watch this space /LOVE/

Минсок попытался было отползти назад, но Лухан схватил его за запястье и поволок к кровати так, будто тот ничего не весил. Он научился сражаться, научился отбиваться от людей тяжелее, чем он сам, но не умел контролировать страх, и оттого задыхался. Лухан опустил согнутую в колене ногу, подвинулся чуть вперёд и опустил вторую. Минсок отодвинулся и поднялся, ударившись головой о спинку кровати. Лухан схватил его за лодыжку и стащил вниз, нависнув над Минсоком и расставив руки по обе стороны от него. Он держал ноги Минсока широко разведёнными и, схватив оба запястья в одну руку, зафиксировал их над его головой. - Так ужасно было работать в саду? — спросил Лухан спокойно, но глаза его сулили что-то тёмное. Минсок заскулил, чувствуя отчаяние, когда Лухан сжал запястья ещё сильнее. При всей своей напускной храбрости и гордости он знал, что в силе ему не сравниться с Луханом. - Настолько это было ужасно? Минсок отрицательно помотал головой, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и Лухан улыбнулся. - Так почему ты сбежал? Я дал тебе еду, обеспечил безопасность и ни разу не тронул так, как это сделал бы другой. Как сделал бы любой другой. С твоим-то прелестным личиком, уверен, ты этого боялся. Горло неприятно саднило, когда он сглотнул. - Ты убил моего отца, — сказал Минсок, думая, что он всё-таки был смелым, раз смог противостоять, даже будучи пойманным и напуганным. Лухан слегка склонил голову набок и сказал: - Нет, я не делал этого. Это был слишком ревностный рыцарь. Я обычно отсылаю семью куда-нибудь. Это избавляет меня от лишних хлопот с очищением моего нового замка от кровавого прошлого. А трофеи… Я беру только согласных. - Я не соглашался, — возразил Минсок. - Да, — мягко сказал Лухан. — Но ты был так красив. Минсок чувствовал, как краснеет под его пристальным взглядом. Он думал о смерти своего отца, о том, что всё было не так, как казалось на первый взгляд, о том, что Лухан вовсе не делал этого. Изо всех сил, что он нашёл в себе, Минсок стал бороться, пытаясь выбраться из хватки Лухана. Снисходительная улыбка Лухана превратилась в уродливую ухмылку, и свободной рукой он схватил Минсока за волосы и дёрнул так, что Минсок едва мог дышать от боли. - Прекрати! — взревел Лухан. — Ты, маленький неблагодарный... - Неблагодарный?! — выдавил Минсок, и лицо его покраснело от гнева. — То есть я должен быть благодарен тебе за то, что ты отнял у меня дом и сделал садовником? Лухан предостерегающе сузил глаза и сказал: - Я мог бы сделать что похуже, принцесса. - Хватит меня так называть! Лухан выглядел взбешённым, распахнув глаза от неповиновения Минсока, он резко разорвал на нём рубаху и потянул её на руки, чтобы тот не смог выбраться из неё. Лухан привязал ткань к перекладине спинки кровати. Минсок попытался оттолкнуть его, но в результате ещё больше запутался и оказался окончательно прикован к кровати. Лухан провёл ногтем вниз по груди, и предательские слёзы потекли по лицу Минсока, когда он зашёлся в беспорядочных, жутких рыданиях. Лухан подтянулся выше, чтобы поцеловать его, кусая губы и приоткрывая рот пальцами. Минсок кричал и выгибался всем телом, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между их ртами, он пинался, отталкивая Лухана и пытаясь навредить ему. - Ты будешь благодарен мне за то, как я обращался с тобой до этого, когда я закончу, — прошептал Лухан, поцелуями идя по подбородку к уху, прикусывая нежную плоть. Минсок плакал громко и отчаянно: страх лишил его всякого стыда. Он тщетно пытался высвободить запястья, а Лухан положил свою руку ему на пояс, скользнул пальцами под ткань и стал стягивать штаны. Минсок с криком боролся и плакал. Лухан неожиданно отодвинулся и, сев на колени, стал смотреть на Минсока сверху вниз, пока крики того утихали в жалких рыданиях. - Надеюсь, ты усвоил урок, принцесса. Никогда больше не убегай от меня. Он слез с кровати и потянул рубашку вверх, чтобы достать привязанный к поясу кинжал и освободить Минсока. Тот был шокирован и до сих пор очень напуган. Когда Лухан покинул комнату, заперев за собой дверь, Минсок остался в полном замешательстве.

***

Выйдя из комнаты, Лухан почувствовал слабость в коленях, казалось, будто они без костей, и рыцарю пришлось поддержать его, когда он едва не упал. Он жестом отослал рыцаря и направился в кабинет, где, заперевшись, осел в кресло и закрыл глаза. Минсок выглядел как ожившая мечта и ночной кошмар одновременно — со своими огромными глазами и прекрасным приоткрытым ртом. При других обстоятельствах Минсок бы подмигивал ему с любовью во взгляде и… Лухан открыл глаза и хлопнул рукой по столу. Ему была не нужна любовь Минсока, он не хотел её. Но образ Минсока, который, смеясь, притягивал его ближе и шептал на ухо: "Займись со мной любовью", — всё же застрял у него в голове и никак оттуда не выходил, гложа что-то до ужаса чуждое внутри него.

***

Минсок, не отрываясь, смотрел в потолок, у него онемели руки, а губы жгло. Лухан был совсем не тем, кем Минсок ожидал. Лухан пугал, его красота, его красивые глаза, которым нельзя было доверять, были лишь маской. Лухан был честным, Лухан действительно просто захватывал королевства, чтобы расширить свои владения, не убивал бездумно в отличие от отца. Лухан сбивал с толку, Лухан целовал его, чтобы что-то донести, а не подавить волю. Лухан был умён. Он заставлял Минсока сомневаться в самом себе. Чувствуя себя не самым лучшим образом, Минсок начал постепенно приходить в себя, его изрезанная рубаха осталась на кровати. Он встал с неё на трясущихся ногах и осмотрел богатое убранство, которое отличалось вкусом. Лухан чувствовался во всём — начиная с ручной резьбы по дереву и заканчивая стопками книг на столе. Широкая кровать была застелена роскошными красными простынями, которые сочетались с гравюрой на спинке кровати. Он подошёл к одному из шкафов и, потянув на себя дверцу, обнаружил там простые рубашки, которые постоянно видел на Лухане. Он захлопнул дверцу и посмотрел в окно. На улице светило солнце, и свет его золотом лился внутрь. Думая, что дверь заперта, но всё же желая в любом случае рискнуть, Минсок подошёл к двери и дёрнул за ручку. Глаза его расширились, когда дверь поддалась, но у него скрутило живот от страха, когда он заметил рыцарей прямо перед собой. Не закрывая двери, Минсок ступил назад и сел на кровать, обнажённый по пояс и с синяками на запястьях. Хотел бы он знать, как выглядит в глазах рыцарей: маленький глупый мальчик, который попытался пересечь лес, а потом его притащили обратно, и он кричал и кричал. Должно быть, он выглядел бесполезным. Слабым. Глупым. И он начинал верить в то, что, может, так оно и есть.