Шаг в историю

      Смотря на далекий горизонт и пытаясь разглядеть в нем мелькающих белёсых чаек, Монки думала о произошедшем. Война, неожиданные встречи, ненужные, казалось бы, знакомства, жизнь и смерть - слишком много всего за один день. Ведь… прошел только один день? Или нет? Почему-то Хоши даже не спросила Шанкса о том, сколько времени она проспала с момента окончания войны, даже когда прощалась с ним, с его командой, с пиратами Белоуса, а самостоятельно сидеть и высчитывать это сейчас не хотелось. Девушку одолела такая лень и слабость, что хотелось просто опрокинуться и лежать на чешуйчатой спине морского Короля, гордо рассекающего воды родного моря по пути в свой дом.       Брюнетка улыбнулась самой себе и небу с появляющимися звездами, то ли укоряя себя за приступ "ничего не хотения", то ли забавляясь им. Было так спокойно и умиротворенно, несмотря ни на что. Эта тишина, подбиваемая шумом воды, была привычной, даже неправильной, страшной, но очень приятной и долгожданной. Оперевшись руками за спину, она сама обернулась, после чего посмотрела на сидящую рядом с Эйсом Норико. Девочка клевала носом, но окончательно заснуть себе не позволяла, так или сяк хлопая себя по щекам или иной раз щипая кожу на запястье. Монки все еще не понимала, как ей вместе с Орочи удалось оказаться за столько километров от Суры так вовремя. Конечно, Хоши из собственного опыта понимает, что змей способен развивать большую скорость, однако даже не в этом дело. Можно было предположить, что Норико, опасаясь не очень хороших последствий жестокой бойни, решила отправиться туда, где, возможно, окажется ее воспитательница после войны. По поводу этого места вариантов много, но один из них, который должен был всплыть в мыслях девочки вероятностью в сто процентов, это как раз архипелаг Сабоди. Продолжая логическую цепочку, надо отметить, что додуматься до идеи "отправиться за Хоши" нужно было как минимум день назад, ведь расстояние, которое Монки смогла преодолеть на своей доске за пять дней, морской король мог преодолеть за один, плюс-минус несколько часов. Но одно дело додуматься, а другое – так просто "наткнуться" на корабли Шанкса и дивизий пиратов Белоуса. "Случайности не случайны"? Хоши никогда в подобное не верила, хотя и часто склонялась, что все именно так, а вот теперь, похоже, пора начать доверять приметам и прибауткам.       - Можешь лечь спать, - Хоши вздохнула и на коленках доползла до девочки. – Я присмотрю за ним…       Норико косо глянула на девушку, но ничего не сказала, надула губки и отвернула голову. Монки лишь усмехнулась. Да, девочка обижалась, правда, не говорила, на что именно – поводов было довольно много. Из-за этого Хоши даже не могла услышать голоса Орочи, поговорить с ним через жрицу. Это было обидно, на самом-то деле. Хотелось сказать очень многое, но, даже учитывая, что в физическом плане она могла это сделать, она не хотела высказываться, зная, что ответа не услышит. Признаться, сейчас девушка чувствовала то же самое, что и тогда, когда поняла, что ее истинным спасителем является именно этот прекрасный змей.       Тем временем сама Норико кусала ногти, потому что не знала, на что обижалась. Их встреча с Хоши на корабле пиратов Рыжеволосого прошла весьма скомкано, да и выглядело это так, будто счастлива была одна Монки. И никто за миной недовольства девочки так и не понял, что она была готова задушить девушку в объятьях и залить ее слезами счастья. Девочке было не по себе с того самого момента, когда она поняла, какую ошибку совершила, сообщив Хоши о намерениях ее брата. Норико знала, как после таких известий поступит девушка, но почему-то рассказала ей обо всем с неимоверной легкостью. Хотя, если на то пошло, все ведь читают газеты, так? Эти клочки некачественной бумаги извещаю люд о многом: о том, что им нужно и не нужно знать, именно поэтому вряд ли что-нибудь да изменилось бы, если бы Норико не рассказала Хоши о Луффи. Младшая Монки все равно бы направилась на спасение Эйса, другое дело, что вряд ли бы вернулась оттуда живой.       Норико взвыла и схватилась за голову, начав болезненно растирать свои виски. Одни только мысли о неправильном ходе событий заставляли кричать откровенным матом, которого дети в ее возрасте знать вообще не должны. Однако извините, в наше время даже пятилетний ребенок и не о таком будет в курсе… Девочка глянула на Портгаса, чье дыхание заметно выровнялось с того момента, как он стал настолько близко находиться к истинному источнику своего спасения, а потом подняла уставший взгляд на удивленную недавним воем Хоши.       - Санджи говорил, что хочет быстрее найти способ смыться с того острова и вернуться на Сабоди. Ничего, что мы сейчас плывем в совершенно другую сторону? Что если вы разминетесь? – тихо, все еще поддерживая образ недовольного ребенка, заговорила Норико.       - Мы в любом случае разминемся, - спокойно ответила Монки, будто не видя в этом никакой проблемы. – Сейчас мне важней находиться рядом с Эйсом, раз я взяла на себя такую ношу, как его спасение.       - А Луффи? Зоро? – аккуратно поинтересовалась девочка.       - Луффи… – брюнетка на секунду задумалась и опустила взгляд в воду. – Если прикинуть, у меня есть как минимум неделя до его восстановления. Судя по тому, что я видела собственными глазами, и что мне рассказал Шанкс, у него слишком серьезные раны, поэтому он не сможет восстановиться за меньшее время. В принципе, я, по плану, тоже сейчас должна бы лежать в отключке, однако…       - Не говори так!       Хоши замолчала во мгновение, даже подняла на собеседницу взгляд. На самом деле, забыв о чувствах ребенка, она могла начать рассуждать о жизни и смерти, совершенно не обращая внимания на то, что тема разговора была задана другая. Это было бы с ее стороны очень неправильно и несправедливо, даже не в плане эгоистичности: она сделала бы плохо и себе, доведя и без того покачнувшуюся психику до ее морального предела. Одни только мысли о смерти, которой Хоши "не боится, потому что один раз уже умерла" сводили с ума. Перед глазами беспорядочно пробегали самые важные и самые незначительные одновременно моменты пока еще короткой жизни, словно это была уставшая Ден-Ден Муши видео трансляции, которая по каким-то причинам начала воспроизводить то, чего, по большому счету, даже не должна была знать. Монки снова опустила голову и с укором улыбнулась. Почему-то внезапно стало так противно… появилось чувство отрицания самой себя, чувство ненависти к своему существованию. Хотелось извиниться перед теми же Норико и Орочи за то, что она родилась и появилась в их жизни. Наверное, это стоило сказать, хотя бы для того, чтобы получить подзатыльник от девочки. Может, он бы вернул девушку в чувство? Впрочем, сомнительно.       Шумный и сдавленный выдох Эйса, будто он хотел кашлянуть, но что-то преграждающее в горле ему не дало, послышался в самый нужный момент, именно тогда, когда Хоши думала о "лечебных" восклицаниях Норико. Это как Кулак Любви, только Лечебный Подзатыльник.       Эх, а сколько воспоминаний от одного только словосочетания… Интересно, как там сейчас Гарп? Что чувствует, насколько сильно ощущение сумасшествия?       - Да… прости, - отреагировала она на слова жрицы и приняла позу лотоса уже тогда, когда приблизилась к парню. – У меня к тебе вот какой вопрос. Ты можешь связаться с тем, кого ни разу в своей жизни не видела и с кем ни разу не общалась? – спросила Хоши вполне серьезно.       - Ха-а? – удивленно откинулась Норико.       Вопрос был действенным и актуальным даже для нее самой, для владелицы фрукта. То, что Норико пробовала, то, о чем знает, вполне используемое, и ей этого хватает. Как-то раз она попыталась связаться мысленно с тем, кто на большом расстоянии он нее. Хоть это и была случайность, но она пригодилась, однако вот связываться с незнакомыми людьми… Наверное, фактически, это возможно, ведь все эти махинации с мыслями происходят на одном уровне: просто "достучаться" до человека, которого ты не видишь, - но с другой стороны в данном случае все на уровень выше, ибо человека, с которым ее предположительно попросит связаться Хоши, она не знает.       Сложно. И вряд ли возможно.       - Эм… - мыкнула Норико и виновато покосила взгляд в сторону.       Но Хоши даже слова не сказала, только улыбнулась и деловито качнула головой, мол, "не забивай себе голову".       И правильно, да и зачем? Связаться она хотела именно с Ло, чтобы узнать место, где они находятся или куда пока что направляются. Естественно, Монки хотелось повидаться и с ним, и с Луффи, узнать, как дела, поговорить по поводу их прощанья, расставить все точки над "i" и… забрать, в конце концов, свой серф и все личные вещи. И очки, а то зрение ни к черту. Но, смотря на ситуацию с другой стороны, сразу же приходило понимание, что все эти формальности будут лишними. Следом за этими мыслями начинала разгораться паника "а вдруг Ло обманул меня и хочет убить Луффи". Сейчас, чтобы не терзать себя этим, конечно, было бы надежней самой во всем удивиться, впрочем, раз это не представляется возможным, то оставалось только терпеливо ждать момента, пока Норико не сможет связаться с Луффи, чтобы поговорить с ним. Ждать и трепетать, пока не наступит Судный день. Вот что правда – то правда.       Монки косо глянула на Норико, подползшую к девушке и укладывающуюся на ее колени, и украдкой начала замечать, что воздух вокруг холодеет. Плыть ночью будет тяжело: девушкам из-за холода, да и об Орочи нельзя забывать. Судя по всему, кроме тех нескольких часов отдыха, во время которого змей ждал, пока Хоши спустится на его спину и позволит отправиться ему обратно домой, Змей не отдыхал. Хотя, кто же знает, может, ему этого было достаточно? Девушка усмехнулась, виновато качнув головой, а после склонив ее правое плечо, при этом руками обняв саму себя. Сейчас сама встреча с Шанксом и остальными пиратами Рыжеволосого казалась сном, так же, как и вся война, вся боль и страдания. Правда, была и горечь от этого сна. Хоши была бесчестно рада, что у нее есть такая возможность спасти Портгаса, отплатить ему за свое спасение, порадовать в будущем Луффи, однако странно она себя чувствовала уже от того, что погиб Белоус. Это была достойная смерть, причем ненапрасная, раз он смог защитить своих детей, хотя сама девушка не была с ним знакома, ни лично, ни через кого-то, поэтому ей было немного трудно судить этот поступок, явно достойный уважения и, что самое главное, уважаемый. Признаться, она даже на поле боя видела лишь его спину. Так вот с чего бы ей сожалеть и убиваться? А гадать тут нечего: она просто чувствовала перед ним ответственность, за которую так и не смогла отчитаться. Странно это, до упоения не выносимо - все казалось незаконченным.       Когда Марко, нехотя, прощался и глаголил напутственные речи Монки и Эйсу, он сказал, чтобы та ни о чем не сожалела. Тогда Хоши не поняла, о чем речь, истинно радуясь, что парень, как и остальные пираты Белоуса вместе с Шанксом, вообще согласился отдать в руки девушки их накама, который только что, в буквальном смысле, вернулся с того света. Кстати, даже не известно, что именно повлияло на их снисходительность, на скорбящее разрешение теперь уже капитана пиратов Белой Бороды. Может, это был укоризненный, хоть и недоверчивый взгляд рыжеволосого, или же слова Норы, которая вслух и довольно-таки серьезно рассуждала по поводу того, что спасение Портгаса будет теоретически возможно, если последовать плану Хоши, или, может, показательное действие проникновения крови Змея в тело одного из раненных, что более вероятно... Тем не менее, даже после согласия Феникс настолько досконально расспрашивал о деталях, что было понятно наверняка – он готов на все ради своих друзей и семьи. Они – все для него. В тот момент Монки даже не заметила, как разревелась, а на вопрос "что случилось?" непонятливо смеялась, растирая уже покрасневшие глаза. Зато потом все шло как-то гладко, даже подозрительно спокойно.       Всего остановка Орочи и Норико длилась около трех часов. Детали всего того, что творится у Хоши и Норико на уме выяснялись слишком долго. Уже когда все собственными глазами увидели, что кровь Орочи действует, и план Монки может сработать, девушки очень долго и тщательно выпрашивали клятвы о том, что пираты никому об этом не расскажут. Брюнетка уже тогда понимала, что даже за эту небольшую дозу этой мифической панацеи, она будет валяться на коленях перед Змеем и просить у него прощение за такое показательное выступление. Утешала мысль, что тот не будет злиться по такому поводу, он никогда в жизни не подумает, что его используют, не скажет ничего обидного, но эта же мысль и гложила. Впрочем, даже она не остановила Хоши принять предложение пиратов немного отпраздновать и чуть-чуть разбавить их состояние ноткой веселья. Это требовалось по многим причинам, и это подтвердила неоправданно присоединившаяся к предложениям ребят Норико.       В итоге, на том и расстались. После небольших, смятых и относительно тихих посиделок, парни помогли перенести на спину Орочи Эйса, стараясь не тревожить сильно его тело. Шанкс уточнил про кров на ночь и еду, про остров, на который сейчас собираются девушки вместе с раненым. Однако на все это Монки самолично ответила отказом. Даже на вопрос про территориальное положение Суры она только махнула головой и приложила к губам палец. Хотя всем вполне было достаточно обещания того, что как максимум через два с половиной – три года они смогут увидеть Портгаса, улыбающегося, такого же живого и бодрого, как и раньше. А после формальностей, слезливых обещаний и еще более нервных слов о скорой встрече, Орочи умчался назад, обдав корабли пиратов Рыжеволосого и Белоуса волной морской воды, этим самым разогнав их на пару десятков метров в разные стороны.       Все прошло слишком быстро, от этого обидно и грустно. Но плакать-то зачем? Вот и Хоши так подумала. Все это время она беспорядочно перебиралась волосы Норико, и сейчас девочке наконец-то это надоело. Она спросонья схватила руку Монки и подобрала ее к себе, прижала к своей груди, будто пытаясь согреться. Девушка только улыбнулась и решила прибегнуть к немного опрометчивому для ее состояния методу. Из своей свободной руки она создала сначала вокруг себя и жрицы слабый круговорот ветра, надеясь, что это хоть как-то если не разогреть, то сохранить нынешнюю температуру воздуха, а потом наивно распространила получившуюся сферу и на Эйса. В такой ситуации оставалось надеяться, что ночь пройдет очень и очень быстро, а на утро они уже прибудут хотя бы в Water-7. А еще желательно обойтись без штормов. Или же…?       "Не расходуй свои силы, Хоши," – послышался знакомый до сжатия сердца голос.       Девушка дернулась из-за неожиданности и из-за нее потеряла контроль над ветром. Прохлада обдала ее с ног до головы, и по телу ринулись носиться стаи мурашек. Сама она обернулась больше в испуге, чем в удивлении: голос Орочи после такого долгого отсутствия в голове казался совершенно незнакомым, да и с чего она его слышит вообще? Обладатель фрукта, который мог позволить Монки услышать желанный голос, - Норико, спит, поэтому в голове Хоши это вообще не укладывалось. С другой стороны, что ее так удивило? Если обладатель фрукта спит, не значит, что свойства и способности тела деактивируются (не во всех случаях, по крайней мере). Это доказывалось хотя бы тем, что Луффи можно растянуть, как резинку, даже когда он спит, а ту же Хоши не зарезать или не пристрелить, как и все остальные логии, вовремя их отдыха от активной деятельности. Хотя, что уж там, Монки была уверена, что для того, чтобы передать кому-то в сознание чей-то голос, нужно хоть как-то соображать а, оказывается, что "передатчику" достаточно просто касаться абонентов одновременно.       - Орочи-сама? – осторожно, будто боясь ошибиться, шепнула она, глянув свою руку, зажатую в тисках Норико и прижатую к ее груди, а потом на ее босые ноги. Ей богу, когда-нибудь ей откликнется громким эхом привычка ходить босиком. Если тогда, когда Монки постоянно за ней следила, она заставляла Норико обуваться, то последние пару недель девочка была свободна от любых пререканий, как никогда. – Я… я очень рада снова слышать Вас, - легко улыбнулась Монки и глянула в сторону, где у морского короля должна находиться голова. – А еще я очень виновата…       "Я тоже виноват, - перебил девушку зверь. Вот теперь уже Монки удивленно приоткрыла рот, а ее глаза медленно и непонимающе расширились, совершенно не догоняя, о чем идет речь. – Я и Котаро… двенадцать лет назад мы сделали то, за что ты сейчас отвечаешь, за что расплачиваешься. Моя кровь не панацея, как ее называют в мифах, да и сама ты это уже поняла, верно? – переспросил он и ненадолго остановился. Этого времени девушке хватило для того, чтобы окончательно осознать, о чем идет речь. Сначала показалось странным, что Змей заводит такую тему, совершенно отклоняясь от того, что хотела говорить Хоши. А ведь Орочи, наверняка, слышал все ее мысли все это время, пока Норико соприкасалась и с ним, и с девушкой, но… самостоятельно решил, что его речь сейчас будет важнее. Впрочем, Хоши мало что имела против, точнее – вообще ничего против не имела, ибо эту тему все равно рано или поздно пришлось бы поднять. Решили, что лучше рано. – Норико говорила мне, что после отплытия с Суры, да и в тот месяц, в течение которого ты находилась на острове без большей доли моих клеток в твоем теле и без духа Котаро, тебя преследовали приступы кашля и удушья. И если бы мы изначально использовали другой способ для твоего спасения, то ничего этого бы не было".       - Другой способ? – не поняла Хоши и слегка нахмурилась.       В это время она осознала, что воздух вокруг стал немного теплее, вода успокоилась, а скорость еще больше увеличилась, причем настолько, что начиналась кружиться голова. Казалось бы, при таком направлении ветра и быстром движении, людей, противящихся скорости, должно было сносить, но этого не происходило. Хотя Хоши такого момента побаивалась и снова пыталась воспользовалась своими способностями и вернуть купол ветра. Ну… мало ли. Доверие доверием, а инстинкты пока имеют быть место на первом плане.       - Разве я не была уже тогда мертва? – уже с сомнением закончила Монки, косо глянув на Эйса.       "Да, это так. Но тебя можно было спасти хирургическим путем. Я с легкостью доставил бы вас с Котаро в Water-7, он отнес бы тебя к врачу… но я слишком поздно понял, что можно было обойтись этим…" – сожалеюще произнес он.       На самом деле, сейчас Монки было так приятно не только слышать голос прекрасного животного, но и представлять его говорящего, в человеческой форме, хотя таковой и не существует. Ну, чего греха таить? Очень часто, разговаривая с Орочи, уже после смерти предыдущего жреца, девушка представляла именно его, Котаро Иссея. Может, так-то оно частично и было, учитывая, что последний был жрецом, "призванным" передавать волю божью, тем не менее, это казалось немного странным. Кроме того, сейчас Хоши задумалась, даже не осознанно впала в прострацию, прокручивая снова и снова последние реплики Змея. Он говорил так, будто еще тогда спасал девочку только от того, что она захлебнулась. А ведь это было…       … естественно. Откуда он мог знать о том, что какая-то девчонка, оказавшаяся на дне морском, была больна какой-то неизвестной болезнью? Вот же парадокс. Хоши только сейчас поняла, что, получается, ни Котаро, ни Орочи не знали о ее детской болезни. Как смешно бы это не звучало, но сама она не помнит, чтобы упоминала об этом. А в таком случае, все извинения Орочи напрасны, они приняты, но в никуда. Но Хоши ничего не будет говорить, ни о том, чего он не знал (или он-то знал, а вот сама Хоши забыла, о чем говорила, а о чем нет), ни о том, что все эти слова напрасны. Это же попросту неудобно с моральной точки зрения. С одной стороны, конечно, было бы проще облегчить страдания существу, сказав, что ему не за что извиняться, а с другой – рассказывать о чем-то еще более волнующем глупо.       - Все было правильно, - тихо проговорила она и подавленно улыбнулась, переложив свободную руку с коленки на чешую Орочи. – Все, до последнего…

_____________________________________________________

      На борту Ред Форс было тихо, а светом служили лишь маленький огонек от сигареты Бенна, который никакого освещения и не давал, и уже опротивевший за последние пару часов темноты свет и отблеск от воды ночного светила. Усталость брала верх над всеми, большинство пиратов спали, причем смогли скомпоновать все так, что на палубе толком никого и не было, все находились по каютам: только, как уже упоминалось, правая рука капитана корабля – Бенн Бекман, сам Рыжеволосый Шанкс и Феникс Марко. При всем при этом все они были здесь якобы отдельно друг от друга: Шанкс уже около трех часов спал, раскидисто выкинув ноги вперед и подложив под голову единственную руку, Бенн, довольствующийся светом луны, изучал карту нового мира, точнее место, куда они сейчас направляются, а Марко только что вышел, когда в каюте начал чувствовать, что задыхается не только от обыкновенной нехватки морского воздуха, но и от осознания пустоты внутри. Изначально парень думал пойти в каюту, где находится покойный Белоус, нужно было и хотелось выговориться, поделиться тем, чего больше некому сказать, тем, что слишком личное. Хотелось услышать отцовское "Мы с тобой, ведь мы - семья", хотелось родного тепла. Впервые, думая обо всем об этом, Марко чувствовал себя ребенком; впервые хотел разреветься, понимая, что ничего не вернуть. Мало того, все было предрешено. Чертова теория о том, что люди пешки на шахматной доске бога. Многие не верят, говорят, что человек сам управляет своей судьбой, опровергают это сотнями и тысячами доказательств, стирают руки, разрывают горло, крича миру о независимости, о том, что они сами вершат себя. Но как…? Как!? Как верить в такое, когда даже адмирал и главнокомандующий в морском дозоре – пешки? Даже мировое правительство подстраивается под что-то необъяснимое, под то, чего они боятся! Возможно, под свой страх и силу, исходящую от инициала "Д."… Боже, да кто они такие эти "Д."? И какого черта в ответ на этот вопрос напрашивается злополучное "боги"? Да, они нечто не познаваемое и несломимое, но они ведь люди, правда? Не они же вершат судьбы, да?..       Послышался тихий треск дерева, а Марко сдержанно мыкнул, будто подавил стон отчаяния и негодования. Будь он в нормальном состоянии и хотя бы на своем корабле, что-нибудь бы, да сломал. Это очень тяжело… потеря, находка чего-то нового в тот же день, появление необъяснимой надежды. Крик так и рвался из груди – такое было не объяснить словами. И он же теперь капитан, эх. Ему просто надо быть сильным для своих подчиненных, для семьи. Теперь он должен быть готов принять всю их боль, подавив в себе эти самые ростки душевного отчаяния. Но, повторяя и наступая на все те же грабли, как? Как это сделать? Как стать настолько сильным, как все принять?       - Можешь не сдерживаться, - стоявший на противоположной стороне палубы Бенн, являвшийся незаметным для Марко призраком, выдохнул едкий дым и выкинул сигарету в море. – Капитан и слова не скажет, а тебе нужно выплеснуть…       - Я знаю! – рявкнул Марко и стукнул кулаком по изгороди.       Бенн уже развернулся и сквозь темноту, просто улавливая звуки и силуэт, поднял взгляд на парня. Он не знает, насколько сильным и готовым идти вперед он сам выглядит, но и для него не прошло все бесследно. Пусть он воспринимает это в совершенно другом свете, нежели Феникс и все остальные пираты Белоуса, но тоже чувствует скорбь. Если никто об этом не задумывался, то вот вам истина: потерять хорошего врага тоже не так просто. Противно осознавать, что его, во-первых, убил не ты, а во-вторых, становилось как-то пусто. Частичка души отстранялась от мира сего, а чтобы заместить это черное пятно тоже нужно время. Впрочем, все это только от лица Шанкса, ведь именно он потерял одного из своих вечных и неоспоримых врагов.       - Какие вы громкие, - фыркнул Шанкс и перевернулся на бок.       - Ты не спал, - усмехнулся Бенн.       Вот тут-то капитан и промолчал. Спал он. Пытался уснуть, по крайней мере, но вот некоторые личности ему мешали. Но он ничего против не имел и, как уже стало ясно, ничего такого не скажет, как и сказал Бекман. Рыжеволосый тоже человек и все понимает.       - Ты сам знаешь, что эта война была неизбежна. Понял это тогда, когда Эйс сорвался за Тичем, правда ведь? – начал он, обращаясь к Марко. – Ты знал это и боялся, потому что где-то в глубине души предполагал, что все закончится именно так, а сейчас страдаешь от того, что не подготовил себя к этому чувству. Самому не смешно?       - Смешно?! – тут же вспылил блондин и развернулся на голос. – Я потерял часть семьи, так почему мне должно быть смешно?!       - Потому что ты пытаешь убежать от правды. Или ты не заметил? – послышался скрип досок, и Бенн обернулся, понимая, что капитан решил подняться. – Кроме того, не стоит ли хотя бы немного радоваться тому, что ты теряешь чуточку меньше, чем тебе показалось сначала? Эйс будет жить.       Феникс замер на месте в щекочущем трепете от сказанных собеседником слов. То ли он не понимал, откуда у него такая уверенность во всем этом, то ли просто не понимал, к чему он об этом заговорил. С его точки зрения вся эта ситуация вообще выглядела бредово, строгая матушка наказывает своему ребенку то, как надо идти по жизни, то, что нельзя поддаваться переменным факторам: выживает-то сильнейший, как-никак. Впрочем, в таком случае Шанкс был прав, и от этого, действительно, становилось смешно.       - И почему ты так в этом уверен?       - Наш капитан приверженник нового и неизведанного, - усмехнулся Бенн, в то время как Шанкс уже завернул за угол.       Он просто прошел в зад корабля. Стоявшая бутылка с недопитым саке около мачты была очень кстати. Подхватив ее и слегка подкинув в руке, мужчина подошел к бортику и оперелся на него. Несмотря ни на что, это была прекрасная ночь, было все, что требуется заезженному моряку: звезды, выпивка, море, даже мысли, о которых хотелось думать и думать, причем, было все равно, плохие они или наоборот.       - Пройдет время, и она станет путеводной звездой... и, возможно, не только для своей команды. Вперед, Хоши! Следуй за своим солнцем, которое дает тебе быть яркой… следуй за Луффи!