«Гламурный» Хогвартс

Прошло немного времени. В кратчайшие сроки Хогвартс почти весь преобразился: стал пестрить яркими цветами: голубой, зелёный, фиолетовый, оранжевый, жёлтый… Исключение составили только башни и подземелье, где располагались гостиные факультетов, и кабинет Дамблдора. Форма учеников, как уже и говорилось, тоже претерпела изменения. Мантии из чёрных превратились в цвета каждого факультетов: у Гриффиндора — красный, у Слизерина — зелёный. Ученики Когтеврана облачились в голубые мантии, ну, а Пуффендуйцы — понятное дело — в жёлтые. Эмблемы факультетов на груди, правда, остались. И по всему Хогвартсу тут и там слышались разговоры о том, что «Амбридж совсем уже сдурела», и что «у неё самой мозг давно стал розовым». Даже преподаватели тихонько переговаривались между собой. Джинни однажды случайно подслушала обрывок разговора МакГонагалл и мадам Помфри в одном из коридоров. — Эта профессор Амбридж уже не знает, куда девать свою энергию, — с раздражением говорила Минерва. — То ей это не нравится, то другое… А если она вздумает переименовать Хогвартс? Или, того хуже, сменить весь преподавательский состав? — Может быть, это ей не удастся, — тихо проговорила Помфри. МакГонагалл скептически на нее воззрилась и хмыкнула: — Я вам поражаюсь, Поппи. Не стоит быть такой наивной. Боюсь, что нашу школу ждут ещё большие перемены, и это — только начало. Мадам Помфри вздохнула. А Джинни поспешила уйти в свою башню, при этом тихонько посмеиваясь. В общем, отношение преподавателей и учеников к «новшествам» было понятно. Хотя некоторые, наблюдая за этим, веселились от души. Как, например, та же Джинни, Луна или близнецы Уизли. — Скажите спасибо, что Амбридж не заставила всех напяливать розовые мантии, — сказали они однажды за завтраком. — А мантии под цвет факультета — очень даже ничего. — Ну-ну, — скептически хмыкнула Гермиона. — Я бы оценила это нововведение по достоинству, если б эти цвета не были бы такими ядовитыми. От них же в глазах рябит и голова начинает болеть. И вообще, посмотрим, что учителя сегодня скажут. — В смысле? — растерялись остальные. — В смысле сегодня Амбридж будет посещать всех наших преподавателей почему-то во время уроков и решать, как лучше им выглядеть, — в голосе Гермионы послышался неприкрытый сарказм. — Интересно, а кто у нас сегодня в расписании? — поинтересовался Гарри. Дин полез в сумку и, вытащив расписание, сказал: — Прорицания, трансфигурация и зельеварение. Кстати, трансфигурация будет сдвоенная, то есть вместе со Слизерином. — Чувствую, весело будет… — протянул Невилл. — Особенно на зельеварении, — ухмыльнулся Фред. — Жаль, нас с вами не будет. Интересно же, что для Снейпа придумает Амбридж! — Заставит небось его голову помыть, — брякнул Рон и все расхохотались.

***

Прорицания и трансфигурация прошли относительно спокойно, если не считать того, что Трелони все время нервничала, заикалась и отвечала на вопросы Долорес невпопад. А декан Гриффиндора попросту ее игнорировала, отделываясь лишь редкими «угу», «ага», «да-да». В результате у них получился очень милый диалог: — Почему у вас в одежде преобладает темно-зелёный цвет? — Да-да. Итак, вам надо превратить эту шкатулку в вазу. Смотрите… — и она лёгким взмахом палочки превратила шкатулку в стеклянную вазу. — Приступайте… — Вы считаете, что он вам идёт? — Да. Мистер Лонгботтом, не так сильно махайте палочкой… — И считаете модным? — Угу. Мистер Уизли, ваша ваза больше похожа на чашу. — Но в данный сезон моден бирюзовый цвет! — Да-да. Мисс Паркинсон, у вас еще хуже, чем у Уизли… — Но вы модным тенденциям не следуете? — Да-да. Хорошо, мисс Грейнджер, отлично. — А почему? БАХ! В помещении раздался сильный грохот. Источник сего шума исходил от Симуса. Тот, недоумённо хлопая глазами, смотрел на руины того, что недавно было шкатулкой. Волосы его стояли на голове дыбом, сам он выглядел изумлённым. — Да, — автоматически отозвалась МакГонагалл и обратилась к Симусу: — Мистер Финнинган, вы переборщили немного… — Что «да»? — нетерпеливо вопросила Амбридж. — Я вас спрашиваю: почему ваша одежда не бирюзового цвета, а темно-зелёного? — Угу. Амбридж скрипнула зубами, но промолчала, что-то чиркнув в своём блокноте. После чего заявила: — Из ваших красноречивых ответов на мои вопросы я вынесла вердикт, что вам непременно нужно сменить ваш тёмный цвет одежды на бирюзовый. Впервые за весь урок МакГонагалл соизволила взглянуть на Долорес. — Простите?.. — Не стоит, — гадко улыбнулась та. — Да, и кстати, вам придётся полностью сменить свой стиль. Ведь вы же не хотите, чтоб в вас тыкали пальцем? — В меня до сих пор никто не тыкал пальцем, — нарочито спокойно отозвалась Минерва, однако было видно, что она не прочь стукнуть противную тётку чем-нибудь потяжелее или швырнуть в неё заклинанием посильнее, чем-то навроде Авады Кедавры. — Ну, это пока не тыкали, — снисходительно ответила Амбридж и с ехидным выражением лица ушла из класса. Декан Гриффиндора проводила её нехорошим взглядом, и даже, кажется, что-то пробормотала, однако так тихо, что её слова никто не разобрал. Но, видимо, Минерва пребывала в крайней ярости, потому что она, досадливо махнув палочкой, случайно подожгла собственный стол. Девочки завизжали и повскакивали со своих парт, хотя возгорание произошло совершенно в другом месте. Мальчики остались сидеть на местах, но, судя по их виду, они были одновременно изумлены, испуганы и невесть чему обрадованы. — Аква Эрукто! — крикнула МакГонагалл. Разгорающийся пожар немедленно потух. Опустив волшебную палочку, МакГонагалл повернулась к испуганным девочкам: — Незачем было так кричать, — сердито произнесла она. — Как будто ваши парты загорелись… Быстро по местам. Мисс Паркинсон, лучше тренируйтесь с превращением шкатулки в вазу, а не старайтесь испепелить меня взглядом, всё равно у вас не выйдет.

***

После трансфигурации пятикурсники, веселясь, рассказали близнецам и Ли Джордану о том, что случилось во время урока. Троица пришла в неописуемый восторг. — Довести МакГонагалл — это ж надо же! — возбуждённо говорил Ли. — Даже мне ни разу такого во время комментирования матчей по квиддичу не удавалось! Ловкая же тётка эта Амбридж! — Подлая она, а не ловкая, — хмуро сказала Гермиона. — Взгляд змеиный… Того и гляди, как бы не ужалила. — Если уж она МакГонагалл сумела вывести из себя, представляю, что будет со Снейпом, — вздохнул Гарри. — Хорошо ещё, если он на нас потом не отыграется… — Да ничего не будет! Он её Авадой шарахнет — и все дела, — махнул рукой Рон. — Или какое-нибудь смертельное зелье приготовит и её угостит. — Вот было бы здорово, — раздалось за спинами гриффиндорцев. Они обернулись и увидели улыбающуюся Луну. — Коварная ты, Лавгуд, — покачали головой близнецы Уизли. — Как ты можешь… А с виду такая безобидная, ну просто божий одуванчик! — А давайте поспешим к Снейпу, — предложила Гермиона. — До начала урока — пять минут, если опоздаем… — То он снимет с Гриффиндора баллы, — закончил Симус. — Святые слова, Гермиона! Пошли! И отправились они на зельеварение…

***

Урок зельеварения прошёл не скучнее, чем трансфигурация. Какое-то время генеральный инспектор Хогвартса тихо сидела в углу, что-то записывая в своем блокноте, изредка бросая оценивающие взгляды на Снейпа. Потом она, после того, как профессор дал задание студентам, подошла к Снейпу и тихо сказала: — Знаете что, профессор Снейп, хочу вам сказать, что чёрный абсолютно вам не идёт. Это не ваша цветовая гамма. Северус с интересом глянул на Амбридж, так, будто перед ним находится какое-то диковинное животное. После чего поинтересовался: — Интересно узнать, с чего такие выводы? — Ну как же? Вы слышали о том, что цвета определяют характер и личность человека? — Допустим. И что? — Чёрный цвет, как принято считать, несёт в себе печаль, тоску, депрессию. Нередко человек, носящий исключительно тёмную одежду, становится мрачным, угрюмым, необщительным… — Как будто ему есть с чего быть радостным, — буркнул Рон. Профессор молча взирал на Амбридж, а та прямо-таки разливалась соловьём: — Вам надо сменить вашу одежду, пусть она будет поярче, помоднее. Тогда вы станете чаще улыбаться, быть в хорошем настроении, нести людям добро… Рон, не удержавшись, прыснул. Гарри пихнул его в бок, однако Снейп, очевидно, услышавший его, бесцветным голосом сказал: — Ещё один звук от вас, Уизли, и — минус десять очков Гриффиндору. Рон затих, впрочем, он опустил голову и продолжал улыбаться. Остальные ученики, позабыв о задании, во все глаза смотрели на мрачного Северуса и ухмыляющуюся Долорес, которая разве что не смеялась в голос и не прыгала на месте. Каждому было интересно, чем закончится сей разговор. Тем временем Снейп недоверчиво спросил: — Вы всерьёз полагаете, что моя личность изменится от нового стиля? — Конечно! — горячо воскликнула та. — Кстати, вашу мантию тоже надо бы сменить или вообще убрать. Она вам не подходит. Преподаватель зельеварения лишился дара речи. Правда, ненадолго. Спустя пару секунд он хмыкнул и медленно произнёс: — То есть, если я вас верно понял, моя одежда абсолютно мне не подходит, и от неё надо избавиться? Тогда в чём я буду ходить, позвольте узнать? — О, не беспокойтесь, в этом нет нужды волноваться! Вам выдадут другую, более красивую. А может быть, вы и без мантии обойдётесь. Снейп, нехорошо прищурив глаза, неотрывно смотрел на Амбридж. Вдруг его рука сделала движение, будто он хотел вынуть из-за пазухи волшебную палочку. Впрочем, немного помедлив, он, видимо, решил, что для военных действий сейчас не время и что «угостить» каким-нибудь непростительным заклинанием Амбридж он всегда успеет. Та, заметив маневры Северуса, на всякий случай отошла чуть подальше от него. Однако, похоже, решив его окончательно добить, заявила: — Пожалуй, над головой тоже надо поработать. Ваши волосы выглядят по меньшей мере неопрятно. Могу посоветовать неплохое средство для мытья головы, и ваши волосы обретут другой вид. — Спасибо, — сквозь зубы процедил Снейп. — Буду крайне вам признателен. — Вот и замечательно! — вновь раздвинула губы в ядовитой улыбке Амбридж. — Я очень рада, что мы нашли с вами общий язык. А теперь можете продолжать урок, я вам не мешаю. С этими словами Долорес вышла из класса. В помещении воцарилась гробовая тишина. Ученики, не шевелясь, смотрели на Снейпа, ожидая, что он будет сейчас делать. Или говорить. Ожидания их тут же оправдались: — Я не понимаю, либо все решили сегодня получить отрицательные оценки и минусы с факультета, либо все уже всё сделали и готовы мне показать… — Простите, профессор, — пискнул Невилл. — Мы еще не закончили… — Тогда работаем! — рявкнул Снейп. Студенты не заставили себя уговаривать и быстро принялись за дело.

***

За ужином в Большом зале Амбридж толкнула небольшую речь, суть которой сводилась к тому, что скоро всех преподавателей ждет свободный день, который они посвятят «переменам в себе». Юные волшебники стали переглядываться и обсуждать этот «свободный день преподавателей», а также обмениваться мнениями, какие у кого произойдут перемены…