watch this space /LOVE/

      Минсок проснулся — точнее, его вырвало из сна тянущее чувство, будто бы он падает. Открыв глаза, он стал щуриться от яркости незнакомой комнаты. Только спустя время он последовательно осознал, в каком положении находится: привязанный к креслу, он был не в состоянии двигаться и, кажется, находился в каком-то подобии обеденной. Вокруг никого не было, и он сонно моргнул, глядя на вычурное убранство, а затем стал извиваться на кресле, чтобы проверить, насколько крепки узлы.       По количеству солнечного света, лившегося из двух больших окон по другую сторону помещения, Минсок сделал вывод, что был полдень, но никак не мог понять, что это за место — поместье или замок. Он попытался повернуться, но ноги были связаны, а кресло, кажется, прибито к полу.       Только начали ужас и паника охватывать его, как он услышал звук шагов и быстро закрыл глаза, расслабляя тело. Шаги остановились совсем рядом, в нескольких футах, а затем послышался неопределённый шум — будто бы человек раздумывал. Затем он отошёл, и послышались ещё шаги — Минсок был сбит с толку, пока не почувствовал, как его схватили за подбородок.       — Думается мне, — начал сухой голос, от которого сердце Минсока пропустило удар — он слышал его тогда, в момент похищения, — на чей-нибудь непритязательный вкус он может показаться вполне себе прелестным. Я ожидал большего от своего дорогого друга Лухана, но возраст меняет лучших из нас, не так ли?       Послышалось грубое и пренебрежительное:       — Разумеется, господин.       Пальцы с подбородка исчезли, и человек отошёл. Послышался глухой звук — кажется, кто-то сел.       — Позови герцога, он захочет увидеть своего маленького жениха.       Ханы. Сердце Минсока бешено забилось, и он почувствовал, как тело охватили жар и холод одновременно. Его схватили Ханы и у них был Чонин.       — Можешь уже перестать притворяться.       Минсок открыл глаза и посмотрел на того, кто без сомнения являлся Хан Джиуком. Он был юн, и его окружала аура жестокости и желания причинить вред. Его чёрные волосы были зализаны назад, а две идеально уложенные прядки, завиваясь, спадали на лоб. Глаза его были странного цвета, серовато-коричневого, что немного смущало, но черты лица определённо походили на те, что были характерны жителям земель, откуда был родом сам Минсок. Он совершенно точно пришёл с севера, но, кажется, Ханам пришлось мигрировать на юг из-за земель.       Он был красив, с золотистой кожей и резкими чертами лица, а простой чёрно-белый костюм, в который он был одет, делал его только привлекательнее.       Когда он улыбнулся, Минсок почувствовал безрассудное желание разорвать узлы и бежать.       Внимание Минсока привлекли быстрые шаги, и, отведя взгляд от Джиука, он увидел разгневанное лицо Чонина. Герцог пал перед ним на колени и взял его щёки в ладони.       — Милый, — запричитал он, — господи, что он с тобой сделали? — он стал ощупывать верёвки, проверяя, нет ли другого источника дискомфорта. — Развяжите его.       Минсок заметил, как люди в зале колебались, пока Джиук не махнул им рукой в знак согласия. Его развязали за несколько секунд, и он сразу же бросился в объятия Чонина, как только оказался свободен.       Только спустя некоторое время он смог отстраниться от Чонина и, собравшись с силами, встать на свои ослабевшие ноги. Колени едва не подкосило, но он вовремя успел схватиться за подлокотник.       — Мне нужно… — начал он скрипучим голосом. — Мне нужно к Лухану.       Чонин нахмурился, убирая с мокрого лба Минсока волосы, и сказал:       — Ты бредишь, милый.       Хан Джиук закатил глаза и наигранно бодро встал, хлопнув в ладоши и сказав:       — Что же, мы выполнили свою часть договора, герцог. Теперь надо проверить, что знает ваш котёночек, прежде чем мы отпустим вас играть.       Минсок нахмурился, и тогда Джиук улыбнулся.       — Я собираюсь убить Лухана, забрать всё его королевство и разрушить все те милые деревеньки, которые он обустроил, — радостно сообщил он, но глаза его были по-прежнему мертвы и безучастны. — Надеюсь, ты попрощался со своим принцем, котёнок, потому что ты больше никогда его не уви…       Когда Минсок бросился на него, стряхивая с себя осторожные руки Чонина, понадобилось несколько здоровых охранников, чтобы оттащить его.       Джиук смотрел, как его уводят, с ничего не выражающим лицом, пальцами поглаживая кровавые полоски, оставленные ногтями Минсока.

***

      Лухан шёл в кровать, ожидая проснуться со свернувшимся у него под боком Минсоком, но вместо этого из сна его вырвал беспорядочный стук в дверь. Когда он наконец открыл дверь, сонно выбравшись из кровати, его встретило несколько взволнованных людей. У Чунмёна на щеках была грязь, волосы беспорядочно разметались, а Исин выглядел так, будто был готов убивать.       Внутри у Лухана всё скрутило от страха.       — Они забрали его, — сказал Чунмён, хватая Лухана за предплечья и впиваясь пальцами в ткань ночной рубашки. — Они забрали Минсока.       Лухан рухнул на колени.

***

      Они оставили его в комнате Чонина, бросив с такой силой, что он бедром ударился об изножье кровати и упал на пол. Чонин появился в комнате секундами позже, крича, чтобы те отпустили Минсока, и тёплыми руками прикоснулся к его лицу.       — Они забрали меня, чтобы расправиться с Луханом, а не для того, чтобы выполнить уговор, ты же понимаешь? — спросил Минсок хриплым после ругательств голосом.       Чонин нахмурился и неуверенно ответил:       — Это не важно. Теперь ты в безопасности. Я отвезу тебя обратно к себе в поместье, и мы сбежим от всего этого.       Минсок оттолкнул руки Чонина и возразил:       — Нет. Мне нужно обратно к Лухану.       Чем более расстроенным выглядел Чонин, тем больше разочарование и раздражение охватывали его. Он никогда не говорил Чонину идти на всё это, чтобы спасти его. Он никогда не просил Джиука похищать его. Он никогда не хотел, чтобы Лухан насильно оказался в таком положении. Он только-только смог обрести счастье и спокойствие после смерти отца, как у него снова выбили почву из-под ног.       И теперь он в доме какого-то безумца в качестве пешки.       Что же, думал он, выпрямляясь, Хан Джиука ждёт неприятный сюрприз. Минсока никогда нельзя было назвать особенно послушным, и ему так хотелось узнать, что же будет, если просто скинуть с шахматной доски все фигуры.

***

      — Они хотят, чтобы вы начали паниковать, — говорил Тао, осторожно накрывая плечи Лухана руками, которые тот стряхнул, перебирая бумаги трясущимися пальцами.       — Ваше Высочество, пожалуйста…       — Ты просто не знаешь его, — сказал Лухан. — Джиук был неуправляем ещё ребёнком, а теперь стал ещё хуже. Он может сделать с Минсоком что угодно.       — Герцог…       — Бесполезен!!! — воскликнул Лухан, едва ли не сметая все бумаги со стола, и Тао вздохнул.       Лухан упал в кресло, потирая лоб. Он видел, как неподалёку Исин на повышенных тонах разговаривал с его полководцами. Они пытались найти способ попасть в замок Джиука так, чтобы не начать войну раньше времени и не выглядеть зачинщиками. Для советников Минсока просто вернули туда, откуда он пришёл, но отнюдь не похитили.       Сердце Лухана болело при одной только мысли о том, что Минсок в руках у этого садиста.       Неожиданно их прервал солдат, который ворвался и протянул Лухану кусок пергамента.       — Мы только что получили это от Ханов, Ваше Величество.       Лухан сорвался с кресла и вырвал письмо из рук мальчишки, сразу же открывая его.       Аккуратный почерк гласил:       Дорогой друг,       Я безмерно удивлён, что твой котёнок был так плохо защищён, учитывая все «таланты», которыми он обладает. И всё же прости мне мои манеры — у меня кончилось всякое терпение, а из герцога Чонина прескверная компания, когда его сердце не находит себе места. Я же с нетерпением жду встречи с тобой на поле боя, Лухан, быть может, мы вспомним наше детство.       Преданный тебе,       Хан Джиук       Письмо выпало из рук Лухана на стол, откуда его немедленно схватил Исин. Его руки сжались в кулаки, а сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди.       Хан Джиук любил играть с огнём, и теперь настало время ему сгореть.