Сломанный игрушечный солдатик

***

− Что ты имеешь в виду, говоря, что ничего не можешь сделать? Ты практически британское правительство − если кто и может сделать хоть что-то, то только ты. − Шерлок не поднимал глаз на старшего брата. Если он посмотрит на Майкрофта, то растеряет всю хрупкую власть над собой. В данный момент он с прямой спиной сидел в своём чёрном кожаном кресле и натирал канифолью смычок скрипки, делая вид, что разговор абсолютно ничего для него не значит. − Я уже объяснил, Шерлок. Если твой доктор Ватсон уехал по собственной воле, он − не пропавший без вести, и я не могу помочь тебе его разыскать. − Майкрофт стоял позади него и смотрел из окна вниз, на суетливый людской поток, текущий по Бейкер-стрит. Шерлок был уверен, что тот только напускал на себя спокойный вид − так же, как это делал он сам. Брат казался абсолютно незаинтересованным в разговоре, но Шерлок помнил, что, когда впервые обратился к нему за помощью в поиске Джона, Майкрофт удивлённо изогнул бровь. Знание вашего оппонента было просто вопросом концентрации внимания, в конце концов. − Он − без вести пропавший, − настаивал Шерлок. Он перекинул левую ногу через правую − для дальнейшего увеличения ауры бесстрастного самообладания, но его выдавали ступни, по которым пробегала нервная дрожь. Это была крошечная деталь, которая говорила, что Шерлок заходился во внутреннем крике, но он надеялся, что Майкрофт этого не видит. Не сводя глаз со смычка и неспешно касаясь его канифолью, он отказывался отрываться от этого занятия. − Возможно не в том смысле, в каком использует это определение полиция... но его нет здесь... он просто должен быть здесь. У тебя есть возможности разыскать его, но ты не будешь. Я должен задаться вопросом, какой может быть твоя мотивация. Не из-за твоего ли отвращения к простому народу? Из-за этого ты не будешь помогать мне в поиске того, к кому у меня возникла привязанность? − Шерлок, я − в восторге, что ты нашёл пролетария, с которым узнал семейное счастье, − ответил Майкрофт, отворачиваясь от окна и отступая к камину. Шерлок, опустив смычок и канифоль на колени, немного повернул голову, чтобы посмотреть на брата. Майкрофт на самом деле выглядел так, как будто этому рад: ни одно из его обычных выражений недовольства не проявилось ни на его лице, ни в том, как он стоял. − Тем не менее, я не могу тебе помочь. Я в настоящее время занят политической попыткой переворота в Китае, и боюсь, что не смогу позволить себе уделить внимание поиску твоего любовника. Разве ты не можешь использовать свою сеть бездомных? − Они уже заняты поиском, − отворачиваясь от брата, сказал Шерлок и, борясь с собой, попытался скрыть горечь в своём голосе. − Они искали в течение двух недель. Либо он исключительно хорош в исчезновении, либо покинул город. Майкрофт развёл руками. − В любом случае, Шерлок − я думаю, это важно, и ты должен иметь это в виду − он оставил тебя по своим собственным причинам. Сомневаюсь, что он был бы доволен, что ты ищешь его и тянешь обратно. − Он уехал по неправильным причинам, − отрезал Шерлок, выпуская, наконец-то, наружу свои эмоции. − Он пытается освободить меня, чтобы я жил своей жизнью. Но он не понимает, что единственная жизнь, которую я хотел бы, будет включать его рядом. Лицо Майкрофта от сочувствия перекосилось, но он лишь покачал головой. − Как я уже до этого говорил тебе много раз, Шерлок, неравнодушие − не преимущество. Шерлок вернулся к своему смычку, продолжив медленно и методично двигать по нему канифолью. Он не будет отвечать. После минутного молчания Майкрофт вздохнул и направился к двери гостиной. Он оставил её открытой, а затем остановился на пороге. Он обернулся, чтобы посмотреть на младшего брата, и сказал: − Кажется очевидным, что твоя привязанность к доктору Ватсону не дала тебе в прошлом никаких преимуществ. Ты потратил полтора года, мечтая о человеке, которого, кажется, больше не существует. Возможно, наступило время прекратить мечтать. Майкрофт захлопнул за собой дверь, и Шерлок, бросив канифоль и смычок на пол, запустил руки в волосы и яростно их взъерошил. Он внезапно замер, как будто в его сознании что-то щёлкнуло, и беспомощно посмотрел на кресло Джона. Возможно, он цеплялся за мечту. Он провёл 48 часов, изучая каждую черту Ватсона, а затем восемнадцать месяцев у него были письма, наполненные потоками мыслей и мечтами Джона. Мужчина, который оказался у него на пороге две недели назад − сильно отличался от Джона Ватсона, которого он знал. Он был ранен, и не только физически; что-то внутри Джона Ватсона смотрело сначала на Шерлока Холмса, а затем − на него самого, и находило, что весы склоняются в пользу Шерлока, но реальность была такова, что весы всегда показывали наконечником в пользу Джона. Даже с хромотой (очевидно, психосоматической − хотя Шерлок всё ещё работал над тем, как показать ему эту информацию), с заживающей раной в плече и с перемежающим тремором правой руки − вес Джона Ватсона всегда будет больше. Шерлок вскочил с кресла и, размышляя, стал яростно расхаживать по гостиной. Он был осторожен с Джоном после его возвращения, потому что видел, как тот держался: напряжённо и настороженно, будто ожидая в любой момент нападения. Он предположил, что это означало − Джон не хочет, чтобы его касались. − Идиот, − пробормотал Шерлок. Оглядываясь назад на 24 часа, которые у него были после того как Джон вернулся, ему стало ошеломляюще очевидно, что то, в чём тот нуждался − чтобы к нему прикасались. Он относился к себе как − как он выразился? − к «сломанному игрушечному солдатику». И Шерлок принял эту информацию, излечивая его осторожно, тогда как то, в чём Джон действительно нуждался − чтобы ему показали, что ничего «сломанного» в нём не было. Звук дверного звонка вторгся в мысли Шерлока, и он бросился к маленькой коробочке приёмника, находящейся в углу гостиной возле дивана. Он подбежал к дистанционному устройству и засунул коробочку под одну из диванных подушек, чтобы приглушить звук. Но он услышал осторожные шаги миссис Хадсон, поднимающейся по лестнице; он узнал незначительное нарушение в походке, которое говорило, что её бедро сегодня болело. Это означало, что, кто бы там ни был у двери, он его искал. Шерлок надеялся, что это был не клиент; он был не в настроении помогать кому-то решать их проблемы, когда не мог решить даже свои. Быстрый стук в дверь, и миссис Хадсон, толкнув её, крикнула: − Э-эй! − до того, как просунуть голову в квартиру, − Шерлок, там внизу молодая особа, она хочет видеть тебя. − Не сейчас, миссис Хадсон. Я не заинтересован принимать никаких клиентов в данный момент. − О, она не клиент, дорогой. Я сомневаюсь, что у неё есть хотя бы пенни. Она выглядит так, как будто живёт на улице. Не медля ни секунды, Шерлок рванулся к Belstaff, висящему на вешалке возле двери гостиной, и, набрасывая его и шарф, когда проносился мимо миссис Хадсон на лестничной площадке, бросился вниз по лестнице. Он был уже в пальто и завязывал шарф, когда, распахнув входную дверь, увидел молодую женщину с волнистыми каштановыми волосами и в плохо выглядящей одежде, ожидающую его на тротуаре возле квартиры. − Я нашла его, − сообщила она. − Только он спал не в одном из обычных мест; вот почему это заняло так много времени. Мне показалось, что я видела его две ночи назад, когда жила в заброшенном доме на Квинс-роуд в Пэкхем, но я не была уверена, что это был он. Когда я туда добралась, было слишком темно, и я нашла, что там уже все спят. Я подумала, что, может быть, постараюсь прийти туда пораньше следующей ночью, но в ту ночь не вернулась. Но я вернулась туда снова вчера вечером, и убедилась, что это определённо он. Выглядит он так же, как на фотографиях, которые вы давали. − Покажи мне, − сказал Шерлок, и, натягивая перчатки, кинулся мимо девушки, чтобы вызвать такси. Шерлок едва высидел получасовую поездку. Бездомная девушка не сказала ему своё имя и не казалась заинтересованной в разговоре, пока они ехали в такси, вместо этого она прислонилась виском к дверной раме и смотрела в окно. Это прекрасно подходило Шерлоку; в данный момент он не был способен выдавить из себя хоть одно вежливое слово. Всё, что он хотел сейчас − это увидеть Джона. К тому моменту, когда девушка указала, что они приехали, время после полудня приближалось к вечеру. Шерлок заплатил таксисту и выпрыгнул из машины до того, как она остановилась, и практически пританцовывал на тротуаре в нетерпении, ожидая, пока молодая женщина выберется из такси после него. − Это − там, − указала она. − Мимо The Children's Society.** Вы должны перелезть через забор и пройти вдоль него по пустырю. − Там есть кто-нибудь сейчас? − поинтересовался Шерлок. − Да, некоторые люди приходят туда пораньше. Таким образом вы можете получить места получше, − объяснила девушка, засовывая руки в карманы джинсов и нервно переступая на тротуаре. − Ну вот, теперь, когда я вернулась, мне нужно встретиться с моим другом. − Конечно, − сказал Шерлок, роясь в кармане в поисках обещанной награды. Он протянул девушке деньги. Как только они оказались у неё в руках, он умчался прочь, перепрыгнул через невысокий забор на пустой, заросший участок земли, и захрустел гравием под обувью. Здание, на которое указала девушка, было испещрено слоями граффити; новые надписи писались поверх старых, и всё это было неразборчивым в сгущающихся сумерках. Шерлок прошёл мимо разбитых бутылок, бычков сигарет, и нескольких использованных шприцов, от которых не отказываются, оказавшись в нищете. Он потратил несколько месяцев своей жизни, проживая в таких же условиях. Он вылез из этого благодаря решительности, и был готов сделать то же самое для Джона, ради всего этого он и пришёл в себя. Он нашёл свободный проход в фанере, прибитой над чёрным входом в здание, и с трудом пролез внутрь, застыв в ожидании, когда глаза приспособятся к тусклому освещению в заброшенном доме. Он смог разглядеть в комнате пару человек, уставившихся на него в темноте. − Джон? − позвал Шерлок, понизив голос. Нет смысла кричать и паниковать перед народом, сидящим на корточках. Когда никто не ответил, он прошёл вглубь дома, пройдя мимо людей, которые ютились у одной из стен. Было ещё достаточно рано, так что многих дома ещё не было. Добравшись до ванной комнаты наверху, Шерлок обнаружил ещё одного незаконно вселившегося, и этому было гораздо лучше, чем тем двоим внизу; неяркий свет маленькой лампы Коулмана* освещал комнату из трещины под закрытой дверью. Шерлок дёрнул дверную ручку и обнаружил, что заперто. − Занято и не заинтересован, − из ванной комнаты послышался знакомый голос, и что-то туго натянутое в груди Шерлока слегка расслабилось. − Джон, открой дверь, я хочу поговорить. Момент тишины, а затем звук, как кто-то, прихрамывая, быстро подошёл к двери. Что-то сильно царапнуло над плиткой, а затем палец нажал на защёлку и Джон распахнул дверь ванной. Его силуэт был несколько расплывчат в тусклом свете фонаря за спиной, но Шерлок смог увидеть достаточно и разглядел испуганное выражение лица Джона. − Как... как, чёрт возьми, ты меня нашёл? − ошеломлённым шёпотом спросил Джон. − На данный момент это не важно, − сказал Шерлок, подходя ближе к порогу, достаточно близко, чтобы увидеть, что Джон не брился день или два, хотя его одежда выглядела всё ещё чистой и опрятной. − Могу ли я войти? Удивившись, Джон обернулся и бросил взгляд на небольшую ванную комнату. Натянуто рассмеявшись, он приоткрыл дверь немного больше, приглашая Шерлока войти. − Конечно, да, мой дом − твой дом, я так думаю. Шерлок шагнул в крошечную комнату, и, войдя, остановился возле Джона. Сумка и трость Джона были прислонены к фарфоровой ванне, а несколько одеял были брошены в неё − очевидно, что это было место, где тот спал. Лампа Коулмана висела на кране. В полу была дырка − там, где рядом с половиной фарфоровой мойки раньше был унитаз. Другая половина состояла из разбитых кусочков, которые кто-то сложил в кучу в углу. Пока Шерлок рассматривал текущее место проживания Джона, тот закрыл и снова запер дверь. Сделав это, он пихнул ногой осколок, некогда закрывавший дыру в полу у двери, и со вздохом повернулся, чтобы посмотреть на Шерлока. − Ты хорошо выглядишь, − сказал Джон, а затем слабо скривился. − Как ты меня нашёл, Шерлок? − У меня есть глаза и уши по всему городу. Я плачу бездомным за информацию, и когда я позволил своей сети бездомных узнать, кого ищу, они выследили тебя. − Шерлок, с какой стати ты меня искал? − спросил Джон, и даже в тусклом свете Шерлок смог увидеть у него на лице ненависть к самому себе. Шерлок вздохнул, а затем, сделав шаг вперёд, взял лицо Джона в свои руки в перчатках и склонился к его рту в отчаянном поцелуе. Шерлок почувствовал, как Джон задрожал, а потом, вскинув руки и запустив пальцы в его волосы, прижался к нему и ответил на поцелуй. Поцелуй от отчаяния получился почти болезненным, так как двое мужчин, прижавшиеся друг к другу, были переполнены восемнадцатью месяцами неудовлетворённых желаний. Джон, мягко дёргая, сжал пальцы в волосах, и Шерлок не смог помешать тихому стону устремиться в его уста. Спина Шерлока соприкоснулась с одной из стен, когда Джон, поднявшись на цыпочки, чтобы дать себе лучший доступ, стал ласкать и дразнить языком его открытый рот. Шерлок провёл руками от челюсти Джона до его плеч, а потом, медленно путешествуя вниз по груди, запустил руки под ткань куртки и потянул его на себя. Он полностью потерял контроль, доведённый до отчаяния тем, что Джона так долго не было рядом. Прервав поцелуй, Джон отступил к противоположной стене. Его ботинки заскользили по осколкам фарфора из разбитой раковины. Куртка выскользнула из рук Шерлока и его руки упали по швам, когда он взглянул в тусклом свете обшарпанной комнаты на Джона - тот прижался к противоположной стене, тяжело дыша и глядя на него широко раскрытыми глазами. − Не надо, − хрипло прошептал Джон. − Я не могу... ты не можешь это делать. Это... мы... это ошибка. − Твой уход был ошибкой. − Шерлок боролся с болью, которая распирала грудь. Теперь не время, чтобы позволить эмоциям его сокрушить. Если когда-нибудь он должен быть логичным, это был именно тот момент. − Нет, мой уход был правильным поступком. Это было... благородно, сделать именно так. Я не могу уничтожить твою жизнь так же, как уничтожил свою собственную. − Как ты можешь знать, что разрушишь мою жизнь? Что если мы самые лучшие друг для друга? − Шерлок. − с грустью в голосе сказал Джон. − Как я могу быть лучшим для тебя? − Твоё мнение обо мне слишком высокое, Джон, − ответил Шерлок, выпрямляясь и встречаясь с ним взглядом. − Люди, которые общались со мной с той или иной регулярностью, говорили мне, что я самый неприятный, грубый, невежественный и совершенно невыносимый придурок, кого любой будет иметь несчастье повстречать. Выражение лица Джона стало решительным, и он захромал вперёд, нахмурив брови. − Кто? Кто тебе это сказал? Они лгут, и не могу в это поверить... они просто завидуют. Возможно − это ревность. Не верю ни единому слову. Лёгкая улыбка коснулась губ Шерлока. Отойдя от стены, Шерлок сократил расстояние между собой и Джоном, оставив только пару дюймов между ними, и уставился на яростно защитное выражение его лица. − Ты самый смелый, самый добрый и мудрый человек, которого я когда-либо имел счастье знать. Гнев Джона от неожиданности растаял. Он открыл рот, а затем закрыл его, очевидно, в недоумении от ответа. − Джон, я смешной человек, спасённый только теплотой и верностью твоей любви. Неудивительно, что, когда ты пришёл ко мне после службы, я не знал, как показать тебе, какое облегчение испытал, что ты вернулся ко мне в любом качестве. Ты думал, что сломлен тем, что с тобой случилось, но я нашёл, что ты с честью прошёл своё испытание огнём. Ты вернулся сильнее, чем был, когда ушёл восемнадцать месяцев тому назад. Я всё ещё хочу, чтобы ты был рядом. Хотя мы больше не можем стремиться к мечте о всемирно известном консультирующем детективе и его всемирно известном партнёре-хирурге, мы могли бы изменить её на консультирующего детектива и его партнёра. Ты можешь присоединиться ко мне в раскрытии дел, преследовании наркодельцов и в спасении жизней. Пожалуйста, Джон, вернись ко мне. − Медленно подняв руки вверх, Шерлок протянул ладони в перчатках к Джону. Тот не отстранился, и Шерлок, взяв Джона за руки, слегка сжал их, как человек, сносимый течением в океане и цепляющийся за спасателя. Опустив голову, Джон прислонил лоб к груди Шерлока. Он затих, за исключением тяжёлого дыхания, каждый вздох которого громко разносился по маленькой комнате. Джон сражался с чем-то, о чём Шерлок понятия не имел, и он не знал, что сказать, чтобы облегчить для него эту борьбу. Он стоял, уставившись на затылок Джона и крепко держал того за пальцы, боясь даже вздохнуть. Наконец Джон отступил, и, высвободив руки, выскользнул из объятий Шерлока. Он опустил голову и слабо дрожал. Когда он заговорил, его голос звучал уверенно: − Пожалуйста, просто уходи. Шерлок плотно сжал губы, еле дыша от сокрушительной боли, которая разрывала грудь. Он закусил нижнюю губу, пытаясь придумать, что ещё сказать, но всё уже было сказано. Наконец, он повернулся и толкнул мойку на полу, потом щёлкнул замком на двери и оставил её открытой. Перед тем, как отступить в тёмный коридор, он оглянулся на Джона, который всё ещё неподвижно стоял, опустив голову и тяжело дыша. − У тебя всегда будет дом по адресу 221Б, до тех пор, пока я там живу. Если тебе понадобится помощь, даже просто спокойное место для сна ночью, я, не колеблясь, предоставлю его тебе. Шерлок вышел из ванной комнаты, толкнув дверь, и она за ним закрылась, отрезав от Джона Ватсона. За пределами крошечной комнаты не было никакого света. Шерлок медленно выбрался из дома, чтобы вызвать такси.