Шаг в историю

      Солнце уже скрылось за горизонтом, и архипелаг освещали только яркие цвета вечно играющего парка Сабоди, свет взошедшей на небо полной луны и местные осветительные приборы на оживленных улочках. Корабль пиратов Сердца оказался как раз в той зоне, куда в большом количестве падает свет от парка, а вместе с лунными лучами, на верхней палубе света и вовсе оказывалось в избытке. Впрочем, она все равно была пуста, поэтому ни горячо, ни холодно от этого освещения не становилось. Ло и Хоши, которая решила побыть нахлебником на корабле какое-то время, естественно с разрешения на то капитана корабля, находились в комнате, специально для нее отведенной. Монки на коленях сидела на "своей" кровати и с показательной флегматичностью во взгляде рассматривала бутылочку, которую получила от Норико перед своим отплытием (будто отверстие хотела просверлить в сосуде, только вот зачем?), а Трафальгар, стоя у стенки, молча смотрел куда-то вниз, к ножкам кровати, на которой сидела Хоши. Парень давным-давно осмыслил весь рассказ девушки о том, что случилось, уже даже несколько раз успел пресечь зарождающиеся слезы, напоминая о важности успокоения. Впрочем, ему не казалось, что он все-таки смог ее успокоить, уж больно она тихая на данный момент. Не то чтобы это было плохо, просто Трафальгара подобный расклад дел не особо устраивал. Хотелось бы заметить на лице девушки хотя бы натянутую и слабую улыбку, которая свидетельствовала бы о том, что все спешит угомониться: и ее чувства, и разум, и пострадавшая душа, но вот нынешнее затишье… Оно похоже на затишье, будто перед бурей.       - Н-да, - наконец-то заключил хирург, разгоняя томящую тишину. Он скрестил руки на груди и поднял взгляд на девушку, чтобы проследить за ее реакцией на следующее, что он скажет: - то есть Мугивары сейчас черт знает где, - произнес он. Он не преследовал желания "насолить на свежую рану", нет. Еще раз вынести вердикт было необходимо, мало того, парень подумывал о том, что твердить это, одно и то же, постоянно, тоже может помочь. Этакий "метод от противного".       Хирург чуть нахмурено смотрел за тем, как девушка, кажется, неосознанно сжимает тот самый сосуд, который держит, и кусает губы. Он, действительно, не понимал: радоваться ему тому, что произошло, или наоборот. Вроде бы, одной проблемой стало меньше, а с другой стороны как-то было не по себе. И причина этого состояния даже не в том, что тут, поблизости, сидит угнетенный этими событиями человек, а в чем-то ином.       Монки боязливо и кротко кивнула на заключение врача, после чего разжала руку и уронила бутылочку на мягкую подушку. В сознании послышался звон ее разбития, поэтому она закрыла глаза руками и планировала посидеть в таком положении еще какое-то время, однако решила, что этим горю, даже воображаемому, не поможешь. Переместив руки с глаз на голову и этим жестом собрав волосы в хвост, она скрутила на макушке неаккуратный пучок, из которого неопрятно вылезли несколько прядей, и обессиленно опустила руки рядом с ногами. Пару секунд посмотрев на место, куда приземлился сосуд, Хоши подняла пустой взгляд на Ло, который, ощутив его на себе и заметив его пугающую опустошенность, вздрогнул. Ему в голову резко пришла мысль: "Такого быть не должно, это нельзя оставлять в таком виде". Трафальгар сглотнул, когда этот опустошенный взгляд мельком прошелся по нему от головы до ног и обратно.       - Как думаешь,… - тихий голосом, смотря в глаза собеседнику, начала она, - будь я там, могло бы быть все иначе?       Глаза Ло чуть расширились от невесомого удивления из-за такого предположения. Впрочем, не мудрено, что девушка начала задуваться о таком. Когда теряешь близких людей прямо на глазах, невольно начинаешь задумываться о еще более худших вещах, что совсем не идет на пользу. В данном случае оставалось радоваться, сдерживая гортанный крик, что никто не умер. Не умер ведь?.. Вопрос Монки подействовал на Трафальгара, как своего рода катализатор: благодаря ему парень, наконец, понял, что именно чувствует девушка. Это обида, не больше и не меньше. Это было обидное чувство, щемящее где-то в легких, но оставляющее боль в горле, и, как ни странно, но Хоши с ним было справиться гораздо труднее, чем с тем же возгласом отчаяния, которое уже успело притихнуть.       - Не накручивай се…       - Но сам подумай!.. – перебила она Трафальгара и спустила ноги на пол. – Я…       - Замолчи, - в тот же момент Ло пресек речь Монки и, оттолкнувшись ногой от стены, медленным, размеренным шагом направился в сторону кровати. Девушка подняла на него удивленный взгляд, не понимая, к чему эта реакция. – Я никак не могу понять, с какого перепугу ты выдумала, что смогла бы что-то изменить, но тебе лучше поскорей усвоить, что ничего бы ты сделать не смогла, только бы усложнила участь брату. Оно тебе надо было? – С явной, но заботливой брезгливостью проговаривал хирург, подходя к девушке все ближе и заставляя ее совершенно недопонимать происходящее. В это время сам Ло был на редкость раздражен, и ему дико хотелось что-нибудь куда-нибудь выкинуть или, в крайнем случае, что-нибудь обо что-нибудь разбить. - Осталась на архипелаге и радуйся, - резко кинул он, остановившись чуть поодаль от сидящей Монки.       После таких резких и еще более обидных слов девушке показалось, что она, действительно, зря зашла. Лучше бы просто взяла то, что ей нужно, и ушла бы подобру-поздорову и по целым нервам. Даже если Ло и сам предложил ей высказаться и вначале вел себя не только спокойно, но и понимающе, то теперь, кажется, его терпение лопнуло. Хотя, оно вообще было? Наверное, просто не стоило поднимать тему "а если бы", ибо Ло на нее, скорее всего, даже не рассчитывал, а Хоши всего лишь последовала тяге к глупому предположению, которое уже опроверг даже Рейли.       - Да уж, - после недолгой паузы, обдумав все и переосмыслив, произнесла девушка и виновато потупила взгляд. Она снова прибрала ноги на кровати и отодвинулась к кроватной спинке.       Подумать только, стоило человеку разозлиться, причем, не кому-то близкому, а тому, кого девушка от силы день знает, как все сразу встает на свои места, а саму Хоши больше ничего так сильно не гложет. Трафальгар с полминуты посмотрел на гостью корабля сверху вниз и только после этого с недовольством вздохнул. Он прошел к кровати, присел на ее край и немного наклонился, оперевшись локтями в колени. То, что его слова могли показаться грубостью для девушки, Ло осознал практически сразу после того, как закончил говорить, однако его, и правда, поразила эта наивность, поэтому отреагировать на них по-другому у него не получилось. Ему оставалось только радоваться тому, что эта наивность не мешается с безрассудством, присущим ее брату. А ведь могла бы, учитывая подобную связь. Когда девушка извинилась, сказав, что, действительно, не права, Ло почувствовал себя вездесущей скотиной, которая сует свой нос в чужие дела, пусть и понимал, что это, отчасти, не так. "Отчасти", да. Но с другой стороны, ему, пережившему подобное еще в далеком детстве, было по-своему неприятно. Тогда он тоже был рядом со всем произошедшим, другое дело, что ничего не видел и действовал не по своей воле, впрочем, сути это не меняет.       Когда Ло решил поменять тему разговора на ту, что не так болезненна, тем не менее, важна и для него, и для девушки, Монки уже витала в своих мыслях, пытаясь понять, что делать дальше. Вариантов того, чем можно занять на архипелаге в отсутствие Мугивар было уйма, исключая детальное обследование здоровья, однако другое дело, что эти уйма вариантов со всех сторон очень привлекательны, и определиться довольно-таки трудно. Во-первых, нужно наведаться на новый корабль пиратов Соломенной шляпы. Его местоположение Хоши знала со слов капитана корабля, своего брата, который прожужжал про их нового накама все уши. Таузенд Санни, если память все еще верна девушке. Судя по восторженным откликам Луффи об удобности корабля, о его прекрасности и крутости, опираясь на радостные замечания Санджи и Чоппера о том, что у каждого есть свое рабочее место, Хоши могла с уверенностью сказать, что корабль потрясет ее. Кроме этого, тот факт, что строили корабль Френки на пару с Айсбергом и Паули, уже навевает много хороших мыслей. Во-вторых, нужно пройтись по магазинам, а то нехорошо получается, учитывая, что кроме рубашки, топа, шорт и утягивающих повязок с комплектом белья, у Монки, скажем так, ничего нет. Запасную футболку, едва ли можно назвать гардеробом. Однако касательно этого пункта была относительно небольшая проблема: деньги то где взять? Было странное ощущение, что если она решит покопаться в сбережениях Мугивар, Нами сдерет с нее не три, а все десять шкур, да еще и останется неудовлетворенной. Да и неудобно как-то, ведь, по большому счету, выйдет какое-то ограбление, возможно, со взломом. Попросить у Ло? Нет, увольте. В-третьих,… а вот на третье, то есть на десерт, уже довольно много вариантов, и перечислять их – гиблое дело. Поэтому для начала стоит выполнить уже намеченные пункты.       - Хочу есть, – внезапно огласила Монки, обращая взор на Ло, которого, даже судя по его выражению лица, перебила на полуслове.       Трафальгар как сидел с открытым ртом, так больше и не дернулся, до поры до времени. Ему стало до чертиков интересно: хоть одно слово, сказанное только что, дошло до ушей девушки?       - Так, - начал успокаивать самого себя Ло. Он здраво опирался на тот факт, что если Монки была увлечена своими раздумьями, то, судя по ее беззаботному лицу сейчас, мысли эти были о чем-то безобидном. Парень поднялся, чувствуя на себе удивительно легкий взгляд, который заставлял приятно вздрагивать. – Значит, ты любительница покушать на ночь? – Не ожидая от самого себя такой провокационной фразы, усмехнулся хирург и тут же решил продолжить: - Это опасно для фигурки, знаешь ли, - с каким-то потаенным удовольствием произнес парень, мельком окинув взглядом девушку и направившись в сторону двери.       У Хоши слабо дернулся глаз, после чего она недовольно в своей детской манере нахмурилась и скрестила руки на груди, тщательно перемалывая идею об ударе в спину исподтишка. Наверное, это был ее единственный шанс сделать что-то подобное, но с трусостью подобных моментов и нерешительностью вряд ли можно что-то поделать за последние секунды этого скудного шанса. Монки глубоко вздохнула и прислонила голову к стене.       - Прозеваешь ужин, сама виноватой останешься, поняла? – Уже у входа Ло обернулся и поманил девушку к себе.       Девушка несколько секунд смотрела на парня как на врага народа, а после очередного протеста ее живота, который, дай бог, услышала только она сама, решила, что стоит поддаться на этот соблазн, кроме того, еще и подыграть хирургу.       Трапеза прошла шумно, причем этот шум создавал не кто иной, как гость корабля. Монки постоянно находила то, о чем можно расспросить команду, даже новичка, который присоединился к команде только сегодня, Жана. В основном беседу поддерживали Шачи и Бепо, однако изредка подключались и остальные члены команды, которые присутствовали в камбузе сейчас. Молча сидел только капитан, понимающий, что на данный момент поддержать беседу не может. И притом ни слова он не произнес только потому, что побаивался пустить прахом все старания Хоши делать вид, что все в порядке. На самом деле, получалось у нее не очень хорошо, но этот спектакль все равно был довольно-таки убедительным. Впрочем, такая Монки все равно была гораздо лучше той, что представлялась перед парнем в каюте.       После ужина все, что могло произойти, произошло очень быстро и почти без слов. Если быть точнее, Хоши сделала попытку на часик улизнуть с корабля, но первый блин, как всегда бывает, комом. Это она осознала, когда заметила свои собственные ноги в паре метров от себя. Не то чтобы ее это удивило, ведь нижняя часть почти сразу же стала ветром и вскоре вновь оказалась у своей хозяйки, но это было слишком неожиданно. Помимо того, девушка прекрасно понимала, что разруби ее обычным мечом, то отрезанная часть обратилась бы в стихию тут же, а здесь получилось так, что сначала пришлось все более-менее обдумать. Воссоединив все свои части тела воедино, Монки оглянулась и посмотрела на пафосно стоящего в дверях Трафальгара. Меч в его правой руке рассказал все, что девушку на данный момент интересовало: то бишь "кто" и "как". Оставалось с невинным взглядом поинтересоваться: "зачем", и тогда эта смешная миссия будет выполнена.       - Сначала ты просишь разрешения остаться на моем корабле, а потом втихаря пытаешься уйти? – Спросил Трафальгар, затянув красный шнур на рукояти своего меча чуть сильнее. – Я, конечно, не против подобной независимости, но не сегодня. Я закончил с проверкой оборудования, так что пошли.       Ло был краток. Не видя вопроса в глазах девушки, он и не счел нужным разъяснять то, что сделал. Кроме того, так ему и самому было проще.       - Точно, ты ведь тоже фруктовик… – будто для себя парировала Монки, поднимая руки вверх на манер "сдаюсь", а после утвердительного кивка, во время которого Трафальгар открыл дверь, продолжила: - Тогда завтра с тебя показательное представление, - обаятельно улыбнулась говорящая и, решив, что сопротивляться бесполезно, да и не очень-то и хотелось, подбежала к Ло и вскоре скрылась в коридоре.       Брюнет усмехнулся, мысленно поставив акцент на том, что Монки, возможно, сможет посмотреть это самое "показательное представление" гораздо раньше, чем планирует. Сегодня парень хотел немножко покромсать тело девушки, только вот осекся буквально только что, когда понял, что без кайросеки сделать это вряд ли получится. Про способности Хоши он, в самом деле, забыл, поэтому теперь придется снова обдумывать планы на сегодняшнюю ночь. Трафальгар заморочено вздохнул и почесал затылок, прикидывая примерный план действий и отмечая важные аспекты предстоящего обследования, каковых было предостаточно. Если на чистоту, то за предыдущую ночь парень сумел распознать только то, что приступы удушья, которые происходят у Монки, не совсем астма. То есть совсем не астма. Как он и говорил, они появились после другой болезни,… но вот после какой? Этот вопрос был наиболее важен и в зависимости от того, как ответ на него будет, зависело то, что Трафальгар сможет сделать для того, чтобы помочь девушки, а что нет.

______________________________________________________

      Время от начала обследования прошло порядком: на часах уже было давным-давно за полночь. Если вчера парень изучал свойства дыхания без какой либо нагрузки, да еще и тогда, когда пациентка спит, то сейчас он решил кардинально поменять направление исследования. Уснуть девушке он не дал, просто попросил спокойно полежать на операционном столе, а суть обследования на сегодня он решил заключить в неестественном изменении окружающей среды с помощью дыхательной маски и специального аппарата. Конечно, вначале пришлось попотеть, ибо Монки сразу поняла, что придется ей не сладко и за эту ночь придется пережить много ощущений, и болезненных, и не очень, но в итоге Ло одержал победу. До данного момента парень уже, доводил воздух до кипятка и наоборот, снижал его температуру до предельно возможной для человеческого организма; он создавал условия одышки и наоборот делал так, чтобы дыхание было слишком медленным. И каждый раз, при каком-либо изменении Хоши казалось, что она проходит очередной круг ада, ибо каждое действие Ло не проходило бесследно для нее. На каком-то моменте боль все-таки показывалась, а еще через некоторые мгновения девушка опять же начинала задыхаться.       Хоши только-только отошла от последнего "эксперимента" Ло и поймала себя на мысли, что над ней просто измываются. Может быть, врачи и должны быть такими спокойными, когда наблюдают за своими пациентами, но девушку это пугало. Пугало до такой степени, что эти ощущения только прибавляли пылу к тем, что создавались искусственно.       Тем временем Ло был далеко не спокоен из-за такой реакции Монки, хотя и не показывал этого. Однако он все равно не останавливался, и то, только потому, что ему начало казаться, что предыдущая болезнь девушки может оказаться самым страшным сном любого хирурга. Успокаивало только то, что если это была бы она, то сердечко девушки уже давным-давно не билось бы: она была бы мертва. Кроме того, болезнь, мысли о которой не покидают бедную голову врача, хоть и дыхательная, но поражает опорно-двигательную систему, а судя по тому, как Монки скакала что вчера, что позавчера днем, с ней у Хоши все в порядке.       Парень зевнул, мысленно отмечая, что отсутствие сна вторую ночь подряд не идет ему на пользу. Украдкой посмотрев на Монки и заметив ее успокоившееся дыхание, он перенес руку к следующему небольшому рычажку, отвечающему за давление. Взглядом следя за его движением, а слухом чуть ли не дремля, Ло даже не заметил, как дверь в операционную открылась, и в помещение зашел заспанный Бепо с подносом в руках, на котором находился ароматно пахнущий кофе. Именно этот запах позволил врачу отвлечься и на мгновение отвернуться сначала от девушки, которая рвано дыша, еле сдерживала от боли слезы, а потом и от прибора, на котором уже дошел до грани позволенного для человека давления. Он не заметил этой грани, поэтому продолжил медленно, но верно поднимать рычажок, и это была единственная и главная сегодняшняя ошибка. Парень только хотел сказать своему штурману о том, чтобы он оставил кофе на столе, как услышал шумный, рваный вздох, смешанный с тихим всхлипом, и глухой шум, предположительно шум удара тела о жестковатую поверхность операционного стола. Пульсометр, который пищал и выдергивал врача из нежных лап Морфея, сменил отрывные звуки продольным писком, что означало только одно. Трафальгар проснулся в тот же мгновение, как увидел, с какой силой сжалась маска на лице девушки. Тогда же он обратил внимание на состояние рычага, который поднял до предела, и, сократив расстояние между прибором и столом, одним резким движением сначала пережал трубку с воздухом, а потом сорвал с лица Хоши маску. То, что она не дышала, было уже заранее ясно. Бепо, среагировавший так же быстро, как и капитан, оставив на столе поднос, быстрей отправился к аппарату, чтобы привести его в норму, ибо предполагал, что девушке сейчас потребуется нормальный воздух. Однако время не ждало, и Трафальгар это осознал: ждать восстановления нормального воздуха в маске хоть и не долго, но это будет смертельно для пациента. Только поэтому Ло и решился на искусственное дыхание. Вдохнув воздуха, он одной рукой закрыл девушке нос, а второй положил руку на область сердца Монки и, наконец, приступил к тому, что незнающие люди обычно называют поводом для поцелуя. Или, как Ло однажды услышал, совмещению приятного с полезным. С одной стороны, оно, конечно, так и было, но сейчас Ло не задумывался ни о чем, кроме как о том, чтобы спасти девушке жизнь. О так называемом поцелуе он задумается либо слишком поздно, либо, и того хуже (лучше?), никогда.       Когда противный и рвущий сердце звук прервался, Ло с облегчением замер, открывая глаза, но пока не отстраняясь. Стоять в таком положении, да еще и без опоры было чертовски неудобно, но рука, которая несколько раз надавила на область сердца и сейчас все еще находилась на груди, кое-как спасала положение. Как только женское сердце первый раз с силой через грудь стукнуло в ладонь парню, он отстранился, после чего выпрямился и устало сел на стул, стоящий около операционного стола. Взгляда Бепо, что выражал то ли удивление, то ли снисходительное одобрение, он не заметил. Если быть точнее, не захотел замечать, ведь даже элементарно поднять голову было трудно: после подобного успокоения Трафальгар захотел спать еще сильнее.       - Спасибо за помощь, - тихим и хриплым голосом проговорил парень, обращаясь к белому медведю. – Можешь расстелить ей постель? В той комнате, о которой я говорил… - Ло повернул голову в сторону девушки и глубоко вздохнул. Свою ошибку он осознал сразу же и так же сразу понял, что если бы он хоть чуть-чуть притормозил, то Монки была бы уже мертва, а такой оплошности он не простил бы себе не только как врач, но и как человек. – За кофе тоже спасибо, оно как раз кстати, - усмехнулся парень, вытягивая руку к лицу Хоши и убирая с вспотевшего от напряжения лба локон черных волос.       Бепо с полминуты смотрел то на капитана, то на пациентку, а потом решил пойти и выполнить просьбу капитана. Медведю пришлось мысленно удивиться такой любезности Ло, ведь вчера он без колебаний оставил девушку спать на операционном столе, а сегодня просит приготовить постель. Впрочем, без удивлений: сейчас Монки пришлось пережить смерть, а это многого стоит. Еще раз косо глянув на капитана, вставшего и подошедшего к столу за кофе, штурман покинул его рабочее место.       Тем временем Ло обдумывал те мысли, которые кружились в его голове некоторое время назад: еще до того, как девушке стало плохо, и даже до того, как пришел Бепо. Та болезнь, которая никак не оставляла голову парня… вообще, ее существование за ограниченным ареалом практически невозможно. Она появляется после того, как человек надышался своего рода газом, который выделяют некие растения. Человек становится зависимым от этого газа и как только покидает местность, где этот газ находится, у него начинаются проблемы с дыханием. Неудобства с этим процессом возникают в любой момент, когда окружающая среда изменится хоть чуть-чуть. Если кратко и понятно, то это что-то типа зависимости от курения, только намного серьезнее и хуже. Проблема была в том, что Трафальгар понимал, что если от зависимости от курения можно избавиться, то от зависимости от этого газа – нет. Да и если таковая есть, то прожить с ней возможно только в том случае, либо если заразившийся до конца жизни останется окружен этим газом, либо если легкие сумели запасти достаточно много этого газа в себе. Тем не менее… после вчерашнего анализа крови, который провел хирург, совершенно никакого газа не обнаружилось, даже намека на него не было. Теперь, опираясь на это, ему было очень интересно: какого же черта, не имея этого газа в легких, девушка так бурно реагировала на измену окружающего ее воздуха? Если она надышалась этим газом когда-то, то когда? И сколько она провела в его окружении? Хирург Смерти сам в это с трудом верил, но он был в непроходимом тупике.       Закончив с кофе и поняв, что едва ли оно ему помогло, Трафальгар потянулся и поставил кружку на стол. Из коридора послышался сначала хлопок дверью, а потом тихие шаги Бепо, которые ни с чьими шагами обычно не спутать, что и послужило знаком для того, что ложе Монки готово. Отключив все оборудование и внимательно окинув операционную взглядом профессионального врача, парень прошел к столу и аккуратно поднял Монки на руки. Теперь дело за малым: отнести эту страдалицу в каюту и уложить спать. И, желательно, уйти спать самому, а то на утро плохо получится, если Трафальгар из-за синяков под глазами будет выглядеть хуже всех.