Шаг в историю

      На закате того дня, когда солнце наконец скрылось за горизонтом, а небом завладела теплая и необъятная темень ночи, что-то из ряда вон выходящее должно было случиться. В этом Норико была уверена, как никогда. Странное предчувствие ее не покидало с самого утра, кроме того сильно давила мысль о том, что Хоши уже должна была встретиться с Мугиварами, если, конечно, ее путешествие закончилось хорошо, во что девочка очень верила. Жрица не спала уже порядком, с прошлой ночи, если быть точнее. Сегодня через час после полуночи ее разбудил странный сон, после которого она так и не смогла уснуть. Решив, что после небольшой прогулки вымотается и, придя, снова спокойно уснет, Норико покинула храм и отправилась к морю, на летнюю часть острова. Однако так она с ночи и не возвращалась в свои покои. Когда она пришла к морю, она почувствовала, что ее одолевает какое-то странное чувство. Казалось, что нужно просто сесть и ждать. Она так и сделала: просто села, страшась собственных ощущений, и уставилась в звездное небо. Тогда маленькая жрица вспомнила об известном способе Хоши успокоиться, прийти в себя и понять, что ее тревожит. Этот способ - медитация. К решению прибегнуть к этому методу Норико пришла на рассвете. Она осознавала, что летняя часть острова, где постоянная жара и сосредоточиться на чем-либо фактически невозможно, не совсем подходит для этого, но девочку здорово ублажала мысль о том, что наследнице ее предшественника удавалось медитировать даже в гуще праздников, когда атмосфера уж точно никак не помогает успокоению. Вот, собственно, под таким предлогом Норико и просидела на берегу весь день, так и не сумев нормально помедитировать. Зато под вечер девочка поняла, чего именно ей нужно ждать. Сейчас она просто трепетала от того, что должно произойти то самое "из ряда вон выходящее".       - Мои чувства меня подводят, - огорченно вздохнула девочка и откинулась на разгоряченный дневным солнцем песок.       Почему-то, ей очень хотелось верить в собственные слова. Было бы неплохо, если бы они были правдой, ведь, по ощущениям, то, что произойдет, совсем выбьет маленькую жрицу из колеи обычной жизни.       Только она закрыла глаза, как их тут же пришлось распахнуть от понимания того, что кто-то идет. Нет, не идет: летит. Девочка подскочила и первоначально осмотрелась, а когда до нее дошло, что на земле она никого не увидит, то закинула голову назад, пристально рассматривая розоватое небо. Какие черти пронеслись в ее голове, когда она почувствовала присутствие Нами, пиратки команды Соломенной Шляпы, не поняла даже она сама, но это ее сильно смутило. А когда Норико поняла, что неопознанным объектом, пролетающим над островом, была именно девушка, ее передернуло.       - Какого черта… - Ошарашенно проговорила она и, поднявшись на ноги, попыталась установить с навигатором мысленный контакт.       Когда Норико осознала, что девушка даже не в сознании, то на секунду ее разум стали одолевать самые глупые и опасные мысли. Поняв, что больше тут ловить нечего, она поднялась на ноги и бегом направилась в сторону восточной части острова, в храм.

_______________________________________________________

      Это утро было совершенно иным, нежели любое предыдущее. Впервые в жизни девушка проснулась от того, что ее кто-то зовет. Причем зовет не в том смысле, что стоит над спящей Монки и пытается ее разбудить, а зовет откуда-то далеко. Хоши подскочила на кровати и тут же сдавленно выдохнула, вытирая со лба капельки холодного пота. Вспоминая тот вроде бы знакомый, но леденящий голос, девушка тряслась так же, как и все ее поджилки. Это чувство было несравнимо с обычным страхом: это было похоже на некое духовное падение, будто внезапная утеря души. Натянув на себя плед, которым она была укрыта, и вжавшись в уголок кровати, девушка осмотрелась. То, что сейчас она находится не в операционной, а в отведенной ей каюте, ее порядком удивило. Девушка прекрасно помнит, что заснула на операционном столе, даже несмотря на просьбы Ло потерпеть и пока не поддаваться сну. Еще Монки хорошо помнит несколько приступов боли, которые были тем еще фактором, не позволявшим заснуть. Однако на каком-то моменте все прерывается: девушка даже не помнит то, о чем думала перед тем, как заснуть, только… стоп. А она точно именно заснула?       Как только Монки задумалась над этим, ей показалось, что ей срочно нужно подняться и дойти до Трафальгара, чтобы обо всем его расспросить. Но одно дело, когда ей это показалось, а другое дело – это, наконец, подняться. Тело одолевала слабость, да и в сознании все еще эхом проносился тот голос, пробирая до дрожи. Только теперь Монки поняла, что голос был детским, девушке даже показалось, что стоит прислушаться и даже поговорить с этим ребенком. И все бы хорошо, да было слишком не по себе.       Осмотревшись, Хоши нашла свою сумку, лежащую на тумбочке возле кровати, а рядом с ней небольшую стопку книг, присутствия которых вчера она не заметила: либо не обратила внимания, либо появились они там гораздо позже, что вероятнее всего. Девушка спустила ноги с кровати и еще раз попыталась встать. Попытка успехом не увенчалась, поэтому ноги она вновь забрала под плед и еще сильнее укуталась в него. А чуть погодя и немного подумав, она проползла в сторону тумбочки и схватила оттуда самую верхнюю книжку, после чего нащупала в сумке очки. Закономерность или последствия – не важно, что именно, но здоровье Монки стало ухудшаться сразу после того, как Котаро Иссей предупредил, что отныне клетки Орочи на тело девушки не влияют. Отчасти это была правда, но девушка понимала, что если бы это было до конца правдой, то сейчас она была бы просто мертва. Наверное, предыдущий жрец имел в виду только то, что теперь регенерация организма не будет такой превосходной. Хотя… черт знает, что он имел в виду, раз уж получилось так, что, как уже было сказано, здоровье только ухудшается. В течение прошлого месяца и по дороге до архипелага Хоши пару раз задумывалась над этим, но старалась особо не забивать голову подобными вопросами. На это намекала еще и Норико, говоря, что главное это жизнь. Пусть не совсем здоровая, но жизнь. Впрочем, да: то, что могло произойти после того, как клетки Орочи исчезли из ее тела, не произошло. То, чем она когда-то в детстве заболела, не вернулось, а лишь обратилось в своеобразный недуг, который увечьем Хоши по стечению обстоятельств не считала. Да и ухудшение зрения, это так… пустяковый грешок. В который раз стоит повторить: все могло быть хуже. Гораздо хуже.       "Хотела почитать, в итоге выпутываю очки из волос. Победитель по жизни, ей богу", - пронеслось в голове девушки, и она еще раз вспомнила совет Норико подстричься.       "Хоши!" – вспомни лучик, вот и солнышко.       Настойчивый и страшащий голос "плачущего ребенка" снова ворвался в сознание девушки. На сей раз криком знакомой жрицы, оставшейся далеко на Суре. Из-за такой внезапной громкости девушка вскрикнула и резко, по обычаю, отдернула руки к ушам, чтобы закрыть их. Таким, собственно, образом девушка и выпутала очки из волос. Если быть точнее, то она просто вырвала пару волосинок, когда дернула руку с очками. Вспомнив все приличные ругательства, Монки одела очки на нос, потерла уши и принялась вспоминать все наставления девочки по поводу ее способности общаться на расстоянии. Первое, что всплыло, это то, что Норико сможет услышать девушку только в том случае, если она будет говорить вслух, и то, что два пальца обязательно нужно держать у виска. Хоши улыбнулась: телепатия – очень милая вещь.       - Норико, - Хоши постаралась начать как можно спокойнее, ибо понимала, что если все предыдущие разы, когда она слышала свое имя, это тоже были попытки девочки, то в таком крике виновата и сама Монки, - учись управлять своими способностями. Или просто не пытайся связаться с человеком, когда он спит. Поверь мне, это очень страшно.       "В смысле?" – тут же послышался ответ. Судя по интонациям, было понятно, что девочка сейчас строит из себя невинную овечку.       - В прямом, - вздохнула девушка и подняла взгляд на дверь, из-за которой послышались шаги. На мгновение она представила, насколько смешно сейчас смотрится: важная, укутанная в одеяло девушка, с раскрытой книжкой на коленях, с очками на носу, да еще и говорит… кхм, сама с собой. Кто бы сейчас не зашел, он это оценит. – Что за надобность? Мы договаривались про подобную связь только в крайних случаях.       "Где Нами и Санджи?" – в лоб начала жрица.       Монки вздрогнула. Из неоткуда девочка ничего прознать не могла, сказать ей тоже никто не мог, значит, что-то произошло, что, по ее мнению, связано с пиратами Соломенной Шляпы. Хотя стоит задуматься: почему жрица вспомнила именно Нами и Санджи? Если с Санджи она еще могла успеть создать мысленную связь из-за того, что парень проникался к ребенку частыми дружескими чувствами, часто помогал ей, разговаривал с ней, то с Нами у девочки толком и контакта не было. Насколько Хоши успела изучить способность жрицы, она не способна создать мысленный контакт на расстоянии с тем, кого знает очень плохо. Вернемся к мысленному контакту. При его появлении создатель будет способен чувствовать сильные переживания и слышать мысли оппонента, правда, только в том случае, если ненароком захочет с ним связаться. Отсюда еще один вопрос: с чего бы девочке связываться с коком? Узнать, как добралась Хоши? Если так, то гораздо легче и практичнее связаться с Луффи или Зоро, ведь контакты с ними у нее более устойчивые. Или все-таки стоит взять во внимание то, что Норико никогда не искала легких путей?...       Девушка тряхнула головой: все это как-то не вяжется друг с другом.       - Произошел один диссонанс, и мы все разделились. Мугивар нет на острове, - глотая ком в горле и вновь обращая внимание на дверь, что уже скрипнула и открылась, впустив в комнату Трафальгара, проговорила Хоши. Сразу же после этой фразы она предпочла закрыть глаза, чтобы удивление Ло не сбило ее с толку и не ухудшило связь. Она лишь свободной рукой приложила палец ко рту, показывая парню, чтобы он молчал. – Сейчас я понятия не имею, где они находятся.       После недолгой паузы, из-за которой Монки успела несколько раз перенервничать, Норико продолжила разговор:       "Чуть позже свяжусь с тобой снова", - внезапно для Хоши закончила девочка, и в тот же момент появилось ощущение, что теперь возобновить эту связь для девушки будет очень сложно.       Открыв глаза, девушка посмотрела на Трафальгара. Само спокойствие, даже без удивленного взгляда, говорящего об увиденном сумасшествии, на отсутствие которого Хоши даже не надеялась. Она со скрытым облегчением вздохнула и подняла очки на макушку, после чего одарила парня приветливым взглядом с помятой улыбкой.       - Одна моя знакомая владеет фруктом, который позволяет читать мысли людей и общаться с ними на расстоянии, поэтому…       - Заметь, я и слова не сказал, - Ло, прислонившийся к дверному косяку, скрестил руки на груди. Сказал, как отрезал. Монки даже почувствовала себя маленьким ребенком, отчитывающимся перед грозным папашей за то, что говорит с плохими дяденьками. На щеках проступил незаметный румянец, а сама девушка по-детски надулась и отвела взгляд в сторону. – Всего лишь зашел проверить, проснулась ты или нет, и даже был готов подождать, пока… пока ты не закончишь, - Ло подавил легкий смешок, который, по ее мнению, явно относился к тому, по поводу чего парень "и слова не сказал".       Кстати говоря, с чего бы это Норико так внезапно закончила разговор? Судя по тому, что речь девочки доносилась вполне четко, она еще не успела устать, ведь передала всего пару фраз и столько же выслушала. Над этим Хоши могла думать долго: искать причины подобного действия девочки – дело непростое, ведь причина может оказаться такой же непредсказуемой, как и та, кто, собственно, это действие и совершил. Кроме того, Норико так и не удовлетворила живой интерес Монки к тому, как девочка догадалась задать такой, вроде бы, безобидный вопрос.       - Проснулась, - девушка тряхнула головкой, от чего очки вновь упали на нос. – Только вот не помню некоторых деталей сегодняшней ночи, и меня почему-то съедает слабость, - она с сомнением посмотрела на свои ноги, а потом перевела взгляд на руки. Хоши специально попыталась сжать руку в кулак и еще раз убедилась в словах о слабости или, лучше сказать, недомогании.       - Дышится как? – озабоченно спросил парень, намеренно пропуская мимо ушей все остальное, что было только что сказано.       - Немного тяжело. В том плане, что невесомый воздух кажется десятитонным, - произнесла Монки. В какой-то момент ей захотелось спросить, почему парня это интересует, но тут же прикусила себе язык, понимая, что это будет самый наиглупейший из всех ее вопросов, адресованных врачу, которого уже смело можно было назвать ее лечащим.       - Могло быть и хуже… - тихо произнес хирург. – А что на сч…       - Что? – переспросила Хоши. – Почему могло быть и хуже? Ты ведь ничего криминального не делал…?       - Ничего, - подтвердил Ло.       - Врешь, - отрезала Монки и, убрав книгу с колен и стянув одеяльце, спустила ноги на пол.       Последовавшее далее "нет" из уст парня было не слишком впечатляющим и убедительным. Вообще, способность распознавать ложь у Монки всегда была на высшем уровне, по крайней мере, когда настроение к этому располагает, другое дело, что по воле случая ей почти не приходилось общаться с лгунами, а если ей и врали, то это была "мелочная шутка". Вот, как раз этот случай, правда, сейчас девушке почему-то казалось, что за этой "мелочной шуткой" и сопровождающей игрой в гляделки скрывалось какое-то необузданное нечто.       Ло вздохнул. Он не любитель подобных игр, тем более сейчас, когда оппонент догадался обо всем, о чем можно было догадаться вообще. Поэтому после завершающей секунды их маленького матча, парень решил сдаться и рассказать все. Когда он моргнул и отвернул голову, он боковым взглядом заметил, что девушка поднялась с кровати и медленно, чуть покачиваясь, прошла к тумбочке. Взяв с нее широкую резинку, которую сама вчера там и оставила, она поспешила собрать волосы во что-то похожее на пучок. Учитывая длину волос Монки, прическа получилась объемная и неаккуратная, но не похоже, что саму девушку это очень-то волновало, зато Ло с удовольствием приметил, что такой вид придает Хоши ее собственное неповторимое обаяние. И вообще, что обаяния… Монки обладала самой сокрушительной ее разновидностью, и проблема была в том, что в чем именно заключается эта сокрушительность, черт поймешь. Парень не успел заметить, как на его губах медленно начала появляться плотоядная улыбка, а глаза поочередно скользили по линии талии и бедер. Хорошо это или плохо парня не особо волнует, ведь пока он ничего особенного толком и не делает, правда ведь?       - Ничего особенного, - Ло повел плечом, в конце концов, решив для себя, что обговаривать произошедшее пока не стоит. Противоречивости не занимать, но решение было правильным.       Примерно только что парню показалось, что слова из его уст о том, что сегодня ночью на ЕГО операционном столе умерла ЕГО пациентка, будут совершенно не к месту. Вряд ли девушка до конца оправилась от вчерашнего и сейчас способна переварить такое фантастическое явление, как смерть и воскрешение. Если судить категорически, то да, пропажа ее близких и ее "смерть" - понятия никаким образом не связанные, но их силу воздействия на ранимую психику девушки недооценивать нельзя. Впрочем, Трафальгар еще вчера поймал себя на мысли, что с таким у Хоши проблем возникать не должно. Но все равно: одно дело увидеть, как исчезли дорогие люди, причем именно исчезли, не погибли или что-то подобное; а другое дело услышать рассказ о собственной смерти. Хирурга передернуло от одной только мысли, что ему скажут подобное, хотя больше потянуло на истерический смех, нежели на вой отчаяния и непонимания. Кроме всего вышесказанного, такое признание покачнет в Ло уверенность в себе. Не сильно, конечно, по его собственным меркам, но это запомнится надолго, если не навсегда.       Хоши развернулась боком к собеседнику, невзначай качнув бедром и вновь обратив внимание парня на себя. Почему она широко улыбнулась в ответ на отговорку врача, он так и не понял, зато счел это как положительный ответ на то, что ничего говорить не собирается.       - Ничего, так ничего, - внезапно откликнулась Монки на его последние слова. – Сегодня ты продолжишь?       - Нет, - Ло качнул головой и, выпрямившись, потянулся. – У меня сейчас достаточно материала для изучения, поэтому пока бессмысленно трогать тебя снова. По поводу того, оставлять свои вещи здесь, или нет, решай сама.       Девушка несколько раз с не скрытым удивлением моргнула, а потом тихонько засмеялась, прикрыв рот рукой.       - Какой же ты все-таки любезный, - игриво протянула Монки, после чего протянула руку к сумке и достала из нее ту самую запасную футболку.       Трафальгар промолчал, а заметив намекающий взгляд и часть гардероба в руках девушки, поспешил оставить ее одну.       Закончив с переодеванием, девушка немного поразмыслила о том, стоит ли оставлять вещи на этом корабле. С одной стороны – это было бы вполне логичным решением, ведь Монки как раз просила вчера разрешения на то, чтобы остаться на корабле, в качестве временного жителя; но по большому счету, если смотреть на ситуацию в общем, то гораздо практичнее отправиться к Рейли и все важные вещи оставить там. Хотя, какие у девушки вообще важные с собой вещи есть?       Единственное, что для нее действительно важно, это пузырек с кровью Орочи. Вот его – да, стоило оставить где-нибудь в надежном месте, чтобы постоянно не таскать при себе. Она уже ощутила то краткое чувство страха того, что стеклянная бутылочка может разбиться, в тот момент, когда сражалась рядом с пиратами Мугивары на человеческом аукционе. По новой расставив все приоритеты, девушка убрала все мелкие вещи с сумку, уместив в нее еще и только что снятый топ, и покинула комнату. Снова же, единственное, что осталось на корабле, это ее серф.       Дальше время начало стремительно близиться к вечеру. После ухода с субмарины пиратов Сердца, Монки направилась прямиком к месту, где должен находиться корабль Мугивар, Таузенд Санни. Девушке еще со вчерашнего вечера не терпелось увидеть его, походить по каютам. Ей казалось, что это будет своеобразным успокоением, а получилось в точности, да наоборот. Монки успела обойти каждое помещение, залезла туда, куда обычному человеку было залезть труднее всего - она изучила практически весь корабль, найдя на нем даже маленькое воспоминание о Мэри. Представляя каждого из Мугивар то там, то здесь, представляя их всех, собравшимися в камбузе, спящими в своих каютах, Хоши все сильнее сдерживала желание разреветься. В этом ей помогал только тот факт, что это бесполезно: плачь, не плачь – ничего не изменится только лишь из-за обыкновенных эмоций. Окончательно она осознала это только тогда, когда поднялась на смотровую вышку, в которой, судя по вездесущим гантелям и штангам, чаще всего находился Зоро. Здесь даже остался запах, присущий только ему. Девушка сравнительно недолго посидела у окна, решая, куда направится дальше, тем не менее, даже за это "недолго" успела проронить несколько слезинок, за что впоследствии саму себя и отругала. Ее, конечно, все еще гложило необъяснимое чувство, мешающее в себе и вину, и отчаяние, и боль, приправленные необъятной подливой черноты и пустоты, но, признаться, ей уже порядком это поднадоело. Если она хочет все вернуть, то она должна что-то для этого сделать. Если она понимает, что ничего не может сделать, то нужно перевернуть ситуацию в лучшую для себя сторону и… и вот на этом месте девушка попадала впросак, осознавая, что не знает, что ей делать в таком случае. Нет, конечно, есть множество вариантов занятий на время отсутствия ребят, начиная с тренировок и заканчивая поисками пропавших пиратов. Но будь оно все неладно! Пусть некий черт, к которому обычно обращаются, ругаясь, заберет и унесет это все куда подальше. И вернет Мугивар сюда. Монки снова выругалась, выдохнув до странности противный воздух, сравнимый с приторностью ненавистного меда, который только мгновение назад казался ей всего лишь самой вкусной сладостью, и прислонив голову к стенке. Примерно тогда же девушка решила, что столь долгое присутствие в этой комнате навевает слишком радостные мысли и прекрасные воспоминания, превращая нынешнее бытие в настоящий мрак. Впрочем, не только из-за этого она решила покинуть помещение: просто захотелось есть, и живот дал это понять. Этот факт стал существенной причиной вернуться в камбуз. Девушка некоторое время думала о свойствах и принципах морали, о том, что это чужой корабль и своевольничать не стоит, тем не менее, за то время, пока она находилась на Санни, пока она предавалась фантазиям и представляла в разных местах корабля друзей, ей начало казаться это место чуть ли не родным. Не настолько сильно, конечно, но все же… Спустившись в камбуз девушка немного похимичила с продуктами питания, предварительно извиняясь перед Санджи за такое властвование на его кухне. Девушка умела готовить: в конце концов, последние несколько лет на Суре она жила, грубо говоря, одна и такое умение было ей необходимо.       От трапезы пришлось оторваться тогда, когда с улицы послышались голоса. Неопознанная шайка, что столпилась около корабля, нагнетала самые разные мысли, но первой в голову естественно кидалось предположение о том, что корабль собираются обокрасть. Кстати, про "обокрасть": девушка тоже собиралась сделать нечто похожее, только вот целиком сбережения она собирать, естественно, не станет. Кроме того, через несколько дней обязательно отчитается об "украденном" Нами. Уже сейчас, расставляя помытую посуду по местам, девушка придумала краткую речь и продумывала интонацию, которая поможет смягчить младшей Монки ее участь. Впрочем, а может, Нами и совсем не будет жестока? А то Хоши навыдумывала тут, сделала из подруги денежного монстра. Брюнетка вздохнула и нервно сглотнула, после чего, вытерев руки, подняла очки, которые так и не соизволила снять с самого утра, на макушку. За последний час она настолько привыкла постоянно ходить с ними на носу и созерцать все четко и без цветных пятен вдалеке, что поначалу стало даже немного непривычно. Пусть минус зрения и не большой, но это все равно неким образом влияет на восприятие окружающего мира.       Закончив с уборкой на столе, Монки покинула камбуз, сразу для себя решив, что отправляется в магазин, чтобы купить немного одежды. Так она и поступила, причем немедля. В итоге ее походы по магазинам немного затянулись. Причем затянулись на такое время, на которое сама она не рассчитывала. Впрочем, раз Хоши в конце осталась довольна, то проблем нет. А довольство девушки заключалось не в том, что она смогла накупить всего, что ей захотелось, а в том, что после того, как она купила только самое важное и, по ее мнению, нужное, у нее еще остались деньги. Цены здесь оказались не настолько высокими, как казалось сначала. Теперь Хоши была уверена, что сможет посмотреть в глаза Нами с гордостью. Да, сможет… Попытка – не пытка, в конце-то концов.       - Эй, а вы слышали? – внезапно послышался незнакомый голос из-за спины девушки, когда та сделала очередной глоток из бутылки с водой. Она заинтересованно обернулась, хотя за ней ранее и не наблюдалось подобной любознательности. – Вижу войну на горизонте, - протянул говорящий мужчина. Эти слова оказались, словно удочкой с червяком для рыбы, на которую Хоши благополучно попалась.       Монки, закрыв бутылку, аккуратно прошла к небольшой палатке, в которой лежала стопка газет. Судя по тому, что разговаривавшие мужчины смотрели в подобный источник, то именно из него девушка сможет понять, что и к чему. Брюнетка приветливо улыбнулась, когда проходила мимо двух мужчин, которые выглядели довольно-таки приветливо. Хоши уже давненько не встречала подобных людей, чей вид был настолько приятен для глаз, а сейчас это даже как-то успокаивало. Перекинув сумку в другую руку, она взяла в руки газетную бумагу и отошла в сторону. Диалог мужчин ее очень заинтересовал, поэтому хотелось поскорее увидеть то, из-за чего, по их мнению, "на горизонте появится война". Поначалу она была уверена, что ее уже черта с два можно чем-нибудь удивить, однако… она не представляла, как ошибалась. Уже в тот момент, когда девушка увидела первую фотографию на лицевой стороне газеты, у нее перехватило дыхание.       - Эйс!?...