиганта-океана. – А вот и я! – дверь позади вдруг с шипением отъехала в сторону, и на пороге показался неунывающий Фанки с надкусанным зеленым яблоком в руке. Нэйт отскочил от аквариума так резко, словно тот неожиданно раскалился до тысячи градусов. Отскочил и замер, будто нашкодивший мальчишка, пойманный на горяченьком. Сердце бешено колотилось в груди, и он отчаянно надеялся, что его щеки не горят, выдавая постыдное волнение хозяина. Фанки ведь ничего не успел увидеть, да? Не хватало еще, чтобы он посчитал Нэйта сентиментальным придурком. – Сегодняшний смузи – самый вкусный за последние пару месяцев! Я серьезно! Нотки киви в ежевично-банановом миксе были бесподобны! – прямо с порога воодушевленно сообщил "цыпленок". Продолжая расписывать свои восторги, он подошел к аквариуму, беспечно поводил пальцем по стенке и улыбнулся, когда устремившаяся к нему стайка фанки-фиш принялась весело кружиться перед стеклом. После оторвался от аквариума и взглянул на уже совладавшего с собой напарника. – Пробовал его? Правда, вкусный? – Нет, – сухо бросил Нэйт, плюхаясь на диванчик. Протянул руку к стоящей на столике стеклянной посудине и взял оттуда один злаковый батончик. Небрежно разорвал упаковку и с первого раза откусил едва ли не половину спрессованной палочки. – Опять без завтрака? – Фанки широко раскрыл свои яркие изумрудные глаза, вонзая зубки в нетронутый бок зеленого яблока. Хрум. Кисловатый сок потек по подбородку, и "цыпленок" подсуетился: неуклюже подобрал языком то, до чего смог дотянуться, остальное же наспех вытер рукавом. Нэйт старательно делал вид, что присутствие напарника его нисколько не волнует, однако краем глаза все равно неотрывно за ним наблюдал. И вот чего притащился? Знает же, что Нэйт не ест вместе со всеми, и все равно приперся засыпать его глупыми вопросами да доставать бессмысленной болтовней. – Не люблю толкотню, – без особой охоты ответил клон и, наградив лучезарного напарника хмурым взглядом, добавил: – И чрезмерную болтовню тоже. – Ого! – Фанки подошел сзади и перекинулся через спинку дивана, бездумно опираясь на плечо Нэйта. – Красивая книжечка! Нэйт напрягся и проследил за взглядом "цыпленка". На столике перед диваном он оставил открытой иллюстрированную энциклопедию океана. На развороте была изображена красочная фотография безбрежной глади, что раскинулась под безмятежным голубым небом. Забыл убрать. – Искал там твоих рыб, – пробурчал в оправдание клон и откусил большой кусок от своего батончика, надеясь, что выглядит достаточно равнодушным и не дает ни малейшего повода заподозрить себя в маниакальной увлеченности океаном. Иначе Фанки решит, что он какой-то бесхребетный романтик, днем и ночью чахнущий над фотографиями с далеких земель. Однако тот, казалось, уже и думать забыл об океанической энциклопедии, беспечно переключившись на другую тему. – А знаешь, это даже хорошо, что ты не позавтракал, – с энтузиазмом объявил Фанки и укусил яблоко, сочно хрумкнув почти над самым ухом Нэйта. Его рука все еще опиралась о плечо клона, и исходящее от нее тепло приятно грело кожу под футболкой. Дразнящий аромат зеленого яблока разлился в воздухе, защипал ноздри, вызывая неудержимое желание прикрыть глаза и вдохнуть поглубже. – Это значит, что я могу пригласить тебя на прогулку по городу, – пояснил Фанки, даже не удосужившись сначала пожевать откушенный кусок. – Заглянем по пути в какую-нибудь кафешку. Сегодня праздник в честь ежегодных экстремальных гонок: будет фестиваль, ярмарка, конкурсы и еще много-много всякого интересного! Не терпится поскорее там оказаться! Ты ведь пойдешь со мной? Пойдешь? – он состроил трогательную мордашку, полную надежды на положительный ответ и посмотрел в глаза все еще хмурящемуся Нэйту. – Нам запрещено покидать комплекс, – мрачно отозвался клон после небольшой паузы. Словно не он многократно своевольно покидал этот самый комплекс, ни разу не задумавшись спросить дозволения. – Винс разрешил, – Фанки одарил его широкой улыбкой, однако на лице его напарника отразилось недоверие, а потому он поспешил добавить сверху: – С небольшой маскировкой. Наденешь черные очки да накинешь сверху капюшон. Народа будет много, особо разглядывать никто не станет. Говорят, ярмарка там будет грандиозная, со всякими диковинками. Конкурсы и испытания с призами. А еще много всякой вкуснятины! Яблоки в карамели! Так хочу попробовать! Слышал, они просто объедение. И сахарная вата! – глаза переполненного энтузиазмом "цыпленка" возбужденно загорелись. – Ммм… Такая вкусняшка! Ты когда-нибудь пробовал? – сияющий взор обратился к пребывающему в некоторой неуверенности напарнику. – Нет. Винс запрещает увлекаться сладким, – бросил Нэйт, пытаясь своим видом убедить, что ему нет абсолютно никакого дела до глупой болтовни "цыпленка". В действительности же он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны ему очень хотелось пойти куда-то вместе с Фанки: развеяться, увидеть что-то кроме изрядно поднадоевших внутренностей научного комплекса. С другой же стороны он опасался выставить себя полным идиотом. Что такое праздники и фестивали, он знал из выжженных на подкорке головного мозга определений, но что там делают, как себя ведут и для чего туда на самом деле ходят – не имел ни малейшего понятия. Там будет много людей, много шума и много непонятных для него вещей. И Нэйт окажется там подобно выходцу из пустыни, неожиданно угодившему в самое сердце цивилизации. Начнет дико таращиться по сторонам, вертеть головой, не понимая, где он, как сюда попал и что вообще происходит вокруг. – Не будь таким занудой! Это же праздник! В праздник можно себя и побаловать. Ты уже столько здесь сидишь без солнца и свежего воздуха, что на тебе скоро начнут прорастать грибы! Идем! Нэйт не ответил, все еще полный сомнений. Тогда Фанки обошел диванчик, решительно схватил клона за руку и потянул за собой. – Идем же, идем! Пока Винс не передумал! Знаешь, как трудно было его уговорить? Разумеется, Винс ничего подобного не разрешал. Ни его, ни Дэйва вообще уже второй день не было в комплексе. Но даже если бы кто-то из них все же остался в здании, то и под страхом смерти не позволил бы этим двоим покинуть стены засекреченной базы хоть раздетыми, хоть переодетыми. И дело было даже не в том, что сейчас осуществлялся один из самых напряженных пунктов их плана, где малейшая ошибка, ничтожный просчет могли серьезно пошатнуть или разрушить до основания возводимую с таким трудом конструкцию. Камнем преткновения неизменно являлся сам Фанки, которого ученые так рьяно стремились извести. Меньше всего они хотели, чтобы расчетливый авантюрист еще больше сблизился с и без того трудно контролируемым клоном. Но сегодня руководители проекта отсутствовали и некому было воспрепятствовать так нелюбимому ими Фанки, который с помощью своих маленьких уловок устроил все так, чтобы ни камеры, ни охранники, ни какие-либо другие обитатели комплекса не стали случайными свидетелями затеянной шалости. Как только авантюристу стало известно, что Винс с Дэйвом несколько дней будут отсутствовать, он немедленно приступил к составлению и реализации своего плана. Было трудно, дьявольски трудно уложиться в столь короткий срок. Мозг кипел, пальцы нещадно ныли от беспрестанного порхания по голографическим клавишам Эм Эф У. Но он все же смог, справился с поставленной задачей и теперь твердо вознамерился получить свою награду. – Так-так-так, что тут у нас? – нараспев вопросил "цыпленок", распахивая дверь гардероба. Сплошь безрадостные, темные тона, да и выбор оставляет желать лучшего: пяток не отличимых друг от друга футболок, три ветровки, черная кожаная крутка и висящая отдельно от остальной одежды униформа командира тайной армии сопротивления. Однако Фанки ничуть не смутился унылому однообразию. Деловито порылся среди вещей, время от времени с задумчивым видом оборачиваясь на стоящего позади Нэйта и что-то прикидывая для себя, а после, выбрав наиболее подходящую на его взгляд ветровку с капюшоном и без рукавов, торжественно вручил ее хмурому напарнику. – Вот! Я бы, конечно, взял что-нибудь повеселее, но ничего, черный тебе тоже очень идет, – Фанки улыбнулся и прошествовал к комоду, присел перед ним и принялся увлеченно рыться в ящиках. В первом обнаружились неаккуратно сложенные боксеры, все под стать верхней одежде. Второй ящик порадовал сваленными в кучу носками все тех же цветов, в третьем же, самом нижнем, нашлись-таки джинсы в количестве трех штук, цвет которых невозможно было не предугадать. Фанки окинул их оценивающим взглядом и, повернувшись через плечо, сообщил застывшему с врученной ветровкой в руках напарнику: – Штаны, так уж и быть, можешь оставить эти, – "цыпленок" поднялся, выпрямился и огляделся, постукивая себя указательным пальцем по подбородку. – Ммм… А солнцезащитных очков у тебя нет? Ладно, не страшно – у меня точно была парочка. Я сейчас сбегаю и принесу, а ты пока переодевайся, – протараторил он и чуть ли не вприпрыжку выбежал из комнаты, оставив Нэйта пребывать в смятении. Словно маленький ураган: ворвался без предупреждения, поставил все с ног на голову и унесся дальше. Он ведь так и не дал согласия. Кто сказал Фанки, что он пойдет? Ему нет никакого дела до какого-то там глупого фестиваля. Что он там забыл? Ему скоро предстоит отчитываться по военной тактике, нужно подучить материал, дополнить сделанные выводы и додумать несколько сырых собственных вариантов. А еще было бы неплохо отработать пару приемов, довести движения до автоматизма, отточить скорость реакции. У него нет времени праздно шататься по всяким фестивалям и созерцать кишащие вокруг лыбящиеся рожи. Нэйт продолжал мысленно бурчать, натягивая на себя выбранную напарником ветровку. Не нужен ему этот фестиваль. Он точно не желает туда идти. Если Фанки так уж неймется, то пусть… Нэйт осекся, поразившись неожиданно поднявшемуся внутри протесту при одной лишь мысли о том, что Фанки потащит на фестиваль кого-то другого. Будет ему улыбаться, восторженно о чем-то тараторить, хватать за руку и тянуть то туда, то сюда. Клон не мог понять причины этой взявшейся из ниоткуда гневной вспышки. Не мог взять в толк, почему мысль о том, что Фанки будет веселиться не с ним, мгновенно привела его в лютое бешенство. Это было так странно, так непривычно, что Нэйт опешил, не зная, что ему с этим делать. Он машинально опустился на диван, не заметив брошенную туда ранее футболку, и крепко задумался. Что это за чувство? Что именно его породило? И какое у него название? Эта злость совсем не похожа на ту, что он обычно испытывает. Она не так проста, в ней кроется нечто большее, чем просто недовольство. Но что же это? Нэйт откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, упрямо вознамерившись разггадать, что же кроется в этом новом, сложном чувстве. Неприязнь? Нет, совсем не то. Презрение? Тоже мимо. Почему же, во имя пустынных скорпионов, он не хочет, чтобы Фанки шел с кем-то другим? Может, виной тому желание?.. Желание обладать. Присвоить. Быть единственным, кто имеет право находиться рядом. Но Фанки не вещь, он не может кому-то принадлежать. Подобные чувства и желания не уместны по отношению к человеку. Не правильны. Неужели в программе его развития произошел какой-то сбой? Погрешность в расчетах немного искривила восприятие? Нужно будет спросить об этом у Винса, он должен знать, как все исправить. – Это снова я! – радостно провозгласил Фанки, вновь показываясь на пороге. Он весь просто сиял. Сиял так ярко, что Нэйт невольно прищурился. Лучезарная улыбка ослепляла, задорные искорки в зеленых глазах весело поблескивали. Он переоделся: бежевые штаны сменили канареечные джинсы, а бледно-зеленая кофта уступила место розовой рубашке с повторяющимся узором в виде смешного увальня-единорожка верхом на радуге. Поверх он набросил светло-зеленую клетчатую жилетку. На шее болтался какой-то кулончик-безделушка, а оба запястья щедро украшали разнообразные веселые браслетики. К слову, солнечные очки в его образе тоже присутствовали: линзы стилизованные под пару пушистых облачков, а соединяющий их мост – под радугу. В руке он держал еще один экземпляр, только уже простых, черных. Как раз такие, от которых Нэйт не стал бы в ужасе воротить нос. – Готов к увлекательному приключению? – с неубывающим оптимизмом спросил Фанки. – Нет, – буркнул в ответ вечно недовольный Нэйт, но все же поднялся с дивана, чтобы последовать за своим неутомимым напарником в неизвестность. Руки в карманах, взгляд убийственно тяжелый, держится неизменно на два шага позади. Больше похожий на огромную ворчливую пантеру, которую хозяин насильно вытащил немного прогуляться. Подобное сравнение пришло бы в голову любому, кто встретил бы их сейчас в коридорах комплекса. Только вот коридоры эти отчего-то, к легкому удивлению Нэйта, вдруг обезлюдели. Никто до самого выхода ни разу так и не попался им на глаза. Клону это не понравилось, заставило насторожиться в ожидании чего-то недоброго, однако Фанки, казалось, ничуть не обеспокоился внезапным вымиранием. Он все так же бодро шагал впереди, в красках расписывая напарнику все прикрасы фестиваля. Нэйт же слушал вполуха, силясь понять, почему вокруг них ни души. Неужели что-то произошло, а сирена не сработала? Нет, тогда повсюду виднелись бы следы вторжения. Срочный сбор? Заговор? Мятеж? А может быть, они все тоже решили отправиться на дурацкий фестиваль? Нелепая мысль, но какое еще можно найти разумное объяснение? Когда же на выходе из комплекса не обнаружилось и охранников, Нэйт окончательно уверился, что дело нечисто. Охрана не имела права покидать свой пост даже на полминуты. Это просто не могло быть случайностью или небрежностью. За подобные вещи могли и головы лишить, а потому… Нэйт уже собирался остановить Фанки, когда тот вдруг развернулся к нему в крайнем возбуждении, схватил за руку ниже локтя и потащил к стеклянным дверям, восторженно восклицая: – Смотри! Смотри! Там Потрошитель! Тот самый, что выиграл в экстремальных гонках в прошлом году! Настоящий Потрошитель! Ты только посмотри! Нэйт, конечно же, ничего не понял из этой сбивающей с толку болтовни, но позволил вывести себя из здания на свежий воздух. Яркий солнечный свет резанул по глазам, и клон прищурился, пытаясь рассмотреть, о чем без умолку балаболит его напарник. На улице же кипела жизнь: люди безостановочно сновали туда-сюда, словно гигантские муравьи; из открытой на противоположной стороне кафешки громко играла веселая музыка, и стоящий у входа парень зазывал прохожих на чашечку бодрящего кофе; машины с ревом пролетали друг за другом по четырехполосному шоссе. Солнечные блики играли на отполированных капотах, вспыхивая на краткий миг белыми искорками. Однако, несмотря на праздничную оживленность, по самой ближней к ним полосе неторопливо катил один-единственный автомобиль цвета свежеразделанного мяса. Весь обвешанный пилами, тесаками и ржавыми крючьями. Завидев его, люди по обе стороны дороги останавливались, взволнованно толкали локтем своих невнимательных приятелей в бок, указывая на победителя прошлогодних знаменитых на весь мир гонок. После неизменно все как один включали свои Эм Эф У и принимались снимать видео или делать фотографии. Нэйт же ничего не знал ни о самих нашумевших гонках, ни о прошлогоднем победителе, потому что ровно год назад он лежал, свернувшись в клубок и зажав ладонями уши, в отведенной для него комнате и трясся от ужаса в ожидании очередного потока безжалостно вгрызающихся в воспаленный разум слов. Но, надо признаться, Потрошитель его впечатлил. Впечатлил достаточно сильно, чтобы отсутствующая охрана вылетела на время из головы. Клон с неподдельным интересом взирал на сверкающий на солнце модифицированный автомобиль, в красках представляя, какие вещи можно было сотворить всеми этими лезвиями. Какое это должно было быть невероятное зрелище! И если один участник легендарных гонок выглядит подобным образом, то что же остальные? В каких монстров способны превратить свои автомобили их хозяева? Хотелось увидеть все своими глазами. С самого начала и до конца. – Правда, красавец? – воскликнул Фанки, не отрывая сияющего взгляда от оснащенного оружием корпуса автомобиля. Не дождавшись ответа, он схватил напарника за рукав и настойчиво потянул прочь от научного комплекса. – Пошли, посмотрим ближе. Представляешь, в прошлом году он вывел из игры восьмерых участников! В том числе и Бешеного Боба! Как думаешь, в этом году ему тоже повезет? Трудно сомневаться, глядя на все эти штуки. Интересно, они очень острые? Я не лишусь пальца, если легонечко дотронусь? Хотя нет, лучше не буду. Я как-то зашел в магазин, а там – ножи. Висят себе на стенде, никого не трогают. Остановился я, значит, посмотреть… Было бы грубо не остановиться, ведь кто-то старался, развешивал их, а все проходят мимо и даже не взглянут. Так вот, остановился я… Фанки все тараторил и тараторил, увлекая мрачного, но не сопротивляющегося напарника все дальше и дальше по улице. Увлеченные автомобилем-победителем прохожие не обращали на них никакого внимания, поэтому поначалу напрягшийся клон немного расслабился и перестал высматривать в мелькавших вокруг лицах намеки на узнавание. Он еще ни разу не выходил на улицу так открыто. Его временем была ночь или поздний вечер, когда сгущающаяся тьма охотно укрывала от посторонних взоров скользящую по переулкам фигуру. Если же случалось покидать комплекс днем, что было от силы всего пару раз, то Нэйт надвигал на глаза капюшон и строго держался все тех же безлюдных переулков. Теперь же благодаря Фанки он очутился едва ли не в самой гуще. Да, он нацепил навязанные "цыпленком" солнцезащитные очки, накинул капюшон, но есть ли толк от подобной маскировки? Его просто не могут не узнать, ведь он точная копия этого… этого… Нэйту сделалось не по себе. Не нужно было соглашаться. Не нужно было покидать комплекс. Однако пусть и снедаемый сомнениями, он не вырвал у Фанки свой рукав, не повернул обратно к научному комплексу. Позволил вести себя все дальше и дальше в пугающую неизвестность. Почему? Он и сам не знал. Сейчас он был похож на ребенка, которого мать тащит куда-то за руку. Он взволнован и напуган, ему вовсе не хочется идти вперед, но он все же подчиняется чужой воле, продолжает следовать, потому что выпустить руку матери и остаться совсем одному намного страшнее. Разумеется, Нэйт никогда не считал Фанки матерью или кем-то подобным, просто "цыпленок" был единственным человеком, которому он доверял, которого он подпустил к себе ближе, чем кого бы то ни было. – О, смотри! Там кафешка! Миленькая, – Фанки беспечно переключился на другую тему, указывая на небольшое, но уютное заведение на той стороне дороги. На просторной веранде перед входом были расставлены столики под большими солнечными зонтами, на опоясывающем ее заборчике висели кашпо с цветами, а на стеклах красовались милые, позитивные наклейки. Фанки чувствовал, как сильно напряжен и встревожен его напарник, несмотря на все его попытки это утаить. Нужно было дать ему время привыкнуть к необычной обстановке, успокоиться, прежде чем бросать в еще больший хаос. Ведь Нэйт сейчас ничем не отличался от дикого зверя, впервые очутившегося в шумном городе. Пока еще он следовал за приручившим его человеком, но в любой момент мог не справиться с навалившимся стрессом, сорваться с веревки и удрать. Допускать подобное было никак нельзя. – Ты ведь еще не завтракал, а тут подают восхитительные тосты с джемом, – вновь затараторил Фанки, утягивая Нэйта в сторону обозначенной кафешки. – И кофе варят отменный. А еще мне у них нравятся булочки с яйцом. Тебе непременно нужно их попробовать! – Кофе пить вредно, а булочки следует есть только злаковые, – неуверенно возразил клон, помня о нескончаемых лекциях о здоровом питании от своих создателей. – Винс… – Это только если злоупотреблять, а время от времени – ничего страшного, – легко пресек возражения Фанки, поднимаясь по ступенькам на веранду. – Винс просто зануда редкостный! Так что совсем не обязательно все время его слушаться. – Потому-то ты и такой доходяга, – усмехнулся Нэйт, усаживаясь за приглянувшийся ему столик и вольготно разваливаясь на стуле. Руки в карманах, нога закинута на ногу, подбородок важно приподнят. – Пусть я не сильный, зато ловкий, – Фанки ничуть не расстроился и, подхватив салфетку из салфетницы, за несколько нехитрых движений сделал из нее симпатичный цветочек. Улыбнулся и поставил творение на стол перед скептически настроенным напарником. – Доброе утро! Рады приветствовать вас в "Арвентине". Каковы будут пожелания? – раздался позади учтивый голос молодого официанта, который каким-то непостижимым образом будто бы вырос из-под земли. Посетителей в кафе почти не было, а потому изнывающие от безделья работники радовались каждому гостю. –Секундочку! – бодро откликнулся Фанки и взял в руки стоявшее на столике ламинированное меню. Принялся задумчиво всматриваться в названия, водя указательным пальцем по строчкам. – Ммм… Тосты с джемом, пожалуйста. Из зеленого яблока. Булочку с яйцом. Нет, лучше две булочки с яйцом! А еще, а еще… Ммм… – палец снова заскользил по строчкам, пока не наткнулся на подходящий пункт. – Вот! Омлетик с ветчиной и кофе со сливками и пенкой, – довольный выбором, он оторвал взгляд от меню и глянул на напарника, продолжающего сидеть все в той же неприветливой позе. – А ты что будешь? Возьми тостики, очень вкусные. И булочку с яйцом и… – То же самое, – небрежно отозвался Нэйт, делая вид, что ему все равно. На самом же деле он не знал иной еды, кроме той, что им давали в столовой. Он не хотел сесть в лужу, заказав нечто несочитаемое или вовсе непригодное к употреблению в пищу, чтобы потом сидеть и упрямо давиться какой-то мерзостью с безумным вкусом. Фанки же клон доверял, а потому не сомневался, что его выбор понравится и ему. – Замечательный выбор! – похвалил Фанки и улыбнулся официанту, вбивавшему их заказ в свой Эм Эф У. Тот сделал последнюю пометку, вежливо сообщил, что все будет готово через пару минут и удалился. Нэйту этот тип не понравился, а точнее, ему не понравилось, как тот на него посмотрел. Было в этом взгляде что-то такое… такое… Может быть, он его узнал, разглядел знакомые черты под слабой маскировкой? Вдруг его блудливый оригинал имел случай здесь побывать? А заодно и щедро дать кому-нибудь пару-тройку раз. Возможно, как раз этому самому официантишке. Наверное, бедняга углядел поразительное сходство, но засомневался, ибо сегодняшний посетитель ведет себя совсем иначе, нежели прошлый. А вот тот парень с девушкой за дальним столиком? Тоже как-то странно посматривает в его сторону. Может быть, в недалеком прошлом и он не был обделен вниманием похотливой шлюшки? Тоже высматривает в Нэйте знакомые черты, вглядывается, гадает. Или вон тот работник на углу, вышедший на перекур. Что если… – Как тебе мои рыбки? – прервал параноидальные рассуждения голос Фанки, который успел смастерить из салфеток трех рыбок и разместить их вокруг сделанного ранее бумажного цветка. – На месте хозяина этого заведения я бы тебя выгнал, – фыркнул Нэйт. – Я знаю, ты такой бука, потому что еще не завтракал! Но стоит тебе попробовать булочку с яйцом, как тут же станешь совсем другим человеком! – Сомневаюсь, – хмыкнул в ответ клон. И зачем он только позволяет втягивать себя в такие глупые разговоры? – Ты сильно недооцениваешь потенциал булочек с яйцом! О, а вот и булочки! – радостно воскликнул Фанки, завидев направляющегося к ним недавнего официанта с цветастым пластиковым подносом в руках, на котором расположился заказанный ими завтрак. От стаканчиков с кофе шлейфом струился пар, разливающийся в воздухе аромат свежеприготовленных булочек в мгновение ока наполнял рот слюной. Нэйт почувствовал, как его неудовлетворенный одним жалким злаковым батончиком желудок робко заурчал. Совсем тихо, словно страшась прогневать хозяина. Клон бросил тревожный взгляд на напарника и, убедившись, что тот ничего не слышал, успокоился. – Премного благодарен, – Фанки лучезарно улыбнулся официанту, когда тот любезно выставил еду на их столик. Нэйту составляло огромного труда удерживать себя в руках, чтобы не наброситься на так восхваляемую Фанки булочку, щекочущую ноздри своим дивным ароматом. Он должен оставаться беспристрастным. Лидер армии обязан заботиться о своем имидже. Ему непозволительно терять лицо, даже будучи наедине с напарником. Фанки же на внутреннюю борьбу клона не обращал никакого внимания. Как только официант ушел, пожелав гостям приятного аппетита, "цыпленок" без лишних церемоний накинулся на любимую еду. – Фкуфнятина! – промямлил он с набитым ртом и зажмурил глаза от удовольствия. Немного за ним понаблюдав, Нэйт вздохнул и обреченно закатил глаза, словно бы говоря, какой у него глупый, несносный напарник. И только после позволил себе опустить взгляд вниз, на стоящие перед ним блюда. Горячие, ароматные, так и зовущие поскорее их испробовать. Только за что же взяться сначала? Он украдкой бросил взгляд через стол. Фанки уже умял одну булочку и с аппетитом вгрызся во вторую. Такой нелепый и смешной вид. Губы сами собой расплываются в улыбке при одном лишь взгляде на это чудо. Едва начал есть, а уже умудрился испачкаться – капелька соуса поблескивала на самом кончике носа. Фанки поймал его взгляд: зеленые глаза широко распахнуты, смотрят так бесхитростно, открыто. Вопрошают. – Соус, – коротко сообщил Нэйт и показал на свой нос. Фанки в ответ широко улыбнулся, не переставая жевать, и стер капельку. – Эти булочки просто невозможно есть медленно и аккуратно, – без какого-либо смущения пояснил "цыпленок" и облизнул перепачканные губы. – Попробуй! Остывшие они уже не такие вкусные. Нэйт снова опустил взгляд на тарелку с булочками. Если Фанки начал с них, то и он поступит так же. Он осторожно взял одну в руки, чувствуя, как приятное, живое тепло проникает в кончики пальцев, как податливо проминается под ними мягкая верхушка. Рот вновь наполнился слюной. Нэйт не стал ждать, не стал медлить. Вонзил зубы в сочный бок и чуть не сошел с ума от наполнившего рот головокружительного, яркого вкуса. Ему еще ни разу не приходилось есть что-то подобное. Еда в комплексе не шла ни в какое сравнение. Нет, она тоже была вкусной, но эти булочки… Нэйт не удержался и укусил второй раз, толком не прожевав еще первую порцию. Наверняка он сейчас выглядит так, словно это первая пища, которую ему удалось отыскать спустя несколько недель голодания. Но разве в его силах остановиться? – Вкусно, правда? – поинтересовался Фанки, отрезая пластиковым ножиком кусочек дымящегося омлета. Нэйт вряд ли смог бы самостоятельно догадаться, как надлежит правильно есть это блюдо. Непременно сначала схватил бы его руками, а уже потом стал думать, что же тут не так. Он только что расправился со своими двумя булочками и как раз присматривался к золотистому омлету с торчащими в беспорядке кусочками розового бекона. – Есть можно, – сдержанно отозвался клон, не желая признаваться в истинных чувствах. Он взял нож с вилкой и, подражая напарнику, принялся за новое блюдо. Омлет тоже оказался восхитительным. В этот раз Нэйт старался себя сдерживать, чтобы не вышло так же, как с булочками. Он неспешно отправлял в рот нанизанные на вилку кусочки нежного омлета и дивился, отчего вредная еда настолько вкусная и почему полезная так сильно ей в этом уступает. Хотя на самом деле он не знал, так ли вреден заказанный ими завтрак, но полагал, основываясь на лекциях Винса, что за пределами комплекса здоровой и полезной пищи не сыскать. Фанки снова принялся о чем-то тараторить с набитым ртом. Про булочки, про сахарную вату, про яблоки в карамели. И Нэйт вдруг поймал себя на мысли, что тоже хочет попробовать перечисляемые напарником вкусности. Сидя в комплексе, он так мало всего знал об окружающем мире. Сахарная вата… Ему было знакомо определение этого слова, в памяти даже имелось изображение этого большого пушистого шара розового цвета на белой пластиковой палочке. Хотя Нэйт ни разу не видел ее собственными глазами. Сладкая… Но у этого вкуса, как и у других, множество оттенков. Каким из них обладает сахарная вата? А яблоко в карамели? Они оба сладкие, но вряд ли их вкус идентичен. Нэйт снова украдкой взглянул на Фанки, который размазал по поверхности тоста щедрый слой яблочного джема и с мягким хрустом откусил кусок, жмурясь от удовольствия. Утреннее солнце играло в золотистых волосах, которые ласково потрепывал сухой пустынный ветерок, делая "цыпленка" похожим на беспечного принца из детской сказки, что любят рассказывать в Зеленых Землях. Беззаботно сидит, наслаждаясь трапезой, улыбается и болтает ножками, как ребенок. Глядя на него, тоже невольно расслабляешься, начинаешь чувствовать схожую легкость. Нэйт взял с тарелки свой тост, неуверенно размазал по поверхности зеленый джем и поднес ко рту. Было бы неплохо посидеть так подольше. Только он и Фанки. И чтобы вокруг никого… А еще… а еще… чтобы Фанки сидел ближе, чтобы можно было почувствовать такой знакомый, почти родной аромат зеленого яблока. Не тот, что испускает намазанный на тост джем. Нет, запах Фанки тоньше, но вместе с тем и глубже. Он похож на свежесорванное, покрытое росой яблоко, источающее свежесть и тепло собранных крепким боком солнечных лучей. Тогда Нэйт смог бы положить ему голову на плечо и прикрыть глаза…. – Ммм… пенка, – довольно протянул Фанки, отпивая от своего стаканчика с кофе. Когда он отнял его ото рта, осевшая над верхней губой белая пенка образовала смешные усы. Лицезря эту картину, Нэйт тяжело вздохнул и мученически отвел взгляд. Посмотришь на него вот так и ни за что не поверишь, что это солдат тайной армии сопротивления. И не просто рядовой, а обладатель джиагента! Элита! Клон перевел взгляд на свой стакан с кофе. Кофе… Он не притрагивался к нему с тех самых пор, когда впервые заговорил с Винсом, приметив у того в руках любопытный предмет. Нэйт осторожно обхватил ладонями картонный стаканчик, готовый в любой момент отдернуть руки, если тот окажется слишком горячим. Приятное тепло разлилось в ладонях, грея и успокаивая. Хорошо держать его вот так, несмотря на то, что воздух уже прогрелся, не оставив и следа от холодной ночи. Нэйт поднес напиток к губам, чувствуя, как поднимающийся пар ласково лижет кожу. Медленно вдохнул приятный аромат, еще немного помедлил перед тем, как решиться сделать первый глоток. Горячо. Кусает язык. Сладость с небольшой горчинкой, где хорошо ощущаются мягкие молочные нотки. Вкусно, но большого глотка не сделать – обжигает. Так и должно быть, да? Новый взгляд на напарника, чтобы убедиться в правильности своих действий. Да, все так. Небольшой глоток, смакование, укус тоста, снова небольшой глоток. Если распробовать, то в этом определенно что-то есть. Хоть со стороны и казалось, будто Фанки так сильно увлечен завтраком, что почти не поднимает взгляда на сидящего напротив напарника, на самом деле он не отводил от клона глаз. Смотрел украдкой, внимательно наблюдая за каждой реакцией, за каждой отразившейся на неприветливом лице эмоцией. Нэйт так забавно силился скрыть настоящие чувства, считая их неподобающей своему образу слабостью, оставаться все той же ледяной глыбой, не тающей даже под палящими лучами пустынного солнца. Так по-ребячески. Будто маленький нахохлившийся вороненок. Так умилительно поглядывает в сторону напарника всякий раз, как эмоции берут верх – не заметил ли? А Фанки в свою очередь мастерски ему подыгрывает: нет, конечно же, нет! Тут ведь такая вкусная булочка с яйцом, некогда по сторонам смотреть! И Нэйт успокаивается, вновь напускает на себя важный вид и возвращается к прерванной трапезе. Только Фанки не был бы успешным авантюристом, если хоть что-то было бы способно от него ускользнуть. Нэйт так радуется новым впечатлениям. Правда, он все еще немного напуган непривычной обстановкой, но это пройдет. Фанки поможет ему справиться и подарит напарнику незабываемый день, под конец которого ненавязчиво подкинет пищи для размышлений. Уронит заранее заготовленное зернышко в плодородную почву. Он все рассчитал, все спланировал. Сегодняшний день – первая ступенька на нелегком пути к отношениям, которые Фанки желает установить между ним и его непростым напарником. – Ну вот, животики мы набили, теперь можно с чистой совестью приступать к главному веселью, – радостно произнес Фанки, оплачивая счет через свой Эм Эф У. Как правило, денег пленники комплекса в своем распоряжении не имели, но предприимчивому авантюристу не составило труда взломать чей-то электронный счет и умыкнуть с него требуемую сумму. Конечно, у него в кармане лежало немного монет – жал, как их тут принято называть, и несколько мелких купюр, добытых все тем же незаконным путем, но то предназначалось для нужд фестиваля, где расплачивались исключительно наличкой. Нэйт с неохотой покинул кафе, вовсе не разделяя энтузиазма напарника по поводу фестиваля. Снова по городским улицам сквозь гудящую толпу. Со всех сторон толкаются спешащие по делам люди, глаза разбегаются, не зная, за что уцепиться, в нос бьет то противный запах пота, то чей-то резкий до тошноты парфюм. Нэйт занервничал, ему захотелось немедленно убраться отсюда, подальше от этого не стихающего шума, от этой сводящей с ума суматохи. Напряжение росло с каждой секундой, пошатнувшееся самообладание готово было вот-вот рухнуть. Еще бы чуть-чуть и он свернул бы в манящий тишиной переулок, но тут рука Фанки неожиданно поймала его ладонь, уверенно сжала ее и потащила Нэйта вперед сквозь ненавистный людской поток. – Почти на месте. Не отставай! – жизнерадостно воскликнул Фанки, ловко лавируя в толпе. Нэйт пытался поспевать за ним, но с непривычки то и дело сталкивался плечами с прохожими. Только теперь все эти раздражающие неудобства превратились в пустяки, ибо все внимание клона было бессовестно украдено теплой ладошкой, смело сжимающей его руку. Держать Фанки за руку было намного приятней, чем греть ладони о стакан с кофе холодным вечерком. Нэйт чуть сжал пальцы, не желая прерывать столь чудесный момент. Они почти пришли, а, значит, Фанки скоро выпустит его руку. Выжженные на корке сознания факты упрямо твердили, что подобное поведение является крайне неподобающим, что держаться за руки имеют право только дети да влюбленные парочки, реже – девушки-подружки. Последний случай противоречив, но более-менее приемлем обществом. Только вот Нэйту на эти надуманные кем-то правила было откровенно наплевать. Ему нравилось держать Фанки за руку и ничего дурного или вульгарного он в этом не видел. С кем-то другим подобный жест выглядел бы омерзительно, но с Фанки все было как-то естественно, словно бы само собой разумеющееся. Нэйт не знал, почему так, и не собирался разбираться. Его все устраивало, и на этом вопрос себя исчерпывал. Нэйт не заметил, как запруженные людьми улицы вывели их на не менее запруженную площадь, длинную и широкую, построенную специально для проведения больших торжеств. Нэйт поднял голову, и у него запестрело в глазах от множества установленных повсюду палаток, от ярких вывесок, от вычурных костюмов гоночных фанатов. У многих из них на головах красовались мотоциклетные шлемы всех видов и расцветок, не обязательно осмысленных и пригодных к использованию по прямому назначению. Некоторые же особенно отличились и вырядились в костюмы любимых автомобилей. Однако большинство пришедших на фестиваль удовлетворились лишь боевой раскраской лиц под цвета своих кумиров да парой-тройкой гоночных атрибутов. Мимо Нэйта проплыла девушка с диковинной прической на голове в форме автомобиля и с продетой через голову, словно ожерелье, шиной из пластика. Он проводил ее недоуменным взглядом и посмотрел на все еще сжимающего его руку напарника. Тот с горящими азартом глазами обводил кипящую жизнью площадь. – Ого! Как тут много всего! – зеленые глаза "цыпленка" бегали от палатки к палатке, не зная, на чем сосредоточить свой взор. – Смотри! Даже аттракционы поставили! Ого! Да это же "Молот"! Всегда мечтал на нем прокатиться! Идем скорее, пока там не такая большая очередь! Фанки, не дожидаясь согласия напарника, потащил того к возвышающейся впереди странной конструкции, представляющей собой большой толстый столб с установленной поперек подвижной скамьей. Люди садились на нее и пристегивались ремнями, чтобы не выпасть во время чудовищных скачков, с которыми скамья опускалась, предварительно поднявшись на самый верх столба. Нэйт ни разу в жизни не катался не только на такой штуке, но и на аттракционах в целом. Он даже понятия не имел, для чего все это. Что интересного в том, что тебя в течение трех минут будет трясти, словно припадочного, на какой-то сомнительной железке? Он бы ни за что не пошел добровольно, но Фанки был неумолим. – Будет здорово! Вот увидишь! – уверял "цыпленок", пробираясь к концу пока еще небольшой очереди. Он не знал, что привезут аттракционы – не было времени выяснять, а потому не включал их в стоимость запланированных расходов. Но отказаться от столь редкого в этих краях удовольствия было бы непростительным кощунством, так что пришлось по дороге умыкнуть чей-то бумажник, мысленно извинившись перед потерпевшим за испорченный праздник. Люди вокруг не обращали на парней внимания ровно до того момента, пока те не встали в конец очереди. Нэйт заметил, что теперь взгляды проходящих мимо людей стали не просто проскальзывать мимо, а задерживаться на несколько секунд. Некоторые даже лишний раз оборачивались, чтобы бросить на него еще один взгляд. Фанки уже выпустил его руку, так что причина в повышенном внимании явно была в чем-то другом. Нэйт снова почувствовал себя неуютно. Узнают? Неужели они все его узнают? А может быть, дело не в этом? Может быть, он выглядит как-то не так? Испачкался в чем-то или капюшон съехал. Нэйт на всякий случай поправил капюшон и бегло осмотрел одежду. – Такой красавчик! – кокетливо хихикнули две проходившие мимо девчонки с нарисованными на щеках автомобилями. Нэйт непонимающе хлопнул ресницами. Красавчик? Это они о нем? – Просто ты очень круто выглядишь, – пояснил Фанки, от которого не укрылось смятение напарника. – Весь такой загадочный, словно идол популярной группы. Простоим тут чуть дольше – наверняка соберешь вокруг себя армию поклонников. – Правда? – с интересом спросил Нэйт. – Про поклонников? – Про то, что я круто выгляжу? – он сам не знал, зачем это спрашивает, но отчего-то хотелось услышать ответ. – А то! – Фанки широко ему улыбнулся. – Прям глаз не отвести. Нэйт ничего не ответил, отвернулся, все такой же непоколебимый, неприступный. С бешено колотящимся, к своему удивлению, сердцем и едва заметным румянцем, тронувшим щеки. Он и не подозревал, что слова Фанки на него так подействуют. Круто выглядит. Для Фанки он круто выглядит. Нэйт опустил глаза и невольно улыбнулся. – Следующие шесть человек! – крикнул работник аттракциона, выпуская шестерых уже прокатившихся гостей, возбужденных, растрепанных и переполненных впечатлениями. Очередь двинулась вперед, и Нэйт обнаружил, что двумя последними людьми из требуемой шестерки стали они с Фанки. "Цыпленок" ненадолго притормозил перед работником, протягивая ему плату за двоих, а затем поспешил к скамье, чтобы занять два места рядом. Нэйт с сомнением двинулся следом. Теперь к нему было приковано еще больше внимания, и это сильно нервировало. Даже несмотря на то, что на него пялятся вовсе не из-за поразительного сходства с блудливым оригиналом, а просто потому, что тот круто выглядит. А еще и эта штука… Он чувствует себя идиотом, соглашаясь на нее сесть. Придурочные людишки будут вопить и визжать, как ненормальные, а ему придется сидеть рядом, единственному вменяемому и адекватному человеку в радиусе пары километров. И зачем он пошел на поводу? Не надо было, не следовало… Но уже поздно. Отступив в последний момент, он будет выглядеть еще глупее. Все это таращащееся стадо решит, что он струсил, побоялся сесть на диковинную конструкцию, на которой с радостью катаются даже дети старше десяти лет. Нэйт подошел к скамье. Фанки, улыбаясь, похлопал по свободному месту рядом с собой. Как назло в середине. Чтобы эти кретины орали ему сразу в два уха вместо одного. Тц! Но ничего не поделать, придется садиться. Клон опустился на скамью и пристегнул ремни, благо это оказалось делом простым и ему не пришлось позориться и спрашивать, как с ними справиться. Парень с девушкой, что расположились слева от него, раздражали. Чересчур жизнерадостные, беспрестанно воркуют друг с другом и хихикают. А еще сидят слишком близко. Нога парня то и дело касается ноги Нэйта. Бесит. Клон отодвинулся от них, насколько позволяло положение. Поближе к Фанки. – Сейчас начнется! – нетерпеливо шепнул "цыпленок", вцепившись в перекладину – дополнительную подстраховку от падения, которую опустили перед ними перед началом запуска. Скамья вдруг дрогнула и поползла вверх. Все затаили дыхание в предвкушении. Все, кроме скептически настроенного Нэйта, который сидел, скрестив руки на груди, и не ждал ничего интересного. Глупцы. И чего они все так переполошились? Можно подумать… Додумать фразу он не успел, ибо скамья наконец достигла верха и, слабо дернувшись, неожиданно ухнула вниз на несколько метров, а затем резко остановилась и снова ухнула вниз еще на несколько метров. У Нэйта перехватило дух. Казалось, будто все его нутро разом подскочило к горлу, вызывая во всем теле странный трепет. Карие глаза расширились, пальцы инстинктивно вцепились в поручень. Что это? Что… –Ву-хууу! – радостно закричал Фанки, вскидывая вверх руки. Повернулся на мгновение к потрясенному напарнику и одарил его одной из самых своих лучезарных улыбок. Девчонка слева противно визжала, ее парень тоже что-то выкрикивал, но Нэйт их не слышал, сосредоточенный на получающем удовольствие "цыпленке" и своих собственных ощущениях. Невероятных ощущениях. Эта бешеная скачка была самым потрясающим событием за всю его недолгую жизнь. Такие красочные эмоции и яркие вспышки выброса адреналина в кровь. Он никогда не испытывал ничего подобного. И это было здорово! Так здорово! Нэйт бросил взгляд на сияющую мордашку Фанки и почувствовал, как на душе становится теплее. Как хочется улыбаться вместе с ним, кричать и вскидывать вверх руки, веселиться, не думая ни о ком и ни о чем. Поглощенный нахлынувшими на него впечатлениями, Нэйт не заметил, как три минуты вышли и скамья вместо того, чтобы поползти вверх, окончательно опустилась на землю. Он не успел толком огорчиться, как переполненный взрывной радостью Фанки схватил его за руку и потащил куда-то вперед. – Потрясно! Я даже представить себе не мог, как это будет здорово! А тебе как? Понравилось, да? Не могло не понравится, я знаю! – Неплохо, – стараясь быть сдержанным, ответил немного смущенный клон. – Там еще полно не опробованных аттракционов! Надо поспешить, пока народа не так много. И конкурсы! Нужно не забыть про конкурсы. И про сладкую вату и карамельные яблоки. А еще тут говорили о пенном шоу и мыльных пузырях! Фанки носился, словно мальчишка, от одного аттракциона к другому, и Нэйт покорно следовал за ним, позволяя усаживать себя в самые безумные конструкции. По большей части это были разного рода вертушки и качели, но среди них отыскался и один весьма интересный автодром с небольшими машинками, стилизованными под гоночные и обнесенными защитным мягким бортом. В комплексе Нэйта еще не обучили управлять машиной, но здесь эти навыки не требовались. Две педали да руль – вот и вся наука. Зато сколько веселья! Сколько впечатлений! Управлять этим шуточным транспортом и с жаром пытаться выбить всех остальных участников с площадки в мягкие канавки. Погнавшись за одним таким, Нэйт неожиданно обнаружил, что кто-то подкрался к нему сзади и несильно стукнул в борт. Обернувшись, чтобы запомнить наглеца и немедленно с ним поквитаться, он увидел за рулем Фанки, который весело подмигнул напарнику, а затем показал язык и бросился наутек. Нэйт цыкнул, развеселившись еще больше и, позабыв о преследуемой ранее добыче, с азартной улыбкой на лице бросился вдогонку. Столько кружащего голову удовольствия за один день он никогда еще не получал. Вспотевшие, растрепанные, но до ужаса довольные, после они сидели на краю фонтана. Маскировка уже давно была потеряна и благополучна позабыта: очки где-то слетели, капюшон сорвало с головы ветром. Впрочем, никто и не расстроился. Фанки купил по большому шару розовой сахарной ваты и теперь смешно уплетал ее, вытягивая язык так, чтобы не испачкать свою раскрасневшуюся мордашку. Нэйт медлил, мысленно примеряясь к предстоящему укусу. Он не хотел запачкаться и выставить себя на посмешище. Он все еще пытался казаться холодным и неприступным, но появившиеся в глазах задорные искорки выдавали парня с головой. Ему было хорошо, ему было весело. Он наконец-то расслабился и больше не всматривался с подозрением в лица окружающих его людей, чему Фанки был несказанно рад. Ах, если бы только каждый день мог проходить так же! – Упс! – хихикнул "цыпленок", когда из-за неосторожного движения небольшой комочек сладкой ваты осел у него на носу. Авантюрист стал пытаться дотянуться до него языком, но ничего не вышло, так что пришлось собрать ее пальцем и отправить в рот. – Поросенок! – шутливо фыркнул Нэйт и сделал свой первый выверенный укус. Не так удачно, как планировал. Пушистые облачка ваты облепили его губы рваным кольцом и даже умудрились зацепиться за кончик носа. – Скорпион! – беззлобно выругался клон, проглатывая тающий на языке сладкий воздушный комочек. Фанки тихо рассмеялся, а затем подался вперед и ловко слизнул остатки ваты с правого уголка губ. Посмотрел на удивленного напарника своим чистым, открытым взглядом, улыбнулся и только потом отстранился, чтобы как ни в чем не бывало вернуться к своему розовому облачку на пластиковой палочке. Нэйт смешался, выбитый из колеи этим поступком, и бездумно откусил еще кусочек от своей ваты, не заботясь о новых прилипших к коже липких комочках. Украдкой взглянув на него, Фанки улыбнулся еще шире. Милашка! Конкурсы вызвали не меньше впечатлений, чем аттракционы. Поначалу Нэйт только смотрел, отказавшись участвовать. Ему нравилось наблюдать, как Фанки, смешно высунув от усердия кончик языка, пытается поймать сачком проворную рыбку в небольшом бассейне. Или скачет на одной ноге, потешно размахивая руками, чтобы удержать равновесие. Однако, несмотря на все старания, он ни разу так и не выиграл. Вздыхал, улыбался и шел пытать счастья в другом месте. Неунывающий, отважный "цыпленок". Наблюдая за очередным таким поражением, Нэйт поймал себя на мысли, что хочет увидеть, как Фанки получит долгожданный приз, как он обрадуется, как засияет, словно полуденное солнышко. – Эх, еще три попытки, – вздохнул Фанки, сжимая в руках мячик, которым нужно было выбить трех механических скорпионов, бегающих по расположенным на некотором отдалении ярусам. – Если ни разу не промахнусь, то выиграю. Он уже встал в стойку, готовясь к броску, когда подошедший сзади Нэйт забрал мяч. Фанки вопросительно посмотрел в его полное решимости лицо. – Смотри, как надо, – самоуверенно произнес клон и, сосредоточившись на первой цели, красиво метнул мяч. Механический скорпион от удара перевернулся на спину и замахал в воздухе шестью тонкими лапками, а наблюдавшие за броском зрители дружно разразились одобрительными криками. Невозмутимый с виду, Нэйт вернулся на исходную позицию и чуть прищурил глаза, сосредотачиваясь на втором скорпионе. За считанные мгновения просчитал скорость и траекторию движения механизма, учел все мелкие нюансы. Примерился. Метнул. Второй скорпион перевернулся, сраженный метким броском. Собравшиеся вокруг зеваки вновь одобрительно загудели. Интерес к меткому участнику заметно возрос. Удача или мастерство? Попадет он в третий раз или промажет? Выиграет ли приз? Мало кому это удавалось – слишком проворно двигались цели. К тому же, оставшись без двух своих сородичей, последний скорпион заметно ускорялся и начинал хитрить, время от времени неожиданно сбрасывая скорость, а после вновь наращивая. Непростая задача. Весьма непростая. Перед новым броском Нэйт взглянул на наблюдающего за ним Фанки, который сжал кулачки и в волнении затаил дыхание. Словно бы и он, и его напарник были обычными городскими парнями, а не хорошо обученными солдатами тайно взращиваемой армии, которым было бы позорно промахнуться по столь простой цели. Фанки и сам вполне мог бы играючи справиться с любым из проводимых на фестивале конкурсов. Он проигрывал намеренно, но так искусно, что Нэйт не заметил ни малейшего подвоха. – Уааа! У нас третий победитель за сегодняшний день! – закричал организатор конкурса, когда выпущенный твердой рукой мяч выбил последнего скорпиона. Зрители возликовали и принялись хлопать в ладоши, восхищаясь меткостью молодого парня с необычной внешностью. Статный, красивый, да к тому же весьма способный. Прямо лакомый кусочек. Несколько заинтересованных девушек возжелали познакомиться с победителем, но тот прошел мимо, даже не взглянув в их сторону. Остановился перед стендом с призами и придирчиво окинул взглядом армию плюшевых игрушек. Ненадолго обернулся на Фанки, словно пытаясь угадать, какая из них больше обрадует напарника, и наткнулся на повторяющихся единорогов на рубашке. Все сомнения отпали сами собой. – Этого, – он властно указал на пухлого белого единорожку с высунутым розовым язычком. Организатор конкурса услужливо снял игрушку с полки и вручил ее победителю. – Держи, – Нэйт с важным видом повернулся к Фанки и отдал ему свой приз. – Единорожка! – "цыпленок" искренне просиял: он на самом деле очень хотел именно эту игрушку. – Мягонький! – он прижал подарок к груди и, зажмурившись, потерся щекой о плюшевый бок. – Идем, – теперь уже Нэйт потащил своего напарника прочь от чрезмерного внимания вытаращившихся на них зевак. Он шел сквозь толпу, переполненный гордостью, и едва сдерживал улыбку. Из-за него Фанки так радуется, из-за него так широко улыбается и сияет, будто маленькое солнышко. Осознавать это было почти так же приятно, как получить на свой день рождения маленький кусочек океана. Хотелось повторить. Выиграть для "цыпленка" еще какую-нибудь безделушку. Может быть, вон те браслетики с улыбающимися желтыми рожицами? Нужно всего лишь набросить десять колец на кружащиеся по платформе низкие шесты. Совсем не сложно. Нэйт усмехнулся и устремился к намеченной цели, увлекая за собой никак ненарадующегося плюшевым единорожкой напарника. К началу парада на Фанки помимо браслетиков красовалось с полдюжины значков, новенький цветастый ремень, пара заколок со смайликами и маленькая симпатичная шляпка с примостившейся на ней большой, красивой бабочкой. Казалось, счастью "цыпленка" не было предела. Он то и дело донимал Нэйта, прося его посмотреть, как вздрагивает крыльями бабочка, когда он подпрыгивает или качает головой. Как переливаются на солнце его значки. Или как забавно танцуют пузырьки в бутылочке холодного чая (тоже выигранной клоном), если ее сначала хорошенько взболтнуть. Нэйт ворчал, обзывал его глупым, но в душе радовался причудам напарника. Ему безумно нравилось смотреть, как тот веселится, как задорно блестят его зеленые глаза и тянутся вверх уголки губ. Как он, приметив что-то интересное, хватает Нэйта за руку и, охваченный возбуждением, тянет за собой. А после с таким жаром комментирует увиденную диковинку. Или как восторженно разводит руки перед долгожданным ларьком с яблоками в карамели или другой экзотической сладостью, которую так мечтал попробовать. Нэйт не отрывал от напарника глаз ровно до того момента, пока по громкоговорителям, из которых до этого лилась веселая музыка, не объявили начало парада и на расчищенном шоссе перед площадью не начали шествовать друг за другом автомобили-участники всех прошлых гонок. Разумеется, только те, которых удалось собрать после смертельного заезда. Сколько же их было там, самых разных! От едва заметно модифицированных до обвешанных оружием настолько, что под ним едва угадывались очертания автомобиля. При взгляде на всю эту армаду Нэйта захлестнула новая волна неукротимого желания. Хотелось, безумно хотелось увидеть гонки. От начала и до конца. Как эти железные монстры будут биться между собой за первенство и любовь зрителей. Вот это будет зрелище! Зрелище, способное затмить даже самое изощренное Шоу! Люди вокруг кричали и свистели; то там, то тут раздавались имена прошлых участников гонок; повсюду щелкали вспышки встроенных в Эм Эф У камер. Но Нэйт ничего не замечал вокруг, завороженный процессией стальных монстров. Если бы это было возможно, он был бы не прочь и сам принять участие в гонках, которые обещали быть намного круче того игрушечного автодрома. Кипящий в крови адреналин, жажда скорости, ревущий, рвущийся вперед автомобиль… Однако ему предначертана иная судьба, на Нэйте лежит важная миссия, ради которой его создали. Но возможно, в будущем, когда Зеленые Земли будут завоеваны и в его услугах не станет большой надобности, он сможет осуществить эту мечту, сможет принять участие в ежегодных экстремальных гонках. Спустя пару часов парад завершился, но фестиваль и не думал подходить к концу. Полный сил и неугасающего энтузиазма, насытившийся конкурсами Фанки потащил своего напарника на шуточные соревнования, где вместо призов победителям давали медали с различными шуточными титулами вроде "Бездонное пузо", "Гроза тушканчиков" или "Мистер Длинная Нога". Многие щеголяли по фестивалю с гроздьями медалей на груди, и Фанки к вечеру пополнил их ряды. Нэйт согласился поучаствовать всего пару-тройку раз, но носить честно заработанные медали отказался и легко сплавил их напарнику в коллекцию. Теперь на шее довольного "цыпленка" висело целых четырнадцать блестящих золотых медалей, чем он очень гордился. Конечно, не обошлось и без пенной вечеринки с мыльными пузырями. Фанки удалось-таки затащить упирающегося напарника в море воздушной пенки, что расползлась по танцевальной площадке и даже немножечко вылезла за ее пределы. Фанки танцевал рядом со скрестившим руки на груди Нэйтом, зачерпывал щедрые пригоршни пены, со смехом подбрасывал их в воздух и ни на минуту не оставлял попыток втянуть напарника в танец. Однако Нэйт танцевать не умел, а потому не желал выставлять себя ни на что не годным придурком и ни в какую не велся на провокации. Тогда коварный "цыпленок" сначала сделал себе из пены смешную бороду с усами, а после, когда клон ослабил бдительность, одарил его пенной шапкой. И пока тот, наигранно гневаясь, сбрасывал хлопья мелких белых пузырьков с головы, Фанки кружился вокруг него и смеялся, наслаждаясь одним из лучших дней в своей жизни. После наступило время мыльных пузырей. Отведенная для этого мероприятия часть площади была наводнена нашествием мыльных пузырей всех мыслимых размеров: от совсем крохотных до гигантских, величиной с трехлетнего ребенка. В основном их выдували специальные машины, но было и много тех, кто бегал с зажатым в руке пузырьком и усердно дул в колечко на пластиковой палочке. Нэйт отгонял от себя пузыри, как назойливых мух, а Фанки, словно дитя, кружась, носился вокруг с раскинутыми в стороны руками. Подхваченные вызванным им ветерком пузыри летели следом, сверкая на солнце своими розоватыми боками. Вдоволь с ними наигравшись, "цыпленок" тоже приобрел небольшой пузырек, и после этого вся их дальнейшая прогулка по фестивалю сопровождалась не слишком полюбившимися Нэйту пузырями. – Давай, подуй в колечко! – приставал неугомонный Фанки, тыча в нос напарнику смоченной в мыльном растворе палочкой с кольцом. – Сам дуй, мне такое не интересно, – сердито отмахнулся Нэйт. – Один раз! Ну дунь один раз и я отстану! – не унимался авантюрист. – Ладно, – с тяжелым вздохом сдался клон и, хмуро посмотрев на пластиковое колечко перед собой, дунул. Но дунул слишком резко, поэтому вместо ожидаемых пузырей с кольца сорвалось лишь несколько капель мыльной жидкости. – Ты дуешь неправильно! – Фанки укорил недоумевающего напарника и погрузил колечко обратно в пузырек, чтобы зачерпнуть еще немного жидкости. – Легонько. Надо дуть легонько. Вот так, – он поднес колечко к губам и выдул несколько блестящих пузырьков, которые тут же подхватил порыв ветерка и понес над головами веселящихся людей. – Дай сюда, – с присущим ему нетерпением Нэйт выхватил у Фанки пузырек с палочкой и принялся тренироваться, пока у него, наконец, не стали вылетать пузырьки. Сначала скудные, неуверенные и быстро лопающиеся, но после десятой попытки они стали получаться не хуже, чем у "цыпленка". Нэйт был из тех людей, что крайне не любят проигрывать, и если у них что-то не получается с первого раза, они не успокоятся, пока не научатся делать это идеально. Только вот… зачем? Этот вопрос пришел клону в голову, когда он, довольный собой, возвращал не менее довольному Фанки злополучный пузырек. Пустынные боги, и когда он уже прекратит вестись на его провокации! Однако безумнее всех сегодняшних мероприятий оказалась "война красок", где люди бегали среди пластиковых декораций и обстреливали друг друга шариками с краской. Безопасной и легко смывающейся. Нэйт как всегда уперся, отказался участвовать в форменном безумии, но стоило Фанки зарядить в него таким шариком из укрытия, как возжаждавший отмщения клон быстро втянулся в игру. И если поначалу он рассчитывал лишь влепить напарнику шариком в ответ и на том успокоиться, то в уже процессе понял, что так просто ему не отделаться. Пришлось, не без удовольствия, носиться за вертким "цыпленком" по всему полю боя, чтобы раз и навсегда уяснил, в кого швыряться шариками себе же дороже выйдет. Кинул один? Вот тебе три в ответ! Что? Опять мало? Ну, держись – сам напросился! Под конец оба парня тяжело дышали, все перемазанные в разноцветных пятнах краски. Фанки знал, что его напарник ни за что в жизни не сдастся, а потому первым запросил перемирие, подняв импровизированный белый флаг. Но до того как фестиваль подошел к концу и все перебрались в городской парк любоваться фейерверками, случилось и еще кое-что. Сразу после "войны красок", когда оба изрядно подуставших парня направлялись к палатке с прохладительными напитками, Фанки украдкой сверился со своим Эм Эф У и незаметно отправил некое сообщение на неподписанный номер. Спустя несколько минут, когда палатка уже была в зоне видимости, курящий у навеса, где проходил конкурс с золотыми рыбками, парень неожиданно окликнул проходящего мимо Фанки: – Симпотяжка, будет минутка? – незнакомец игриво подмигнул, выпуская в воздух струйку дыма. Отзывчивый Фанки притормозил, бросил напарнику беспечное "я догоню" и направился к окликнувшему его парню. Нэйт хмуро посмотрел на сразу же не понравившегося ему типа. Он не последовал за Фанки, но и дальше тоже не двинулся – остался стоять на месте, дожидаясь глупого "цыпленка". Что тому придурку от него понадобилось? И что еще за "симпотяжка"? Сам не зная почему, но Нэйт разозлился. Он пристально наблюдал за Фанки и тем подозрительным типом. Вот "цыпленок" легкой походкой подошел к нему. Улыбается, дружелюбно. Что-то говорит. Спрашивает? А этот отвечает с раздражающе-нахальной ухмылкой. Нэйт непроизвольно стиснул зубы. Хотелось немедленно пойти туда, схватить за шкирку эту бесхвостую крысу и вышвырнуть вон. Чтобы не смел так вызывающе смотреть на Фанки. Фанки… Опять улыбается. За что-то благодарит, но отказывается от предложения. Неприятный тип огорчился, правда, несильно и принялся высматривать в толпе новую жертву. – Чего хотел? – с некоторым раздражением поинтересовался Нэйт, когда Фанки вернулся. – Познакомиться, – откликнулся тот как ни в чем не бывало и пожал плечами. – Зачем? – клону был непонятен мотив незнакомца. – Чтобы потом, если приглянемся друг другу, начать встречаться, разумеется, – невозмутимо ответил "цыпленок". – И что ты ответил? – поинтересовался его напарник, не до конца еще уверенный, что правильно понял значение слова "встречаться". – Нам же запрещено, что я еще мог ответить? – Фанки отвлекся, заказал два прохладительных напитка в пластиковых бутылочках. Однако Нэйт не собирался так просто оставлять его в покое. – А если бы не было? – голос полон подозрений, взгляд недоверчиво прищурен. – Ммм… – авантюрист на мгновение задумался, подняв глаза к небу. – Не знаю, наверное, согласился бы. Правильно! Все он понял правильно! Злость, та самая нездоровая злость, начала спешно подниматься из глубин, словно раскаленная лава внутри готового извергнуться вулкана. Вот, значит как, да?! А ведь он думал… Он считал, что… А Фанки… Фанки… Нет, перед тем, как дать волю эмоциям, он должен услышать! Должен услышать это от него! – Почему?! – вопрос прозвучал жестко, с нотками звенящего металла. Взгляд карих глаз потемнел, как небо перед бурей, и впился в казалось бы не подозревающую о грозящей опасности беззаботную мордашку "цыпленка". – Всем хочется любви, – беспечно ответил Фанки, пожав плечами, и протянул одну бутылку своему напарнику. Тот взял не глядя и сжал в руке так, что едва не раздавил. – Ты хотел сказать – секса? – с нажимом поправил его готовый взорваться клон. – Любви, балбесина! – вздохнул Фанки и шутливо ткнул недалекого напарника пальцем в собравшиеся у переносицы морщинки. – Или тебе не внесли в голову этого понятия? – он открутил крышку и сделал освежающий глоток, наслаждаясь долгожданной прохладой. – Любовь – это чувство самоотверженной, сердечной привязанности к человеку или объекту, – немного поумерив пыл, Нэйт процитировал выжженное в мозгу определение. Любовь – чистое чувство, в нем нет ни грязи, ни пошлости. Пусть он и не совсем представлял себе, что она есть такое, но отчетливо осознавал, что с омерзительным поведением Тристана это чувство не имеет ничего общего. – Совсем не поэтично, – во второй раз вздохнул Фанки, а затем вдруг пустился в красочные описания столь прекрасного чувства, активно при этом жестикулируя, будто выступающий на сцене актер. – Любовь – это неспешно прогуливаться по вечернему парку, держась за руки, когда загораются фонари и на небе начинают появляться первые звездочки. А после сидеть, прижавшись друг к другу, на лавочке перед маленьким фонтанчиком, слушать стрекот цикад и любоваться уже сверкающей в полную силу богатой россыпью звезд. Или сидеть в уютной кафешке и мило болтать о всякой чепухе за чашечкой кофе, когда снаружи по стеклам барабанит дождь. Хотя это можно делать и в солнечный день, но в дождливый выйдет романтичней. Заказать там тот прикольный фруктовый коктейль для парочек с двумя перекрученными трубочками и пить вместе. Всегда хотел попробовать, каково это. И мороженое, которое надо разламывать и отдавать вторую половинку своей второй половинке, – тут он хихикнул из-за получившейся игры слов. – А еще есть парные футболки! Такие прикольные! Было бы здорово идти в них по улице со своим возлюбленным, чтобы каждый, кто взглянет, думал: "О, эти двое – парочка!" По вечерам же можно вместе смотреть фильмы, сидя рядышком на диванчике. Или чтобы один лежал на коленях другого. Засыпать в обнимку и просыпаться… Это было бы так мило! И, конечно же, целовашки, – Фанки глупо заулыбался, представляя все эти картины, прижал к себе плюшевого единорожку и чмокнул его в нос. – Где-нибудь в укромном местечке под сенью деревьев. Чтобы романтика, бабочки… – И… – с несвойственной ему осторожностью начал Нэйт, тщательно подбирая слова, – у тебя уже был воз-возлюбленный? – Нет, – честно признался Фанки и на мгновение состроил грустную мордашку, которая быстро прояснилась благодаря его неисчерпаемому оптимизму. – Но я надеюсь вскоре его отыскать! Нэйт, сам не зная почему, почувствовал облегчение. – Думаешь, тот тип тебе бы подошел? – решился спросить клон, стараясь при этом выглядеть равнодушным. – Может, да, а может, нет, – легкомысленно отозвался "цыпленок". – Если не пробовать – не узнаешь. Вот как? Нэйт задумался. Фанки собирается найти этого самого возлюбленного, чтобы делать с ним все те глупые вещи, вроде любования светящимися точками на небе или поеданием парного мороженого. А может быть, даже похода на фестиваль. Что-то подсказывало клону, что будь у его напарника возлюбленный, то Нэйт сейчас сидел бы в своей комнате и учил уже опостылевшую ему стратегию, а Фанки веселился на фестивале с кем-то другим. Улыбался ему, шутил, тянул за руку и кидался шариками с краской. Клону подобная перспектива не просто не пришлась по душе – она сильно его разозлила. Внутри опять поднялось то странное чувство. Желание всецело обладать Фанки и ни с кем им не делиться. И плевать, что это неправильно. Нэйт ни в какую не хотел, чтобы было иначе. Только вот имеет ли он право быть таким эгоистом? Лишать Фанки его мечты из-за вероятного сбоя в программе своего развития. Он хочет видеть этого нелепого, доставучего "цыпленка" счастливым, а вовсе не несчастным. И как же тогда быть? Фанки уже давно переключился на какую-то другую тему, а Нэйт все продолжал копаться в себе в поисках решения вставшей дилеммы. Сделался мрачен и задумчив. Тяжкие думы не покинули его и во время фейерверков, когда они с Фанки сидели на травянистом пригорке в городском парке, любуясь взрывающимися в вечернем небе пышными гроздьями разноцветных огоньков. Нэйт тоже заворожено следил за вылетающими со свистом снарядами, поражался их великолепию и величественной красоте. Фанки восхищенно вскликивал и открывал рот от изумления каждый раз, как в небе расцветал новый огненный цветок. Нэйт украдкой бросал взгляд в сторону переполненного восторгами напарника и ловил себя на мысли, что эти широко распахнутые зеленые глаза с отражающимися в них падающими с неба огоньками невероятно прекрасны. Однако беспокоившие его ранее мысли все еще беспорядочно роились на задворках сознания, неустанно напоминая о своем существовании. Он не мог представить, чтобы в такой волнующий момент рядом с Фанки сидел кто-то другой. Возможно, держал его за руку или даже пытался украсть поцелуй с чуть припухлых губ. Что-то подсказывало Нэйту, что сейчас был бы самый подходящий для того момент. А ведь Фанки этого наверняка хотел бы. И чем дольше клон смотрел на своего напарника, тем больше уверялся в том, что никому его не отдаст. Но как же тогда быть? Ведь Фанки не вещь и распоряжаться им как вещью он не может. Силой отгонять каждого, кто посмеет на него посягнуть? Или же… Нэйт всмотрелся в лицо напарника, такое чистое, бесхитростное, открытое навстречу каждому, будь то человек, зверь или природное явление. Этот глупый "цыпленок" с радостью готов впустить в свой мир любого, кто к нему постучится. Такой простой и беззаботный, словно в мире только и есть, что фейерверки, бабочки да россыпи звезд на небе – ни капли зла или еще какой пакости. Необъяснимо, но сидя рядом с ним, невольно начинаешь верить в ту же чушь. Будто легкомысленность заразна. Сможет ли Нэйт стать его возлюбленным? И что ему для этого нужно будет сделать? Съесть парное мороженое и натянуть одинаковую с Фанки футболку? Им наверняка можно, ведь они оба из комплекса, а запрет на контакт лежит лишь на тех, кто извне, кто не посвящен и может стать угрозой великому плану. Но что, если Фанки ему откажет? Не захочет встречаться? Встречаться – это ведь так называется? Он, конечно, сказал ранее, что "если не попробовать – не узнаешь", но Нэйта-то он уже знает. И знает хорошо. Клон продолжал ломать над этим голову и тогда, когда фейерверки закончились и с неба начали падать первые дождевые капли. Фанки обрадовался и им. Высунул язык и принялся ловить каждую, пока они с Нэйтом шли обратно к комплексу. Когда же дождик зарядил сильнее, он выбежал чуть вперед и начал кружиться, раскинув руки в стороны и подставив лицо падающим с неба каплям, которые размывали оставшиеся после игры в войнушку пятна краски и стекали по коже и одежда разноцветными струйками. Ему тоже было хорошо: душа пела и рвалась к небесам, хотелось смеяться просто так, без какой-либо причины. Такой удачный выдался день! Столько веселья и приятных впечатлений! А еще удавшийся на славу план. Оброненное зернышко уже пустило корни и обязательно прорастет, нужно только еще немножечко подождать. Нэйт весь вечер не сводил с него глаз. Что-то обдумывал, решал, примерялся. Ему сейчас трудно, да, но он придет к нужной мысли, обязательно придет. Фанки в него верит. И тогда… тогда будет парное мороженое, коктейль с двумя переплетенными трубочками, приятные прогулки поздними вечерами, когда на обезлюдивших улицах останутся только они вдвоем. – Давай наперегонки до комплекса! – Фанки неожиданно обернулся к недовольному чрезмерной сыростью напарнику, весь промокший, но жутко довольный. Невзирая на усилившийся дождь, Нэйт не торопился, шел с достоинством, не обращая внимания на мокрую одежду и липнущие к лицу волосы. Шарики с краской не так часто попадали в него, нежели в Фанки, а потому дождь успел за короткое время почти полностью ее смыть. – Даже не подумаю, – отрезал клон, не собирающийся опускаться до ребяческих глупостей. Но Фанки словно бы его не расслышал: развернулся и с криком "догоняй!" припустил вверх по улице, ловко огибая прячущихся под зонтами прохожих. При этом он раскинул руки в стороны, изображая маневренный самолетик, который заваливался попеременно то на правое, то на левое крыло. Нэйт несколько секунд смотрел ему вслед, сражаясь с самим собой, но, в конце концов, плюнул на все и побежал следом. Прохладные капли ударялись о разгоряченную кожу, крошевом мелких брызг били в лицо, струйками змеились вниз с липнущих к вискам прядей. Нэйт бежал, едва касаясь подошвами мокрого асфальта. Вновь обретенное чувство свободы пьянило, оживляя в воспоминаниях тот день, когда он впервые покинул комплекс и оказался посреди дремлющего города. Пусть завершение вышеобозначенного дня и было далеко не самым приятным. Однако в начале то чувство… Словно за твоей спиной вдруг выросли крылья и теперь ты паришь над городскими крышами, ловя шальной ветер и наслаждаясь подаренной свободой. Дыхание размеренными толчками вырывалось из груди. Взгляд упрямо держался на розовой спине "цыпленка", перечеркнутой наискось рюкзачком (еще одним трофеем с конкурса), куда Фанки заблаговременно убрал плюшевого единорожку и еще несколько подарков от напарника. Быстрый. Несмотря на то, что Нэйт себя не сдерживал, догнать Фанки он смог только у самого комплекса. – Давай через черный! – крикнул сквозь шум разошедшегося ливня развеселившийся "цыпленок". Нэйт послушно свернул за ним в переулок. Ноги шлепали по лужам, во все стороны летели брызги. В ботинках у парней уже плескалось целое море, а в одежде не осталось ни одной сухой нитки. Черный ход не охранялся, но был надежно защищен системой и оснащен рядом фиксирующих движение камер. Для Фанки, разумеется, не было ничего сложного, чтобы все это дело по-быстрому взломать и обойти, что он проделал еще сегодняшним утром. Нэйт не мог ничего заподозрить, так как никогда не пользовался черным ходом, предпочитая покидать комплекс через окно или в приступе особой ярости попросту проноситься мимо слишком медлительных для него охранников. – Винс вряд ли обрадуется, что мы вернулись так поздно, – со смешком пояснил свой маневр Фанки, прикладывая к выступающей из стены панели свой браслет. Пусть Нэйт думает, что у его напарника есть доступ. – Брр! – оказавшись в тепле и сухости, Фанки тут же по-собачьи отряхнулся. Нэйт рефлекторно закрылся рукой от полетевших брызг, хотя навредить ему они уже никак не могли. – Такой ливень! Старт гонок точно отложат, – затараторил в привычной манере жизнерадостный "цыпленок", направляясь по коридору к лифту. По кафелю за ним потянулись маленькие лужицы-следы. – Успеем душ принять и переодеться! У них там, на трассе, специальное покрытие, оно влагу быстро впитывает. Как губка! Так что начнут сразу же, как дождь стихнет. Конечно, они могли бы не дожидаться, ведь ливень будет хорош как дополнительное препятствие, но тогда съемка выйдет нечеткой, а это убытки. В Зеленых Землях хоть и критикуют наши традиции, а записи Шоу и гонок с руками отрывают. Это все туда ввозится нелегально, разумеется, но, говорят, прибыль немалая. Нэйту до прибыли никакого дела не было, его интересовала исключительно трансляция. Больше всего он бы, конечно, хотел посмотреть гонки вживую, но Фанки сказал, что там слишком много камер и к тому же, кроме старта и финиша, все остальное все равно придется смотреть с экранов. Так что он был вынужден смириться. Пусть он не увидит гонки вживую, зато сможет посмотреть их вместе с Фанки, сидя рядом на диване. Как "цыпленок" того хотел. Правда, вряд ли это сделает их возлюбленными или как еще это там называется. Для подобного нужен какой-то иной ритуал. Знать бы только какой… – Я первый! – крикнул "цыпленок", едва они переступили порог комнаты Нэйта, и умчался в сторону ванной комнаты. Клон вздохнул. Маленький паразит! Ведет себя так, словно это его комната. А Нэйт, значит, должен стоять насквозь промокший, зябнуть и ждать, пока этот негодник вдоволь наплескается в тепленькой водичке. Нет уж! Принимаясь уже на ходу избавляться от мокрой одежды, Нэйт последовал в ванную. Ничего, душевая кабинка у него просторная. Вдвоем им места будет предостаточно. Босые ноги ступили на кафельные плитки, скомканная в руке одежда без церемоний полетела в корзину для белья. Взгляд карих глаз скользнул по разбросанным вещам напарника и на несколько долгих секунд задержался на проступающей сквозь запотевшее стекло фигурке. Фанки нежился под душем, подставляя струйкам свою улыбчивую мордашку. И кажется, что-то мурлыкал себе под нос. Какую-то прилипчивую песенку с фестиваля. Нет, ничем его не пронять, ничем не исправить. Нэйт слабо улыбнулся, а потом-таки сбросил с себя неприятно липнущие к телу боксеры и вошел в кабинку. Теплые струи ударили по озябшей коже, прогоняя пробравшийся под нее холод. Приятно… До чего же приятно! Хочется закрыть глаза и встать под ними так же, как Фанки. Только вот… Взгляд невольно наткнулся на оставленные Нэйтом отметины на светлом теле, безобразные и уродливые. Грубые лиловые синяки, багровые следы от слишком сильной хватки, еще не до конца зажившие укусы… Нэйт почувствовал горечь на кончике языка. Хотелось подойти сзади, провести рукой по жутким отметинам, а после уткнуться лбом между лопаток и прошептать тихое, но искреннее: "Прости". Нэйт успел сделать лишь первый шаг, когда Фанки, словно почувствовав перемену, вдруг обернулся к нему с намыленной губкой в руках. – Потрешь спинку? – улыбнулся так тепло, так бесхитростно… Ну как тут отказать? Нэйт вздохнул и взял протянутую губку. Все шло как нельзя лучше. Фестиваль, совместное купание… Нэйт даже позволил вытереть ему голову. А теперь вот они сидели вдвоем на мягком диванчике перед большим плазменным экраном и ждали начала ежегодных экстремальных гонок. Нэйт сидел ровно, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, а Фанки, бессовестно нарушая личное пространство, забрался на диванчик с ногами и прижался к напарнику всей правой половиной тела. Его высушенные волосы смешно топорщились в разные стороны, словно цыплячий пух, а позаимствованный у Нэйта халатик оказался немного великоват и постоянно сползал с одного плеча, что выглядело не столько эротично, сколько умилительно. И если бы Нэйт не был так взволнован предстоящим зрелищем, то наверняка украдкой то и дело бросал бы взгляды на своего очаровательного напарника, что словно хомячок уплетал за обе щеки из примостившийся на коленях мисочки сушеные яблоки, которые притащил из своей комнаты. Но гонки! Первые в его жизни экстремальные гонки, где окованные в металл монстры будут сражаться друг с другом насмерть! Необузданная скорость, кипящий в крови адреналин, рев десятков работающих в полную силу моторов. Но самое главное – сшибки шипованых бортов, скрежет распарываемого лезвиями металла, снопы искр, высекаемых мощными ударами. Предстоящие гонки отнимали все внимание, не позволяли сконцентрироваться на чем-то другом. Не будь у Нэйта столь похвальной выдержки, он наверняка принялся бы ерзать на месте, жаждая скорее приблизить вожделенный момент. Ну как тут удержаться, когда возбуждение столь велико, что приходится прилагать титанические усилия, не позволяя себе излишних вольностей. Он не хотел казаться в глазах Фанки каким-то недоумком. Вот камера обводит собравшуюся толпу, которая ревет и размахивает флагами, торопя отложенный на несколько часов старт. А вот те самые стальные монстры, занявшие все полосы широкой трассы: рычат на старте, прорезая клубящийся у земли туман желтыми глазами-фарами. Они тоже с нетерпением ждут своего часа, жаждая сорваться с места и пуститься в смертельную гонку. До чего же они великолепны! Настоящие машины смерти! Эти пилы, эти крючья, эти полуметровые шипы и рога! Глаза разбегаются от разнообразия модификаций. Нэйт не знал, на кого ему поставить. Может быть, на того с циркулярными пилами на бортах? Или же вон того с нарисованным на капоте скорпионом? Хоть на нем и не было видно особо впечатляющих модификаций, Нэйт чувствовал, что под капотом скрывается нечто. Нечто весьма серьезное. – Я буду болеть за рыженького, – объявил Фанки, указывая на выбранный автомобиль зажатой в пальцах долькой сушеного яблока. – Только потому, что у него на крыше намалеван смайлик? – насмешливо поинтересовался Нэйт. – Может и так! Смейся-смейся! Будешь потом локти кусать, когда мой чемпион выиграет, – Фанки показал напарнику язык и вернулся к поглощению яблок. – Как же! – хмыкнул Нэйт, откидываясь на спинку. Фанки такой мечтатель. Это корыто, да победит?! Да рядом со всеми этими обвешанными оружием монстрами оно выглядит не лучше камбалы среди стаи акул. Тем временем на табло уже начался обратный отсчет, а Нэйт так и не определился с фаворитом. Ничего, определится в процессе. Среди присутствующих слишком много участников с сюрпризами. Как тут прикажете выбирать, если не знаешь, на что способен каждый из них? Взгляд клона бегал от участника к участнику, взвешивая шансы, оценивая экипировку и способности самого автомобиля. Еще три секунды до старта. Нет, ему надо кого-то выбрать сейчас, иначе как же болеть? Пусть будет тот, кислотно-зеленый с внушительными лезвиями по бокам. Для начала сойдет и он. Вроде крепкий. Лезвия по бокам, по всей вероятности, убираются в пазы. Да и сама конструкция не дурна. Неплохие шансы. – Старт! – проорал комментатор, и автомобили с ревом и визгом сорвались с места. Глаза Нэйта заблестели, он подался вперед, жадно всматриваясь в экран. Вот оно! Вот! Пламя, вырывающееся из выхлопных труб, бешено вращающиеся колесные диски, размазывающийся от немыслимой скорости городской пейзаж. Сердце в груди учащенно забилось. Какой невероятный дрифт! Казалось, что разогнавшийся автомобиль ни за что не впишется в поворот, вылетит с трассы и разобьется об угол здания. Ого! А вот и первое столкновение! Этот синий буквально раскатал соперника по асфальту! Вот это да! Как высоко подлетел тот горе-мотоциклист! Не зря Нэйт с самого начала усомнился в шансах хлипких коньков на двух колесах против стальных четырехколесных монстров. А там!.. И тут!.. Взгляд алчно впивался в экран, требуя еще и еще. Нэйт так увлекся, что совсем позабыл, что в самом начале собирался за кого-то болеть. Ведь тут было столько событий, столько участников! За всем не углядеть, а так хочется увидеть как можно больше. Однако восторгам клона не суждено было продлиться долго. Он как раз с жаром наблюдал за стычкой черного и ядовито-рыжего автомобилей, желая узнать, окажется ли верен предсказанный им исход, когда какая-то тень вдруг стремительно вылетела из густой тьмы переулка и темным пятном метнулась вперед. Прыжок. В воздухе блеснула сталь. Сердце не успело завершить удар, как она уже оказалась на крыше набирающего скорость автомобиля. Внутри у Нэйта все обмерло. Пока всполошенный комментатор пытался понять, что же происходит, клон, к своему ужасу, угадал в припавшей к крыше фигуре свой оригинал. Дрянную, похотливую шлюшку. Будто в издевку летящий над авто дрон взял крупным планом лицо безумца. Насмешливый взгляд с вызовом заглянул Нэйту в глаза. Будто Тристан разглядел клона через экран и ухмыльнулся, высмеивая его никчемность. Словно бы говоря: "Что? Не ожидал, да? А вот он я. Я еще не до конца тебе жизнь испортил. На самом деле только разогреваюсь. Что такое? Никак гонки посмотреть захотел? Первые в своей жизни? Нет, дорогой, единственное, на что ты будешь смотреть – я! Думается мне, ты еще и поучаствовать в них хотел, а я вот уже. Здорово я разбил еще одну твою мечту, правда? Слышишь, как хрустят под моими подошвами ее осколки? Хрумк-хрумк. Ну разве не весело?" Мразь! Ублюдок! Мерзкая тварь! В миг взбесившийся Нэйт вскочил с дивана. Загодя почувствовавший неладное Фанки не успел его остановить, но даже если бы и попытался, то навряд ли ему бы это удалось. Нэйт стремглав вылетел из комнаты, не позволив напарнику и рта раскрыть. На экране продолжали сменять друг друга кадры, комментатор что-то возбужденно кричал, но Фанки не смотрел. Оставшись в полном одиночестве, покинутый и забытый, он обреченно откинулся на спинку дивана, запрокинул голову к потолку и тяжело вздохнул. Наполовину опустевшая миска с недоеденными сушеными яблоками все еще лежала у него на коленях, но аппетит куда-то пропал. Нет, не будет сдвоенного мороженого, парных футболок и долгих прогулок под звездным небом. Так же, как и обнимашек на лавочке под луной. А ведь все начиналось так хорошо… Фанки снова вздохнул и прикрыл глаза.

***

Нэйт начал преображаться еще в коридорах комплекса. Неуемная ярость бушевала внутри адовым пламенем. Этот выродок! Он не только вытер ноги о мечту Нэйта, не только испоганил ему всю жизнь на корню. Нет, этой выходкой он еще и поставил под угрозу великий план, ради которого Нэйт появился на свет. Смысл его существования, его цель, захват Зеленых Земель, освобождение целого народа от гнета поработителей… Океан… Он пытается отнять у Нэйта и это. Мало было личности, захотелось уничтожить все до последнего! Джиагент пробудился, словно кровожадный пустынный змей, внезапно почуявший добычу над слоем укрывающего его песка. Пробудился и с небывалой яростью набросился на своего носителя. Нэйт был хорошо обучен и не стал сопротивляться, подавив рвущийся наружу инстинкт самосохранения. Он позволил мутагену беспрепятственно действовать, а потому не свалился на пол, скрученный приступом, как десятки раз делал его оригинал. Нэйт продолжал нестись по безлюдным, погруженным в полутьму коридорам с нечеловеческой скоростью, чувствуя, как горит его плоть, как выкручивает мышцы и ломает кости неведомая сила. Перекидываться всегда чертовски больно, но что есть боль рядом с рвущей Нэйта на куски вселенской ненавистью? Больше нет нужды ждать. Больше нет смысла в запрете на устранение. Похотливая шлюшка уже давно озвучила свой ответ, но никто не прислушался, так что теперь она решила повторить его погромче. Нужно было сделать это раньше, намного раньше. Он ведь столько раз им говорил, но никто не желал слушать! Каждый свято верил, что умнее какого-то выращенного в пробирке клона. И что получили в итоге эти умники?! Что?! Глаза сделались больше, круглее; темный цвет радужки посветлел и плавно перетек из карего в горящий желтый; зрачки сузились и вытянулись. Нижняя челюсть стала расти, расширяться, чтобы вместить ряд видоизменившихся, больших и острых клыков. Кости трещали и ломались, чтобы срастись заново, но уже в немного иной форме. Узлы мышц пухли, переплетаясь между собой, словно клубок разъяренных змей. Ногти почернели, удлинились, а потом начали уплотняться, уподобляясь звериным когтям. Одежда с треском расходилась, не способная выдержать натиск преображающегося тела, и сквозь множащиеся прорехи наружу выглядывала короткая черная шерсть, лоснящаяся в приглушенном на ночь свете ламп. Но тут главное не потерять контроль. Вовремя поставить стену, пока мутаген не добрался до мозга. Иначе человеческая личность исчезнет вместе с обликом. Нэйт слишком хорошо это знал, а потому даже доведенный до белого каления не облажался. Позволил зайти немного дальше за установленную нормами черту, взял больше зверя и только потом поставил блок. Джиагенту этого вполне достаточно, чтобы разгуляться. Ведь он подобен килотоннам воды, сдерживаемым дамбой. Когда вся эта вода прорывает плотину, глупо вставать у нее на пути. Ей нужно дать место. Достаточно места, чтобы потом благополучно поставить новую преграду и не дать ей продвинуться дальше. Несколько ударов сердца – и бегущий по коридорам человек обернулся огромным зверем, оставившим в напоминание о себе прежнем только разбросанные позади клочки одежды. Пара мощных прыжков – и он уже в холле. Не ожидавшие ничего дурного охранники на посту спокойно потягивали кофе и о чем-то негромко разговаривали. Услышав подозрительный шум, они повернули головы к источнику звука, но успели заметить лишь быстрый промельк в полутьме да пару горящих ненавистью желтых глаз. Прямо перед тем, как черная масса с рыком влетела в бронебойное стекло входной двери. Осколки еще падали на пол, а зверь уже приземлился в их крошеве на той стороне. Ночной воздух ударил в раздувшиеся ноздри, неся в себе мириады запахов. Но нюх чудовищной пантере был сейчас ни к чему, ибо вело ее к цели совсем иное чувство. Тянуло, словно магнитом. Туда, вперед. Дальше-дальше. Он там…там… Можно даже не смотреть – лапы сами принесут клона к оригиналу, где бы тот ни находился. Это его козырь и его же проклятие. Проклятие, которое он намерен сегодня разорвать. Не попирать им вдвоем землю ногами, не дышать одним воздухом. Остаться должен лишь один. И это будет он, Нэйт. Единственно верный, единственно возможная истина. Глаза чудовищной пантеры блеснули сталью в свете выглянувшей из прорехи в облаках луны. Не дав охранникам опомниться, зверь рванул вниз по улице, вырывая когтями клочки из асфальта.