Цветок надежды

***Одиннадцать лет назад*** Звездопад в тот день был самым ярким с тех пор, как начался. Казалось, по небу межмирья пролетали мириады ракет. Нэрити это удивляло, но хранительница новой эры проводила своё время, как обычно — следила за прислугой, контролировала, как занимается Максим по учебникам первого класса и изучала рукописный доклад камердинера об обстановке в их небольшой квартирке на Земле, в Москве, где они с Максимом иногда жили. Картина, описанная в докладе, была не самой радужной. Едва Нэрити и Максим переместились обратно в межмирье после последнего визита в своё земное обиталище, в эту квартиру нагрянули с обыском говорящие по-английски люди, и перевернули всё вверх дном. Представившись агентами Интерпола, они также ходили по всем соседям, уверяя, что кукольного вида беловолосая молодая девушка с ребёнком, иногда приезжающая сюда — опасная международная преступница, и просили дать о ней информацию. Нэрити, как никогда, была рада тому, что практически не разговаривала с соседями — всё сводилось к обычным бытовым нуждам: например, присмотреть за соседским котом, одолжить денег или продуктов. «Агенты мирового правительства напали на наш след…» — в ужасе думала хранительница новой эры. — «Что теперь делать? Право же, не оставлять Максима и без того редких игр во дворе с ровесниками, и занятий рукопашным боем, которые хоть постепенно, но укрепляют его хрупкое здоровье. Снова скрываться надо и делать новые документы…» Дочитав доклад до конца, дама отложила его на стоящий тут же изящный столик. Следовало отвлечься от тягостных размышлений. И где это можно было сделать лучше, как не в библиотеке, погрузившись в чтение какого-нибудь научного трактата или философского романа. Зрение предательски садилось, поэтому, придя в библиотеку и выбрав среди тысяч томов книгу о мировом правительстве, чтобы лучше представлять себе их разрушительную деятельность, Нэрити нацепила на правый глаз монокль. Она с блаженством упала в глубокое кресло, стоявшее перед большим столом, и стала изучать читаемое, параллельно делая выписки. Дама настолько углубилась в свою работу, что не заметила влетевшую в библиотеку феечку-арлекина, верную спутницу Макса по играм, Лав Белл. — Дама Нэрити… — фее пришлось привлечь внимание госпожи легким стуком кулачка о ближайший шкаф. — Да, Лав Белл… — хранительница новой эры оставила книгу с выписками и встала с кресла. В целом, вид маленькой феечки — наглая улыбка, чуть взъерошенные волосы и бесовские огоньки, пляшущие в бордовых глазах — не сулил ничего хорошего. Плюс ко всему арлекинша едва сдерживала смех. Нэрити внутренне насторожилась. — Пройдите-ка в детскую, дама Нэрити. — Лав Белл со значительным видом подняла указательный палец. — Ох, да что же там случилось-то? — Нэрити со всех ног бросилась в комнату своего воспитанника. Сказать, что она удивилась, войдя в детскую — не сказать ничего. Там царил самый настоящий беспредел, вернее сказать, хаос. Всё, что только можно, в том числе стол, кровать и шкаф, было опрокинуто со своих мест. На стене же гордо красовалось невероятных размеров бесформенное нечто, состоящее из фломастерных линий, красок, сладких пятен сиропа и мёда. Под сим «произведением искусства» валялось несколько перепачканных кисточек разных размеров, палетки с акварелью и фломастеры. Принесённые с земли великолепные алые розы, ранее спокойно стоявшие в вазочке, каким-то непонятным образом попали на люстру, гардина на окне висела косо, а приглядевшись к оконной раме, Нэрити с плохо скрываемым ужасом разглядела «плюхи» от кидаемых в неё мелков. Тюль была снята с гардины, и переместилась на люстру, прямиком к розам. Пол был усеян полосками фольги, конфетти и обрезками цветной бумаги. Они, в свою очередь, чуть ли не намертво приклеились к кляксам жидкого вишнёвого варенья, и надо было хорошенько потрудиться, чтобы не наступить в очередную липкую лужицу. В стоявшей неподалёку банке с остатками варенья со страдальческим видом тонули трое искусно раскрашенных старинных оловянных солдатиков. Их собратья валялись по всему полу, и разлитое там варенье грозило поглотить и их. Круглая стальная коробочка из-под монпансье, видимо, также решила попасть на люстру, и теперь неизвестно как держала равновесие на одном из абажуров. Плюшевый мишка в викторианском костюме сидел на подоконнике, а на его носу была видна капля сиропа, к бархатному ушку приклеилась красная кругляшка от конфетти. Там и сям были раскиданы остальные игрушки. Учебники, которые Нэрити забыла забрать после занятий обратно в библиотеку, высокой стопкой лежали на ножке опрокинутой кровати, вот-вот грозя упасть вниз, прямо в одно из пятен от варенья. Виновник всего этого с потрясающе довольным видом стоял посередине комнаты, словно властвуя над результатом своей пакости. Его чёрные кудри растрепались, в голубых глазах сияло торжество и азарт. Нэрити перевела взгляд с Максима на Лав Белл и обратно, секунду она казалась задумчивой. А потом поняла, что сотворили описанный выше беспредел ни кто иные, как Максим и его компаньонка. -Макси-им!!! Лав Белл!!! — хранительница новой эры, наверное, впервые за свою невероятно долгую жизнь повысила голос. — Так это были ваши проделки?! Все эти пакости уже переходят всякие границы! Хулиганы тут же притихли, и понуро опустили взгляды. — Вы скоро всё межмирье разрушите такими темпами! — Нэрити продолжала воспитательный процесс. — Рассказывайте, что тут творилось? Говорите правдиво, и клятвенно пообещайте впредь не делать такие вещи. — Это он! — фея указала на мальчишку. — Это она! — Максим, в свою очередь ткнул пальцем в фею. — Давайте-ка поподробнее. — Нэрити поняла, что стоит действовать иначе, и теперь выглядела чуть смягчившейся. — С чего это всё началось? — Ну-у… — Лав Белл заговорила первой, поняв, что Максим пока не в состоянии. — Сегодня утром… — Я проснулся со странным чувством…- подхватил Максим. — И? — Нэрити насторожилась. — Представьте себе, дама Нэрити, с самого утра хожу, как чумной. — последовал ответ. — Тут-то я и предложила ему позабавиться. — фея вновь взяла инициативу, и поняла, что уже нечего терять, раз госпожа обо всём догадалась. — после того, как Максим закончил заниматься, мы пробрались в кухню, сиропа с вареньем и мёда понабрали. Затем, снова очутившись в детской, начали играть и беситься, бросать друг в друга фольгу, конфетти и обрывки бумаги. — Тогда произошло что-то странное. — Максим невольно вздрогнул. Дама заметила эту реакцию, и вся словно стала воплощённым вниманием. — Кавардак этот… В общем, он непонятно получился. — мальчик внутренне напрягся, словно ему не хотелось говорить о том, что происходило дальше. — Неужели? — Нэрити пришла в полнейший ступор, о чём-то догадываясь. — Котёнок, а с этого места расскажи наиболее подробно. — Хотите верьте, хотите нет, — Максим до ушей покрылся краской смущения, думая, что никто ему не поверит. — Но после того, как мы с Лав Белл закончили картину на стене, вся мебель вдруг ка-ак зашаталась и попадала со своих мест! Причём ни я, ни фея к ней не прикасались, и грохота не было. «Что?» — шок хранительницы новой эры, похоже, достиг своего предела. — «Он начинает узнавать о своей силе ключа. Вот почему звездопад сегодня так ярок. Всё случилось гораздо раньше, чем я предполагала, и даже для меня всё было таким неожиданным. О, как бы об этом не прослышал никто, и только бы не было этих изменений в теле мальчика раньше времени». — Максим, Лав Белл, начинайте-ка убираться тут. Я позову слуг и присоединюсь сама. — хранительница новой эры пыталась говорить построже, но у неё это совсем не получилось. — Да! — обрадовано закричали Макс и его компаньонка. Этим двоим казалось, что они ещё легко отделались, и Нэрити особо не ворчит. Однако дама была не в самом радужном настроении. Её всё тревожили тягостные раздумья. «Странно…» — вздыхала она, выйдя из комнаты в коридор. — «Я боюсь. И за Максима, и за ту девочку, Алису. Как бы ничего не произошло с ними раньше условленного срока. Люди из мирового правительства невероятно опасны, они выведали про котёнка, и едва не схватили нас. А Алиса более беззащитна и хрупка, так что и её надо защитить, если о ней узнают.» Лёгкие частые шажки прервали поток мыслей. Нэрити оглянулась. Сзади стоял догнавший её Максим. Он глядел на даму таким умоляющим и трогательным взглядом, что Нэрити невольно заулыбалась. — Дама Нэрити, простите меня! — жалобно проскулил мальчик, отчаянно тряхнув кудрями. — Я хотел извиниться перед вами за сегодняшнее… — Ну что-же, извинения приняты! — дама погладила Максима по волосам. — Но впредь постарайся контролировать свою силу. — С…Силу?! — малыш едва не упал на пол от такого признания. — Да. Силу, котёнок. — заговорщицки подмигнула Нэрити. — Ты знаешь, что волшебство существует. И ты один из тех, в ком таятся магические способности. Если хочешь, я попробую научить тебя кое-чему. Глаза Максима засветились нескрываемым энтузиазмом. Его настроение сразу повысилось, личико озарила улыбочка, правда очень милая и мягкая. — Это же здорово! — он вдруг запрыгал на одном месте. — И, кто знает, если вы научите меня, я, может быть, увижу Алису! — Ты всё ещё хочешь побольше узнать о ней? — Нэрити продолжала улыбаться. Что бы Максим ни творил, он мог сделать её день более радостным и полным открытий. — Тебе интересно взглянуть на неё? — Если можно… — мальчик сразу потупил взор, вспоминая свои же недавние слова о том, что Алиса может стать ему дорога. — Пойдём к зеркалу судеб. Оно покажет тебе эту девочку. — согласилась хранительница новой эры. Нэрити повела своего воспитанника дальше по коридору, и они остановились у самой дальней из комнат этажа. Хранительница новой эры достала из кармана платья ажурный ключик, и, повернув его в двери, словно распахнула перед мальчиком ворота страны чудес, в которую он так хотел попасть. По этой комнате витал тонкий аромат цветов ванили и роз, гирляндами свисавших со стен и потолка. Необычный балдахин, состоящий из разноцветных шёлковых лент, прикрывал двухметровой высоты круглое зеркало, стоявшее посередине на специальной трёхногой подставке. На стенах горчичного, очень приятного глазу цвета расположилась лепнина в форме изящных белоснежных ромашек, выложенная замысловатым узором. Потолок был тёмным, и на нём, словно взаправдашнее, переливалось звёздное небо с галактиками, метеорами и туманностями. Максим немного рассеянно и в то же время изумлённо рассматривал комнату. Нэрити отодвинула балдахин и прикоснулась к зеркалу. Громада тут же отреагировала, начав испускать неяркие лучи. — А сейчас смотрим повнимательнее. — Нэрити присела на корточки к своему воспитаннику. — Не бойся, лучи не ослепят нас. Максим некоторое время напряжённо вглядывался в зеркало и ахнул от изумления. На гладкой поверхности появилось изображение девочки, вприпрыжку направлявшейся куда-то с родителями. Её каштановые волосы, достигавшие талии, развевались на ветру, ей было невероятно весело, и похоже, эта девочка смеялась. — Вот она, наша Алиса. — улыбнулась Нэрити. — Когда-нибудь ты непременно встретишься с ней, и вам суждено будет попасть в сказку. — А что это будет за сказка, в которую мы попадём? — заинтересованно спросил Максим. — Какой же ты всё-таки нетерпеливый, котёнок! — дама продолжала улыбаться. — Это будет ваша личная история, и какой она окажется — во многом зависит от вас.