Удушье.

Силы постепенно возвращаются ко мне... Кажется, я даже могу открыть глаза.Веки приоткрываются, но вокруг кровати меня окружает всепоглощающая темнота, нарушали которую лишь вспышки молний, всё ещё бушующих за окном. Я облегчённо выдохнул. Сон. Это всего лишь сон. - Очнулся? - раздался шёпот у меня над ухом. Кто-то провёл холодным и липким языком по украшенной серьгой мочке. Так высоко я никогда не вскакивал. Впрочем, никогда так моё тело и не жалело, что было способно на столь высокий подскок. Раны сразу же заболели и напомнили об ужасной реальности прошедшего дня. - Сраный пиздец! - так зловеще я раньше никогда не шептал. Мне хватило перевести свой взгляд на предположительное местонахождение этого «пожирателя» ушей, как я сразу же просёк всю суть ситуации. Из темноты на меня смотрели два горящих голубым холодом и широко распахнутых глаза. - Блять, умоляю, только не это. Стас, оголяя свой хищный оскал, пополз к краю кровати, где беззащитный мальчик Тимоша ютился в попытках сползти с злосчастной мебели, которая явно была не за него, и скрыться хоть где-нибудь от этого кровожадного монстра. В целях защиты я схватил первое, что попалось под руку - один из толстенных томов манги, лежавший на прикроватной тумбочке. Блестящие в полутьме глаза этого «хищника» всё быстрее и быстрее сокращали расстояние между нами, а с уголка губ капала слюна. Он выглядел действительно как зверь, а вспышки молний только усугубляли ситуацию, придавая его и без того злобному лицу не менее злобную тень. Я замахнулся на него махиной, которая еле умещалась в моих руках, и с глухим шлепком ударил его по лицу. Стас немедля схватился за ушибленное место, где на замену слюне пришли тёмные, почти чёрные, падающие вниз, пачкающие светлое пастельное белье, быстро впитываясь в волокна ткани, капли крови. Не имея возможности предугадать его действия и потеряв свое единственное оборонительное оружие - книжица пролетела мимо «призрака» и бухнулась около двери, - я на автомате своего ссыкучего предохранителя сжался в клубок и приготовился к взрыву ярости с сопутствующими ей последующими ударами. Полежав так от силы секунд десять и решив, что по счастливой случайности Снежок сдох или хотя бы отрубился, я поднял голову, сразу же об этом пожалев. Он впился в мои губы настойчивым поцелуем с металлическим привкусом и начал мешать кровь между нашими ртами, нахально толкаясь об мой язык своим. В то же время холодные руки «монстра» пробирались под одеяло, где покоилась большая часть моего тела, на которой остались только боксы. Потребовалось некоторое время, чтобы очухаться и дать отпор. Теперь удар наносился рукой и пришёлся по левому плечу моего насильника, что его мало побеспокоило, но лапы моментально убрались подальше от резинки моих боксов. Мне удавалась отбиваться немалое количество раз, но вскоре удача покинула меня. Стас зафиксировал мои запястья в своей руке и прижал к кровати. Наслаждаясь столь выгодным положением моего беззащитного тела, Снежок мизинцем свободной руки принялся стаскивать с моих бёдер и без того немного сползшие ярко-зелёные боксы. - Уберись, тварюга хладножопая... - шипиние в темноту заглушалось его злым рычанием и тяжёлым дыханием. Я в упор смотрел в два сверкающих холодом огонька глаз, с ужасом представляя, что может случится в дальнейшем. Как и я говорил, у меня не было раньше отношений, поэтому сложно сказать, какой пол привлекает меня и моего дружка больше. Я не был ни геем, ни натуралом, ни даже би, но я был девственником. Девственником во всех смыслах. Задницу на растерзание отдавать мне совсем не хотелось, но моё «прекрасное» положение под на удивление тяжёлым телом мысленно говорило мне: "Надейся, что у него небольшой и представь что-нибудь хорошее..." Я тряхнул головой, отгоняя глупые намёки на мою полную беспомощность и попытался вновь проанализировать всю ситуацию. Внезапно во мне загорелась злость. Какого черта этот пидорас вытворяет?! Почему я позволяю это делать?! Я нашёл в уголке своего уставшего тела силы и резко приподнялся от кровати, сбросив этого мудака на пол. Пользуясь растерянностью Белого и заставляя огонь, управляющий моими движениями, не погасать, я вскочил с кровати и рванул из комнаты прочь. Пробегая по коридору, мой взгляд пал на циферблат часов. Время показывало ровно семь утра. Не заботясь о том, что на мне болтались всего лишь одни боксы, которые я подтягивал на ходу, и чёрная футболка, купленная мной на два размера больше из-за любви к свободным вещам, что было и так понятно, ведь низ этой футболки доходил мне аж до колен, ноги несли меня уже далеко от комнаты, приближая к входной двери. Заперто. Раскидываю всё вокруг себя, переворачиваю ящики, мысленно молюсь всем существам на свете, умоляя даровать мне ключи. Есть! Заветные ключи сразу же оказываются в замочной скважине, но в дверном проеме прихожей появляется ссутуленный силуэт с длинными белоснежными волосами. Вот же блять. Очухался. Благо дверь быстро поддаётся, и мне удаётся выбежать на лестничную площадку немалых размеров. Я уже дёрнулся в сторону спасительной лестницы, как сзади на моей шее сомкнулось кольцо ледяных пальцев. Жертва не успела. Преследователь оказался быстрее. Его пальцы медленно давили холодом на шею, перекрывая доступ кислорода в мои лёгкие. Меня медленно подводили к окну. - Смотри, как красиво, - начал шептать мне на ухо Стас, продолжая подталкивать моё обессиленное тело, - как красиво и высоко. Было и правда достаточно высоко. Мы находились на 13 этаже. Цифра тринадцать всегда была для меня несчастливой, а сейчас я только лишний раз убедился в этом. - Как ты вообще... - тихо попытался прохрипеть я, но сразу же был перебит. - Как я попал в квартиру? Просто, мой маленький. Очень просто, - его дыхание обдавало кожу за моими ушами жаром, - Твоя мама была очень благодарна, что я, как и подобает хорошему другу, притащил тебя после драки домой, - длинный и липкий язык исследовал раковину моего уха, - Она даже умилилась, увидев спящего меня около твоей кровати. А после, перед уходом на работу, попросила приглядеть за тобой. Мне не хватало сил продолжать диалог. Запас кислорода в моих лёгких быстро истощался. Однако, я бы с радостью ответил ещё что-нибудь, обозвал бы его, как это делают в фильмах, ударил по рёбрам и прочие штучки, но, как было ранее сказано, тело моё уже полностью лишено сил, а рот занят попытками захватить хоть немного бонусного воздуха. - Ты тоже очень красивый, Тимофей. Не идеальный, конечно же, - продолжал тему прекрасного вида Стас, - но это легко исправить. Он улыбался. Улыбался во все свои необычайно острых 32 зуба и кайфовал от дрожи, которая пробивала всё моё тело. Его стояк так и не ушёл, а даже стал твёрже, продолжая упираться мне в бедро. Пальцы сжимались сильнее, чем когда-либо. - Я сделаю из тебя своего идеала, - с невыносимой сладостью и шипением произнёс обладатель мёртвой хватки и с силой толкнул меня спиной вперёд в окно. Звук разбитого стекла. Резкая боль во всём теле, особенно в шее. Беспомощное сипение, которое попыталось преобразоваться в непонятный крик. Холодные капли дождя. Я летел с тринадцатого этажа вниз, а в моей голове уже мелькали заголовки статей в газете, кричавших о смерти симпатичного, по их мнению, молодого парня. Хотя, сомневаюсь, что по той кашице, оставшейся после моей тушки, можно будет определить хоть что-то. Возможно, все будут говорить, что это суицид. Кто-нибудь обязательно придумает про меня страшилку. Я глупо улыбнулся. Стану знаменитостью. Жаль, что посмертно. Глухой удар прервал мои мысли о жизни после смерти. О жизни в лучах славы. Спустя секунду я перестал чувствовать дождь, а спустя ещё одну, кажется, умер.