Шаг в историю

      Печальная, но величественная картина разрушенного Маринфорда была отрадой для души. Некурящий Сенгоку впервые захотел выкурить несколько сигарет, а Гарп медленно, но верно ломался изнутри, вспоминая все, что ему удалось увидеть, воспроизводя все, что удалось услышать. Было чувство, что он сошел с ума и что с этим никакая лечебница не поможет. Сидя на камне, он с силой тер виски, бесконечное количество раз подряд пресекал желание что-то прокричать, проклинал тот самый неразумный флот, с которым приплыл в свою родную деревню двенадцать лет назад. Но в то же время его отрезвляла ответственность и долг перед всем тем, в окружении чего он находится. Парадокс был в единственном: при осмыслении дальнейших действий, и вообще, размышлении о прошедшей войне на ум приходили только очевидно случившиеся факты. Например, смерть великого пирата, смерть парнишки, ставшего родным для мужчины человеком, его родной внук, убравшийся из пекла в предсмертном состоянии, его родная, считавшаяся мертвой внучка, которую забрал Шанкс, не дав старшему Монки даже посмотреть на девушку еще раз. Наверное, Рыжеволосый не зря сделал это, подозревая под эгоистичными поступком нечто спасительное для младшей Монки. Если бы Гарп рванул к ней, то у того же Сенгоку сразу бы возникла масса вопросов по поводу личности незнакомки. Хотя, Боже… что изменится? Всё равно при первом же вопросе главнокомандующего о том, куда это его напарник бросился в разгаре событий, Гарп ответит и солгать не сможет. Да и зачем? У Сенгоку неплохая голова, для того, чтобы суметь сопоставить давнюю историю друга о смерти его внучки и нынешние замеченные им факты. Тут же все очевидно.       Гарп шумно выдохнул, чем напугал рядом сидящего младшего служащего дозора. Парень подскочил и взвизгнул так, что отреагировал даже Сенгоку, зато вот сам Монки лишь задумчиво поднял голову и осмотрелся, желая вновь увидеть все насеянное разрушение. Вдохновляющий вид. Заставляет задуматься над тем, как мало люди могут без должной силы и как много того, о чем они в сущности ничего не знают.       - Гарп-сан, позвольте врачам вас осмотреть! – снова же протараторил молодой дозорный, поднявшись с земли после нелепого падения на нее.       Монки, косо глянув на парнишу, обратил свой взор на укоризненно качающего головой главнокомандующего, сумевшего так деликатно окончить войну.       - Что-то ты не радостный, Сенгоку, - заметил Гарп, полностью проигнорировав слова младшего подчиненного. – Война-то закончилась.       - Закончилась, - подтвердил брюнет, скорее скорбно, чем торжественно. Хотя, полагается, что таким окончание нужно хотя бы немного гордиться. – Но это только "война", в которой мы даже полноценной победы не одержали, - пожал он плечами, сняв кепку. – Ты ведь тоже понимаешь, что это война была нечтом большим, нежели какое-то историческое событие, не только для всего мира, но и для некоторых отдельных личностей, - тот усмехнулся и сочувственно опустил голову.       - Что за надоедливая привычка?.. – тихо начал вице-адмирал, будто воспроизводя собственные мысли вслух.       - Снова твоя семейка… да, Гарп?

_____________________________________________________

      Напряженная атмосфера на борту корабля пиратов Рыжеволосого накалилась до предела. Если Хоши спустя пару мгновений после слов медсестры выскочила из каюты более-менее радостная и бодрая, притом сразу же изменилась в лице, когда специально для нее повторили новости о Эйсе, то все остальные, замершие изначально, не знавшие что делать и как реагировать, находились в полнейшей прострации непонимания. И только тогда, когда Монки с подкосившимися ногами обессиленно упала на колени, теперь уже безжизненно смотря в одну точку, пара ребят на корабле зашевелились. Забегали медсестры, стоящие на ногах пираты отчаянно пытались прорваться к накама, кто-то пытался делать вид, что не плачет, кто-то наоборот не скрывал эмоций. А девушка же просто обессиленно прислонилась к стене, даже не замечая, что снова плачет. Не веря ни словам, ни звукам еле слышного дыхания, которые приносил морской бриз и отчетливо доставлял их к ушам девушки, она пыталась вернуть себе голос, в сотый раз повторяя одними губами имя. Правый бок болезненно кольнуло, но Монки даже не дернулась. Губы снова дрогнули, а из уст, наконец, выпало тихое, но звучное и отчетливое:       - Эйс…       Дыхание участилось, сердце забилось чаще, а дрожащие губы, продолжающие повторять это имя, медленно расплылись в улыбке. Хоши не знала, кого ей благодарить. Будучи наедине с врачом, буквально несколько минут назад, та как раз говорила о покойном Портгасе, притом в таком контексте, какой смог успокоить Монки. Откуда женщина прознала про нужную в данный момент интонацию – не известно, но это и не важно. В любом случае, девушка купилась на это успокоение вполне себе естественно. Возможно, свою роль сыграло и предыдущее осознание того, что сделала она и без того маловато, всего лишь немного оттолкнула парня, всего лишь чуть ли не лишилась пары органов, всего лишь выжила… Да уж, кого здесь не будет кусать чувство вины? Но то, что Монки чувствовала сейчас, было в сотню раз больнее и насыщеннее. Ее голова, сердце – все было дополна заполнено осознанием бессмысленности своих страданий. Впервые в жизни показалось, что все не зря. Девушка даже не вытирала слез, не скрывала глупо выглядящей, зато искренней улыбки, просто рыдала и смеялась, словно сумасшедшая, в голос. Но никто же ей ничего не скажет? Многие ведь уже поняли, что Портгас Д. Эйс что-то для девушки, да значит, раз она так кинулась под руку Акаину… Впрочем, Монки было достаточно того, чтобы это понял Шанкс. Мнение остальных девушку не особо-то и волновало.       Но… как? Все так просто?       Не может такого быть. Хоши постаралась успокоиться и взять себя в руки. На это ушло приличное количество времени, и, когда девушка судорожно выдохнула и вытерла глаза, при этом пару раз хлопнув себя по щекам, подошедший Шанкс уже стоял над ней, разумом, кажется, находясь там, куда толпой отправились все, кто мой ходить. Пару мгновений непонятливо полюбовавшись его отстраненным взглядом, направленным в сторону других пиратов, девушка обратила внимание, что ей предлагают помощь: протягивают руку. Монки встала под теперь уже вопросительным взглядом Йонко. Теперь она серьезно задумалась над тем, как все произошло. Она стояла, молча смотрела на Шанкса и раз за разом прокручивала в голове момент, когда бросилась к Эйсу для того, чтобы оттолкнуть его. Вспомнила то, что чувствовала, вспомнила, как краем глаза при ударе заметила, как порвалась ее футболка и, в буквальном смысле, взвихрилась часть тела, вспомнила брюки, так же порванные, из кармана которых, кажется выпал кулек. Кулек?...       - О черт! – вспыхнула Хоши и подпрыгнула, в тот же момент схватившись за плечи стоявшего рядом мужчины, чем явно повергла его в шок.       Точно же! Кулек – завернутая в ткань баночка с кровью Орочи! Как Хоши могла забыть об этом? Притом забыть настолько, что факт о смерти Эйса приняла так, будто больше ничего не могла сделать… Правда, теперь ее волновал другой вопрос: если кулек выпал, значит, он остался на Маринфорде? Или, учитывая, что Портгас внезапно ожил, все было несколько иначе? При таком раскладе событий надо было предположить, что та злосчастная кровь попала каким-то обратом в рану парня. Но снова же… как, черт возьми, это случилось?       Шанкс качнул головой и цыкнул, искренне надеясь, что погруженная в себя Монки его, наконец, перестанет считать предметом опоры. Ему, конечно, было не тяжело, но мужчину порядком пугало такое непонятное поведение девушки. Он сомнительно улыбнулся, когда Хоши подняла на него взгляд и в тот же момент виновато покосилась на свои руки, когда убрала их с его плеч. Поведение Монки он обозначить совершенно никак не мог. Рыжеволосый понимал ее тогда, когда она была ребенком, когда он знал ее жизнь. А сейчас, после того, как он впервые за этот срок встретил ее, считавшуюся мертвой, естественно, что девушка оказалась для него совершенно другим, мало того, взрослым человеком - личностью.       - Да уж, мое время прошло, - усмехнулся рыжеволосый.       - Что? – не поняла Монки, в какой раз обратив внимание на отсутствие левой руки мужчины и неприятно пощурившись. В итоге девушка даже не стала ждать ответной его реакции, просто взяла того за руку и потащила в сторону, откуда доносились разговоры пиратов. – Я хочу увидеть Эйса!       Сколько бы Хоши не пыталась сдвинуть Рыжеволосого с места, получалось у нее плохо. То есть, совсем не получалось. Может, по своим-то меркам она и достаточно сильна для девушки, начавшей усердно заниматься около пары лет назад, но для зрелого человека, в данном случае мужчины, ростом под два метра - это ничто, в прямом смысле этих слов.       - А я хочу, чтобы ты рассказала мне все. От начала, до конца, - строго произнес Шанкс после короткого раздумья и исполнения роли неподвижной статую. Девушка вздрогнула. От практически родного человека она впервые почувствовала такую опасность, от которой, признаться, веяло холодом. Что-то внутри девушки сказало ей отпустить руку собеседника, в голове проскользнули его слова о том, что "его время уже прошло". Брюнетка начала понимать, что это значило: время единогласного понимания, уступок слабому ребенку и детских шуток закончилось. Такого Шанкса Хоши не запомнила, его не было в памяти. Она его попросту не знала. Всегда видела в мужчине разболтанного подростка, даже в его тогдашние тридцать, но никак уж не утонченного, строгого и требовательного взрослого. – Понимаешь, о чем я?       Девушка сложила ручки замочком и опустила их перед собой. Она и без всей этой триады собиралась рассказать все. Как выразился Шанкс, "от начала до конца". Это было просто необходимо не только для ее слушателя, но и для нее самой: нужно было выговориться кому-то родному. Поплакаться, извиниться, показать, что все как раньше… Так хотелось, по крайней мере, но ведь все уже давным-давно не так, как раньше. И сейчас, услышав такое грозное слово от мужчины, Монки это осознала окончательно. Тем не менее…       - Даже говорить не следовало, - Хоши вздохнула. – Я довольно плохо контролирую свои эмоции, а кроме как тебе, мне высказаться больше некому… Так что ты еще и мечтать будешь о том, чтобы я замолчала, - Монки улыбнулась и обошла стоящего перед ней пирата.       Шанкс усмехнулся. Кажется, ему показалось, что девушка совершенно себя не контролирует. Ну, это же не смертельно и хорошо знакомо, правда? Не он первый, не он последний, попадающийся на миленькую обложку драматической и страдальческой книжки. Ло при случае мог бы доказать…       Монки быстрым шагом обошла мачту и так же на скорости протиснулась к открытой каюте, в которую медсестры старались никого не пускать. Проходя мимо пиратов, она пару раз услышала удивленные ахи, но значения этому не предала, даже не поняв, к чему они. Уже остановившись почти у самого входа и заметив за собой Шанкса, что-то обговаривающего с Ясоппом, она улыбнулась и прошла к двери. Девушка изначально немного подпрыгнула, чтобы хоть что-то увидеть за спинами медсестер, но, осознав свою никчемность, укоряющий ее низкий рост, она беспомощно наклонила голову набок. Предварительно извинившись перед стоящими и уже воющими от напора пиратов девушками, Хоши спокойно прошла сквозь них, этим самым еще и проверив способность пользоваться своим фруктом. На счастье-радость Монки это сработало как нельзя лучше, мало того, что это позволило ей беспрепятственно пройти преграду, но еще и коим-то образом успокоило некоторых, серьезно их удивив.       - Смотрю, ты уже окончательно пришла в себя, - заметила Нора, стоящая над капельницей.       Судя по ее растрепанному виду, в течение последних нескольких минут она, то и дело, бегала туда-сюда по каюте в поисках той или ной подходящей вещи, что, в принципе, естественно, учитывая, что все нужные врачу вещи были на ее рабочем месте, то есть в кабинете доктора, из которого вышла Хоши. Вопрос еще состоял в том, откуда здесь появилась капельница, если и она находилась, вроде как, в той же каюте.       Но долго Монки не размышляла о порядке вещей, о том, как они здесь появились и о других маловажных моментах. Волновало ее лишь одно сейчас: состояние Эйса. Когда выбежавшая медсестра объявила, что он дышит, девушка почувствовала, что теряет землю из-под ног. То ли счастье, то ли удивление с непониманием в тот момент были основными чувствами ее организма, ей даже показалось, что боль в раненном боку уже ушла. Но чего только не покажется. Сейчас же, видя вздымающуюся грудь Портгаса, у Монки постепенно росла уверенность в себе и в своих силах сделать что-то для любимых людей. Может, тому причиной был образумивший своей строгостью девушку Шанкс или какое-то другое осознание, вывод, к которому ей только предстоит прийти, но итог на лицо. Монки медленно подошла к месту, где лежал уже смертельно раненный, но все еще (уже!) живой парень и опустилась на колени. За шумом из-за дверей и слышимой беседы стоящих здесь же Марко и Норы, Хоши боялась даже коснуться Эйса, хотя желание проверить его пульс преобладало. Хотелось почувствовать, как вена ударится о ее палец, в доказательство всего. Шум и разговоры постепенно глохли, будто все органы чувств сосредотачивались на только на одном, на "жизни". Монки сглотнула, чуть приоткрыв рот и вобрав пропахший кровью воздух, а потом медленно коснулась артерии на шее Портгаса.       Знаете, какое чувство испытывает ребенок, когда видит перед собой своего идеала? Наверняка, знаете. Когда девушка коснулась еще не успевшей согреться кожи, а в ее пальцы ударилась живая вена, Хоши будто сама услышала стук сердца, как кровь перебегает по венам, дыхание, хрип легких. Вместе со всем этим ворвались и остальные заглохшие звуки, разговоры, крики, плачи радости. Да Монки и сама улыбалась так широко, что снова хотелось плакать, вспоминая, как она улыбалась при разговоре с Эйсом пару лет назад на Water 7. То, что она сейчас чувствует, было настолько долгожданным, что даже сказать было нечего, хотелось просто сидеть рядом, отслеживая ритм сердца, и, ведя себя, как сумасшедшая фанатка, ждать, пока парень не откроет глаза.       Но мечты – не реальность, а подобные желания неисполнимы.       - Нам нельзя сидеть на месте, - внезапно вставила Нора, вероятнее всего в беседе с Марко, нежели кому-то другому. – Сейчас наша главная задача понять "как" и "почему". Дышать он дышит, даже его рана как-то… затянулась, но она все равно смертельна. С оборудованием даже двух кораблей, и нашего, и этого, мы мало что можем сделать…       Эта женщина мастер говорить тогда, когда это нужно, причем именно в тот момент, когда младшей Монки требуется срочно прийти в себя. Вот действительно. Эйс жив, его сердце бьется, он дышит… Если предположить, что кровь Орочи таки попала в рану в момент, когда Хоши столкнулась с Портгасом, то можно смело сказать, что для полного восстановления раны такого масштаба ее не хватило бы. То есть, максимум, что она смогла бы сделать, так это немного заживить ткани и создать временные протоки кровообращения. Для всего дальнейшего лечения нужно либо, наиболее возможный и исполнимый вариант, отдать парня в руки знающего свое дело хирурга, либо, почти, точнее "совсем" невозможный вариант, отвезти его на Суру, к Орочи, который позаботится о раненном лучше, чем никто другой. Да, наверное, второе казалось гораздо более надежным, по крайней мере, с точки зрения Хоши, но лазейка была в том, что плыть до Суры на корабле без мотора и постоянного ветра слишком долго. А за это время Эйс умрет и воскреснуть уже вряд ли сможет. Монки могла начать это дело, то есть создавать постоянный ветер, но ей нужно время на восстановление, потому что сейчас ее сил хватает только что лишь на то, чтобы обращаться в стихию.       - Знаешь, что я заметила? – продолжила Нора, и девушка подняла голову, правда, даже думать не думала, что обращаются к ней. Женщина, повернув голову как раз на нее уже хотела продолжить говорить начатое, но осеклась, когда из-за стены послышался пронзительный болезненный крик, а за ним треск дерева. Нора то ли раздраженно, то ли настороженно нахмурилась и глянула в сторону блондина. – Девочки, осмотрите раненых по новой, а…       - Я понял, - блондин глянул в сторону женщины, а потом на прошедшего уже давно Шанкса, перед которым поклоном извинился и вместе с медсестрами вышел прочь из комнаты, закрыв за собой дверь.       - Вы не против, мисс? – рыжеволосый чуть наклонил голову, как бы спрашивая, можно ли ему остаться.       Нора промолчала, только лишь посмотрела на все еще ждущую ее слов Хоши. У нее был такой выжидающий и беспомощно-отчаянный взгляд, что ее хотелось погладить по голове и пожалеть. Блондинка печально нахмурилась, снова и снова прокручивая чертов факт, что перед ней сидит девушка семнадцати лет, что ей нельзя так страдать, она не должна всего этого видеть, должна жить спокойной жизнью, решать мелкие бытовые проблемы, влюбляться…       - Так вот, Хоши, - продолжила она, чем обратила на себя ее внимание. – Его ранение затянулось хоть и поверхностно, но так же, как и у тебя. То есть, - женщина подошла ближе к Монки и присела, только чуть ближе к пациенту, после чего опустила ткань, которой был накрыт Эйс, так, чтобы та обнажила его грудь и живот. Монки ахнула, из ее уст вырвался приглушенный и неотчетливый сдавленный гландами звук. Она прикрыла рот рукой, завидев показанное ей ранение, чтобы не дай бог еще чего лишнего не сказать. Но это, в самом деле, было ужасно. У Портгаса не было части тела, и это казалось настолько странным, что у Хоши не укладывалось в голове, как он еще жив. Она не настолько хорошо знает строение тела, поэтому и не может сказать наверняка, но даже примитивного осознания примерного расположения органов в человеческом организме было достаточно.       Раздумья Хоши прервала тяжелая рука, павшая ей на плечо. Она дернулась и кротко посмотрела на Шанкса, однако тот и ничего не сказал, и ничего не сделал, а только присел рядом на корточки. Со стороны, наверное, казалось, что мужчина просто использовал Монки как опору, но на деле это было нечто большее, что успокоило ее сполна. А сам Шанкс уже и не знал, что делал. Просто чувствовал что-то, что не позволяло смотреть со стороны, толкало к девушке, велело что-то сказать.       - Видишь? – тем временем продолжила Нора, указав на область возле раны. Там кожа была немного посиневшая, чем напоминала синяк.       Пожалуй, этого изрядно испугался только Шанкс. Не имея ни малейшего понятия о том, что тут происходит на самом деле, и как Эйсу удалось выжить, он чувствовал себя будто в сказке. Что касалось Монки, то ей эта картина знакома, причем она и сегодня ее не в первый раз увидела. В Суре были случаи, когда некоторые жители обращались к Орочи для того, чтобы тот поделился своей кровью ради того, что бы их бытовые, но каким-то образом опасные для жизни раны зажили без вреда организму. В те моменты сама рана быстро затягивалась, но во время ее "излечения" кожа вокруг становилась похожа на синяк. Так же и у самой Хоши, самые мелкие ранки, полученные давно в детстве, заживлялись точно так же, создавая иллюзию обычного синяка. Впрочем, ран у Монки не было уже довольно давно, около нескольких лет. Наверное, это можно сопоставить с тем, что сама Хоши стала немного аккуратней и перестала везде спотыкаться. К тому же, упади она или поранься в течение последних нескольких лет, она бы узнала о своем фрукте уже тогда. И вот, сейчас с ее раной, полученной на Маринфорде, творится то же самое. Она сглотнула и, заметив на себе вопросительный взгляд рыжеволосого, подняла до груди футболку, так, чтобы ее рана стала видна.       И увидели Шанкс с Норой то же самое, что и у Эйса, разве что гораздо менее масштабного размера и затягивающееся прямо на глазах. Рана девушки казалась не настолько серьезной сейчас, но, даже сопоставив факты, можно было сказать, что это только сейчас. Да, доктор до сих пор не признавала то, что видит, она была оповещена во все подробности. Но ей даже не оставалось вариантов, кроме как поверить тому, что эта обговоренная кровь Орочи, действительно, что-то вроде панацеи… однако у женщины с большим опытом работы в медицинской сфере с трудом укладывалось в голове то, что буквально на ее глазах смертельная рана стала, по большому счету, пустяковой. Как же это было трудно, кто бы знал.       Шанкс же сейчас просто находился в какой-то прострации. Мужчина изначально не видел рану девушки, медсестры его не подпускали к раненой, а даже когда подпустили, не дали ему осмотреть ее, отмахнувшись тем, что "жить она будет". Именно поэтому сейчас мужчина совершенно недопонимал, что за чертовщина здесь творится. Затягивающиеся сами по себе раны, посиневшая, будто зараженная чем-то, вокруг ран кожа. Словно какая-то лихорадка. От боевых ранений к чуме, докатились.       - Если верить твоему рассказу, а ничего другого мне не остается, значит, то вещество, которое ты называешь "кровью Орочи", так же попало и в его тело? – спросила Нора и сразу же закрыла тело Портгаса до головы.       Рыжеволосый дернулся, услышав уже устойчивое для Хоши словосочетание, однако решил промолчать. Монки же кивнула, в тот же момент пытаясь представить все возможные варианты того, как это могло произойти. Хотя, это ли было сейчас важно? На нынешнее время приоритетом является быстрая находка подходящего оборудования и хорошего хирурга, которых на корабле нет. Впрочем, ложь: врач имеется, Нора изначально выглядит готовой, однако вот инструменты… такого серьезного оборудования даже на корабле Белоуса сейчас нет.       А вот Шанкс все обдумывал. Про "кровь Орочи" он несколько раз слышал от своего капитана, Голд Д. Роджера. Еще когда они с Багги были детьми, бывший Король Пиратов любил рассказывать разные истории, в основном, как страшилки, правда… но тем не менее. История о мифическом змее навсегда отложилась в памяти у рыжеволосого. Все его приметы: белая, лоснящаяся чешуя, способности – контроль погоды, особенности – оживляющая кровь, история – то, что века назад он поднял со дна морского целый остров и дал убежище скитальцам – всё это. Еще капитан часто упоминал, что этот змей ел непослушных детей и тех, кто пытался сбежать с острова. Было ли это правдой? Тогда, двадцать с лишним лет назад, Шанкс был ребёнком и считал это паранормальной выдумкой для запугивания непослушных детей или просто для развлечения, но сейчас мужчина нервно улыбался, представляя все это в реальности.       - Есть варианты, как спасти ему жизнь, не прибегая к операциям? – внезапно задал вопрос Шанкс, оторвавшись от воспоминаний, понимая, что время зря терять нельзя. Он решил довериться единственной, кто понимает в происходящем почти все, или же совсем все. – Это может занять слишком много времени. Ввиду того, что ход кораблей сейчас не оптимальный, будет трудно добраться до Сабоди в скором времени. Кроме того, далеко не факт, что там мы найдем врача, который согласится спасти жизнь одному из пиратов Белоуса.       Монки с минуту волнительно грызла ногти, осознавая внезапно появившуюся на ее плечах тяжесть груза ответственности. Почему-то, девушка даже боялась посмотреть в глаза тем, кто сейчас находится в комнате. У нее был вариант, но он был проигрышный, а выполнить его мог только Ло или…       Хоши вздрогнула и резко вскинула голову к потолку. В момент мысли будто расквасились, в голову ударила волна, в ушах зазвенело, а сквозь этот звон слышался только один единственный детский, ни с чем несравнимый голос, о существовании которого Хоши невзначай начала забывать, о котором она не вспоминала с той самой минуты, когда пришла в себя. Она резко вскочила с места, случайно толкнув Шанкса, и, даже не извинившись, вылетела из каюты словно пробка. Девушка чуть не разбила в щепки деревянную дверь, заставляя ее с силой удариться о стенку корабля, снова нанесла себе нестерпимую боль, но все равно выбежала на главную палубу и через спотыкания, накатывающиеся слезы и шок таки прибежала к ограде.       - Долго же ты спишь! Я до тебя несколько часов не могла докричаться, дура!